День рождения

***

Вова просыпается от того, что в комнате становится слишком светло. Солнечный свет падает прямо на его лицо, и становится мало того, что жарко, так ещё и точно невозможно спать. Больше ничего не остаётся, кроме как открыть глаза и начать очередной день. Радует только то, что летом не нужно ходить на пары, а то так бы парень точно проклял этот день с самого начала. Так как его сосед по комнате уехал на летние каникулы домой к родным, вся комната была в полном распоряжении русого. По этому Владимир точно знал, чем займётся сегодня, а точнее — кого пригласит. Приняв сидячее положение на кровати, парень слепо отыскал телефон у себя под подушкой, который с самой ночи разрывался от уведомлений. Суть везде была одна и та же, Вову поздравляли с его праздником, но ему было важно внимание лишь одного единственного человека. Матвея. С ним то чат парень открыл в первую очередь, ожидая хотя бы сухое «с днем рождения», но вместо этого, на удивление, Третьеков видит огромный текст на эдак тысячу слов и его глаза сразу же загораются. Вова моментально просыпается и приходит в себя, только чтобы прочесть всё сообщение. Сообщение, полное любви и ласки. Как Матвей написал, ему было бы тяжело высказать все свои чувства своему парню в лицо, так что он решил написать ему. Вова и такое внимание с удовольствием примет, так что прижимая экран телефона к сердцу, тот валится спиной на кровать улыбаясь от уха до уха. День начался просто прекрасно. Теперь русый встал с кровати и быстро отправился в ванную, чтобы умыться. С утра Вова всегда голодный и постоянно готов съесть целый стол различной еды, так что первое, что приходит на ум парню, это позвать своего любимого в ресторан на завтрак и провести этот особенный день вместе с Матвеем. Не будет ли ему неловко после своего откровенного признания вообще находиться в одном помещении с Владимиром? Вот они это и проверят. После того как парень вышел из ванной, сразу же он набрал уже знакомый номер Крименова. Спустя пару гудков из динамиков раздаётся заранее уставший голос синеволосого. — С добрым утром, именинник, — цокает Матвей, стараясь подавить у себя улыбку. — Не встретил тебя сегодня во сне. Неужели снотворное действует? — уточняет старший, по звукам откидываясь на своём вечно скрипящем кресле. Владимир пожимает плечами так, словно его парень может это видеть. — Да, выпил таблетку перед сном. Чувствую себя отдохнувшим. — зевает русый, потягиваясь посреди комнаты. Тело ещё приятно ломит после сна и хочется полежать в кровати ещё пару часиков, но Вова себе такой роскоши не позволяет. Нечего тухнуть в кровати в свой день рождения! Следует развеяться как следует, вместе с приятной компанией. — Рад за тебя, Вов. Не хочешь позавтракать вместе? — опережает Матвей младшего и тому остаётся только удивлённо рот открыть. С наступлением лета парни часто проводили время вместе, так как все знакомые и друзья разъехались кто куда, а больше проводить время не с кем. Хотя двоих это вполне, кажется, устраивало. — Чёрт, снова мысли мои читаешь, — раздосадованно вздыхает Вова и уже открывает шкаф, чтобы выбрать себе одежду на сегодняшний день. — Я только за. Сходим в кафе под твоим домом, или рядом с нашим парком? Я ужасно хочу блинчиков... — говорит с улыбкой именинник, уже вытаскивай из шкафа белую футболку, оливковую рубашку с коротким рукавом и чёрные шорты, которые не плохо сюда подойдут. Всё это парень выкладывает на свою постель. Гладить вещи, конечно, никто не будет, но Вова надеется, что они и сами расправятся за пять минут на его кровати. — Давай встретимся у твоего дома, но пойдём в парк, ладно? Я сразу же вручу тебе подарок и сможешь оставить его у себя. — в голосе Матвея слышится лёгкая мягкая улыбка и у Третьякова сжимается сердце от того, как Матвей в такие моменты о нем заботится. Подумать только, он думает наперед за Вову! Младший влюблённо вздыхает и улыбается ещё шире. — Что бы я только без тебя делал, черничина? — хихикает Владимир, усаживаясь на кровать. — Ладно, ты напиши мне, как будешь рядом с моим корпусом, я выйду тебе на встречу. — ответом русому служит короткое мычание и звонок на этом завершается. Вова оставляет свой мобильный на постели, а сам уходит в душ, чтобы выглядеть на встрече с любовью всей его жизни посвежее, чем вчера умерший труп.

