Тайная любовь

      Среда, 5 ноября       Саске сидел, прислонившись к изголовью кровати, и смотрел на своего спящего возлюбленного, проводя пальцами по его теперь уже светло-бордовым волосам, прежде чем едва коснуться кончиками пальцев тёмно-фиолетового синяка на его щеке и бледных отпечатков пальцев вокруг шеи. Наруто в какой-то момент пошевелился, положив голову на бедро историка и обхватив руками и ногами левую ногу Саске, тепло певца согревало Саске лучше любых одеял. Он вздохнул, закрыл глаза и тотчас же открыл их снова, увидев в сознании, как его брат душит Наруто. Он почти не спал, и даже отключка от изнеможения принесла ему всего несколько часов, так как он просыпался от повторяющихся кошмаров, где не вмешивался вовремя.         Он наклонился, прижав пальцы к пульсу Наруто, снова убеждаясь, что тот жив и рядом. Бросив взгляд на часы, он тихо вздохнул: Наруто спал уже больше двенадцати часов, и Саске не знал, будить его или нет. Ему хотелось разбудить его, проверить, не ухудшилось ли состояние горла, но и лишать его сна он не хотел. Сам он уже не заснёт — солнце взошло, было после девяти утра, а он бодрствовал с четырёх, наблюдая за дыханием и цветом кожи возлюбленного, как ястреб. Он видел, как синяк на щеке менялся: от ярко-красного к пятнистому красно-чёрному, а теперь к сливово-фиолетовому, пока ранка на губе покрылась корочкой.         Он уже оставил сообщение на рабочем автоответчике Джирайи, что сегодня его не будет, и разослал письма студентам об отмене занятий, хотя аспирантам напомнил продолжать работу над диссертациями и исследованиями даже без него. Позже он собирался проверить закрытую библиотеку, убедиться, что ничего не повреждено и не оставлено без присмотра. Первые две недели он подробно объяснял им правила обращения с книгами и порядок работы с ними; в этом семестре он намеревался лично проверять каждую книгу, пока не убедится, что им можно доверять.         Наруто во сне шевельнулся, тихо пробормотал, уютнее прижавшись к его бедру, и снова затих. Одеяло сползло с плеча, открыв загорелую кожу, сверкавшую в лучах солнца из окна; Саске мягко провёл по ней рукой, затем подтянул простыню обратно, на всякий случай. Он знал, что Наруто, сам по себе тёплый как печка, вряд ли замёрзнет, но всё равно не хотел рисковать.         Они пробыли в ванне до тех пор, пока вода не остыла. Наруто даже не пошевелился, когда он вытащил его из воды, но ему удалось привести певца в чувство, и тот смог встать и вытереться, хотя и опирался на него всем весом. Затем он уложил его в постель, быстро привёл ванную в порядок и приготовился ко сну, чтобы снова проверить дыхание Наруто. Стоило ему лечь, как певец сразу придвинулся к нему и, прижавшись, погрузился в глубокий сон до утра.         Наруто тихо застонал, лениво потянулся, и Саске посмотрел вниз как раз в тот момент, когда яркие сапфировые глаза открылись и певец зевнул. Он несколько секунд растерянно оглядывался, затем поднял взгляд и широко улыбнулся. - Доброе утро, - прохрипел он и тут же нахмурился, услышав собственный голос, когда воспоминания о вчерашнем вернулись.         - Не разговаривай. - нахмурился Саске, наблюдая, как Наруто осторожно коснулся щеки и сразу отдёрнул пальцы, будто синяк обжёг. Он наклонился и нежно поцеловал певца в висок, прежде чем выскользнуть из кровати с грацией, которой не чувствовал: - Я принесу тебе попить и поесть. Оставайся здесь.         Он подождал, пока Наруто кивнёт, и направился вниз, на кухню, вспоминая, что сделал для него Наруто, когда его самого душили. Он взял электрический чайник, наполнил водой и поставил кипятиться, затем открыл холодильник, раздумывая, что приготовить. Сам он обошёлся бы кофе, но Наруто всегда хотел завтрак — этот добе вечно голоден, — и одного чая из шандры и ромашки явно будет недостаточно.         У него оставалось несколько яиц, и он решил приготовить яичницу с сыром — Наруто всегда добавлял сыр в яйца. Саске уверенно двигался по кухне: достал миску и венчик, взбил яйца, поставил сковороду с тонким слоем масла на плиту и включил средний огонь. Как только он вылил яйца, чайник пискнул, сообщая, что вода закипела, и он быстро налил кипяток в кружку, опустив туда пакетики чая, прежде чем вернуться к сковороде и начать помешивать яйца.         Жидкая яичная смесь постепенно превращалась в творожистую массу, и историк посыпал их тёртым чеддером, давая сыру время расплавиться, пока доставал из шкафа простую белую тарелку, чтобы выложить на неё яйца. Пока яйца остывали, он поджарил несколько ломтиков хлеба, намазал их маслом, а затем вынул чайные пакетики из кружки. Сам он предпочитал листовой чай, но отвар шандры с ромашкой купил в местной лавке, где его продавали только в пакетиках, и должен был признать, в такие моменты это было удобно. Тогда, когда ему это понадобилось, он был не в том состоянии, чтобы правильно заваривать рассыпной чай; и хоть сейчас чувствовал себя лучше, привычной изящности, которую требовал листовой чай, ему всё ещё не хватало.         Он достал поднос для завтрака из-под плиты, где тот лежал с тех пор, как Наруто пользовался им в последний раз, поставил на него тарелку с яйцами и тостами и кружку чая. Добавил щедрую ложку мёда и немного сливок, затем налил себе чашку крепкого чёрного кофе и тоже поставил на поднос — к счастью, кофеварка уже была запрограммирована. Обычно он настраивал её сразу после утреннего кофе, на следующий день; эта привычка появилась после слишком многих ночей, когда он засиживался за работой над студенческими работами или собственными проектами и, добравшись до кровати, забывал настроить кофеварку.         