Тайная любовь

      Воскресенье, 28 сентября       Саске вздохнул, откинув назад пряди светлых волос, упавшие на глаза Наруто. Он взглянул на напольные часы, отметив, что было уже больше восьми утра, и осторожно высвободился из объятий своего возлюбленного. Он как можно дольше оставался в постели с блондином, но историк не привык бездельничать весь день, и валяться в постели почти два часа было выше его сил.         Он потянулся, впившись пальцами ног в плюшевый ковёр, и пошёл в ванную, чтобы облегчиться, прежде чем включить теплый душ, чтобы согреться. Саске снял боксеры, бросил их в корзину для белья и с тихим вздохом вошёл в отделанную плиткой душевую кабину. Его мышцы расслабились под струями горячей воды. Наруто не был лёгким, и во сне был осьминогом, хотя обычно они разъединялись посреди ночи, но на этот раз Наруто прижимался к нему, словно даже в подсознании боялся, что историк исчезнет, если он отпустит Саске.                Рейс Наруто задержали из-за непредвиденной проблемы на взлётно-посадочной полосе, и поэтому блондин вернулся в Бостон только в половине первого дня в субботу, а папарацци следовали за ним, как стая стервятников. Наруто позвонил ему и сказал оставаться в машине из-за папарацци, а сам взял такси до заправки на другой стороне улицы, где его подобрал Саске. Это было непросто, но историк не был готов встретиться лицом к лицу с папарацци, учитывая, как он отреагировал в прошлый раз на колкие вопросы, которые ему задавали на красной ковровой дорожке.         Затем Саске добрых двадцать минут колесил по городу, сворачивая на закоулки и случайные дороги на случай, если кто-то их преследует, прежде чем наконец отправиться домой. Рука Наруто лежала на его колене, но в остальном блондин был довольно тихим. Он ожидал, что певец будет таким же, каким он обычно был, когда Наруто возвращался в Бостон и оказывался в его объятиях, полным энергии и желания, но один взгляд на знаменитость сказал Саске все, что ему нужно было знать. Наруто был вымотан, на его лице читалось истощение, голубые глаза потускнели, а улыбка была усталой.         Наруто попытался отрицать это, но Саске накормил блондина простым бутербродом с ветчиной и сыром, а затем потащил его наверх, в свою спальню. Несмотря на протесты, он почти не сопротивлялся, когда Саске раздел его до трусов и толкнул в кровать, а затем затащил историка в постель вместе с ним. Они обменялись несколькими томными поцелуями, и Наруто пробормотал, что хочет большего, прежде чем певец уснул, подтвердив слова Саске о том, что блондин смертельно устал.         А потом он проспал весь остаток дня, перевернувшись только тогда, когда Саске через час выскользнул из кровати, и сразу же прижался к нему, как только Саске лёг в постель в девять. Историк знал, насколько утомительной может быть смена часовых поясов, и Наруто уже больше недели перепрыгивал через часовые пояса, поэтому он знал, что его возлюбленному нужно выспаться, прежде чем он сможет восстановить свой циркадный ритм. Он решил, что лучше всего дать блондину поспать как можно дольше сегодня, а потом постепенно вернуть его к более нормальному режиму.         Обычно он знал, что лучший способ справиться с десинхронизацией — это постараться привыкнуть к правильному режиму сна и питания в том часовом поясе, в котором ты находишься, но Наруто страдал не только от смены часовых поясов, но и от переутомления. Пока он мыл голову, его охватило чувство вины. Наруто не пришлось бы давать все эти интервью, если бы он просто дождался встречи с блондином после AMA, но, если бы он так поступил, Гаара, возможно, снова попытался бы вернуться за Наруто. Он нахмурился при мысли о рыжеволосом поп-звезде и быстро помотал головой, несмотря ни на что, что сделано, то сделано, и Наруто снова принадлежал ему.         Выйдя из душа, Саске вытерся полотенцем, а затем прошелся по своей комнате, как делал каждое утро, когда одевался, но его взгляд то и дело останавливался на смуглой коже, завернутой в светло-зеленые простыни. Наруто лежал на боку, повернувшись к нему лицом, его руки были безвольно раскинуты на той стороне кровати, где лежал Саске. Лёгкое вздымание и опускание его груди было единственным доказательством того, что Наруто не был греческой статуей Аполлона.         Он вздохнул, натянул простую белую футболку и тихо вышел из комнаты. Он разбудит Наруто в два часа, если блондин не проснётся сам, но пока у него есть другие дела — например, полить своего питомца Чиа. Маленький терракотовый дикобраз уже на шестом месяце и всё ещё держится, учитывая, что Саске никогда не давал этому маленькому созданию отдохнуть. Иногда он клялся, что именно Акантохойрос и Итачи помогли ему пережить последние девять месяцев, а маленький дикобраз иногда был единственной причиной, по которой он вставал с постели во время месячной диссоциации Итачи.         Он тихо, но уверенно спустился по лестнице, выполняя привычные действия: полил своего дикобраза, а затем принялся варить кофе, но остановился, поняв, что у него больше нет сливок. После своего… срыва он заказал доставку всего на дом, чтобы не ходить в магазин, но не собирался делать заказ только ради упаковки сливок. Историк остановился, прислушиваясь к звукам, доносившимся с верхнего этажа, но, когда всё стихло, он решил сбегать в магазин, который находился всего в пяти минутах ходьбы, и к тому времени, как он вернется домой, кофе уже будет готов — на этот раз на двоих. Он надел ботинки, схватил ключи с крючка рядом с дверью и запер за собой дверь.         Было ещё достаточно тепло, чтобы Учиха мог обойтись без куртки, но листья уже начали менять цвет и окрашиваться в осенние оттенки: ярко-оранжевые, жёлтые и коричневые, а лёгкий ветерок, дувший с гавани, слегка охлаждал утро. Саске сел в машину, достал из футляра свои серебристые солнцезащитные очки и надел их, прежде чем отправиться в магазин, чтобы поскорее вернуться домой к своему возлюбленному.         