***

Наконец-то дождавшись долгожданного сообщения от Матвея, Вова хлопает по карманам проверяя, всё ли он взял. Ключи от комнаты, ключи от корпуса, телефон, наушники и наличные деньги, куда же без них на свидание? Быстро выйдя из здания на улицу, русый сначала чуть жмурится от яркого летнего солнца, так что быстро надевает на глаза привычные солнцезащитные очки, чтобы глаза из глазниц не вытекли. Вова слегка щурится, чтобы присмотреться к идущему ему навстречу силуэту и когда он точно понимает, что это Матвей, то не замечает как прибавляет шаг к любимому. Когда парни всё-таки останавливаются друг напротив друга, то Владимир первым лезет обниматься, а Крименову остаётся только делать вид, что ему это не нравится. Но оба точно знают, что это не так. Третьяков покрепче прижимает к себе синеволосого и отпускает только тогда, когда его бьют между лопаток. — Ты меня рано или поздно задушишь, блять, своими объятьями, — вздыхает Матвей, потирая одной рукой свои рёбра, а в другой руке парень держит пакет, в котором, видимо, и был подарок для его парня. — И так. По случаю твоего дня рождения я учёл твои предпочтения и хотелки, посоветовался с твоими друзьями и вот, что я выбрал. — парень протягивает имениннику свой подарок и Вова с нетерпением заглядывает внутрь, тут же удивлённо вскидывая брови. — Блять, да ну, — тихо говорит русый, поднимая взгляд голубых глаз на своего парня. Матвей слегка улыбается и кивает головой. В пакете были аккуратные красивые картиночки с разными приятными словами, которые Владимир пообещал себе прочесть полностью позже, на дне лежали два парных браслета в синем и красном цвете. Догадаться какой цвет кого символизирует было не сложно. Но куда сильнее внимание Вовы привлекла огромная чёрно-красная футболка с принтом любимой метал группы Третьякова — KORN. Парень вытащил её и рассмотрел со всех сторон, чуть ли не пища от радости. — Пиздец, Матвей, я тебя щас зацелую, — с улыбкой говорит Вова, поглядывая то на новую вещь, то на своего парня. Матвей пусть и не показывает, но очень рад такой реакции любимого на его подарок. — Держи свои губы при себе, — хмыкает парень, поправляя на себе бело-голубую рубашку с котиками. — Давай быстрее зайдём к тебе и пойдём в кафе, — вздыхает синеволосый, на что получает осуждающий взгляд. — Да ты прикалываешься! Не будем время зря тратить, так пошли. И давай сюда руку, я тебе браслет застегну. — быстро говорит русый, а старшему не остаётся ничего, кроме как подчиниться и протянуть свою руку. Браслет осторожно застёгивают на запястье и оставляют болтаться. После Третьяков пихает в руки своего парня другой браслет и протягивает руку в немой просьбе сделать то же самое. Матвей слушается, пусть и со вздохом, но так же застёгивает несчастный браслет. Улыбка Вовы даёт понять, что старший не зря до самого утра сидел за столом и делал эти браслеты, которые успел проклясть уже раз тридцать на самых разных языках этого мира. Далее парни, разговаривали обо всём и не о чём одновременно, пошли по улице в сторону заветной кафешки у городского парка. Кременов увлечённо рассказывает о чёрных дырах то, что узнал недавно из новой купленной книги, а Вова внимательно слушал, иногда задавая уточняющие вопросы. На поясе Матвея приятно бренчали декоративные подвески в виде звёздочек, которые ещё и красиво блестели на свету. Старший так увлечённо рассказывал о всём новом, о чем узнал, что Владимир не мог отвести взгляд от любимого. Разноцветные глаза Крименова всегда загорались, стоило только теме хоть немного коснуться космоса. Матвей активно жестикулировал и полностью погружался в тему своего монолога, разворачивая мысль. Владимир даже местами забывал слушать своего парня и просто наслаждался тем, как тот выглядит. В какой-то момент старший затыкается и чуть хмурится, глядя на Вову. Тот непонимающе хлопает ресничками, ожидая упрёка в свою сторону, но Матвей лишь отворачивается от русого и тяжело вздыхает. — Не