Взяв поднос, он остановился, чтобы захватить вилку, а затем направился обратно наверх, в спальню, балансируя им одной рукой, открывая дверь как раз в тот момент, когда Наруто выходил из ванной. Певец был одет в свободные штаны и простую белую футболку и скользнул обратно в кровать как раз вовремя, чтобы Саске поставил поднос ему на колени. Саске взял свою чашку кофе и отошёл, чтобы дать Наруто место.         - Спасибо, - прошептал Наруто, мягко улыбаясь своему замкнутому возлюбленному, затем нахмурился, заметив, как Саске держится на расстоянии. - Иди сюда, Сас.         - Нет.         Он нахмурился, похлопав по пустому месту рядом: - Саске. - Он слегка поморщился, когда звук «к» царапнул горло, но знал, что серьёзный историк это заметил - Пожалуйста.         Саске помедлил, сомневаясь, может ли доверять себе и не причинить вред Наруто, но умоляющий взгляд побитого возлюбленного заставил его обойти кровать и осторожно сесть рядом. По какой-то причине ему было легче быть рядом с певцом, когда тот спал, возможно, потому что тогда Наруто ничего не мог сделать и не мог раздражаться из-за его осторожных прикосновений. - Теперь доволен?         - Ага. - усмехнулся он, вонзая вилку в яйца и отправляя кусочек в рот. Саске действительно умел готовить: яйца были воздушные, лёгкие, совсем не подгоревшие, а сыра было ровно столько, чтобы вкус был насыщенным, но не перебивал сами яйца. Он бы предпочёл ещё и кетчупа сверху, но не собирался говорить об этом своему возлюбленному, которому и так было явно тяжело из-за вчерашнего.         Пока Саске был внизу, у него было время вспомнить всё произошедшее и то, как неохотно историк прикасался к нему вчера. Он думал, что после их совместной ванны убедил Саске не обращаться с ним как со стеклянным, но было ясно: упрямый ворон всё ещё избегал прикосновений. И он даже не мог толком говорить, чтобы доказать, что с ним всё в порядке, по крайней мере, пока. Он попытался немного пока был в ванной: горло болело, но не казалось опухшим — хороший знак, что вред, причинённый Итачи, был небольшим; однако голос всё ещё был хриплым, и он знал: стоит заговорить громче шёпота, Саске сразу заставит его молчать.         Поэтому вместо слов он просто протянул возлюбленному вилку с кусочком яиц, и криво улыбнувшись, когда Саске лишь вопросительно поднял бровь. Он не убирал вилку, пока историк наконец не вздохнул и, облизнув губы, не сомкнул их вокруг вилки, аккуратно сняв с неё еду. Это было просто нечестно, насколько провокационным было это простое движение, и Наруто в тот момент больше всего хотелось наброситься на притягательного историка, но он понимал, что сейчас не время.         - Пей чай, - мягко приказал Саске, снова откинувшись на изголовье и делая глоток горького кофе, дающего столь нужный ему кофеин. Краем глаза он наблюдал, как Наруто поднял кружку, посмотрел на молочную жидкость и сделал глоток, тут же сморщив нос от терпкого вкуса. - На этот раз я добавил мёд и сливки, - вздохнул он, - но больше ничего сделать не могу, разве что всыпать столько сахара, что можно заработать диабет.         Наруто посмотрел на него с полными надежды глазами и протянул кружку.       - Добе, от такого количества сахара тебе лучше не станет. Придётся потерпеть горький вкус, но ты будешь это пить. Это лучшее, что ты можешь сделать, - сказал Саске. Наруто недовольно нахмурился на чай, но всё-таки сделал большой глоток. - Когда закончишь, принесу тебе воды.       Услышав это, Наруто быстро допил остаток чая меньше чем за полминуты, затем поспешно закинул в рот несколько вилок яиц и откусил большой кусок тоста, чтобы избавиться от ужасной горечи. К счастью, чай уже успел немного остыть за время, пока его несли наверх, а также от холодных сливок, иначе его горлу стало бы хуже, а не лучше, как и предполагалось. - Воды? - прошептал он, протягивая кружку, когда Саске одарил его бесстрастным взглядом. Он очень любил историка и сделал бы для него почти всё, но чай был отвратительным, и он очень надеялся, что больше пить его не придётся, хотя знал, что шансы на это довольно малы.       Саске тяжело вздохнул, поставил кофе на тумбочку и взял пустую кружку из рук Наруто, пока тот благодарно сиял. - Ты должен пить это каждые два часа, - сказал он, наблюдая, как выражение лица Наруто падает, и, сжалившись, добавил: - Ладно, каждые три. Я не позволю, чтобы твоя карьера была разрушена из-за меня, Наруто.         Наруто схватил его за запястье, прежде чем тот успел встать. - Это не твоя вина, Сас, - твёрдо сказал он, и в его голубых глазах вспыхнул гнев от одной мысли, что Саске винит себя.         - Конечно, моя, - усмехнулся Саске, высвобождаясь и уходя в ванную, чтобы ополоснуть кружку и наполнить её холодной водой. Он посмотрел в зеркало, увидел отражение болезненного выражения лица Наруто и сжал свободную руку в кулак, подавляя злость. Вернувшись, он молча протянул кружку и сел рядом, прежде чем Наруто успел попросить. - Я знаю, что не мог это предсказать, - продолжил он, пытаясь упорядочить мысли и открыться, как постоянно советовала Цунаде, - и знаю, что ты всё равно не стал бы держаться подальше. Но я должен был среагировать быстрее. Ты пострадал из-за моих жалких ошибок, и я никогда не смогу достаточно извиниться.         Наруто протянул руку и мягко провёл костяшками пальцев по щеке Саске. -Ты спас меня, - осторожно и тихо сказал он, уже чувствуя, как голос перенапрягается. - Я на тебя не злюсь.         - Потому что ты слишком добрый, - фыркнул Саске, но уголок его губ дрогнул, когда Наруто притянул его за подбородок в мягкий поцелуй. Они разошлись через мгновение, певец тут же провёл языком по корочке на губе, а Саске снова вернул лицу привычную холодную невозмутимость. - Доедай завтрак. Я уже отпросился на сегодня и сообщил об этом своим группам. Джирайе я причину не сказал, он привык, что я иногда беру выходной без объяснений, так что вряд ли станет спрашивать.       