Тайная любовь

      Вторник, 4 ноября       Наруто вышел в коридор и простонал: терапия выматывала, и он уже чувствовал себя истощенным. А ведь еще даже не было девяти утра. Он обещал Цунаде попробовать терапию и не мог отрицать, что она помогала ему больше узнать о себе, но он не видел смысла ворошить прошлые обиды, которые уже давно похоронены. Может, он и не пережил их до конца, может, они всё еще влияли на него, но его отношения с Джирайей и Цунаде сейчас были хорошими, и он ни за что не хотел их испортить.         Потребовалось много времени, чтобы добраться до того, где они сейчас находятся, особенно после Кабуто. Отношения между ним и Джирайей были на самом низком уровне, и он всегда будет благодарен, что его дед принял его обратно после всех ужасных вещей, которые он ему наговорил, когда был с Кабуто. Это было время, которое он предпочел бы не вспоминать, и это было последнее, о чем он хотел бы говорить с ним или с Цунаде. Когда Джирайя забрал его обратно домой после расставания с Кабуто, он начал видеть в этом мужчине больше деда, чем крестного отца. Возможно, тот и не появлялся на его школьных мероприятиях и не раз нарушал обещания, но в конце концов Джирайя всегда его поддерживал.         - Йо!         Блондин, ставший рыжим, взвизгнул от неожиданности, подпрыгнув, когда обнаружил Какаши, прислонившегося к стене прямо рядом с ним. Он даже не слышал, как фармацевт подошёл, и готов был поклясться, что ещё пару секунд назад высокого, худощавого мужчины здесь не было. - Чёрт, ты меня напугал! Как ты вообще умудряешься быть таким тихим?         Единственный видимый глаз Какаши прищурился, когда он наклонил голову, отчего прядь серебристых волос упала направо: - Я ниндзя.       - Ну, так повесь на себя колокольчик или что-то в этом роде, - проворчал Наруто, делая несколько успокаивающих вдохов, пытаясь замедлить сердцебиение. - Саске у Баа-тян, если ты его ищешь.         - Хм, нет. - Он подбросил в воздух баночку с таблетками, ловко поймал ее, прежде чем она исчезла полностью, словно какой-то фокусник, и весело сказал: - Я ждал тебя.         - Меня?         Баночка с таблетками снова появилась, Какаши балансировал ею на указательном пальце, прежде чем подбросить вверх, таблетки загремели внутри, и бутылочка исчезла за его плечом. - Ага.         Наруто ждал, когда таблетки упадут на пол, но вместо этого не раздалось ни единого звука, и, хотя руки Какаши были в карманах, баночка снова просто исчезла. - Как ты это сделал?         - Я же сказал тебе, - он ухмыльнулся из-под маски, - я ниндзя.         Он усмехнулся, улыбаясь в ответ и вопросительно глядя на фармацевта. - Ну, ты сказал, что ждал меня, вот он я. Так чем я могу тебе помочь?         - Ты можешь больше не причинять боль Саске. - Он ответил, его тон внезапно стал серьезным и резким, а глаза Наруто расширились от удивления. Какаши всегда был беспечным и расслабленным, почти комичным в своей манере появляться и исчезать, будто просто гулял по Хейверхиллу. Но человек, стоявший перед ним сейчас, был воплощением сдержанного гнева и суровости.         - ...Прости, что? - он пискнул, прочищая горло, пока Какаши оттолкнулся от стены и выпрямился во весь рост. Он не осознавал, насколько высок фармацевт, когда не сутулится, но вид этого мужчины, возвышающегося над ним, хотя он был всего на дюйм-два выше, полностью изменил его восприятие Какаши. Это был не тот беззаботный фармацевт, которого он узнал за прошедший год, это был отец Саске.         - Больше не причиняй Саске боль, - Какаши повторил, скрестив руки на груди и прищурив видимый глаз. - Ты знаешь, через что прошел Саске после вашего расставания? Твой уход полностью его уничтожил. Ты был его первой любовью, а для большинства Учих первая любовь — единственная.         Наруто нахмурился и, сжав руки, резко ответил, защищаясь: - Не он один страдал!         - Я был рядом, когда он увидел фотографии, на которых ты целуешь кого-то другого меньше чем через месяц после расставания, и улыбаешься, как дурак, в окружении множества красивых женщин в ночном клубе. - Он парировал с обвинением.         - Я был в стельку пьян, потому что не мог перестать думать о Саске. Я даже не помню, как кого-то целовал, и уж точно не сделал бы этого, будь я хотя бы наполовину трезв. - воскликнул певец, грубо взъерошив волосы. - Я знаю, что причинил Саске боль, знаю, и ненавижу себя за это. Я пытаюсь всё исправить, но понимаю, что полностью искупить вину не смогу. Хотел бы я вернуться назад и никогда не выйти за ту дверь, Какаши. Хотел бы задавать больше вопросов, внимательнее слушать и не делать поспешных выводов… но сколько бы я ни хотел, это ничего не меняет. Всё, что мне остаётся, стараться изо всех сил идти вперёд.         - Саске не впускает людей в свою жизнь, и первый человек, которого он впустил, ушел от него. Ты понимаешь, что это значит?         - Это значит, что я облажался, я знаю, и мне жаль. - Он взмолился, его гнев угас перед глубокой заботой Какаши о его возлюбленном. - Я извинился перед Саске, и всё, что я могу сделать, это надеяться, что он позволит мне загладить свою вину до конца моей жизни.         Фармацевт внимательно изучал его, с тем самым выражением, которое Наруто часто видел у Саске, когда тот взвешивал все «за» и «против». - Мы оба знаем, что он никогда не расскажет тебе, через что именно прошёл. Поэтому расскажу я, - наконец сказал Какаши. - Ты должен понять: возможно, ты хочешь публичных отношений, но Саске не может их иметь. Он ненавидит папарацци, и не без причины. Они преследовали его всё детство, разрушили то, что должно было стать хорошими воспоминаниями, растоптали всё святое. Его оставили на второй год во втором классе не только из-за смерти родителей, но и потому, что папарацци и сама школа превратили его жизнь в кошмар, он боялся выходить из дома.         - Все ждали, что у Саске тоже случится нервный срыв. Друзья его бросили, ученики его боялись, и даже учителя слишком боялись девятилетнего мальчика, чтобы понять, какую боль ему причиняют, - тяжело вздохнул Какаши, слегка растрепав волосы и строго посмотрев на подавленного певца. - Он провёл всё детство без друзей, без человека, с которым мог бы разделить свою ношу, потому что отказывался делиться даже со мной. Психологи оказались бесполезны и сделали только хуже, их единственным советом было посадить его на сильные препараты. Саске всё больше замыкался в себе, пока никто уже не мог к нему приблизиться. Даже я.         - Пока не появился я, - прошептал Наруто, вспоминая, как трудно было добиться хоть какой-то откровенности от замкнутого историка и как настороженные глаза Саске следили за ним, оценивая его.         - Пока не появился ты, - повторил Какаши. - И перемены в нём были хорошими. Очень хорошими. Он стал более открытым, спокойным, начал больше говорить… а потом вы расстались. И я знаю, он говорит, что это было обоюдное решение — он повторил мне это раз десять, — но он этого не хотел. Я знаю это точно.         Он прикусил губу: - Я тоже не хотел расставаться. У меня даже мысли такой не было, когда я шёл к нему в тот вечер… но ни один из нас не был готов отказаться от того, чего хотел больше всего, и тогда казалось, что другого выхода нет.         Какаши положил руку ему на плечо, и его выражение немного смягчилось. - Я тебе верю. Если бы я думал, что ты причинил Саске боль намеренно, я бы не подпустил тебя к нему. Но после вашего разрыва будто часть его исчезла. Он потерялся. Было очевидно, что ему больно, но он не признавал этого. Всё твердил, что с ним всё нормально, но я знал — это не так. Он замкнулся ещё сильнее, чем прежде. Его постоянно преследовали воспоминания о тебе, что было нетрудно, когда твоё лицо было повсюду. Он похудел, начал выглядеть больным и ни с кем не хотел говорить об этом. Мы все пытались достучаться до него, но он отвергал нас… а потом Итачи диссоциировал, и всё стало ещё хуже.         - Я нашёл его тенью самого себя у могил родителей. Он был полностью сломлен, раздавлен твоим уходом и диссоциации Итачи. В ту ночь я забрал его к себе, но на следующий день он настоял, чтобы вернуться домой… Саске не выходил из дома целый месяц, - сказал Какаши, наблюдая, как лицо Наруто бледнеет от ужаса. - Он стремительно худел, забросил всё. Пил до беспамятства и винил себя во всём. Когда Джирайя пришёл к нему домой, он увидел заросший двор, пустой холодильник и Саске в полном раздрае. Он не заботился о себе, и Джирайе пришлось вмешаться, он фактически заставил его взять отпуск, пригрозив продлить его, если тот не приведёт жизнь в порядок.         Наруто не находил слов. Он знал, что всё было плохо — Саске говорил ему об этом, — но не представлял, насколько. Его возлюбленный многое утаил, вскользь рассказывая о времени их разлуки. Тяжёлая тоска поднялась в груди, глаза защипало от слёз, и он судорожно вдохнул. - Мне жаль, - произнес он приглушенно и скорбно, - я не знал, Какаши, я-я никогда не хотел причинить ему боль, клянусь.         - Я знаю, - ответил фармацевт, ободряюще сжав его плечо. - И я знаю, что ты его любишь. Но Саске уже достаточно страдал в этой жизни, и я не хочу больше видеть его таким. Два раза — это уже слишком.         