смотри на меня так, придурок, — бубнит он и заметно, как бледные уши парня краснеют. Вова задаётся вопросом, а как он увидел чужой взгляд за солнцезащитными очками, но не задаёт его. — Черничина, ты такой милый, — улыбается русый, а взгляд отводить даже не собирается. — не могу тобой налюбоваться. — продолжает свою песню Вова, за что получает слабый удар по рёбрам. Ладонь быстро накрывает ушиб и потирает его, а Вова лишь хихикает. — Я не посмотрю на то, что сегодня твой день рождения и сломаю тебе нос в следующий раз. — шикает Матвей и закатывает глаза, прибавляя ходу. — Матвей, это совсем жестоко! — тянет русый, выдыхая из-за неприятного ощущения в рёбрах. Ещё спустя пару минут парни наконец-то приходят на нужное им место, а именно ко входу в кафе, которое было одним из их любимых. Вова быстро делает заказ в виде блинчиков с сиропом и колы, а Матвей заказывает печенье с шоколадом и травяной чай. — Как можно есть блины, блять, с колой... — вздыхает синеволосый, не хватает только добавить следом «с кем я встречаюсь?», но этой фразы следом не следует. Вова ухмыляется и пожимает плечами. Далее Третьяков принимается рассказывать о планах на день: сначала они с Матвейкой пойдут на базар, чтобы купить на барахолке, в самом конце улицы, какие-нибудь красивые вещички в комнату младшего для успокоения души. Крименов же хотел купить для себя благовония и подставку для них. Может чего-то оба на базаре и найдут. Далее в списке развлечений идёт прогулка в самом центре города, куда придётся ехать на метро около часа, но оно того стоит. Центр вечером безумно красив и Вова просто обожает гулять там при свете уличных фонарей, однако главное успеть домой на метро, потому что за такси нынче берут кошмарно количество денег. Совсем уже о людях не думают... Когда парни наконец-то заканчивают с несчастным завтраком, то быстро выходят из заведения и направляются в сторону базара. С утра было не так много людей на улицах, было даже как-то на удивление тихо, так что вместо разговоров, которые выжмут из синеволосого все соки, уж Вова знает, русый достаёт из кармана телефон и беспроводные наушники, один из которых парень протягивает своему любимому. Матвей скептически смотрит на именинника, но всё же принимает наушник и теперь парни вместе под музыку продолжают шагать. Уже ничего не предвещает беды, как в наушниках начинает играть Егор Крид. Плейлист Владимира вообще всегда был сборной солянкой, там было всё — рок, метал, попса и, собственно, Егор Крид. Русый хихикает и с улыбкой качает головой в такт песне, а спустя ещё пару секунд начинает тихонько подпевать слова. Крименов оглядывается на прохожих обеспокоясь о том, что они со своим парнем выглядит со стороны слишком странно. Вову, кажется, совсем стороннее мнение не беспокоит, так что и синеволосый пытается не ворчать, чтобы не портить любимому настроение. Всё-таки это его день рождения и парень заслужил на какой-никакой отдых от вечного недовольства Крименова. Разноцветные глаза время от времени смотрят на русого, который явно наслаждался компанией Матвея и приятной музыкой на фоне. Чаще всего они слушали плейлист Крименова, более спокойный, меланхоличный и однообразный, но сегодня можно было сделать исключение. Только ради чужого счастья, старший терпит эту безвкусицу. Как только в одном плейлисте можно умещать столько музыкальных, мать его, жанров? Наконец-то парни подходят к барахолке, к которой изначально шли и наушники приходится снять, чтобы нормально говорить с продавцами. Вова был на базаре частенько, в отличие от Матвея. Тот вообще старался лишний раз из дома не выходить, о чем говорила бледная кожа и все его познания в сфере астрономии. Голубые глаза под призмой солнцезащитных очков сверкают, разглядывая всякие безделушки за смешные деньги. Третьяков всю жизнь был тем ещё барахольщиком и базары для него всего были золотой жилой. Хотелось купить всё и сразу. — Ебать меня семеро, черничина, ты