Искушение Святого

Последняя бутылка вина с последним отчаянным глотком пустеет и падает на пол, из нее вытекают остатки красного вина. Со смесью пережитого Джонатан уже не помнил, когда он напивался… Это было далеко не причастие кровью Христа, это было отчаяние и первая ступень к депрессии и возможному алкоголизму. Сейчас он пил далеко за пределы нормы, а главное - зачем? Что он этим докажет? Кому?! Своей печени, которая еще лет пять назад желтухой дала понять, что она в этой игре не игрок?! Плевать!       — Ты какого черта не спишь? — слышит он голос отца и поднимает голову от унитаза, сегодня ему снова не избежать ругни, коль судить по брезгливому тону Рика, — Тебя тошнит что-ли?       — Отец, иди спать, мне не до разговоров. — выдыхает Джонатан и снова опускает голову, чувствуя, как к горлу снова подкатило.       — Ты со мной так не разговаривай! Я тебе не подружка, чтобы такой тон слышать! — Рик подошел к сыну и сразу же почувствовал причину его недуга, — Ах ты скотина… Ты где напиться успел?! Так, сиди здесь! — и Рик ушел… Вернулся он уже с парой ударов по и так больной голове парня.       — Мелкий грешный засранец! Мне чем людей причащать, алкоголик малолетний?! Мало того, что ты пьяный вусмерть, так еще и вино для причастия выхлебал! Вообще мозгов не осталось?! Джонатан нажимает на кнопку смыва и встает. Он сохранял спокойное выражение лица и с холодом во взгляде посмотрел в глаза отцу. Что-то в голове его перемкнуло и он сам до сих пор не помнит, как дал родному отцу сильную пощечину.       — Хватит меня бить! Хватит меня унижать! Я лучше сварюсь в адском котле, чем буду жить с тираном под одной крышей! И тут Джон сорвался, из его глаз потекли слезы:       — Ненавижу тебя… Рик стоял, замерев от шока… Сын посмел его ударить, вернее оплатить за свои мучения. Он молча смотрит ему вслед, потирая щеку, которая приняла достаточно сильный от слабого юноши удар. Это не его сын. Не его податливый сын.

