Проебать свое счастье или отсосать?

      Ночь опускается — просыпаются пару бедолаг, которые несут себя по ночным клубам, дабы развеять рутину. Но как же так? Похоже даже это стало их мучать, а дни с каждым разом все сырее и скуднее.       Молодой человек, чье лицо не давало покоя Скарамучче, кажется, заметил, что тот на него не скрывая пялится. Райдену пришлось отвести взгляд и продолжать свои раздумья залипая в пол, а не смотря на очаровательное лицо блондина.        В полумраке ночного клуба было тяжело понять, но Скарамучча его знал? Нет, не может быть, всех своих знакомых он готов пересчитать по пальцам, а в лица коллег он даже не всматривался, чтобы их запоминать и потом где-либо узнавать.        Он сам не знает как, но следующие две недели его похождения сопровождались в одной компании с тем самым блондином, а ощущения дежавю его не покидало. Да сука, где ж он мог его видеть?! Этот факт раздражал Скарамуччу не на шутку.        — Хей, Тарт, а если я тебе скажу, что допустим.. я влюбился?        — Ты идиот?        — На себя посмотри чепушила.        Ладно, похоже, что разговаривать с Тартальей на эту тему бесполезно. Поэтому сидя у своего друга, он действительно ощущает себя идиотом.       — Лан, соре бро. Просто от тебя это странно было слышать. Уверен, что влюбился?        Ну а хотя, может и не бесполезно. У Тартальи давольно богатый опыт, не смотря на то, что он младше самого Скарамуччи. Его друг встречался как и по любви, переживая тяжелые расстояния, так и по тому, что тупо было скучно.        — Честно? Без понятия, но вроде такого еще не чувствовал.          К сожалению все попытки завести хоть какие-либо отношения, не были успешными. То Скарамучча сорвется на своего партнера, о чем он искренне сожалеет, то… ну в принципе чаще всего это и являлось причиной расставания. Считает ли себя виноватым Райден? Нет.        Тарталья принял задумчивую позу, на сколько мог, сидя на диване, и прихватил со стола тарелку с чипсами.        — А в кого хоть влюбился, если не секрет, мой загадка любимый друг.       — Знаешь, в компании Венти такой пацанчик, блондин, у меня еще почему-то ощущение, будто бы я его где то видел.        Скарамучча выхватил тарелку из рук своего друга.        — О, ты про Кадзуху что ли?        — Вот, да, наверное он и есть..        — То есть ты даже его имени не знал? Хочешь познакомлю вас?        Бля, честное слово, лучше бы он ничего Тарталье не говорил, это был сущий провал. Познакомить он познакомил, на том спасибо, но без подколов по типу: «иди присядь к нему», «вон твой Кадзуха любимый», к сожалению, не обошлось.        А и еще, спасибо Тарталье, который услужливо предоставил телеграмм блондинчика.                                                  14:35                         Хэээй, Кадзу, привет.                           Вопрос хотел задать,             как будешь свободен, ответь 23:44 А это кто..?                                                  23:45                                Это скарамучча.                               Ты пойдешь в эту                               пятницу в клуб?  2:34  Наверное? Еще не знаю. Зависит пойдет ли кто-то из моих.                                                  2:35                                Хорошо, я понял.        Блять, ну он специально что ли не дает раскрыть диалог? Похоже это провал.        Еще более провальным было осознание откуда же он все таки знает Кадзуху.        Дни казалось бы снова стали рутинными, только к ним еще добавились мучения о блондине с красной прядкою, зарыться бы в этот участок руками, вырвать бы ее нахуй, и ощутить мягкость волос, и забыть о блондине как о страшном сне.        Однако в очередной пятничный вечер, сидя напротив Кадзухи и наблюдая как он любезничает с какой то девкой, Скарамучча перекапывает свой мозг, чтобы найти хоть одно наличие воспоминаний о блондине.        — Казуш..?        Вот мой блядский рот, это было слишком громко и Кадзуха обернулся на него. А потом резко и неожиданно выпаливает:        — Скар, сходи нахуй, — резко поднимается из-за стола и направляется в сторону уборной.        О ну нет.. это же не может быть он..? Где-то в средней школе Скарамучча водился с парнем, и к своему сожалению он начал осознавать, что влюблен, что было хуже, до этого, он считал себя полноценным гетеро. И вроде как, их отношения дошли до близкой дружбы, поэтому обниматься, держаться за руки и проводить вечера вместе было… нормальным? Когда полноценно, практически, Скарамучча принял, что да, он влюблен и вроде как Кадзуха отвечает тем же, решил, что стоит признаться. Как в базовой подростковой романтике, он был слишком ссыкуном, решил написать сообщение, а не признаться в живую. Когда его сообщение было прочитано, он осёкся, страх того, что это не взаимно и о его гомосексуальности пойдут слухи, чутка затмил разум. Ничего гениальнее чем написать: «Извини, это шутка. Я в правду или действие играл», он не придумал. В ответ получил лишь: «Не смешная шутка, Скар». После чего все их общение сошло на нет.        Скарамучча с ужасом вспомнил о том, как проебал единственную надежду на искренние отношения.        — Кадзуха, подожди, прошу! — он быстро поднимается из-за стола и направляется за блондином.        — Хэээ.?? Кто нибудь понимает, что происходит? — уже полностью расслабившийся от алкоголя Венти, подал голос.        — Без понятия… может мне сходить за Кадзухой, мало ли что произойдет? — предложила Кокоми.        — Коми, все знают о твоей симпатии к Кадзухе, но не лезь пожалуйста, — строго, ого он так умеет, проговорил Тарталья.        Скарамучча честно, без понятия был, каким образом они оказались в ближайшей кабинке туалета, а запястья Кадзухи он намертво прижимал к стенке, чтобы уж точно не сбежал.        — Отпусти меня, идиот.        И только сейчас он понял, в какой позе они были.        — Прости-прости, но пожалуйста, выслушай меня, — руки он действительно отпустил, но на запястьях Кадзухи, точно останутся следы. Какая жалость, или нет?         — И что же мне слушать? Снова признаешься в любви, а потом скажешь, что это шутка? С кем теперь играешь в правду или действия?        Лицо Кадзухи начинает понемногу закипать. А раньше это был чистой души ангел, которого невозможно вывести на эмоции.        — Нет, ты не так понял, прости..        Кадзуха начинает остывать, облокачивается об стенку и прикладывает к ней затылок.        — Хорошо, я тебя слушаю.        Его глаза полузакрыты, а скулы немного дергаются, будто бы сдерживает себя от чего-то. Какой же он охуительный…       — Кадзу, в то время я тебя любил, не как друга. Но я был сопливым пиздюком, который зассал напора общества.. и я.. я.. — он запинается. Ну потому что блять, с школьного возраста мало чего поменялось, но ради Кадзухи он готов постараться и сказать как есть.        Блондин отталкивается от стены и подходит ближе к Скарамучче. Хотя куда еще ближе, кабинка и так тесная была и они буквально дышали друг в друга. Кадзуха кладет свою ладонь на щеку того.        — Давай дальше, я слушаю тебя, — глаза все так же полузакрыты.        Какими же тяжелыми по весу могут быть слова, он и не мог подумать.        — Я хочу сказать, что если ты дашь мне шанс, я добьюсь тебя. И нет это не просто на словах, если я сейчас стою здесь и открыто говорю о том, что я люблю тебя, это многое значит.. значит же?        А потом он чувствует что-то мягкое на своих губах. Стоп че? Он думал, придется действительно побегать за Кадзухой как наивная школьница, но такой расклад его даже больше устраивает. Скарамучча осторожно кладет свои руки на талию блондина. Поцелуй выходит смазанным, но давольно чувственный.        — Значит же. Но не обольщайся, я из-за тебя давольно настрадался.        — Хочешь отсосу?        — Что..? — на лице Кадзухи был явно выражен шок.        — Что?        Скарамучча немного замялся и сильнее сжал талию блондина.        — Ну.. мне же нужно загладить свою вину? Я должен показать, что настроен серьезно.        — Отсосом?        — Да. Поверь мне, я еще не перед кем не был готов становиться на колени, — Скарамучча смотрит уверенно и ему хочется верить.        — Хорошо.        Они целуются, будто в последний раз. Пока что без языка, иначе в порыве страсти они бы по откусывали их к хуям собачим.        Скарамучча опускается на колени, придерживая себя тем, что руками он держался за бедра Кадзухи. Музыка и до этого звучала приглушенно, но сейчас она окончательно осталась где-то на фоне.       Бляшка ремня на черных штанах блондина, звенит давольно громко. Ну по крайне мере так казалось Райдену. Немного мучений с собачкой и прочим, и член Кадзухи был в руках. Пару раз сделав движение верх-вниз, он звучно чмокнул головку и опустился на нее губами, прикидывая, сможет ли он заглотнуть полностью. Член Кадзухи не сказать, что огромный, но пиздец толстый, от чего рот неприятно натягивался. Он опустил себя еще чуть глубже, и прикоснулся языком к уретре. После чего он почувствовал как рука блондина резко запустилась в синие волосы, а потом так же быстро убралась. Скарамучча задумался, отстранился и провел языком по члену. Не глядя нащупал руку Кадзухи и положил себе на голову.        — Верни её. Меня это возбуждает, — для чего это было сказано, не понятно. Наверное для того, чтобы Кадзуха чуть сильнее раскрепостился.        Схватив член за основания одной рукой и снова опустившись на середину ствола, Скарамучча начал ласкать мошонку свободной рукой. Сверху послышалось удовлетворенное мычание. Вот сука, доведу же тебя до стонов.         Райден пытался включить свое тело на максимум, работая двумя руками и ртом сразу. Губы уже немели и с них капала слюна в перемешку с естественной смазкой, чего больше было — уже хуй его знает. На языке был солновато-горький привкус; он тоже, к слову начинал отказывать. Но сделать приятно Кадзухе стоило того.        Если честно Скарамучча уже знатно устал, ведь это был его первый минет в жизни, в собственном исполнении. Но спасением было то, что Кадзуха все таки раскрепостился и запустил в синие волосы уже вторую руку. Обоже.. Кадзу знал бы, как сильно ты и твои руки меня заводят. Собственный член уже изводился от желания, но зуд снизу только подталкивал продолжать.        — Малыш… я скоро.. — быстро оповестил Кадзуха.        Пожалуйста, говори почаще таким голосом. Сказал бы Скарамучча, но его рот был занят другим.        Что ж, сейчас придется постараться. Райден опускается ниже, на сколько позволяет рвотный рефлекс и придавливает член языком к верхнему небу, пару раз проводя по нему. Левая рука продолжает перекатывать яички, чтобы доставить максимум удовольствия. И вот то, чего так долго ждал Скарамучча. Стон был настолько громким и ахуенным, что перебивал любую музыку в зале. Последовало мычание, а член во рту Скарамуччи запульсировал и он почувствовал на языке вязкую жидкость, которая была не сказать, что неприятная, но и не ебать какая заебатая вкуснятина. Пришлось глотать, раз уж взялся.        — Скар, пошли от сюда.