посмотри! — восторженно говорит Вова, хватая с деревянного прилавка небольшой брелок с изображением черники. — Нужно купить тебе это! А мне вот, с клубникой возьмём, — улыбается во все тридцать два зуба парень и Крименов нехотя соглашается, так как знает, как его парню нравятся парные штучки. Русого треплят по волосам и Вова на секунду замирает на месте, приподнимая брови. Матвей не был тактильным и просто так обычно к Вове не лез, так что подобная милость очень смутила младшего. Его скулы покраснели и он тут же отвернулся от Крименова, чтобы оплатить покупку. — Ты мог бы гладить меня чаще. Мне понравилось. — хмыкает русый, кивая сам себе, на что краснеет уже Матвей. — Завались нахер. Вообще больше трогать тебя не буду. — тихо шикает на него синеволосый, что влечёт за собой страдальческий стон со стороны студента. — Не будь таким жестоким в мой день рождения, черничина! — хнычет Вова, стирая руками с лица воображаемые слёзы и тут же посмеивается, с агрессивного взгляда гетерохромного. На базаре мальчики провели ещё около двух часов и то, русого оттуда почти вытащили насильно, потому что парни бы попросту не успели на метро в центр города. Улов был не малый, Вова купил себе пару классных постеров в комнату, расписную пепельницу, кружки со смешным принтом и портсигар, ярко расписанный. Владимир был определённо безумно рад всем вещам, которые купил сегодня. Когда мальчики сели на электричку, наушники вернулись в уши и все круги ада начались по новой. Матвей проспал ночью малое количество часов, так что умостившись на крепком плече своего парня, закрыл глаза и постарался уснуть. В электричке сделать это было сложно, потому что шум людских разговоров, стук колёс и шум самого метро сильно мешал чувствительному слуху Матвея. Замечая это, Вова начинает фильтровать свой плейлист и следить за каждой песней, чтобы не включилась какая-то слишком громкая или энергичная. Теперь в наушниках играли любимые группы Матвея, типо Arctic's Monkeys и Lana del Rey. Конечно, без внимания это Крименов не оставляет и заметно смущается, но виду старается не подавать, как и всегда. Глаза старшего всё-таки закрываются и Матвею даже удаётся уснуть. Сон был беспокойным и поверхностным, но всё же являлся сном, который Вова бдительно оберегал. Он прижался щекой к синей макушке, чтобы черничина никуда не сползал, и осторожно поправлял рубашку, которая задиралась время от времени из-за воздуха при открытии дверей электрички. Проходит какое-то время, прежде чем наконец-то настаёт очередь парней выходить на нужной станции. Всё время поездки Вова активно играл в какое-то игры на телефоне и сделал пару фотографий со спящим на его плече Матвеем, которого теперь пришлось будить. Парень, который и так был в полудрёме, быстро поднимается на ноги и практически тут же падает, так что Третьякову приходится ловить своего возлюбленного, чтобы тот не расшибся. — Тише ты, черничина. Пошли, только осторожно. — с улыбкой говорит Вова и парни наконец-то выходят из электрички на платформу. Сонного Крименова пошатывает, так что русому приходится держать старшего близко к себе, чтобы тот не покалечился. Матвей со временем придёт в себя и отстранится, но пока можно, именинник пользуется своим положением. Парни быстро выходят на улицу, где уже начинает темнеть, а значит скоро зажгутся огни и в городе будет ужасно красиво. На каждом углу играют уличные музыканты, пахнет уличной едой и Вова натурально разрывается между всеми местами куда ему хочется пойти. — Вов, — сонно зовёт парня старший и Владимир тут же оказывается рядом с синеволосым. — не отходи от меня, ладно? — говорит Крименов, из-за чего грудную клетку младшего неприятно сжимает до размеров атома. Вова слабо краснеет, что сложно заметить в темноте, еще и после сна. — Конечно, прости. Буду рядом. — кивает Вова и осторожно берёт школьника за руку, переплетая их пальцы в замок. Обычно Матвей не любил и стеснялся публичного проявления