Наруто тихо застонал, потерев лицо в раздражении. Он никому не сообщил о случившемся, и хотя у него не было планов, ему нужно было предупредить хотя бы Шикамару, прежде чем его менеджер что-нибудь для него запланирует, потому что ему нужно было не только избегать появлений на людях, но и избегать разговоров.         - Наруто? - спросил Саске, и в его голосе появилась холодная настороженность, а тело похолодело от мысли, что Наруто на самом деле хуже, чем они думали. Он знал, что должен был отвезти его в больницу, но также знал, что Наруто хотел избежать лишнего шума ради него.       Певец поднял взгляд и сразу улыбнулся, успокаивая его. - Шикамару должен знать.         Выражение лица Саске стало пустым, когда он понял, к чему всё идёт. - И ты хочешь, чтобы я позвонил. - Наруто кивнул, виновато улыбаясь ему, доедая тост с тарелки, Саске тяжело выдохнул - Ладно, - коротко ответил он. - Я наберу ему после того, как наберу тебе ванну.       Наруто схватил его за рубашку и снова притянул, целуя в знак благодарности. Ему хотелось говорить, горло болело не так уж сильно, но он видел, как тяжело Саске слышать его хриплый голос, и потому смирился с несколькими днями молчания ради него. Их губы коснулись друг друга, и он осторожно углубил поцелуй, чувствуя, как рука Саске поднимается, чтобы обхватить его здоровую щеку, пока их языки сплетались. Наруто тихо застонал, но едва хрип вырвался наружу, Саске сразу отстранился, и в его глазах мелькнула вина. - Сас…         - Я наберу ванну. Доедай и пей воду, - бесстрастно прервал он его, выскальзывая из кровати и исчезая в ванной под громкий вздох Наруто. Теперь он понимал, что чувствовал Наруто тогда, когда пострадал он сам. Он ненавидел видеть синяки на коже своего любимого и слышать, как его прекрасный голос испорчен, пусть и временно, рукой его собственного брата.       Саске включил воду, заткнул слив и достал металлическую банку с английской солью, щедро высыпав кристаллы в наполняющуюся горячую ванну. Одним из лучших решений при ремонте дома было установить проточный водонагреватель — горячая вода шла сразу, даже на третьем этаже, и не приходилось тратить воду впустую, ожидая, пока она нагреется. Его рука слегка дрожала, напоминая, что он всё ещё не в порядке; он сжал мерный стакан крепче, пытаясь унять дрожь, и уткнулся лбом в край ванны, с раздражением задвигая коробку обратно. Он не будет в порядке, пока каждый синяк не исчезнет с кожи его возлюбленного, и пока Наруто снова не сможет болтать, как прежде.  

~*~

       Саске уставился на контакт Шикамару в своём телефоне. Менеджер дал ему свой номер месяц назад, но он ни разу им не воспользовался, поэтому знал: как только он позвонит, этот гений сразу поймёт, что что-то не так. Он был другом Наруто, но доказал, что ему можно доверять, по крайней мере пока Наруто с ним встречается, он не слил ни одной детали и даже слуха об Итачи с тех пор, как они начали публичные отношения.       Но это не делало звонок легче. Он просидел в ванной, пока не надел свою бесстрастную маску, затем проводил Наруто в ванну отмокать шею. Певец послушно согласился, а Саске унёс поднос с грязной посудой вниз. Он тянул время — помыл посуду, прибрал кухню, протёр столешницы, — но одним из недостатков его любви к порядку было то, что, закончив, отвлекаться стало больше не на что. Поэтому вместо этого он просто пялился на контакт, давая экрану погаснуть, прежде чем снова включить его и навести большой палец на кнопку вызова.       Позвонить всё равно нужно было. Не только потому, что Наруто попросил, но и потому, что это было необходимо, и он не мог отступить, как бы сильно ему этого ни хотелось. С коротким выдохом он нажал кнопку вызова и поднёс телефон к уху как раз вовремя, чтобы услышать, как Шикамару ответил, ещё до того, как раздался гудок.         - Тебе нужно безопасное место? — коротко и по-деловому спросил Шикамару, пропуская приветствия, чтобы сразу понять серьёзность ситуации. - Я пока ничего не вижу в новостях или соцсетях.       - Нет, в этом нет необходимости. Мы с Наруто у меня дома, - тихо ответил Саске. - Но вчера произошёл инцидент, и Наруто попросил меня позвонить тебе.       - …какой инцидент?       - Инцидент? С Наруто всё в порядке? - раздался женский голос на заднем плане, и Саске мгновенно напрягся, поняв, что кто-то ещё слушает. Он узнал голос — косметолог Наруто. Он знал, что Шикамару встречается с Хинатой, но всё равно не доверял ей… да и Шикамару доверял не до конца.       - Это… - он замолчал, раздражённо выдохнув на собственные внутренние барьеры, мешающие сообщить новости человеку, который для Наруто почти как брат.       Шикамару устало вздохнул, послышалось движение. - Подожди минуту. Я уверен, что с Наруто всё в порядке, но дай мне поговорить с Саске наедине.         Саске прикусил губу, провёл рукой по волосам и прислонился к кухонной стойке. - Спасибо, - пробормотал он, слыша, как менеджер спускается или поднимается по лестнице, прежде чем закрыть дверь.       - Что случилось? Наруто в порядке? - спросил тот. - Если нужно, я могу быть в самолёте через два часа.       - Думаю, в этом нет необходимости. Наруто лишь просил меня сообщить тебе, - ответил он, его тон стал жёстче при мысли о том, что Шикамару снова заявится к нему домой, скорее всего, притащив с собой других, потому что из рассказов Наруто он знал: Сакура и Киба тоже обязательно попытаются прорваться. Он глубоко вдохнул, решив сказать всё быстро. - Итачи диссоциировал и напал на Наруто. Ударил его и пытался задушить.       - Блять, - выдохнул Шикамару. - Его отвезли в больницу?       - Нет. Доктор Сенджу была рядом, осмотрела его и сказала ехать только если станет хуже. Сейчас он принимает ванну с английской солью, - тихо объяснил Саске, закрывая глаза от нарастающей головной боли. Всё это было слишком тяжело: он почти не спал двое суток, а необходимость говорить о том, что он обычно скрывал, выматывала.         Повисла пауза, затем Шикамару медленно спросил: - Цунаде…? Но она же… Понятно. Она психиатр твоего брата, верно? Руководит психиатрической клиникой за пределами Бостона, достаточно далеко, чтобы тебя не узнали, но достаточно близко, чтобы ты мог навещать его регулярно.       - Хн, - иногда он ненавидел встречать других гениев.       - Насколько серьёзны травмы?       - Разбитая губа, синяк на щеке и несколько на шее, но не очень тёмные, - перечислил Саске, уверенный, что ничего не упустил после того, как очень внимательно осмотрел певца прошлой ночью. - Голос хриплый, горло болит, поэтому я звоню вместо него.       - Ты сам не пострадал?       - Нет, - пробормотал он, опуская тот факт, что он застыл и что Итачи нацелился на Наруто, чтобы мучить его. - Я смог оттащить Итачи меньше чем за минуту, так что долго он его не душил.         - Очевидно, здесь есть ещё что объяснить, но пока опустим это, - снова вздохнул Шикамару. По звукам было понятно, что он уже листает контакты в поисках старого друга-врача, который сможет порекомендовать надёжного специалиста. - Дай мне десять минут, я перезвоню. Наруто нужно показать специалисту, чтобы понять, насколько повреждены голосовые связки.       - Хн, - только и успел выдать историк, прежде чем звонок оборвался, оставив Саске одного и в подавленном состоянии на своей кухне. Разумеется, Шикамару понял, что Саске рассказал не всё. И Саске не сомневался: менеджер не отстанет, пока не будет удовлетворён объяснениями. Брюнет был ленив и любил сон больше почти всего на свете, но при этом отличался упорством и искренне заботился о Наруто. Он уже говорил Саске, что не уверен, подходит ли тот певцу, но готов поддерживать их, пока Наруто счастлив. Однако Саске был уверен, это изменится, когда Шикамару узнает, что Итачи одержим идеей убить знаменитость.         С тихим стоном он поднялся наверх проверить возлюбленного. Разум подсказывал, что за пятнадцать минут Наруто вряд ли утопится, но тревога всё равно кольнула, когда он вошёл в непривычную тишину. Он быстро пересек спальню, направляясь в ванную, его внезапное появление заставило певца вздрогнуть.         Наруто хрипло вскрикнул, и пузыри взлетели в воздух. Певец пытался быстро стереть белую пену с волос, а также пушистую «бороду», которую он создал с рекордной скоростью, но недостаточно быстро, чтобы Саске этого не заметил. Услышав сдержанный смешок, Наруто сполз вниз, так что видны остались только его сапфировые глаза и бордовые волосы, пытаясь скрыть яркий румянец, поднимавшийся от шеи к щекам и ушам. Из пузырей высунулась рука и неловко помахала, прежде чем скрыться снова.         Саске присел на корточки рядом с ванной, его взгляд скользнул к внушительному количеству воды на полу. - Не помню, чтобы добавлял пену… - он проследил за мокрыми следами, ведущими к его шкафу с бельем, прежде чем снова посмотрел на смущенного возлюбленного. - И не помню, чтобы вообще покупал пену для ванны.         Наруто пожал плечами, и звук выдуваемых в воду пузырьков эхом разнесся вокруг. Саске поднял почти пустую бутылку Mr. Bubble и изящно выгнул чёрную бровь, так, что Наруто съехал ещё ниже, скрывшись за стеной пузырей.         - Либо Джуго купил это много лет назад, а я каким-то образом не заметил, либо ты приобрёл это без моего ведома и зачем-то спрятал.       - Для нас, - тихо ответил Наруто, поднимаясь выше. - К нашей годовщине.       Саске тихо рассмеялся. - И решил первым протестировать?         Наруто снова пожал плечами, строя башню из пены и слегка надув губы. - Мне было скучно.       - Добе, - ласково пробормотал Саске, стряхивая пузырь с его носа. Наруто криво улыбнулся. - Я поговорил с Шикамару, - продолжил он уже серьёзнее, наблюдая, как певец замер. - Он скоро перезвонит, найдёт специалиста. - Наруто сморщил нос и разрушил свою башню. - Это лучше, чем больница.       - Не намного, - пробурчал он, морщась от царапающих горло слов.       Саске плеснул в него водой, мрачно нахмурившись. - Хватит говорить, усуратонкачи.         Наруто по-детски показал язык, а затем отпрянул назад, расплескивая воду из ванны, когда историк рванулся вперед, намереваясь укусить. Зубы Саске с отчетливым стуком сомкнулись. Певец извивался, стараясь остаться вне досягаемости, но вдруг вскрикнул, когда ноги соскользнули, и он ушёл под воду. Пузырьки полностью накрыли его на мгновение. Он вынырнул, прорываясь сквозь пузырьки хватая ртом воздух, и разразился хриплым смехом, тогда как Саске смотрел на него так, будто тот окончательно лишился рассудка.         - Ты когда-нибудь перестанешь быть неуклюжим? - сухо спросил он, хватая Наруто за руку, когда тот снова начал скользить, кашляя. - Всё, вылезай. Я сделаю ещё чаю и принесу воды.       - Ты сказал каждые два часа! - возмутился Наруто, тут же пожалев об этом, когда голос снова предательски захрипел.         Саске терпеливо вздохнул, помогая ему выбраться из ванны. Пена покрывала его с головы до ног, делая их оттенок кожи почти одинаковым, и он без лишних церемоний направил этого идиота под душ. - Сполоснись, - приказал он, оборачиваясь к катастрофе, в которую превратилась его ванная, после урагана по имени Наруто. То, что когда-то было прекрасно убранной ванной, превратилось в мешанину из воды, пузырьков и полотенец, которые Наруто в спешке стащил с сушилок и бросил на пол.       