Он поднял глаза, и в его взгляде Какаши увидел непоколебимую решимость: - Обещаю, я больше никогда не заставлю его чувствовать себя так. Не могу обещать, что мы больше никогда не будем ссориться, потому что мы будем, но нас больше ничто не разлучит, и я посвящу всю свою жизнь тому, чтобы он был счастлив.         - Я с тебя спрошу, - сказал Какаши, и его тон потеплел, когда он улыбнулся певцу из-под маски. - Ты идешь ему на пользу, я это вижу. Но я бы плохо выполнял свою работу, если бы не отвёл тебя в сторону для небольшого наставления.         Наруто фыркнул: - Если это «небольшое наставление», боюсь представить, что тогда лекция.         - Ах, это «тысяча лет боли», - тихо рассмеялся Какаши, и в его глазу мелькнул зловещий блеск. - И если ты снова причинишь Саске боль, познакомишься с этим очень близко.         - Да, я постараюсь этого избежать, - нервно сказал певец, делая шаг назад и увеличивая расстояние между ними. Он и раньше подозревал, что с Какаши что-то не так, учитывая, где тот работает, но теперь начинал думать, что Какаши — это доктор Джекилл и мистер Хайд в одном лице. Мужчина за долю секунды переключался от весёлости к суровости, и Наруто уже не был уверен, с кем именно имеет дело и стоит ли вообще шутить.         Какаши вздохнул, решив сжалиться над взволнованным бывшим блондином, и наклонился ближе, тихо произнеся: - Но Саске стало лучше с тех пор, как вы снова сошлись. Он набирает вес и мышцы, цвет лица улучшился, и атмосфера вокруг него не такая депрессивная. Он даже ходит на терапию с открытым настроем, раньше такого никогда не было.         - Чего я раньше никогда не делал? - вмешался Саске, мрачно глядя на фармацевта, и буквально оттащил Наруто от своего бывшего опекуна, встав перед ним.         - А, Саске, - улыбнулся Какаши, потянувшись растрепать волосы историка, но его руку тут же отбили, - как ты догадался, что мы говорим о тебе?         - Потому что я не идиот, - фыркнул он. - И напомню: я уже взрослый, и твоё вмешательство в мою личную жизнь ни к чему и уж точно не нужно.         - Мой любимый подопечный, как ты вырос!         Саске угрожающе зарычал, сузив глаза на сереброволосого мужчину. - Я был твоим единственным подопечным. И больше им не являюсь, чёрт возьми.         - О, кажется, меня кто-то зовёт… - внезапно сказал Какаши, повернув голову к пустому коридору. - Веди себя хорошо и передай привет брату от меня!         Прежде чем Саске успел что-то сказать, фармацевт исчез из виду так быстро, словно его и не было. Удивительно, насколько быстрым мог быть Какаши, когда хотел. Саске стиснул зубы и резко повернулся к своему парню, который смотрел на него с разбитым выражением лица. - Что он тебе сказал?         - Ничего, что не было бы правдой - прошептал Наруто, прикусив губу так сильно, что стало больно.         - Я его убью, - ядовито процедил Саске, резко развернувшись и собираясь догнать фармацевта, чтобы отчитать его за то, что он довёл Наруто. Он не знал, что именно сказал Какаши, но был уверен, виноват именно он, и сейчас этот чёртов назойливый извращенец получит такую взбучку, которую никогда не забудет.         Наруто рванулся вперёд, обхватил Саске за талию и притянул его к себе, уткнувшись лбом в его затылок. - Нет… мне нужно было это услышать, Сас… но я хотел бы, чтобы ты сам мне рассказал. Я не знал, Сас, правда не знал. Я думал, тебе будет лучше без меня… думал, раз ты не выглядел сильно расстроенным после нашего расставания, значит, я любил тебя сильнее, чем ты меня… но всё было наоборот, да? Ты всегда любил меня больше, а я этого не заслуживаю… - его голос сорвался, он сжал Саске ещё крепче и судорожно вдохнул. - Почему ты мне не сказал?         Горячие слёзы капали на его шею. Саске поморщился, рёбра протестовали против мёртвой хватки Наруто. Он безошибочно понял, что именно рассказал Какаши, даже если бессвязные слова Наруто прямо этого не подтверждали. - Это не твоя вина, что я отверг их помощь, добе, - пробормотал он, откинувшись назад в объятия возлюбленного и вздохнув, услышав сдерживаемый всхлип. Кто бы мог подумать, что суперзвезда Наруто Намикадзе может быть таким плаксой?         - Боже, прости меня, Саске… прости, что ушёл. Я знаю, что не заслуживаю тебя, знал это с самого начала, ты слишком хорош для меня. Но пожалуйста… пожалуйста, прости меня… - сдавленно сказал он.         - Усуратонкачи, - фыркнул Саске, повернувшись к заплаканному лицу Наруто и его потускневшим лазурным глазам. - Не ты один виноват. Мы уже простили друг друга. Разве нет?         - Но—         - Да, я был чёртовым развалиной после нашего разрыва. Да, Какаши и Джирайе пришлось приходить ко мне, потому что я не заботился о себе. Но это не только твоя вина, - перебил Саске. - И, как мы оба знаем, мои способы справляться — не самые здоровые. Так что да, как Какаши наверняка тебе сказал, я слишком много пил, слишком сильно похудел и всё запустил дома, потому что был чертовски несчастен, чтобы что-то с этим делать. Да, Джирайя отправил меня в оплачиваемый отпуск, пока я не пришёл в себя. И да, часть моего срыва была связана с тобой, но в основном это было из-за психического истощения и крайне неудачной диссоциации Итачи. Ты не виноват в том, что мне было паршиво из-за всего, что я тогда сказал Итачи, и ты не виноват в том, насколько хреново сложилась моя жизнь.         - Я люблю тебя, - выдохнул Наруто, пока Саске вытирал слёзы с его щёк. - Так сильно, что иногда больно… Я не представляю жизни без тебя, профессор Саске Учиха.       Саске усмехнулся, желая поцеловать певца, но не слишком вдохновлённый мыслью целовать губы, возможно покрытые смесью слёз и соплей. - Я тоже, добе.         - Э-это всё, что я получу? - заикаясь, спросил он, когда Саске выскользнул из его объятий и направился к комнате ожидания, чтобы пройти через пост охраны и навестить Итачи. - Эй, ублюдок, - окликнул он историка, который грациозно шагал по белому кафельному полу, вытирая остатки слёз с лица, - я тут душу перед тобой вывернул, а ты скажешь только «я тоже»?         - Хн.         - Не хн мне! - проворчал Наруто, когда Саске прошёл через металлодетектор: охранник обыскал его, забрал ключи и выдал красивому историку номерок, чтобы потом их вернуть. - Мог бы хотя бы полностью сказать.   Саске обернулся, наблюдая, как Наруто раздражённо надувает щёки, и сдержал смешок, пока охранники обыскивали уже рыжеволосую знаменитость. Если кто-то из них его и узнал, виду они не подали, предложили повесить куртку и пропустили дальше. Саске дождался, пока Наруто снова окажется рядом, и его ухмылка стала озорной. - Хн.         - Теме!         Он тихо рассмеялся и пошёл по коридорам, которые мог пройти с закрытыми глазами, слушая тяжёлые шаги позади, Наруто шёл за ним. Певец бормотал себе под нос, и одного взгляда через плечо на его надутую физиономию было достаточно, чтобы понять: он не перестанет ворчать, пока не получит желаемое. Это было до невозможности мило. По словам Наруто, Саске — дикобраз, но сам Наруто был чистой воды бурундук. Саске ясно представил, как тот топает ногами, надув щёки и жалуясь на него, и от этой картины у него вырвался тихий, хриплый смех.         - Что-то смешное? - сухо спросил Наруто, мрачно следуя за ним.       - Ты, - ответил Саске, внезапно резко развернувшись. Наруто споткнулся о собственные ноги, пытаясь остановиться, но Саске поймал его и в том же движении поцеловал, застав врасплох. Наруто тут же растаял в этом тёплом поцелуе. Саске отстранился, легко прочитав любовь и обожание в сапфировых глазах, и хрипло прошептал:  - Ashitemasu, Наруто.         Наруто тихо всхлипнул, сжимая длинный синий рукав Саске, пока по телу пробегала дрожь от греховно тихих слов. - Это нечестно, Саске…       - Почему же? - соблазнительно прошептал он, проводя пальцами вниз по груди Наруто, словно собирался начать нечто куда более интимное прямо посреди коридора психиатрической больницы. - Konna kazeni hanasutoki anata ha sore ga suki desu.         Наруто застонал, зрачки расширились, и он с трудом сдерживался, чтобы не утащить Саске в ближайшую пустую комнату и не наброситься на него. Саске прекрасно знал, что делает, и весёлый блеск в его глазах вместе с хищной ухмылкой делали его ещё привлекательнее. - Если хочешь увидеть брата, лучше остановись сейчас, потому что я не могу обещать, что ещё долго буду себя контролировать, Сас.         Саске слегка прикусил его нижнюю губу, на мгновение втянул её, а затем отпустил, как раз когда его пальцы скользнули по верхнему краю джинсов Наруто. - Хн. - Игнорируя собственное наполовину возникшее возбуждение, он снова пошёл по коридору, будто ничего не произошло, тогда как Наруто остался стоять на месте, пытаясь остудить разгорячённую кровь.         - Ублюдок - пробормотал он себе под нос, украдкой оглядываясь, нет ли рядом людей, и поправил штаны, избавляясь от неприятного давления.       - Я слышал, - невозмутимо сказал Саске, даже не оборачиваясь, сворачивая за угол, но прекрасно понимая, что творится в голове его возлюбленного. По крайней мере, теперь Наруто уже не думал о том, что рассказал Какаши.  