любви, но сегодня особенный день и это отличный повод для исключения. Всего на один день. Парни быстро ходят с одной точки на другую, из-за чего старшему буквально приходится прийти в себя, если ему дорога жизнь. За Владимиром приходится практически бегать, потому что его один широкий шаг — как два шага Матвея. С таким-то парнем и в тренажёрный зал не нужно будет ходить. Вова, когда они с любимым проходят мимо музыкантов, время от времени подпевает слова песен, которые знает и с широкой улыбкой на всё лицо идёт по улице. Крименову сразу становилось легче от осознания того, что его парень явно наслаждается этим днём. — Вов, пойдём поужинаем в кфс? — внезапно предлагает Матвей, краем глаза замечая красно-белую вывеску в паре кварталов от них. Голубые глаза явно загораются огоньком, это можно прочесть по реакции тела Вовы. Парень неосознанно сжимает чужую ладонь в своей и удивлённо вздыхает. — Правда что ли? Пойдёшь есть со мной вредную еду? — удивлённо подстёбывает старшего тот, на что Матвей закатывает глаза и слабо пихает своего парня в бок. — Надейся. Я себе салат закажу с колой. — вздыхает синеволосый. — Я поделюсь с тобой картошечкой. — с широкой улыбкой целует Вова чужие кудри. Кончики ушей школьника на это лишь краснеют, но он ничего не говорит в ответ. Пусть всё будет так, как будет. Какая уже разница? Ещё какое-то время мальчики просто ходят по городу и наслаждаются вечерней атмосферой. Люди спешат с работы домой, к любимым семьям чтобы наконец-то отдохнуть после тяжёлого дня. Из кофеен пряно пахло выпечкой и кофе, но Вова каждый раз отдёргивал своего парня от новой порции кофеина. Не хватало им тут только панической атаки. Еще немного погуляв, парни зашли в магазин сладостей, мимо которых именинник никак не мог пройти мимо. Владимир обожал сосательные конфеты, Матвей же желейные, так что русый решил взять чуть-чуть и того и того. Теперь на дне подарочного пакета, который так удачно был взят с собой, лежали всякие безделушки с барахолки и сладости. После очередных покупок наконец-то парочка пошла в ближайшее к ним здание кфс, чтобы порадовать внутреннего ребёнка Владимира. Он не каждый день мог позволить себе столько роскоши, пусть всегда хотелось всего и сразу. Столько денег он тратил только на подарки для Матвея и на свой день рождения. Нужно ведь когда-нибудь шиковать и жить на полную катушку. В зале фастфуда парни быстро делают заказ и в ожидании садятся за столик, ближе всего к окну. Они были высоко, на пятнадцатом этаже, так что можно было не бояться того, что на тебя посмотрят люди снаружи. А плюсом выходило то, что можно было вдоволь насладиться городскими огнями. Вова даже убрал с лица солнцезащитные очки, положил их на стол и долго разглядывал вечерний город, пока на столе наконец-то не появилась еда. Почти целый день парень провел голодным, потому что поздно проснулся и они с Матвеем провели несколько часов на базаре без еды, а после и в центре города. По этому Вова сразу берет свой заказ и начинает есть, при этом, пытаясь завести тему для разговора со своим парнем. Матвей же постоянно шикает на него, чтобы младший не болтал с набитым ртом. Это ведь невежество. Правда когда Владимира это беспокоило? — Слушай, черничка, — хмыкает Вова, вытирая тыльной стороной ладони свой рот. — не хочешь переночевать сегодня у меня? — слегка улыбается младший и синеволосый чуть задумывается. По факту, поводов отказывать совершенно точно не было, плюс — у Кременова был ещё один запланированный подарок, который он до сих пор не смог вручить любимому парню. — Конечно, почему нет, — кивает в ответ Матвей, пихая в себя ложку салата. — только не закидывай на меня ноги во сне, потому что я тебя столкну с кровати, как в прошлый раз. — закатывает глаза разного цвета Кременов напоследок, на что Вова лишь радостно улыбается. — Сделаю для тебя всё что угодно. — с наигранной интонацией говорит русый, вновь откусывая кусок от своего бургера.