Он стиснул зубы и обернулся, встретившись с оленьими лазурными глазами за стеклом душа, когда Наруто, закусив губу, беззвучно прошептал ему: «Я тебя люблю». Саске лишь сжал губы в тонкую линию. Пару минут он сливал воду, вытирал пол, собирал полотенца и бросал их в корзину для белья, которая теперь была переполнена. Мокрые полотенца нельзя было оставить до субботы — сегодня уже среда. Его привычный порядок снова был нарушен ураганом по имени Наруто, и раздражение вспыхнуло, хотя он старался его подавить.         - Я скоро вернусь, - сказал он, уловив едва слышное напевание из душа. - Прекрати напевать. Возьми полотенце справа и, когда выйдешь, не разливай больше воду на мой пол, добе.       Он ушёл, не дожидаясь ответа, подхватив тяжёлую корзину. Спускаясь на два пролёта вниз, в подвал к библиотеке, он почувствовал, как ноют руки. Он уже начинал жалеть, что во время ремонта убрал бельевой жёлоб, который был в доме изначально. Тогда он вёл прямо в то помещение, которое теперь стало его температурно-чувствительной библиотекой, и он, конечно, не мог допустить туда падающее бельё. К тому же раньше он жил один. Он никогда не ожидал, что придётся стирать чьи-то ещё вещи. Его собственная одежда обычно помещалась в две корзины — в спальне и ванной — и он стирал по субботам, всего две-три загрузки. Но с Наруто…         Певец менял больше одежды, чем кто-либо из его знакомых, впрочем, круг сравнения был невелик: он знал привычки в одежде только свои, Какаши и Итачи. Но певец умудрялся испачкать минимум две футболки в день, а зачастую и штаны — пролить что-нибудь, задеть, уронить. В итоге выходило по две пары брюк ежедневно. Конечно, Наруто утверждал, что спокойно ходил бы и так, но тогда Саске не позволял бы ему садиться на мебель, прислоняться к стенам или обнимать себя, так что переодеваться приходилось.         И он ведь был прав…       Саске закинул мокрые полотенца и одежду в стиральную машину, засыпал порошок и запустил цикл. Стирка займёт час-два, в зависимости от того, сколько времени потребуется, чтобы отжать всю воду из полотенец, а потом можно будет переложить всё в сушилку. Главное было не допустить затхлого запаха: если оставить мокрое бельё в барабане, смысл стирки пропадёт.       Он взглянул на часы — уже после одиннадцати — и поднялся обратно на кухню, решив приготовить Наруто обед и заодно сделать ещё чаю. Открыв холодильник, он достал масло и нарезанный сыр, затем хлеб и банку томатного супа. Именно это всегда готовил ему Какаши, когда он болел, бедный студент старался сделать что-то утешительное и лёгкое для глотания, но почти всегда терпел неудачу. Он включал слишком сильный огонь, прижимал сэндвич с сыром к сковороде, пытаясь заставить его готовиться быстрее, и в итоге сжигал его, одновременно пытаясь слишком быстро разогреть суп, а затем соскребал подгоревший слой со дна кастрюли, так что в красном бульоне плавали чёрные хлопья.         Саске знал, что справится лучше. Он достал свою сковороду во второй раз за день и начал готовить: намазал хлеб маслом с одной стороны, положил два ломтика сыра, отправил на сковороду, сверху накрыл вторым куском хлеба маслом вверх. С супом было достаточно просто: вместо того чтобы пачкать кастрюлю, он просто налил готовый суп в большую кружку для супа и разогрел в микроволновке, пока готовил два сэндвича и снова нагревал воду в чайнике.         Его телефон зазвонил как раз в тот момент, когда он снимал второй сэндвич со сковороды. Он переложил его на тарелку, достал телефон и, убедившись, что это Шикамару, ответил: - Алло.         - Извини, заняло чуть больше времени, чем я рассчитывал, Я записал Наруто к доктору Джошуа Кесслеру в Boston ENT Associates на сегодня. - Шикамару сразу перешёл к деталям, менеджер остановился, чтобы зевнуть на мгновение, прежде чем продолжить: - Он коллега моего знакомого, я уже поговорил с ним лично. Скажи Наруто, что он пойдет под обычным псевдонимом. Я сообщил врачу только, что на него напали вчера, без имён и деталей. Врачебная тайна должна нас обезопасить. Доктор знает, что он единственный специалист, к которому Наруто обращается, и если произойдёт утечка значит, это его вина, и его засудят до последнего цента.         - Хн, - Это не добавило ему спокойствия, но он понимал: специалист необходим.       - Немногословный, - усмехнулся Шикамару. - Ты мне нравишься, Саске. Я отправлю информацию на телефон Наруто. Приём в три, ехать около получаса, пусть выезжает заранее.         - Я прослежу, - тихо сказал Саске, ставя еду на поднос для завтрака в постели, который использовался чаще, чем когда-либо прежде. - Если больше ничего…       - Позвони мне после приёма и расскажи, что скажет ЛОР. И скажи ему не разговаривать, пока его не осмотрят, не хочу, чтобы он всё усугубил. Остальных я уведомлю позже, но про Итачи пока умолчу.         - Тогда до свидания. - Саске повесил трубку и повернулся, чтобы заварить чай, но замер, уставившись на чайные пакетики, лежавшие на стойке. Наруто было бы полезно выпить, но он сказал каждые два часа, а с первой чашки прошло чуть больше часа, и Саске не хотел нарушать своё слово. Вместо этого он налил кипяток в кружку Наруто, затем порылся в кладовке в поисках ванильного экстракта и мёда, прежде чем достать коробку сливок из холодильника. Это был старый семейный рецепт Какаши, но он уже достаточно хорошо его знал. Какаши всегда называл это просто «чай из чайника», и это было единственное, что фармацевт мог приготовить и не сжечь.         