***

        Итачи мрачно уставился на предмет перед собой. Он был совершенно не в восторге, и уж точно не так он собирался провести свой драгоценный вторник. Чёрт, да он бы лучше оказался на улице в долбаном ноябре, чем терпел ту пытку, которой его сейчас подвергали. Кому вообще пришла в голову эта «гениальная» идея? Уж точно не ему, это факт. Дейдара уже получил от него по полной, так что его возлюбленный тоже остался не в восторге. Разумеется, после обеда этот великолепный блондин-медбрат бросил его ради встречи с доктором Сенджу, как раз вовремя, чтобы Итачи застрял в общей комнате, куда он почти никогда не заходил.       - Нии-сан, ты что, рисуешь Невидимку? - саркастически спросил Саске, а Наруто рядом тихо захихикал. Мало того что Дейдара его бросил, так ещё и оставил на попечение надоедливого младшего брата и его не менее назойливого любовника.       Певец сморщил лицо, стараясь сдержать смех, и поддел: - А может, он ждёт, пока изображение само прожжётся на холсте от его взгляда.       Арт-терапия. Он уже ненавидел это занятие, но в присутствии младшего брата и его парня его неприязнь достигла нового уровня. Итачи сжал в руке всё ещё сухую кисть и перевёл мрачный взгляд с пустого холста на ухмыляющегося младшего Учиху.  - Это твоё феноменальное остроумие, отото. Разве не видно?         Саске фыркнул, а Наруто рассмеялся ещё громче, согнувшись пополам, за что арт-терапевт бросила на них недовольный взгляд. - Заткнись, добе, - прошипел Саске, шлёпнув своего парня по голове, когда терапевт направилась к ним. Коротковолосая брюнетка в простой красной накидке и чёрных леггинсах обходила комнату, комментируя рисунки других членов Акацуки, но взгляд её упорно возвращался к Итачи и его компании, пока она медленно пробиралась к ним.       - Кстати, Наруто, ты что, проиграл спор? Или ваша интимная жизнь с моим отото уже настолько скучна, что тебе пришлось сменить внешность, чтобы её оживить? - язвительно спросил Итачи, показывая, что сходство братьев не ограничивается внешностью.                - Это было ради Хэллоуина, - обиженно ответил Наруто, дёргая красную прядь, которая уже начинала смываться. - Мы с друзьями пошли на вечеринку после клипа, где были в образах персонажей из Magic-kyun Renaissance, и у моего персонажа тёмно-красные волосы. Но… - он наклонился и шепнул Итачи на ухо с откровенно игривой интонацией, - наша сексуальная жизнь потрясающая, и то, как твоему брату понравились красные волосы, было настолько хорошо, что я удивлён, что у меня вообще голос остался.         Саске застонал, наблюдая, как его парень хихикает, а брат поперхнулся. - Я даже знать не хочу, что ты ему сказал.       - Просто рассказал о твоих талантах, теме, - подмигнул Наруто, прижимаясь к соблазнительному историку, стараясь унять желание. Но воспоминания о воскресной ночи, о том, как сильно Саске его любил, снова разжигали его. По идее, он должен был быть измотан, он сдержал обещание, и они занимались любовью до самого рассвета. Потом приняли душ, Саске настоял сначала сменить простыни, и лишь затем они поспали пару часов, прежде чем в семь утра отправиться в Хейверхилл на терапию.         - Поэтому ты такой уставший, отото? - с косым взглядом спросил старший Учиха. - Может, Наруто стоит дать тебе пару дней передышки?       - Уверен, у нас секса больше, чем у тебя, нии-сан, - сухо ответил Саске. - Не язви только потому, что у Дея нет выносливости Наруто.       - Вы мешаете другим пациентам, - тихо прошипела арт-терапевт, скрестив руки и бросив на всех троих ровный взгляд. Смущён оказался только Наруто, он виновато опустил голову. - Мне всё равно, что вы друзья Дейдары. Если продолжите, я попрошу вас уйти.         - Пожалуйста, сделайте это, - с невозмутимой искренностью ответил Итачи, продолжая смотреть на холст, словно на врага, которого нужно победить.       - Ну-ну, тачи, - цокнул Дейдара, внезапно появившись рядом с широкой улыбкой, - разве так себя ведут?       Итачи мрачно посмотрел на своего парня, который наконец соизволил появиться и увидеть, какой пытке его подвергают. - Да.         Терапевт с явным облегчением увидела блондина-медбрата и буквально кинулась к нему, крепко обнимая. - Слава богу, ты вернулся, Дей! Они мешают другим пациентам, и хотя прошло уже полчаса, Итачи даже не начал. Что бы я ни спрашивала, он только говорит, что хочет вернуться к себе в комнату.       - Потому что я и правда хочу вернуться к себе, - пробормотал старший Учиха, нахмурившись и кладя кисть на мольберт. Он ненавидел арт-терапию. Он был аналитичным, логичным и рациональным, а не художественным и воображающим — творчество никогда не было сильной стороной Учих.       Дейдара вздохнул, ласково улыбаясь своему возлюбленному. - Сегодня не в настроении?       - Я вообще никогда не в настроении.       - Даже если твой учитель по рисованию — моя собственная кузина? - поддразнил он, подмигнув темноволосой женщине.         