***

Когда парни в спешке заканчивают с едой, им приходится буквально бежать на станцию метро, чтобы не проворонить свою последнюю электричку. Парни совсем забыли следить за временем и когда Вова совершенно случайно увидел на часах пол-одиннадцатого, то тут же подорвался с места. Парни смеялись и бежали как можно быстрее к месту, откуда изначально и вышли в центре города. Повезло с тем, что у Матвея отличная память на местность, так что он быстро находит нужный путь и парни буквально успевают запрыгнуть в последний вагон. Матвей почти валится на свободное место и откидывается на стул, а рядом устраивается Владимир, всё так же широко улыбаясь. Он поправляет солнцезащитные очки на носу и посмеивается. Хотя, на самом деле, русому вообще не до смеха. Несмотря на спортивное телосложение и неплохое умение бегать, Вова не следит за своим здоровьем и дымит направо и налево как паровоз уже не первый год, так что на восстановление дыхания уходит какое-то время. Когда сердцебиение наконец-то успокаивается, а дыхание становится ровным, парни принимаются вместе играть в огонь и воду. Матвей моментами материт и пихает Вову, борясь с желанием выкинуть его из электрички нахуй, а тот лишь смеётся во всю и пытается серьёзно играть, чтобы не злить Матвея ещё больше. Так незаметно проходит ещё около часа и когда парням уже приходит время выходить, они не спешат и не шатаются, а наконец-то спокойно выходят на платформу, а после на улицу. Там же стоит уже вечерняя прохлада, так что парни, обсуждая своих знакомых по пути, наслаждаются их совместным вечером. Они даже не замечают, как делают уже третий круг вокруг института Владимира и только тогда, когда синеволосый начинает жаловаться на комаров, которые его кусают, парни заходят внутрь. Слава богу, что летом нет комендантского часа и возвращаться в общежитие можно когда угодно. Владимир тихо, чтобы никому не мешать, открывает дверь в свою комнату, включает там же свет и плюхается на кровати, пока Матвей закрывает двери на защёлку. Русый первым делом снимает с себя рубашку, после пару колец, что были на пальцах, парный с Матвеем браслет и после оставляет солнечные очки на тумбе, стёклами вверх. Матвей повторяет за своим парнем, стягивает с себя аксессуары и по-хозяйски открывает шкаф с чужой одеждой, чтобы выбрать себе какую-нибудь привычную огромную футболку, в которой парень будет сегодня спать. Всё-таки Матвей сегодня не рассчитывал на ночь в общежитие своего парня, так что ничего из запасной одежды мальчик не взял. Выбор старшего пал на чисто красную футболку, больше Матвея в четыре раза. Это был идеальный выбор, чтобы чувствовать себя комфортно. Он уже хотел было пойти в ванную, чтобы переодеться без любопытного взгляда, который уже облизывал его с ног до головы, но старший вспоминает о подарке, который он так и не отдал любимому. — Вов, — тихо говорит Крименова, подходя ближе к своему парню. — ты у меня сегодня именинник, — начинает Матвей, пока его ладони ложатся на впалые щёки студента. Тот кивает в знаке соглашения. — и я бы хотел предоставить тебе ещё один подарок. Особенный подарок. — чуть ухмыляется синеволосый, проводя левой рукой ниже. Парень опускается по плечу ниже, до груди, подтянутого торса и прямо до самого паха. Член реагирует на прикосновение сквозь одежду и любопытно дёргается. Младший приоткрывает рот, чтобы дышать было легче и заворожённо смотрит на Крименова, на лице которого сверкает плотоядная ухмылка. Она так идёт Матвею! — Я буду рад получить свой главный подарок, детка. — парень невольно делает акцент на последнем слове и притягивает своего парня ближе к себе, буквально заставляя того сесть на колени к младшему. Матвей склоняется чуть ближе к губам студента и парни долгожданно целуются впервые за день. Вова мечтал об этом всё время, что находился рядом с ним. Матвей уже давно знает что как работает, так что послушно открывает рот и позволяет языку Владимира пройтись по коронкам белых зубов, подразнить чувствительное нёбо, от чего старший жмурит глаза и их языки сплетаются, вылизывая друг друга. Из-за этого всю и так небольшую комнатку заполняют пошлые мокрые звуки поцелуя, из-за которых