Для него это было слишком сладко — жирные сливки и мёд уже давали насыщенную сладость, ваниль добавляла аромат, и Какаши также сыпал ложку-две сахара, что делало его приторно-сладким. Но Наруто это понравится, у него ярко выраженная любовь к сладкому, в отличие от самого Саске, тяготеющего к горечи и соли. Хотя Итачи, пожалуй, соперничал с Наруто в любви к десертам. Он смешал сливки и мёд, пока они не растворились в воде, затем добавил ваниль и одну ложку сахара. Мёд все равно поможет Наруто смягчить горло, а горячий чай успокоит его, но напиток не будет слишком горьким, даже если бы смесь шандры и ромашки была бы для него полезнее.         Он просто проследит, чтобы тот выпил его через час.         Он уже собирался нести поднос наверх, когда Наруто сам вошёл на кухню уже сухой и одетый, за исключением волос, которые всё ещё капали немного водой на плечи и воротник рубашки.         - Привет, Сас, - широко улыбнулся певец, глаза сияли гордостью от того, насколько ровно прозвучал его голос, пусть и с хрипотцой.       - Прекрати болтать, добе, - резко ответил Саске, вовсе не впечатлённый. - Шикамару сказал не разговаривать, пока тебя не осмотрит ЛОР.         Он сутулился, по-детски злобно глядя на своего возлюбленного, который, по его мнению, чересчур опекал его. Его душили уже не раз — Кабуто делал это неоднократно, — и он прекрасно знал, когда всё действительно плохо, а когда нет. Сейчас было не так уж плохо. Итачи не сумел как следует схватить его за горло, не смог сжать достаточно сильно или достаточно долго, чтобы причинить серьёзный вред, но все вокруг вели себя так, будто он впервые сталкивается с подобным и не знает собственных пределов. Наруто был готов подыгрывать, чтобы успокоить своего возлюбленного, но это начинало раздражать быстрее, чем он ожидал.        Заметив недовольство Наруто, Саске вздохнул и поднял поднос как мирное предложение. - Я приготовил тебе обед. - Он прошёл в столовую, поставил поднос в центр стола, а затем переложил содержимое туда, где обычно сидел Наруто. Певец с интересом посмотрел на еду. Саске сел и жестом предложил ему сделать то же самое, после чего протянул чай.         Наруто осторожно взял кружку, на мгновение нахмурившись на молочную жидкость, затем вздохнул и сделал глоток. Он ожидал горечи, как раньше, и резко поднял голову от удивления, когда по языку разлилась приятная сладость. - Он сладкий, - прошептал он, улыбаясь темноволосому историку, который отвёл взгляд, хотя его щёки слегка порозовели от довольного тона Наруто. - Спасибо, Сас.         - Прекрати говорить, - пробормотал он, но на этот раз в голосе не было резкости.         Наруто сделал ещё глоток, позволяя горячей жидкости стечь по горлу и смягчить боль, затем тихо усмехнулся и переключил внимание на еду. Сэндвичи с жареным сыром были приготовлены идеально: хлеб красивого золотисто-коричневого цвета, сыр расплавился ровно настолько, чтобы слегка вытекать по краям. Саске нарезал их полосками и художественно уложил рядом с большой кружкой томатно-базиликового супа. Если бы у Саске были хоть какие-то социальные навыки, из него вышел бы превосходный шеф-повар; а так это закончилось бы катастрофой. Любой, кто осмелился бы критиковать его еду, скорее всего ушёл бы в слезах после того, как Саске разнёс бы их «неправильное» мнение, а персонал увольнялся бы ежемесячно, устав от его колючего характера. Но ресторан всё равно не уволил бы его — еда была слишком феноменальной.       - Это не искусство, добе, это еда, так что ешь, пока не остыло.         Наруто фыркнул, бросив на него мрачный взгляд, потому что они оба знали, что блюда Саске это всегда сначала искусство, а уже потом еда. Ему хотелось полюбоваться мастерством, прежде чем испортить всё, съев это, но под хищным взглядом Саске времени наслаждаться не было. Он взял кусочек сэндвича, окунул в суп и откусил половину, простонав, когда нежные вкусы маслянистого хлеба и томатного бульона заполнили рот, а затем раскрылся острый чеддер — отчётливый, но не подавляющий. Саске умел идеально балансировать вкусы, и даже в таком простом блюде Наруто не мог не восхищаться своим всё ещё удивляющим его возлюбленным.       Саске самодовольно усмехнулся — конечно, не так уж сложно превзойти готовку Какаши, — но его всё равно наполняло тихое удовольствие видеть, как Наруто наслаждается едой. - Рад, что тебе нравится, - мягко хмыкнул он, наблюдая, как Наруто без труда расправляется с обедом. - Приготовлю это снова, если горлу не будет больно.         Наруто покачал головой, ухмыляясь с полным ртом сэндвича, отчего Саске закатил глаза с лёгким отвращением. Он пожал плечами, прожевал, проглотил и сделал несколько глотков чая. - Воды? - спросил он, наблюдая, как Саске изящно встаёт и направляется на кухню за стаканом. Наруто никогда не устанет смотреть на утончённого историка и на то, как тот двигается — хищно, плавно, будто в каждом движении скрыта цель. Каждый шаг продуман, каждое действие осмысленно, походка гладкая и выверенная, Наруто завидовал этому. Сам он спотыкался, ронял вещи и нередко забывал, зачем вообще куда-то шёл.         Саске вернулся со стаканом, наполовину заполненным льдом, чтобы вода была максимально холодной, именно так, как любил Наруто. Он предпочитал кипяток по-настоящему горячим, а холодную воду ледяной, ничего промежуточного, тогда как Саске предпочитал не сжигать вкусовые рецепторы и не доводить себя до гипотермии от ледяной воды, которую пил Наруто. - Шикамару сказал, что пришлёт тебе информацию о приёме у ЛОРа и чтобы ты использовал свой обычный псевдоним, ты знаешь, какой.         