Итачи даже не дрогнул, лишь бросил на медбрата мрачный взгляд. - Если хочешь, чтобы я рисовал, придётся давать мне частные уроки.       - Если там будут «поощрения», я этого видеть не хочу! - вставил Наруто, пока Дейдара покраснел от намёка. - И не хочу знать, для чего ещё можно использовать краску.       - Я же говорил тебе, Куроцучи, - извиняющимся тоном сказал медбрат своей кузине, стараясь не обращать внимания на жар в затылке, - Итачи просто не ценит искусство, и арт-терапия никогда не была его сильной стороной. А вот если речь о стратегии или теме, которую он изучал, тогда его не оторвать!         - Я ценю искусство, - проворчал Итачи, поднимаясь, - просто чужое. Я достаточно здесь посидел, могу теперь вернуться в комнату?       Куроцучи вздохнула. Формально арт-терапия длилась час, но она знала безнадёжный случай, когда видела его. Итачи становился всё более раздражённым с каждой минутой. Она пыталась уже несколько лет, но он так ни разу ничего и не нарисовал, только молча смотрел на холст и просился обратно в комнату до конца сеанса. Из всех занятий в Хэверхилле это было единственное, которое он упорно отказывался делать. - Да, можешь вернуться в свою комнату.       Учиха тихо, с облегчением вздохнул и направился к выходу из общей комнаты, превращённой в мини-студию, где находились только члены Акацуки и их кураторы. Его взгляд скользнул к рисункам Хидана и Обито — на этот раз темой было то, чего они желают — и он быстро отвернулся. Это должно было быть личным, их специально рассадили так, чтобы они не видели холсты друг друга, но он успел заметить тёмные вихри красок у Обито, делающие изображение неразличимым, и ярко-красный холст Хидана, от которого неприятно скрутило желудок.       - О, принц Итачи может уйти, - выплюнул Хидан, поднимаясь и глядя, как Итачи проходит мимо к двери. - Почему это ему достаётся всё, что он хочет?       - Ты знаешь, что это неправда, - тихо сказал Сасори, вставая рядом с безумцем и пытаясь успокоить его. Хидан становился всё хуже, всё более агрессивным и бредовым, убеждённым, что с ним обращаются хуже, чем с остальными членами Акацуки.         - Нет, правда! Иначе он не получал бы всё, блять! - Хидан тряхнул кистью в сторону Итачи, и брызги красной краски попали на лицо и одежду темноволосого. - Это нечестно, Сасори! - выдохнул он. - Ему можно держать при себе малыша Учиху и долбаного медбрата, я не могу их убить, хотя мой господин Джашин требует их крови, а ещё он не даёт мне заполучить второго блондина! - Он оскалился на Наруто, с отвращением глядя на его нынешние красные волосы. - Хотя господин Джашин велит сначала снова сделать его волосы светлыми, а потом убить.       Итачи остановился на полушаге. Брызги краски показались странно знакомыми, хотя он не мог вспомнить, чтобы когда-то в него бросали краску. Почему ощущение красных капель на коже казалось ему знакомым? Что-то внутри подсказывало, что он не хочет знать. Жуткое чувство ужаса и безумного возбуждения боролись друг с другом, вызывая боль в голове. Бормотание Хидана ушло на задний план, пока он поднял левую руку и уставился на красные пятна на бледной коже. Давление в голове нарастало. Что-то толкало его — расслабиться, раствориться, как всё остальное. Рука дрожала, пока он смотрел на «кровь» на своей коже, это была кровь или краска? Красный был таким ярким, насыщенным… почти как свежепролитая кровь.         - Дай мне одного из них, хотя бы одного! Почему Итачи может, блять, копить их всех, если всё равно ничего с ними не делает?! - заорал Хидан и швырнул кисть в Итачи, прежде чем Сасори повалил его на пол и ловко ввёл уже подготовленный шприц кетамина в плечо. - Отвали от меня, Сасори! Сука, ты же должен помогать мне, разве нет?!       - Мы не можем устранить их сейчас. Таков приказ Пейна.       - Нахуй, Пейна! Нахуй его и вас всех! Отпусти меня, ублюдок! - заорал он, вырываясь, но седатив уже начинал действовать , тело расслаблялось вопреки его воле. - Нет… ты ублюдок… отпусти…       - Итачи! - сказал Дейдара, пытаясь увести возлюбленного, но тот застыл на месте, глядя на дрожащие руки. Он даже не отреагировал, когда кисть ударила его по лбу, оставив густой мазок, медленно сползавший по лицу и размазывая красный цвет. - Пойдём, тачи, вернёмся в твою комнату, хорошо?       - Сас?.. - прошептал Наруто, обеспокоенно глядя на историка, который тихо ахнул и крепко схватил его за руку. Лицо Саске побледнело, глаза были прикованы к лицу Итачи, ногти впились в костяшки Наруто. - Эй, Саске, посмотри на меня, - попытался он привлечь внимание, даже потянулся рукой, чтобы повернуть его к себе, но Саске стоял неподвижно, тяжело дрожа.         