Уголки его губ приподнялись в лёгкой улыбке, вернëться домой к своему возлюбленному, а не в пустой дом, полный мучительных воспоминаний о том, что он имел и потерял. Даже без Наруто его дом казался светлее после того, как он вернулся из Лос-Анджелеса, а на сердце стало легче, и теперь, когда светловолосый певец был рядом, его дом снова стал родным. Ему всё ещё казалось нереальным, что они снова вместе, как будто это был сон, от которого он проснётся и поймёт, что это неправда, но если бы это был сон, он бы постарался проспать как можно дольше.         Он заехал на парковку и быстро припарковался на свободном месте, запер машину и направился в маленький продуктовый магазин, в который заходил, если нужно было что-то купить. Он поднял солнцезащитные очки, когда вошёл в магазин, — из-за тусклого освещения было слишком темно, чтобы их носить, и они удерживали его чёлку, пока он направлялся к молочным продуктам с небольшой корзинкой. Ему нужно было захватить ещё кое-что, раз уж он оказался там: маленький пакетик сахара для кофе Наруто, яйца и кофе у него тоже почти закончился.         Перешёптывания начались, когда он был в молочном отделе, и Саске не обращал на них внимания, привыкнув к постоянным сплетням, которые преследовали его, но по мере того, как он шел по магазину, шепот становился все громче и язвительнее. Теперь его имя связывали с именем Наруто, и Саске бросил взгляд через плечо на двух сотрудниц магазина, которые перешёптывались о том, что Наруто, должно быть, нравится жить в опасности. Они тут же замолчали, их лица побледнели, когда они поняли, что Саске их подслушал, а затем поспешно ушли, скрывшись в проходе, чтобы, вероятно, позвонить в СМИ и рассказать о своём ужасном опыте встречи лицом к лицу с Саске Учихой.         Саске зашагал быстрее, но постарался сделать вид, что не торопится выходить из магазина — чёрта с два он даст этим назойливым сплетникам повод думать, что они смогли его напугать. Он схватил яйца, не проверяя, не разбились ли они, и быстро прошёл между рядами, прислушиваясь к перешёптыванию, а когда взял кофейные зёрна, то услышал отчётливый звук камеры.         Он резко развернулся, и его лицо потемнело, когда он уставился на женщину, стоявшую всего в нескольких метрах от него, которая держала перед собой мобильный телефон и целилась в него. Она ахнула, увидев его яростный взгляд, и быстро убежала, уже набирая кого-то по телефону, прежде чем воскликнуть: - Ты никогда не угадаешь, кого я только что видела! - и скрыться из виду.         - Я ненавижу людей. - Пробормотал Саске, бросая кофейные зерна в корзину и направляясь к кассе, к счастью, поскольку было воскресное утро, народу было немного, и он смог найти кассира без очереди. Его взгляд сразу же скользнул на стеллаж с журналами, выстроившийся вдоль кассы, прежде чем он застыл, резко выдохнув при виде изображения в журнале People.         Его восьмилетний "я" смотрел на него пустыми невидящими глазами, сидя на заднем сиденье машины скорой помощи с одеялом, накинутым на плечи. Одеяло было белым, и на нём отчётливо виднелись кровавые пятна от его окровавленных рук, крепко сжимавших ткань. Синие брюки были намного темнее ниже колен, там, где он упал на колени рядом с матерью, а позже поскользнулся. Кровь родителей пропитала ткань и затвердела, пока он сидел на бампере машины скорой помощи, пока парамедик осматривал его.         По его щекам текли слёзы, смешиваясь с каплями крови, и Саске вспомнил, что его волосы были жесткими и слипшимися в том месте, где он дрожащим движением откинул их назад, и на фотографии была видна полоска крови вдоль виска. Даже почти двадцать лет спустя он всё ещё чувствовал твёрдую сталь под ягодицами и грубую ткань, царапающую шею, и слышал приглушённые слова парамедика, которые звучали искажённо, как будто он слышал их сквозь воду, пока они пытались осмотреть его на предмет травм, а полицейский детектив пытался поговорить с ним и спросить, что случилось.         - Сэр? - тихий голос пытался вырвать его из прошлого, но когда Саске моргнул, все, что он смог увидеть, это молодого Какаши, идущего к нему в сопровождении женщины из социальной службы, которая шептала о необходимости лечения, в котором нуждается Саске. - Сэр, ваша общая сумма составляет 15,72 доллара. - Какаши нежно положил руку ему на плечо, согревая его даже через одеяло, и печально улыбнулся своему новому подопечному, прежде чем Саске спрыгнул с машины скорой помощи и обхватил Какаши за талию, рыдая и стеная от боли. - Простите, сэр!         Саске резко поднял взгляд и, моргнув, вернулся в настоящее. - Что? - резко спросил он, и молодой кассир вздрогнул от его грубого тона.         - Ваша общая сумма, сэр, составляет 15,72 доллара.         Историк быстро провёл кредитной картой по считывающему устройству, не отрывая взгляда от экрана, чтобы следить за подсказками, и не позволяя себе снова посмотреть на журнал. Он изо всех сил старался не думать о той ночи, ему было ненавистно вспоминать тела своих родителей такими, какими их сделал Итачи, и то, как сильно изменилась его жизнь в одно мгновение. Он не хотел ничего вспоминать о той ночи и уж точно не хотел видеть никаких фотографий, его чертовой памяти было более чем достаточно.         Схватив два пакета с продуктами, он как можно быстрее вышел из магазина и опустил солнцезащитные очки, чтобы яркий солнечный свет не бил в глаза. Он не хотел задерживаться на случай, если появятся папарацци, поэтому, вытащив ключи из кармана, он отпер машину, и одним плавным движением распахнул дверцу, скользнул на водительское сиденье и положил продукты на пассажирское, после чего дверь закрылась и заблокировалась. Он завёл машину, на мгновение отвлекшись от мыслей о той ночи, и поехал домой.  