у обоих невольно розовеют скулы. Но оба будут позже это отрицать. Первым отстраняется Матвей, буквально задыхаясь. Парень гулко сглатывает вязкую слюну и Вова целует движущийся кадык тут же прикусывая нежную бледную кожу чужой шеи. Тонкие пальцы путаются в русых волосах и сжимают у корней, Матвей слегка откидывает голову и позволяет первому зацеловывать каждый сантиметр его шеи, откровенно этим наслаждаясь. — Блять, — выдыхает синеволосый, когда Владимир чуть оттягивать ворот рубашки и оставляет прямо в ямочке между ключицами красноватый засос. — Сними эту грёбаную рубашку. — шипит парень и младшему не остаётся ничего, кроме как последовать указу и освободить любимого от оков неприятной ткани. Бледное тело так и хочется покрыть мокрыми поцелуями, оставить несколько красивых засосов и следов от зубов, но Вова знает, как сильно потом Крименов будет злиться на него, по этому сдерживается. В следующую секунду уже с Владимира снимают верхнюю одежду и ненужная белая футболка небрежно летит на пол, позабытая двумя единственными парнями в комнате. Как-нибудь потом уберут. Матвей кладёт руку на широкую грудь своего парня и слабо его пихает, молча прося лечь на спину. Третьяков ложится, полностью доверяясь черничине. Тот же склоняется к имениннику и осторожно целует смуглую шею, переходя на плечи, грудь и кубики пресса, которые Матвей просто обожал. Парень мог гладить торс студента часами, но никогда этого не признает. По итогу Крименову приходится слезть с бёдер любимого и опуститься на колени, чтобы продолжить ласку. Руками парень осторожно хватает края резинок шорт и нижнего белья, стягивая обе вещи разом. Из-за этой картины в собственных трусах становится тесновато, но Матвей обещает себе, что решит это чуть позже. Пока всё его внимание сконцентрировано на стоящем перед ним члене и вдоволь смущённом Третьякове. У парня размер явно не маленький, так что прежде чем начать долгожданный минет, Крименову нужно морально подготовиться к этому. Парень скапливает слюну во рту и лениво водит ладонью члену, вызывая у Вовы пока лишь тяжелое дыхание. Без смазки ладонь неприятно скользит по коже, что не удивительно, так что ещё немного подождав, Матвей поудобнее устраивается на коленях и берет в рот только головку, смачивая чувствительную кожу. Языком парень широко облизывает член и Вова впервые за вечер тихо стонет, жмуря глаза. Крименов не спешит, так что медленно опускает голову ниже, вбирая в рот всё больше и больше горячего возбуждения, доходя до середины. Брать весь член сразу тяжело, по этому Матвею какое-то время придётся ограничиваться только половиной. Парень чуть отстраняется, сжимает губы вокруг головки и оказывает на неё давление, создавая вакуум, а после опускается ниже, вновь до середины. У основания синеволосый старается помочь себе рукой, чтобы не оставлять другую половину без внимания. С каждым разом Крименов старается насадиться глубже, но получается с трудом. Рвотный рефлекс даёт о себе знать и постоянно приходится отстраняться, на что Матвей лишь хмурится, но попыток не оставляет. В какой-то момент парень ощущает на своих кудрях чужую горячую ладонь, которая сначала ласково поглаживает, а после осторожно помогает взять в рот больше плоти, что, на удивление, помогает. Синеволосый старается расслабить горло и дышать через нос, что выходит плоховато, однако в этот раз Матвей не отстраняется до тех пор, пока носом не утыкается в чужой лобок. Парню нужно всего секунда, чтобы осознать, что сейчас ему следует сделать. Он ощущает как головка чужого члена давит на заднюю стенку горла и старший сглатывает скопившуюся слюну, из-за чего горло сжимается вокруг члена и Владимир над ним гортанно стонет. Красиво и горячо, как в самых любимых мокрых снах Матвея. Это заставляет его синие брови надломиться и сложиться домиком, сам Крименов вновь сглатывает и чуть отстраняется, продолжая движения головой. Собственный член неприятно упирается в лишнюю одежду, от которой очень хочется избавиться, но Матвей лишь тешит себя мыслью, что и он успеет кончить, просто следует подождать. Ища комфортное положение, парень постоянно ёрзает на одном месте, что не может остаться