***

      — Мне минералки холодной… И чего-нибудь перекусить… — Джон кладет купюру на стойку и глубоко вздыхает.       — Могу предложить еще жвачку, от тебя перегаром сильно несет. Что, бухал всю ночь? — Джеймс наклоняется над стойкой, пытаясь разглядеть лицо Дэвиса.       — Да, я пил, много пил… Дохрена пил! Джеймс, хватит мне задавать очевидные вопросы! — Джонатан хватает бутылку минералки и делает жадные глотки холодной газированной воды.       — Воу, полегче со словами, а то греха наберешься. Я, конечно, не против разнообразия твоего словарного запаса, но не думаю, что Бог это оценит хорошо. Я читал, что за мат в Аду сковородку дают облизать, а ты уже начинаешь потихоньку набирать обороты. — Джеймс открывает пачку крекеров и смотрит в сторону застекленной двери магазина, — О, гляди! Это не из вашего окружения человек? Джонатан поворачивает голову и не может поверить своим глазам. В магазин зашел епископ - высшее духовное лицо местной епархии. Джонатан и забыл, что на этой неделе он приехал к ним в город вести проповедь в сочельник и Рождество. Видимо он недалеко заселился и решил немного затариться продуктами.       — Слава Христу, Ваше Преосвященство. — Джонатан склонил голову в знак приветствия.       — Во веки слава. Благословит тебя Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой… — епископ перекрестил Джонатана и улыбнулся.       — Здрасьте. — Джеймс улыбнулся и протянул епископу руку для рукопожатия. Джонатан посмотрел на это косо, ведь так не принято, а епископ на секунду удивился, но все же приветливо пожал руку.       — И тебя пусть благословит Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой… — после рукопожатия епископ перекрестил Джеймса.       — Я так рад нашей с вами немного неожиданной встрече, Ваше Преосвященство. — Джонатан с надеждой смотрит на епископа, — Пусть я сейчас не в форме, но для меня очень большая честь видеть Вас. — парень аккуратно взял руку епископа и поцеловал перстень.       — А я думал, вы постоянно видитесь. — прервал Джеймс и посмотрел на епископа, — Ну раз вы незнакомы, то прошу любить и жаловать, это Джонатан, сын местного священника, а я его друг - Джеймс. Епископ немного помолчал, обдумывая только что сказанное.       — Сын отца Рика? Не думал, что он решит усыновить ребенка, это смелое и очень благородное решение.       — Нет, Ваше…это…как Вас?       — Можно просто епископ. — ответил священнослужитель, понимая трудность в первом произношении обращения.       — Спасибо. Так вот, епископ, это не приемный, а родной сын священника. — Джеймс заметил, как глаза епископа стали шире, — Да, понимаю, ситуация сюр, но я не лгу, слово скаута и все мы, как говорится, ходим и говорим под Богом. Епископ медленно повернулся к Джонатану, который уже бордовый от стыда. Нет, это невинная душа, ему нечего краснеть, краснеть нужно Рику.       — Сын мой, ты и вправду родной сын отца Рика? Сколько тебе лет?       — Ему девятнадцать. — ответил за парня Джеймс, понимая, что тот сейчас не в состоянии даже звук проронить, — А еще его папаша истезает. Думаю, Вам следует обратить на это внимание. Поверьте, я не думаю, что от ласки это юное дарование могло недавно полезть в петлю. Епископ прикрыл глаза и глубоко вздохнул: слишком много жуткой информации в утро понедельника.       — Сын мой, покажи мне свои руки и спину, это повеление. Джонатан хотел отмахнуться и сказать, что все в порядке, но, услышав слово «повеление», пришлось выполнить его. Епископ сам не понял, как удержался от увиденного на ногах: вся спина парня была усеяна следами рваных ран, царапинами и синяками, да и позвоночник ровным от ударов не был.       — Мало того, что нарушил целибат, так еще и родную кровь трепет как будто инквизитор. Неужто в моей епархии кто-то возомнил себя Богом… — епископ разочарованно вздыхает и по обрывочному выдоху стало понятно, что к нему накатил плач.       — Извините, что прерываю, с Вас три доллара. — сказал Джеймс, закончив пробивать покупки. Епископ заплатил за товар и молча пошел к двери. Он остановился и повернулся к парням:       — Я разберусь с этим всем… быстро и праведно. И ушел.       — Ну вот и все, решили твою проблему, а ты переживал. — Джеймс улыбнулся, смотря на Дэвиса, который побледнел и резко повернулся к Джеймсу.       — Ты что наделал?! — зарычал Джон и сжал кулаки, видимо готовясь нанести удар, — Ты понимаешь, что теперь со мной будет?!       — Так, я вообще-то тебе жизнь спасаю, а ты шикаешь на меня! Мог бы и «спасибо» сказать!       — Спасибо? Спасибо?! Да меня отец убьет, если его сана лишат из-за тебя! — по щекам Дэвиса потекли слезы, а голос сорвался на крик, — Почему ты вообще полез в мою жизнь?! Зачем?! Тебе это выгодно?! У самого отца нет, так ты решил и меня под эту гребенку направить?! Не хочу тебя, сука, видеть! — Джонатан разворачивается и уходит, кинув напоследок в Джеймса бутылку с недопитой водой.       — Сам сука… мелкая и истеричная. — Джеймс с громким стуком ставит бутылку на стол. Никогда не думал, что на спасение Джонатан так отреагирует. Он мог бы улыбнуться, поблагодарить хотя бы словом, но в итоге громко ушел. Ушел со скандалом и вряд-ли вернется.