***

        - Это уже началось, - тихо пробормотал он в трубку, потирая шею, которая сильно болела от напряжения, - внимательно проверь журналы, Дей.         - Я сделаю это, мы защитим его, ты же знаешь. - твёрдо пообещал Дейдара. Медсестра говорил свободно, потому что смог оставить Итачи с Кисаме на полчаса, чтобы поговорить с Саске вдали от старшего Учихи.         Саске вздохнул, закрыв глаза, и почувствовал, как напряжение немного спало. - Я знаю.         - И мы готовы к этому, Саске, если он когда-нибудь узнает. Ты же знаешь, что доктор Узумаки и доктор Сенджу неоднократно обсуждали план действий на случай непредвиденных обстоятельств.         - Но это не значит, что я хочу использовать его. Итачи не нужно знать правду, это ничего не изменит, разве что может вызвать ещё один длительный диссоциативный эпизод или даже заставить появиться ещё одного альтер-эго. - Историк возразил: - Если он узнает, это принесёт ему только боль и страдания. Это не значит, что знание вылечит его и позволит жить нормальной жизнью, Дейдара, ты это знаешь.         -Да, хотя иногда я задаюсь вопросом, знает ли он уже или хотя бы догадывается, почему он здесь. Он знает, что с твоими родителями произошёл несчастный случай, который их убил, и он знает, что он здесь пожизненно, потому что его другая личность жестока и психопатична.         Саске не знал, как к этому относиться: с одной стороны, если его брат уже знал, то они могли бы говорить более свободно, но с другой стороны, если его брат уже знал, то почему он ничего не сказал? - Если он и знает, то никому из нас не сказал.         - Что ж, я сообщу доктору Сенджу о журналах, и мы проследим, чтобы телевизоры были настроены на определённые каналы, если мы зайдём в какое-нибудь общее помещение, но ты же знаешь, что Итачи обычно туда не заходит.       - Да, потому что там полно безмозглых дураков. - Саске усмехнулся, и перед его мысленным взором предстало невозмутимое лицо брата, когда тот говорил Саске именно это всякий раз, когда младший Учиха спрашивал, не хочет ли он пойти в общую комнату. Иногда он спрашивал об этом просто для того, чтобы увидеть реакцию Итачи, и было довольно забавно наблюдать, как тот старается сохранять спокойствие, высокомерно заявляя, что идти туда глупо.         - Как ты, Саске? - мягко спросил Дейдара. - Журналы...         - Я в порядке. - перебил он, не оставляя места для возражений. - Наруто здесь, хотя он ещё спит, но у меня есть работа, так что я тебя отпущу.         - Саске… - вздохнул медсестра с лёгким предупреждением в голосе.         - Я уверен, что доктор Сенджу заставит меня рассказать об этом, Дей, так что, может, пока оставим это? - тихо признался Саске, которому совсем не хотелось обсуждать, как он застыл на месте и снова стал восьмилетним мальчиком из-за одной-единственной фотографии. - Я просто хотел позвонить и убедиться, что ты в курсе, потому что я уверен, что Итачи узнал бы меня по фотографии на обложке журнала, а это плохо.         Последовала пауза, но в конце концов Дейдара утвердительно промычал: - Мы увидим вас с Наруто в этот вторник?         - Сначала я должен свериться с расписанием Наруто, но, думаю, что да. - он откинулся на спинку шезлонга и закрыл глаза, чтобы справиться с головной болью, которая всё ещё не прошла. Он спустился в библиотеку, потому что там не было солнечного света, а приглушённое освещение, как он надеялся, поможет свести боль к минимуму, но всё равно иногда острая боль пронзала шею и голову. - Увидимся во вторник, Дей.         - Пока!         Историк уронил телефон на колени и расслабился на несколько минут, слушая потрескивание огня, который он развёл на заднем плане. Несмотря на то, что он поддерживал в комнате постоянную температуру, в подвале всё равно было холодно, и камин согревал комнату достаточно, чтобы было комфортно, но не слишком сильно. Запах горящего дерева тоже успокаивал, и он просто сидел и наслаждался теплом огня и умиротворяющими звуками, пока головная боль не утихла, прежде чем он двинулся за папкой, которую принес с собой. Он не лгал, когда сказал, что у него есть работа. Один из его первых аспирантов заглянул к нему в пятницу в надежде, что у Саске будет время взглянуть на несколько сделанных им фотографий того, что могло бы стать удивительным открытием. Мэтт, несомненно, начинал завоевывать себе репутацию феноменального археолога, специализирующегося на истории Скандинавии, и он был почти в восторге, но в то же время нервничал из-за своей находки и, зная, что Саске свободно говорит на древнескандинавском, хотел, чтобы его старый профессор взглянул на неё, прежде чем он расскажет о ней кому-либо ещё.         Открыв папку, Саске посмотрел на глянцевые фотографии внутри. Из-за всего, что происходило, у него не было возможности как следует их рассмотреть, но, судя по всему, Наруто не собирался просыпаться в ближайшее время, и Саске решил, что сейчас самое подходящее время. Это отвлекло бы его от мыслей о том, что его возлюбленный дома, но он всё ещё не с ним, но он не мог больше ни минуты лежать в постели без дела.         Взглянув на телефон, он прикинул, что у него есть около четырёх часов, чтобы просмотреть информацию, которую дал ему Мэтт, прежде чем он пойдёт будить светловолосого певца. Он убрал телефон в карман и перевёл взгляд на фотографии. Мэтт ничего ему не сказал, не желая случайно склонить Саске в ту или иную сторону, кроме того, что он вернётся в понедельник, чтобы подробно обсудить это с ним, как только Саске примет решение.         На первой фотографии была изображена лесистая местность, и Саске нахмурился, вглядываясь в каждую деталь, которую мог разглядеть, но там не было ничего примечательного — просто большие раскидистые деревья и полоска воды, возможно, река, в правом верхнем углу. Лесная подстилка была усыпана листьями, а несколько гниющих брёвен, покрытых мхом, и скала далеко за деревьями делали картину красивой, но не более того.         Он отложил снимок в сторону и просмотрел следующий, на котором Мэтт и еще двое незнакомых Саске людей разбивали лагерь и огораживали место, где они собирались проводить расследование. И снова Саске не увидел ничего необычного. Они были рядом с тем, что, как он теперь знал, было рекой, а скала была гораздо ближе, так как на земле лежало несколько больших валунов и каменных плит, но историк, бросив беглый взгляд на третью фотографию, перешел к ней.         