незамеченным Вовой. Он вновь осторожно гладит синие кудри и слабо толкается бёдрами в тесноту чужого горла, на что Матвей мычит. То ли возмущённо, то ли довольно. Сложно разобрать интонацию, когда у парня член во рту. Бёдра младшего начинают мелко дрожать, а член пульсирует, предупреждая о подступающей разрядке. Ладонь на волосах Матвея невольно сжимается, причиняю лёгкую тягучую боль, но тому даже нравится это ощущение. — Блять, детка, я собираюсь кончить... — сбивчиво шепчет Владимир, в очередной раз толкаясь в рот старшего. Тот не обращает внимания на эту фразу до тех пор, пока член не начинает напрягаться. Тогда парню приходится отстраниться и помочь любимому закончить рукой. Третьяков задерживает дыхание на долю секунды, прикрывает свой рот, чтобы подавить подступающий к горлу громкий стон и кончается в руку своего парня, пока тот прижимается щекой ко внутренней, стороне бедра Владимира. Матвей с лёгкой брезгливостью смотрит на свою руку и так как Вове нужно пару секунд, чтобы отойти от оргазма, Крименов встаёт с колен и с недовольством замечает, как же сильно они у него болят. Парень моет руки с мылом в ванной, пока Владимир быстро натягивает на себя нижнее белье и валяется на кровати, всё ещё отходя от превосходного, как и сам Матвей, минета. Горячими ладонями парень потирает своё лицо и наконец-то собирается с мыслями. В голову сразу приходит желание покурить, но из ванной комнаты возвращается Матвей и снова садится на бёдра своего парня, намекая на продолжение. Крименов ведь всё ещё возбуждён. — Я помог тебе, ты поможешь мне. Вперёд. — хмыкает синеволосый и в призывом жесте ёрзает на чужих бёдрах. Владимир хихикает, принимает сидящее положение и ласково гладит стройные ноги Матвея. — Обожаю, когда ты требуешь. Такой властный мальчик, да? — с лёгкой насмешкой говорит Вова, за что мог бы получить в глаз, но не тут то было. Горячая ладонь скользит по впалому животу, а после и ниже, пробираясь под шорты и нижнее белье. Матвей прикрывает глаза и сжимает губы в одну узкую полоску. Большим пальцем Вова осторожно размазывает каплю естественной смазки по всей головке и на секунду вновь приходится убрать руку, на что Матвей разочарованно вздыхает. Русый тянется под подушку, где находит небольшой тюбик смазки и открывает его, выливая часть содержимого на руку. Даже не удосужившись разогреть смазку, Владимир оттягивает резинки шорт и трусов чтобы не запачкать одежду и вновь обхватывает член Кременова. Тот протяжно мычит и закусывает нижнюю губу, выгибаясь из-за контраста температур. Губы Третьякова оставляют мокрые поцелуи на чувствительной шее, что ещё подливает масла в огонь. — Ты у меня такой красивый, черничка. — шепчет куда-то в шею русый, не спеша двигая рукой по члену возлюбленного. Он осторожно дразнит ногтем большого пальца дырочку уретры и наслаждается равными стонами прямо над своим ухом. Губы Владимира опускаются ниже и парень оставляет слабый засос прямо посередине груди, а после размашисто облизывает этот след, из-за чего Матвей жмурится. Все его тело - эрогенная зона. Его практически никогда не касались люди, потому что парень никому не доверял на таком уровне. А тут в жизни появился Владимир, который берет и трогает где хочет. Это непривычно, однако очень приятно. Матвею остаётся лишь выгибаться, подставляясь ещё больше под ласковые прикосновения. — Обожаю твой голос. Ты такой идеальный, Матвей. — шепчет в самое ухо Третьяков, пока глазами следит за движениями своей руки по члену его парня. У синеволосого же всё внутри сжимается от похвалы, на которую Матвей был ужасно падок. Ему так это нравилось. — Ну же, детка. Кончи для меня. — ухмыляется Вова и это служит старшему спусковым крючком. Матвею никогда не нужно было многого для того, чтобы дойти до кульминации, а учитывая то, какой Вова ласковый в подобные моменты, Крименову хватало пары минут, чтобы кончить от его рук. — Блять. — протяжно стонет Матвей, откидывая голову назад. Пульсирующую жилку целуют и слабо прикусывают. — Нам бы сходить в душ. — мечтательно вздыхает Владимир, прижимаясь лбом к хаотично вздымающейся груди. Этот день рождения точно останется ещё надолго в его памяти.