Наруто утвердительно промычал, выпивая половину стакана двумя большими глотками, и с лёгкой печалью ответил: - Фамилию отца…       - Ах, - Саске слегка сдвинулся, взял стакан и ушёл наполнить его снова, пока ложка звенела о миску, давая ему понять, что Наруто снова ест суп. Он вернулся и поставил стакан в пределах досягаемости, затем сел. - Я отвезу тебя, - предложил он, но Наруто сразу отрицательно покачал головой. - Почему нет?       - Нет конфиденциальности, - он поморщился от слова, и Саске тут же цокнул языком. - Я поеду один, Сас.         Саске некоторое время молчал. Ему хотелось возразить, настоять, чтобы Наруто позволил ему пойти с ним, но он понимал. Между этим ЛОРом и Наруто существовала врачебная тайна, но между врачом и ним — нет. Хотелось верить в порядочность специалиста, но Саске давно утратил веру в незнакомцев, и очень немногие заслуживали его доверия. - Ты в порядке, чтобы вести машину?       Наруто кивнул, допивая чай и позволяя мёду смягчать раздражение в горле. Жжение немного утихло, и он сделал ещё глоток сладкого напитка, который был куда приятнее отвратительного настоя, выпитого утром. Этот чай он мог бы пить весь день.       - Мне это не нравится.         Наруто виновато опустил голову, но не предложил изменить решение. Историку оставалось только принять выбор возлюбленного. Так было правильнее, но это не означало, что кому-то из них это должно нравиться. Он хотел быть рядом, но понимал: это привлечёт ещё больше нежелательного внимания, а они старались его избегать.       Саске вздохнул, скрестив руки на груди и раздражённо постукивая пальцами по локтю. Он взял выходной, чтобы заботиться о Наруто, но певец лишал его этой возможности, уезжая один. Запись была срочной, и вряд ли визит пройдёт быстро. Даже если статус знаменитости ускорит процесс, это займёт как минимум час-два, а с учётом пробок — и больше. Туда Наруто поедет вне час пика, но обратно попадёт в самый разгар. - Полагаю, мне придётся найти себе занятие…  

***

        Лифт тихо звякнул, двери открылись в закрытую библиотеку, и Саске сразу понял, что что-то не так: громкая музыка заглушала звук его появления, когда он вышел из лифта и шагнул в небольшой холл, где на круглом столике в нескольких шагах от него были небрежно брошены два рюкзака. Он бросил взгляд на часы на стене, отметив, что без четверти три, и, скорее всего, правила нарушал не преподаватель.   — …wanna be my baby, know I'm gonna drive you mad Probably gonna call me crazy, I'm the best you've ever had, yeah I can turn you on, on, on Why your clothes still on, on, on? If you wanna be my baby, know I'm gonna drive you mad Probably gonna call me crazy, I'm the best you've ever had, yeah I can turn you on, on, on Why your clothes still on, on? Keep you coming back for more         Саске поправил сумку через плечо, освобождая обе руки, чтобы иметь возможность вытащить того, кто осмелился так осквернить его библиотеку. Правила допуска были предельно ясны, и хотя он понимал, что некоторым людям легче учиться под музыку, она не должна была звучать громко и открыто, как сейчас. Наушники были допустимы и разрешены, и каждый, кто имел доступ в закрытую библиотеку, это знал и понимал.   Alone and I'm feeling myself, but ooh, baby It's better when I have some help from my baby I got that love you can't handle, but maybe You can try I look too good to be up in this bedroom With someone like you to touch me like you do Whisper my name in my ear, that's like music You know just what I wanna hear, yeah         И что это вообще за чёртов текст? Он бесшумно прошёл по библиотеке, начиная с внешнего края, выискивая источник оглушительно раздражающей музыки. Подходя ближе, он понял, что звук идёт из центра зала, и от этого его злость вспыхнула ещё ярче. Эти идиоты выбрали крайне неудачный день для подобных выходок, после всего, что произошло вчера, он и без того был в отвратительном настроении и был готов запретить кому-нибудь доступ в библиотеку до конца жизни, а возможно, и отчислить с кампуса, если кто-то повредит книгу.       - Эй, тебе правда нужно это выключить, профессору Учихе это не понравится. - Голос прорезал шум, и Саске замер, узнав голос Юрито, своего аспиранта, который всегда следовал правилам. Он не был выдающе одарён, но был старательным и трудолюбивым студентом, и Саске уважал его за это.       - Его сегодня вообще нет, расслабься, Юрито! - фыркнула женщина, и Саске сжал кулаки, услышав раздражающий голос Хиноко, студентки, доставлявшей ему больше всего проблем и, судя по всему, продолжающей это делать. Он думал, что после их последнего столкновения они пришли к взаимопониманию, но, очевидно, ошибался. - Профессор Учиха то, профессор Учиха это, ты что, влюблён в него?       - Нет! - немедленно возразил Юрито. - Но я его уважаю и не хочу, чтобы ты всё испортила своей глупостью.         - Пожалуйста, он просто жаждет власти, и не может же он нас реально отчислить. Особенно за то, что мы включили музыку в библиотеке. Мне так лучше учится, а наушники портят причёску.       - Эй, а как ты думаешь, правда то, что говорят о его брате? - тихо спросил другой студент, пока Саске, всё сильнее закипая, приближался к центру библиотеки. - Понимаю, мы не можем его ни о чём спрашивать, но его брат правда убил их родителей и пытался убить профессора?       - Это общеизвестно, Кагура, - фыркнула Хиноко, и в этот момент Саске появился у неё за спиной. Взрослая женщина сидела на его столе с открытой бутылкой воды в руках. - А вот что неизвестно, так это как Саске выбрался без единой царапины. Некоторые говорят, что он помог брату совершить убийства, а потом испугался и сам вызвал полицию, а старший брат взял вину на себя за них обоих. Поэтому его и не обвинили.       - Вот что говорят? - язвительно произнёс Саске, заставив четырёх аспирантов поднять на него взгляды с нарастающим шоком и ужасом. - Выключите это, сейчас же. - Он указал на небольшую колонку JBL, стоящую поверх одной из книг на его столе, и пронзил взглядом Хиноко. - И немедленно закрой воду.       Юрито тут же выпрямился, стоя недалеко от стола рядом с фиолетововолосой Асакой, как обычно. Та быстро шагнула вперёд и поспешно выключила колонку. Эти двое почти всегда были вместе и являлись хорошими студентами, просто, похоже, совершили ошибку, послушав заводилу, решившую проигнорировать установленные правила, поскольку, как она считала, его здесь быть не должно.       - Профессор! - воскликнул Кагура, его лицо побледнело, когда он оттолкнулся от стола, о который опирался, а Хиноко закрутила крышку на бутылке и практически спрыгнула со стола, будто он внезапно вспыхнул. - Я-я не имел в виду ничего плохого, мне было просто любопытно…         - Я думал, вы четверо — аспиранты, но аспиранты так себя не ведут. Я должен был иметь возможность доверить вам библиотеку без присмотра, а вместо этого стоило мне на минуту перестать следить за вами, как за детьми с чрезмерно опекающим родителем, и вы ведёте себя вот так, - прорычал Саске, подходя к столу, поднимая колонку и книгу, на которой она стояла, внимательно осматривая обложку и переплёт на предмет повреждений. - Вы вообще понимаете, что книги в этой библиотеке стоят сотни тысяч долларов? Именно поэтому у нас есть правила, и я ожидаю, что каждый, кто выходит из этого лифта, будет их соблюдать.         - Профессор… - начал Асака, но тут же замолчал, когда на него опустился пронзительный, ледяной взгляд Саске.       - Хочешь проверить, могу ли я добиться твоего отчисления, Хиноко? - опасно тихо спросил он, его голос стал тёмным и холодным, когда он посмотрел на красивую снаружи, но совершенно иную внутри женщину. - Музыка — это нарушение моих правил. Но любая жидкость, принесённая в этот зал, это уже нарушение университетской политики, и я могу запретить тебе когда-либо снова входить в эту библиотеку. Если хотя бы одна книга будет повреждена из-за твоего безразличия, я добьюсь твоего отчисления, и тебя ещё и засудят за компенсацию стоимости невосполнимого издания.       - Я-я-я… - заикалась она, её ледяные глаза расширялись по мере того, как Саске приближался.         - И сплетни о моей семьи недопустимы, - яростно прошипел Саске, вдавливая колонку ей в живот, при этом тщательно избегая прикосновения к ней. - Мне всё равно, присутствую я или нет. Если вы в кампусе, вы будете воздерживаться от разговоров о моём брате или моих родителях.       - Да, профессор, - ответили трое из них, тогда как Хиноко лишь мрачно уставилась на него.       - Если вы сами не расскажете, что произошло, люди будут продолжать строить догадки о том, что случилось на самом деле, - дерзко возразила она, решив, что раз её, вероятно, уже ждёт наказание, то терять ей нечего.       - Независимо от того, что я скажу, спекуляции будут всегда, и я отказываюсь втягиваться в защиту самого себя. Существует официальный отчёт о случившемся, уверен, вы все его читали, в последние месяцы о нём снова писали журналы, и я не буду это комментировать, - резко ответил Саске. - Ещё одно слово, и я добьюсь твоего отчисления. Понятно, Хиноко? В данный момент тебя спасает только твоя диссертация по Йонагуни, но я больше не намерен терпеть от тебя ни малейшей чепухи. Ещё одно слово, и ты вылетишь без предупреждения.        Хиноко сжала рот, её губы с ярко-красной помадой вытянулись в тонкую линию, и она стремительно вышла из библиотеки. Звук, с которым она схватила рюкзак со стола, прозвучал громко и резко, а затем раздался сигнал лифта.       Блондинистый гениальный студент опустил голову. - Мне очень жаль, профессор. Мне не следовало вообще спрашивать, и мы должны были заставить её соблюдать ваши правила.       Саске посмотрел на трёх оставшихся аспирантов и тяжело вздохнул. Он пришёл сюда, намереваясь помочь им, а вместо этого оказался в полном беспорядке, который нисколько не способствовал его успокоению. Ему следовало остаться дома, в собственной библиотеке, как он и планировал изначально, но тогда он бы не поймал своих студентов на столь явном игнорировании установленных правил. - Уходите. Завтра мы это обсудим, но на данный момент я глубоко разочарован своими аспирантами этого года, - тихо приказал он, нуждаясь в времени, чтобы тщательно осмотреть книги на своём столе на предмет повреждений и обдумать, какое наказание будет справедливым. Ранее ни один из его студентов не позволял себе подобного. Даже когда он неожиданно появлялся во вторник после визита к Итачи, максимум, что он заставал, тихие разговоры о нём и его семье или одну парочку, целующуюся в углу, но никогда столь откровенного пренебрежения к целостности книг и к другим студентам.       Хиноко продолжала оставаться проблемой, и её работа по Йонагуни уже недолго сможет её спасать.       Студенты молча покинули зал. Самый младший, Кагура, оглянулся через плечо, когда Саске поставил сумку на пол и сел за стол. - Мне правда очень жаль, профессор, - снова извинился он, но Саске даже не удостоил его взглядом, сидя прямо и напряжённо.       Историк дождался, пока все уйдут, и только тогда выдохнул сквозь сжатые зубы. Он определит соответствующее наказание после того, как осмотрит книги с лупой на предмет повреждений. К счастью, на столе лежало всего три книги, но ему потребуется несколько часов, чтобы аккуратно перелистать каждую страницу. Саске открыл боковой ящик и достал толстый реестр, где были записаны все книги библиотеки и уже отмечены имеющиеся повреждения, чтобы отслеживать новые. Он сосредоточился на работе.       Лучше бы его студентам молиться за свои души, если он найдёт хотя бы один загнутый уголок страницы.