Артефакты были разложены, но не настолько близко, чтобы Саске мог разглядеть на них какие-либо надписи, хотя на первый взгляд изогнутая серебряная повязка на руку и брошь с замысловатыми узелковыми застёжками подсказали ему, что он определённо смотрит на скандинавские украшения, о чём он уже догадался, учитывая специализацию Мэтта. Ржавый меч и топор лишь подтвердили, что это, скорее всего, оружие викингов, поскольку их оружие обычно легко узнаваемо благодаря витиеватой резьбе на рукоятях.         Просматривая несколько фотографий различных артефактов крупным планом, Саске был почти уверен, что они подлинные и выполнены в соответствующем стиле, скорее всего, в девятом или десятом веке. Он ещё раз собрал их вместе и положил за стопку фотографий в своих руках. Следующая фотография заставила его задуматься: команда из трёх человек устанавливала систему блоков вокруг камня, который они, очевидно, раскапывали. Саске прищурился, пытаясь понять, что такого увидел Мэтт, что заставил его попытаться поднять камень, но фотография была слишком маленькой.         Он пролистал серию фотографий, на которых было видно, как камень поднимают, пока он не встал вертикально и не закрепился на месте с помощью всё ещё обёрнутой вокруг него верёвки. Пятифутовый камень выглядел так, будто был сломан у основания, что, возможно, и стало причиной его падения, но из-за налипшей грязи было трудно что-либо разглядеть. Однако, судя по взволнованному выражению лица Мэтта, он был в восторге, и Саске с растущим интересом посмотрел на последние три фотографии.         На следующем снимке скала была очищена и повернута лицевой стороной, демонстрируя Саске прекрасно сохранившиеся резные изображения, которые, если бы скала упала другой стороной, скорее всего, были бы стёрты временем и непогодой. Он мог различить извивающееся тело Йормунганда, змея, сына Локи, который опоясал весь мир и укусил себя за хвост, создав Уроборос, который часто символизировал весь мир, а также круг жизни до бесконечности. На вершине камня Йормунганд обвился вокруг своего хвоста замысловатым узлом, прежде чем съесть собственный хвост. Внутри мидгардского змея виднелись рунические письмена викингов, и Саске прищурился, пытаясь разобрать, что там написано. Он уловил несколько слов, но картинка была слишком маленькой.         Он перевёл взгляд на следующую фотографию, прежде чем с жадным интересом посмотреть на последнюю. Последние две фотографии были сделаны с близкого расстояния: одна — верхней половины рунического камня, а другая — нижней, и Саске отложил папку в сторону, оставив только эти две фотографии. Он встал и подошёл к столу в центре комнаты, где хранил пару увеличительных стёкол. Они были почти такими же, как очки для чтения, только не улучшали зрение, а только увеличивали то, на что смотрел владелец. Саске снова устроился на стуле с карандашом и блокнотом, скрестив ноги, положил одну картинку на колени и склонился над другой, внимательно изучая руны.         Теперь он понимал нерешительность Мэтта. Скорее всего, археолог обнаружил это где-то далеко от тех мест, где были найдены другие рунические камни, и, учитывая фальсифицированные рунические камни в Миннесоте и Оклахоме, он мог понять, почему Мэтт хотел узнать его мнение, прежде чем озвучить свое открытие. Где именно он был найден, в папке не указывалось, но он был уверен, что Мэтт расскажет ему об этом в понедельник, как только Саске выскажет своё профессиональное мнение о том, является ли рунический камень подлинным.         Саске ухмыльнулся, чувствуя, как в предвкушении у него забурлила кровь. Ему нравилась эта часть его работы — переводить и определять, подлинное что-то или нет. Мэтт тоже знал древнескандинавский, и если его бывший ученик принёс ему это, то археолог уже был уверен в подлинности находки, но репутация Саске как человека, который никогда не ошибается, давала Мэтту преимущество, когда другие называли находку подделкой.    

***

      Крепкие руки погладили его по плечам, и Саске оторвался от записи, когда из-за стула рядом с ним появилось лицо Наруто. - Вот ты где. - прошептал блондин, обхватив руками шею Саске, наклонившись, чтобы поцеловать своего возлюбленного.         - Вот где я? - протянул он с сарказмом. - Скорее, Спящая красавица наконец-то проснулась. Который вообще сейчас час?         - Почти час. - Наруто хрипло усмехнулся, глядя на две фотографии, лежащие на стуле перед скрещенными ногами Саске, а затем на блокнот, исписанный элегантным почерком историка, прежде чем снова поднять взгляд и слегка ахнуть, увидев очки на носу у ворона. - Ты теперь носишь очки? - воскликнул он удивленно, и Саске усмехнулся.         - Нет, я надеваю их только тогда, когда пытаюсь прочитать что-то очень мелким шрифтом, чтобы не держать лупу, это освобождает мне руки для расшифровки. - объяснил историк, снимая их, прежде чем высвободиться из объятий Наруто, чтобы взять фотографии и положить их вместе с очками, блокнотом и карандашом в папку, которую он положил на пол. - Ты голоден?         - Хм... - Уклончиво произнес блондин, когда он обошел стол спереди и забрался в шезлонг на колени своего возлюбленного. Это движение заставило Саске выпрямить ноги, когда колени Наруто скользнули по обе стороны от его бедер, а его руки быстро попытались удержать блондина, схватив его за талию. - Я голоден, но я уже кое-что съел наверху.         Саске фыркнул: - Я помню твой бездонный желудок, добе, и ты пропустил ужин, так что я уверен, что перекус тебя не насытит.         Он усмехнулся, наклонившись, чтобы как следует поцеловать историка, сохраняя поцелуй целомудренным, но любящим, прежде чем прижаться лбом ко лбу Саске. - На самом деле я встал около часа назад, и представь моё разочарование, когда я обнаружил себя одного в твоей постели.         - Вчера ты проспал с двух часов дня почти до полудня сегодня. - невозмутимо сказал он. - Полагаю, я могу представить твоё разочарование.         - Ох, прости, пожалуйста, - простонал он, опустив голову на плечо Саске и поудобнее устроившись на коленях историка. - Я был так чертовски рад вернуться домой, что не мог уснуть в самолёте, как ни старался.         - Хм, пока ты не добрался сюда, а потом едва мог держать глаза открытыми.         - Ну, я принял холодный душ, так как это должно активировать какой-то гормон, который помогает преодолеть смену часовых поясов, по крайней мере, так говорит Шикамару, но, может, он просто любит меня мучить, - хохотнул Наруто, вдыхая аромат Саске, смесь запахов старых книг, масла и кожи, который он обожал. - Потом я сделал сэндвич и съел его на солнышке, потому что это тоже должно помочь, так что, надеюсь, я быстро приду в себя. Мне повезло, что я обычно не страдаю от смены часовых поясов.         - Я не слышал, как ты передвигался. - Саске нахмурился. Он пытался прислушиваться, чтобы присоединиться к своему возлюбленному, как только тот проснётся, но ничего не услышал.         - Ты был очень увлечён тем, на что смотрел, - он поцеловал Саске в шею, поглаживая историка по бокам через рубашку. - Я позвал тебя по имени, когда только вошёл, но ты меня не услышал.         - Хн. - Саске крепче обнял Наруто за талию, притянув блондина ближе, и певец усмехнулся, уткнувшись ему в шею.         Он качнул бёдрами, когда его пальцы скользнули под белую футболку Саске, и гладкая кожа быстро нагрелась под его кончиками пальцев. - Что ж, думаю, мне нужно загладить свою вину перед парнем за то, что я опоздал, а потом уснул, - Наруто удовлетворённо вздохнул, мягко улыбнувшись, и отстранился, чтобы посмотреть в тёмные глаза. - Боже, как же я рад, что ты снова мой.         Саске не ответил, только поднял руку, чтобы обхватить Наруто за шею, и притянул блондина к себе, чтобы страстно поцеловать, пытаясь передать свои чувства через поцелуй. Несмотря на то, что он знал, что они снова вместе и что они пытались хотя бы поддерживать связь в последние две недели, слова Наруто, подтверждающие, что они действительно снова вместе, ошеломили его. Он не мог выразить словами, насколько уязвимым он себя чувствовал, когда Наруто сказал ему, что планы изменились, и первая мысль, которая пришла ему в голову, была о том, что теперь, когда у блондина было время подумать, он передумал. Как уже говорил Наруто, с Саске было трудно, и с любым было бы легче, чем с ним, и хотя слова певца должны были успокаивать и умилять, они лишь заставили сдержанного историка усомниться.         Наруто застонал в поцелуе, наклонив голову, чтобы прижаться ближе и углубить поцелуй. Его рот открылся, когда язык Саске коснулся его губ, пальцы скользнули под рубашку Саске, ощущая напряжённые мышцы, которые сокращались от его прикосновений, его член уже начал твердеть от одного лишь ощущения языка историка на своём. Большие пальцы скользили по упругим соскам, языки сплетались, а член Саске упирался в бедро. Этого было достаточно, чтобы певец застонал от растущего желания, когда Саске взял контроль над поцелуем. Пальцы историка зарылись в его волосы, а другая рука крепко сжала бедро.         Он приподнял бёдра, держась за бедро Наруто, чтобы притянуть блондина к себе. Треники, которые были на его любовнике, никак не скрывали его возбуждение. Он ахнул, содрогнувшись, когда Наруто провёл ногтями по его соскам. Приятная боль заставила его член затвердеть так, что он болезненно натянул джинсы. - Наруто, - простонал он, закрыв глаза, когда блондин начал покрывать поцелуями его шею, а его талантливый рот исследовал и дразнил, Наруто двигал бёдрами и прижимался всё ближе, пока Саске не почувствовал, как возбуждение певца упирается ему в живот.         Нежно прикусив, он провёл зубами по коже Саске, ущипнул его за соски и хрипло рассмеялся, услышав тихие стоны своего стоического любовника. Его желание к историку горело в нём, разжигая в крови страстное желание заняться любовью с этим потрясающе красивым мужчиной, и он крепче встал на колени, чтобы потереться о возбуждённого Саске. Саске резко потянул его за рубашку, и Наруто отодвинулся достаточно, чтобы позволить историку стянуть с себя рубашку, прежде чем издал стон, когда руки Саске погладили его спину, а тёплый рот сомкнулся на его правом соске. - О боже, Сас. - Зубы дразнили его сосок, пока тот не затвердел, и Наруто зарылся руками в шелковистые чёрные пряди, чувствуя, как его штаны становятся влажными.         Саске притянул Наруто ближе, его руки скользили по изгибу спины блондина, пока он сосал его тёмный сосок. Голос Наруто стал громче, его член подпрыгнул, когда Саске отпустил сосок и подул на него, прежде чем перейти к другому соску и обвести его языком, а затем взять в рот. Он опустил руки на пояс штанов Наруто, дразняще просунув большие пальцы внутрь и эротично потираясь ими о паховую складку между бёдрами блондина.         - Саске, - простонал Наруто, когда Саске медленно стянул с него спортивные штаны, подбираясь пальцами всё ближе к паху, но так и не касаясь его ноющей плоти там, где он больше всего хотел почувствовать пальцы Саске, - пожалуйста, Сас, перестань меня дразнить, чёрт возьми.         Он усмехнулся, проведя шершавой стороной языка по соску Наруто, и певец выгнулся от его прикосновения, а затем спустил спортивные штаны так низко, как только мог. Возбуждение Наруто нарастало, и Саске посмотрел на уже истекающую влагой головку, член блондина уже пульсировал и покраснел от возбуждения. Его пальцы скользили по бархатистой коже, горячей и твёрдой под его прикосновениями, и он надавил большим пальцем на щель, прежде чем размазать предэякулят вокруг воспалённой красной головки. - Ты так возбуждён, Наруто, а я даже не прикасался к тебе здесь.         - Т-теме. - выдохнул он, когда большой палец Саске надавил на его уздечку и начал массировать её, а другая рука скользнула ниже, обхватывая его яички и нежно перекатывая их между пальцами. Он прерывисто застонал, когда Саске обхватил его член и начал его поглаживать, а его длинные изящные пальцы прижались к его промежности потирая там с достаточной силой, чтобы доставлять удовольствие, но не настолько, чтобы принести облегчение. - Чёрт, Саске! - Он подался навстречу руке Саске, двигая бёдрами вниз, пытаясь вернуть эти пальцы туда, куда он на самом деле хотел их вернуть, но чем больше Саске уклонялся от его попыток, тем сильнее он расстраивался, пока внезапно не встал.         Саске с ухмылкой наблюдал, как Наруто полез в карманы своих спортивных штанов, что-то схватил и начал отчаянно бороться со штанами, чтобы снять их, не свалившись при этом со стула. Удивительно, но блондин остался стоять, отбросил мешающие штаны и ухмыльнулся Саске, держа в руках бутылочку со смазкой. Саске медленно приподнял бровь, взял смазку у своего любовника и открыл её. - Смотрю, ты подготовился.         Он фыркнул: - Я не хотел, чтобы меня застали за поисками чего-нибудь, чем можно было бы воспользоваться, как это было в отеле.         - У меня есть масло для кожи, - пошутил историк, смазывая три пальца на одной руке, прежде чем закрутить крышку и убрать бутылочку под бедро, - но я согласен, что это намного лучше.         Наруто снова начал опускаться на колени, но резко остановился, когда Саске крепко схватил его за бедро и удержал на месте. Прохладные пальцы скользнули между его ног, дразня яички, прежде чем он почувствовал, как смазанный палец прижался к его входу, а горячий влажный жар окружил его член. - Блять! - вскрикнул он от двойного ощущения, когда Саске погрузил палец внутрь него и глубже взял его член в рот. Наруто дрожал, держась одной рукой за плечо Саске, а другой крепко сжимая волосы историка, и стонал, когда Саске провел языком по покрытой прожилками коже снизу, а затем отстранился. - О, чёрт, Сас, - выдохнул он, глядя вниз, как тёмная голова с каждым движением вниз поглощала его всё больше, и качнулся назад, навстречу проникающему в него пальцу, - да, детка, ещё.         Он посмотрел на тело своего любовника, встретившись взглядом с горящим кобальтовым взглядом, и застонал, когда Наруто потянул его за волосы. Он просунул второй палец внутрь, чувствуя, как тугая дырочка пытается сопротивляться, но в конце концов уступает, и погрузил пальцы глубже, растягивая и двигая ими внутри блондина. Мышцы расслабились без особого труда, и Саске внезапно выпустил член Наруто изо рта, не обращая внимания на разочарованный стон своего возлюбленного: - Ты сам себя растягивал? - спросил он гортанным голосом, представляя, как Наруто подготавливает себя, певец надменно ухмыляется ему.         - Мне нужно было что-то сделать, чтобы согреться под холодным душем. - От похотливого тона глаза Саске расширились, Наруто притянул его к своему истекающему влагой члену, и историк, не теряя времени, просунул третий палец в это восхитительное тепло, прежде чем провести языком по твёрдому члену. - Саске, - выдохнул Наруто, когда Саске грубо протолкнул пальцы внутрь, поглаживая и надавливая на стенки, а его умелый язык дразнил и возбуждал, но он хотел большего, - пожалуйста, Сас, - задыхаясь, взмолился он, впиваясь ногтями в плечо Саске, пытаясь протолкнуть свой член в ожидающий его рот, пока Саске обводил языком выпуклую головку. Он задрожал, когда кончик языка коснулся его промежности, слизывая горькую жидкость, а длинные пальцы надавили на простату, заставив его выгнуться и издать протяжный стон. - Саске, отсоси мне, Сас, пожалуйста, боже, пожалуйста, - бормотал он, пока дрожь похоти и желания сотрясала его тело, а пальцы продолжали массировать его простату, отчего у него подкашивались ноги, а член пульсировал от желания кончить. - Твою мать, перестань быть ублюдком— ах!— о, о, чёрт!         Саске ухмыльнулся, обхватив губами твёрдый член, его рот наполнился предэякулятом, когда он наконец дал Наруто то, чего тот хотел. Он вдохнул пьянящий аромат секса и возбуждения и поморщился от того, что его сильно потянули за волосы. Он использовал свой язык, чтобы смазать как можно больше, поднимая взгляд, чтобы поймать эйфорическое выражение на лице Наруто. Его красивые голубые глаза почти полностью закрылись, голова слегка наклонилась, а губы приоткрылись, когда он тихо застонал. Он опустился ниже, беря в рот всё больше, пока не почувствовал, как мягкий кончик упирается в заднюю стенку его горла.         - Да, боже, так хорошо, - прошипел Наруто, его бёдра двигались сами по себе, когда он начал отклоняться назад навстречу пальцам, наполнявшим его, прежде чем толкнуться вперед, во влажный жар рта Саске, его дыхание сбилось, когда Саске замер и позволил ему получать удовольствие так, как ему хотелось. Он застонал, его движения обрели ритм, когда он в одно мгновение трахал лицо Саске, а в следующее - себя, и Саске расслабил челюсть, позволяя ему проникать глубже, пока он не почувствовал, как его член скользит в горло Саске. - Саске, - восторженно прошептал он, чувствуя, как пальцы задевают его простату, его движения превратились в длинные толчки, и прикусил губу, когда Саске заглатывал с каждом глубоким толчкои, - Саске, блять я люблю тебя!         Его нос уткнулся в копну светлых кудрей, губы плотно обхватили эрекцию, пульсирующую у него во рту, пока Наруто удерживал его, погрузив член в горло, и Саске сильно вводил пальцы, наслаждаясь тем, как это приближает Наруто, пусть даже на полдюйма, и на мгновение Наруто задрожал, прежде чем оторвался от него, и Саске судорожно вздохнул. Он поднял взгляд, его губы покраснели и распухли от грубого обращения, когда Наруто опустился на колени и одним быстрым движением завладел его ртом.         Его собственный вкус смешался с отчетливым вкусом Саске, и Наруто потерся задницей о твердую выпуклость в джинсах Саске, пока их языки яростно переплетались. Он зарычал, задирая белую футболку и отстраняясь, чтобы посмотреть на своего черноволосого любовника. - Я уже дважды оказываюсь голым, в то время как ты все еще полностью одет.         - Это мой талант. - невозмутимо ответил он, но послушно поднял руки, когда Наруто снял с него футболку и бросил её на стул рядом с ними.         Наруто фыркнул, ухмыляясь соблазнительному историку и прикусывая его губы: - Что ж, прямо сейчас я хочу воспользоваться другим твоим талантом. - Его пальцы быстро расстегнули пуговицу и молнию на джинсах Саске, и он приподнял бёдра, чтобы стянуть их и боксеры до колен ворона: - Так-то лучше. - Он взял смазку, пока Саске водил руками по его телу, и от каждого прикосновения его кожа загоралась, а по спине бежали мурашки. Он смазал набухшую плоть Саске.         Он зашипел от холода смазки на своём разгорячённом члене, но руки Наруто быстро согрели его, растирая прозрачный гель от головки до основания, дразня пальцами, пока Наруто страстно целовал его в шею и плечи. - Наруто, - простонал он, почувствовав, как блондин крепко обхватил его, а головка его члена упёрлась в задницу певца. Он схватил блондина за острые бёдра, когда тот шире раздвинул ноги и медленно опустился, поглощая член Саске дюйм за дюймом.         Не было ничего лучше, чем находиться внутри светловолосого певца, чувствовать, как тело Наруто открывается ему и окутывает его тугим жаром, и бороться с желанием войти одним движением, но он не хотел причинять боль своему возлюбленному. Наруто все еще был таким чертовски тугим, и ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не кончить сразу же, ведь он отвык от этого после почти девяти месяцев воздержания. Наруто застонал, когда он вошел до основания, слегка покачиваясь и целуя место прямо за ухом Саске, которая всегда заставляла историка дрожать от удовольствия.         Наруто едва дождался, пока кто-то из них привыкнет, прежде чем приподнять бёдра, обхватить руками шею Саске и опуститься обратно, чувствуя, как член Саске погружается в него всё глубже, доставляя ему неземное удовольствие. - Ха, да, - простонал он, быстро найдя ровный ритм, опираясь предплечьями о плечи историка, чтобы приподняться, а затем позволяя силе тяжести помочь ему опуститься, - чувствую тебя, Саске, так глубоко.         Он крепче сжал бёдра Наруто, направляя своего любовника, чтобы тот не сбивался с ритма, и тяжело задышал, чувствуя, как по коже стекает пот, пока он наблюдал за восторженным выражением лица блондина. Его красный член подпрыгивал при каждом толчке и ударялся о живот Саске, дразня ощущением трения, но не доставляя Наруто удовольствия. - Тебе нравится? - прохрипел он, и мышцы Наруто крепко сжались вокруг него в ответ на его слова, а Саске толкнулся в него, потираясь членом о простату блондина.         - О, чёрт возьми, да. - гортанно простонал Наруто, ускоряя темп, самозабвенно насаживаясь на твердый член внутри себя. Он изменил положение, пытаясь найти правильный угол, чтобы член Саске при каждом толчке попадал в его простату, но он не мог дотянуться до неё, поднимая и опуская бёдра в страстном желании почувствовать каждый сантиметр Саске. Он прикусил нижнюю губу, вспомнив, как сильно Саске нравилось слышать, когда он говорил, нравится ли ему их секс или нет. - Мне нравится, - соблазнительно прошипел он, понизив голос на октаву и запустив руки в потные чёрные локоны. - Мне это нужно, Сас, нужно чувствовать, как твой член входит в меня глубоко, заставляет меня кончать и наполняет меня так, как никто, кроме тебя, не может.         Саске судорожно сглотнул, почувствовав, как его контроль над собой ослабевает от этих непристойных слов. Он приподнялся, когда Наруто толкнулся вниз, проникая ещё глубже, и был вознаграждён тем, что Наруто запрокинул голову и издал протяжный стон от глубокого проникновения. Он никогда бы не подумал, что будет заниматься сексом в своей библиотеке, в окружении своих драгоценных книг, с камином, согревающим их тела, а возлюбленный на его коленях будет дарить ему самое сильное удовольствие в его жизни, но то, что он был окружён любимыми вещами и любимым человеком, только усиливало его удовольствие и обостряло чувства.         - Трахни меня, Саске, - умолял Наруто, глядя сверху вниз на своего любовника, когда тот с невероятной силой вонзался в него, но ему было все равно, он цеплялся за историка, дергая Саске за волосы, - трахни меня, заставь меня кончить, детка, поговори со мной, Сас— ха, да! - он содрогнулся, когда Саске резко вошёл в него, - ещё, Саске, пожалуйста.         - Amo te, Наруто, - простонал Саске, точно зная, чего хотел Наруто, когда просил историка поговорить с ним, и был вознаграждён стонами своего возлюбленного, когда он с каждым толчком проникал в тело блондина. - Sic pulchra, - прошептал он, притягивая Наруто ближе, чтобы запечатлеть пылкие поцелуи на смуглой коже, - tui gemit sunt ex musica caelum, - он прикусил мочку уха Наруто, и тот застонал, слепо цепляясь за него, в то время как Саске продолжал толкаться, одновременно опуская бедра Наруто вниз, - labia tua voluptatem incarnatus est, - он лизнул ушную раковину, их тела были так плотно прижаты друг к другу, что он мог чувствовать истекающий член, зажатый между их телами, - et in digitis tuis ardere me cum omni tactus.         Он растворился в удовольствии, этот бархатистый баритон окутывал его и шептал страстные слова, а его бёдра горели от того, что он скакал на Саске, но даже когда он стонал от мучительной потребности, он не мог остановиться и сжимал мышцы вокруг члена Саске каждый раз, когда тот входил в него. - Я люблю тебя, - прерывисто простонал он, обнажая шею, когда Саске провёл зубами по его пульсу, и вскрикнул, когда Саске внезапно ускорил толчки. Рука ворона поднялась, чтобы обхватить его за плечо, в то время как другая рука обхватила его ноющий член. - О боже, чёрт, Сас, да, да, да! - кричал он с каждым мощным толчком, его хриплый голос эхом разносился вокруг, пока он дрожал на грани оргазма. Саске грубо дрочил ему, трение было почти болезненным для его пульсирующего члена, но затем он сильно кончил, и всё его тело содрогнулось от мощного оргазма, когда их животы и грудь покрылись потоками белой спермы, а его мышцы крепко сжались вокруг Саске.       - Tu perfectionis. - выдохнул он со стоном, крепко прижимая Наруто к себе, когда его собственный оргазм пронзил его. Его бёдра судорожно толкались даже в невероятно узком проходе, который держал его в плену, и Наруто снова вскрикнул, когда Саске надавил на его простату. Ещё одна струя спермы покрыла руку Саске, пока историк продолжал надрачивать его член.         Наруто прижался к нему, их тела были потными и грязными, но они были удовлетворены, певец уткнулся лицом в изгиб шеи Саске. - Я люблю тебя, Сас, чертовски сильно. - Он пробормотал это, пребывая в послеоргазменной дымке, слегка покачивая бёдрами и заставляя Саске вздрагивать от чрезмерной чувствительности к его ослабевающей эрекции, всё ещё погружённой в блондина.         Саске обнял своего возлюбленного и прижал его к себе, повернув голову, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на его щетинистой щеке. - Я тоже тебя люблю, - у него перехватило дыхание, когда он почти так же крепко обнял Наруто, - не знаю, что бы я делал, если бы ты отвернулся от меня.         - Я не должен был прогонять тебя, когда ты пришёл в дом Джи-сан в июле. - Наруто тихо признался: - Я должен был поговорить с тобой тогда, мне было чертовски больно смотреть, как ты уходишь, — чёрт, я не должен был уходить той ночью.         - Мы оба идиоты. - Он фыркнул, но боль в его душе немного утихла. Конечно, если бы они не пережили тот разрыв и всё, что случилось после него, они, вероятно, до сих пор были бы вместе и причиняли бы друг другу боль из-за своей слепоты и упрямства.         Наруто рассмеялся, наконец отстранившись и сморщив нос при виде беспорядка между их животами. - Вот же черт, а я только что принял душ!         Он взял свою футболку, вытер ею их обоих и порадовался, что решил надеть белую футболку, так как их сперма не смогла бы оставить никаких видимых стойких пятен. - Хм, но если мы примем душ вместе, то можно будет включить горячую воду, и я прослежу, чтобы ты не заснул.         - О, мне нравится этот план. - Певец озорно ухмыльнулся, прежде чем поморщиться и медленно сползти с Саске, из-за чего мягкий член историка легко выскользнул из него. - Что ж, ты можешь помочь мне не уснуть, но, думаю, на этот раз в душе мы будем только мыться.         Ворон протянул руку, чтобы поддержать Наруто, ноги блондина дрожали от усталости, а спина протестовала против необходимости двигаться. - Ты в порядке? - в его голосе слышалось беспокойство, но возлюбленный одарил его той яркой кривой улыбкой, которая согревала душу.         - Конечно, Сас, я же сам этого хотел, - поддразнил он историка, который встал и натянул на себя одежду, застёгивая джинсы, пока Наруто размышлял, стоит ли ему наклоняться, чтобы поднять свою одежду. - А, чёрт с ним, она всё равно упадёт через несколько минут.         Двое любовников поднимались по лестнице, хотя и медленно, Наруто шёл впереди, чтобы Саске мог убедиться, что блондин не упадёт. Он не сводил глаз с гибкого тела своего возлюбленного. Широкие плечи и великолепные накачанные бицепсы говорили о силе Наруто, его спина была такой же накачанной, сужаясь к тонкой талии и острым бёдрам, на которых Саске уже видел начинающие появляться синяки. Он знал, что был груб, но не хотел быть настолько грубым.         - Перестань пялиться на мою задницу, теме, - поддразнил Наруто с лёгким предупреждением в голосе. - Моя задница сейчас под запретом.         Саске высокомерно ухмыльнулся, не отрицая, что вид голой задницы Наруто, когда они поднимались по лестнице, был приятным бонусом к тому, что его любовник разгуливает обнажённым по его дому. - Может, лучше принять ванну? - предложил он. - Ты никогда раньше ею не пользовался.         - Мы оба поместимся? - Он на мгновение оглянулся через плечо, когда они вошли на кухню, и Наруто не смог сдержать широкой улыбки при виде маленького питомца Чиа, который всё ещё сидел на углу кухонного острова. - Привет, мистер Колючка, давно не виделись!         Историк замер на месте, широко раскрыв глаза, когда его возлюбленный с любопытством посмотрел на него, заметив, что Саске внезапно остановился. - Ты переименовал Акантохоироса?         Наруто закатил глаза: - Что это за имя такое Акант— или как там ты его назвал, для маленького дикобраза? Мистер Колючка звучит гораздо лучше, и Итачи со мной согласился.         - Этот ублюдок, - прошипел Саске, - он сказал мне, что его друг переименовал Акантохоироса, но не сказал, кто.         - О, - он усмехнулся, смущённо почесав затылок, - я, э-э, наверное, искал тебя, когда вернулся в Бостон в конце своего тура. Я забеспокоился, потому что тебя не было в университетской библиотеке, а твоей машины не было на подъездной дорожке… поэтому я во вторник навестил Итачи. Наруто не стал договаривать, они оба знали, почему он пошёл к Итачи во вторник, хотя мог навестить его в любой другой день недели. - Было неожиданно узнать, что Дейдара и Итачи — пара! Не думал, что Баа-чан допустит такое.         - О, мне пришлось дать на это согласие, а Дейдаре — подписать отказ от претензий, чтобы он мог заботиться о своей второй половинке, но они счастливы вместе, - сказал Саске, всё ещё глядя на своего возлюбленного почти нечитаемым взглядом. - Я не думал, что ты навестишь Итачи после нашего расставания.         - Я забочусь об Итачи, - отметил он. - Мне было жаль, что я не смог навестить его, за исключением того единственного раза, потому что мне пришлось вернуться в Нью-Йорк, а потом всё произошедшее между нами… но если бы я чаще бывал в Бостоне, я бы приезжал снова, Сас.         - Ты потрясающий. - хохотнул историк, обхватив лицо Наруто и страстно поцеловав блондина.         Наруто на мгновение опешил, а затем пошутил: - Что ж, если посещение твоего брата принесет мне такое отношение, я буду там с колокольным звоном во вторник!         - Ты можешь прийти во вторник? - спросил Саске. - Дей спросил, придёшь ли ты, но я не знал, надолго ли ты останешься.         - У меня две недели отпуска, и я надеялся остаться здесь на всё это время, - кокетливо пробормотал он, ухмыляясь, видя, как жар разгорается в этих ониксовых глазах, которые он так любил, - если хозяин дома не против.         - О, он согласен, он может и не позволить тебе уйти, - его голос дрожал от похоти, когда его руки ласкали упругий пресс двигаясь ниже.         - Ах, ах, - прицокнул языком Наруто, отходя от своего возлюбленного и направляясь к лестнице, - прямо сейчас мне нужен душ и хорошая ванна, но… - он посмотрел на соблазнительного историка потемневшим кобальтовым взглядом из-под полуприкрытых век, - позже мне нужно, чтобы ты измотал меня, чтобы я проспал всю ночь.         Саске почувствовал, как забилось его сердце, а пульс участился, когда он последовал за своим возлюбленным наверх, в его спальню. - Я определенно могу это устроить.