Медленно взгляд Итачи скользнул с его уже неподвижной руки на Дейдару, стоявшего перед ним. Холодные, расчётливые глаза и едва заметная усмешка сказали блондину-медбрату всё, что ему нужно было знать. Он коротко взглянул на Саске, пустое, отрешённое выражение лица историка показывало: тот тоже всё понял.       - Итачи, мм… давно не виделись, - Дейдара натянул улыбку, но она дрогнула, пока он пытался сохранить вид спокойствия. - Ты долго спал, мм. Итачи перевёл взгляд налево, где Хидан уже был в полуседативном тумане, голова сереброволосого безвольно моталась, пока Сасори поднимал его на руки, словно принцессу. - Что с ним?       Сасори безжизненно улыбнулся, осторожно отступая от психотической личности. Все знали: этот альтер опаснее почти всех в больнице. Хидан убивал только по своей религии и ничего не мог без священного оружия, Обито половину времени хотел убить лишь одного человека, а вторую половину тонул в отчаянии и сожалении. Но Итачи перед ними не колебался бы убить кого угодно по малейшему поводу, и сделал бы это без предупреждения. - Ты же знаешь Хидана. Он просто переутомился.       Тёмный обсидиановый взгляд отмахнулся от них и повернулся вправо, туда, где стоял Саске. Глаза историка расширялись от нарастающей паники, когда он смотрел на убийцу своих родителей. - Отото, - зловеще протянул Итачи, наклонив голову набок, - ты наконец вернулся. Снова скажешь, как сильно ненавидишь меня? Ударишь? Может, сразимся и посмотрим, кто победит?         - А-Аники… - прошептал Саске, и его голос прозвучал гораздо моложе, чем он был, словно прошлое и настоящее смешались. Он знал, это всего лишь краска. Просто краска. Но алые брызги и полосы на лбу и щеке брата вытолкнули на поверхность воспоминания, которые он годами пытался похоронить. Глядя в эти глаза, такие же полные злобы и безумия, как в тот самый первый раз, Саске почувствовал, как ужас сжимает его, словно он снова беспомощный ребёнок.       - Сасори, ты знаешь план, мм, - позвал Дейдара, встречаясь взглядом с тусклыми янтарными глазами санитара, который кивнул. Сасори должен был увести Куроцучи в безопасное место, а затем позвать Пейна и доктора Сенджу или Какаши, если кто-то из них будет свободен. Как назло, сегодня был один из редких дней, когда ни Кисаме, ни Джузо не было — один на ежегодном осмотре, другой на второй работе.         Зецу уже двигался, торопя Обито оставить картину и вернуться в свою комнату. К счастью, старший Учиха был в ясном сознании и спокойно позволил себя увести. Санитар беззвучно сказал Дейдаре, что скоро вернётся, а блондин наблюдал за происходящим с растущей тревогой. Это был первый раз, когда Саске сталкивался с другой личностью Итачи со дня своего рождения, и было очевидно, что с историком что-то не так. Обычно он отвечал холодно или равнодушно, но сейчас был на грани панической атаки.       - Нечего больше сказать своему дорогому аники, отото? - насмешливо произнёс Итачи, наклоняясь к нему. - В прошлый раз ты много говорил. Например, что убьёшь меня. Помнишь?       Наруто шагнул вперёд, заслоняя собой любимого и отталкивая Саске назад. - Оставь его в покое, Итачи.       В безумии вспыхнуло веселье, и Итачи тихо, мрачно рассмеялся, изучая певца. - Глупый младший брат. Ты привёл ко мне своего любовника? Думаешь, перекрасив волосы, сделал его неузнаваемым? За идиота меня держишь?         - Итачи, сейчас подходящее время, мм? - сказал Дейдара, осторожно приближаясь и нащупывая в кармане заранее приготовленный шприц с седативом. Пока Итачи не проявлял агрессии, но Саске был не в себе, а тот, кого Итачи хотел убить, стоял прямо перед ним, он не знал, когда всё может сорваться. Кнопка тревоги находилась за спиной Итачи, и Дейдара не решался отходить или подавать знак Наруто или Саске. - Пейн говорил—       - Мне плевать, что говорил Пейн, — холодно ответил Итачи. - Если не хочешь ослушаться его приказа уходи, Дейдара. Но я слишком долго ждал, чтобы забрать свое. - Ему нужно было лишь убить возлюбленного своего отото у него на глазах, и он знал, что этого хватит, чтобы утопить Саске в ненависти.       - Хрен тебе что-то достанется! - прошипел Наруто, оглянувшись на Саске, который всё ещё будто застрял в кошмаре. - Я сказал, оставь Саске в покое.       Итачи не двигался, оценивая ситуацию. В прошлый раз Дейдара предал его и позволил Саске сбежать, и лишь слова Пейна о том, что всё было частью плана, удержали его от убийства блондина. Он не доверял ему. Дейдара нервничал, брат трусливо прятался за своим любовником, а сам любовник смотрел на него так, будто мог ему противостоять. - Отото, - насмешливо позвал он, замечая, как историк вздрогнул. - Ты говорил, что он тебя бросил, и всё же он здесь, защищает тебя. Ты настолько слаб, что тебя должны защищать от родного аники?       - Я не позволю тебе навредить Саске, - твёрдо сказал Наруто, напрягая мышцы и глядя ему прямо в глаза. Рука Саске всё ещё крепко сжимала его ладонь за спиной, и он слышал тяжёлое, рваное дыхание любимого.       - Правда? И что ты сделаешь? - с презрением усмехнулся Итачи. - Ничего. Ты слишком слаб, как и мой глупый отото. Даже когда я подробно рассказывал, как убью тебя, он ничего не сделал. И ты ещё называешь это любовью? Посмотри на него, прячется за тобой, даже слова сказать не может! Он готов отдать тебя на заклание. А я собираюсь тебя зарезать, - он безумно рассмеялся, глядя на побледневшего Наруто. - Твои волосы сейчас выглядят красиво… но в крови они смотрелись бы куда лучше. Не согласен?         - Пошли, Сас, мы уходим, - тихо сказал Наруто, пытаясь увести историка к двери, пока всё не стало хуже.       - Нет, не уйдёте! - прорычал Итачи, рванувшись вперёд, но Дейдара схватил его за запястье и резко дёрнул назад. Итачи мгновенно увернулся от шприца и ударил блондина тыльной стороной ладони, игла лишь скользнула по коже. - Я знал, что ты попробуешь снова.       Дейдара потерял равновесие и рухнул на пол, ощущая вкус крови во рту. Откинув волосы с лица, он медленно поднялся и посмотрел на Итачи, на того, кто сейчас не был его возлюбленным. - Пейн этого не потерпит. - На мгновение в глазах Итачи мелькнуло сомнение, но тут же исчезло. Он смотрел на него без эмоций, словно на назойливую муху. Но Дейдара знал: в этом теле всё ещё жив человек, которого он любит. - Он не хочет смерти Саске.       - Хн. - Итачи перенёс вес и с такой силой пнул медбрата в живот, что Дейдара отлетел в мольберт Хидана. Раздался громкий грохот, краска разлилась повсюду. Блондин захрипел, воздух вышибло из лёгких, рёбра обожгло болью, и он понял, что что-то сломано. Сплюнув кровь, он судорожно огляделся, пытаясь найти, куда упал шприц.         - Дей! - крикнул Наруто, отпуская Саске и бросаясь обратно к светловолосому медбрату, чтобы помочь ему. - Чёрт, Саске, беги за помощью!       - Нет, уходи! - задыхаясь, выдохнул Дейдара. Психотическая альтер-личность, возможно, не убила бы его, но Наруто — убила бы без сомнений. Певец, однако, проигнорировал его, опустился рядом на колени и помог подняться, настороженно следя за Итачи. - Убирайся отсюда, идиот.       Наруто даже не успел ответить, как Итачи ударил его. Голова резко дёрнулась вправо от силы удара, боль пронзила лицо и голову. Мир поплыл перед глазами, пока он пытался прийти в себя, но Итачи уже был на нём, прижал к полу и с мучительной силой сомкнул руки на его шее.       - Я не так планировал тебя убить, - прошипел Итачи, мрачно глядя на певца, пока Наруто безуспешно пытался разжать его пальцы. - Нет, я хотел, чтобы мой отото смотрел, как я вскрываю тебе живот и позволяю внутренностям вывалиться, как медленно перерезаю тебе горло и наблюдаю, как ты захлёбываешься собственной кровью, чтобы увидеть, сколько ты проживёшь, будучи пронзённым ножом. Наш отец сделал последний вдох в сорок два, надеюсь, ты продержишься дольше.         Его лёгкие горели без воздуха, он дёрнулся, пытаясь сбросить Итачи, сидящего сверху с пылающими, безумными глазами, но психопат-альтер не сдвинулся, лишь сжал сильнее. Наруто бил его, задыхаясь, зрение темнело по краям, но это не помогало. Дейдара кричал Итачи остановиться, отчаянно шаря по полу в поисках шприца. Поняв, что удары бесполезны, Наруто сделал единственное — схватил предплечья Итачи и потянул вниз изо всех сил. Он судорожно вдохнул, сумев немного ослабить хватку на горле, но полностью освободиться не смог. Давление всё же уменьшилось, и он хотя бы смог дышать, уменьшая вред от удушья.       - Я хотел помучить своего глупого младшего брата куда дольше, - продолжил Итачи, рванувшись вперёд и стряхнув хватку Наруто, снова сжимая его горло. - Я хотел вырезать тебе глаза и пытать до последнего вздоха, но твоей смерти будет достаточно, чтобы пробудить Шаринган, а затем я убью Саске и наконец получу Вечный Мангекё Шаринган.         - Чёрта с два! - взревел Саске, просунув руки под плечи Итачи и рывком оттащив его. - Я не позволю тебе причинить ему вред, аники, и никогда не дам тебе желаемого.       Наруто перекатился на бок, судорожно хватая воздух и кашляя, потирая горло. Сквозь слёзы он увидел, как Саске и Итачи сцепились на полу. - Сас… - хрипло выдохнул он, снова закашлявшись и пытаясь подняться, но комната резко поплыла.       Чьи-то руки ухватили его за плечи, поддерживая, и он обернулся, встретившись со свинцово-серыми глазами Нагато. - Мы справимся, оставайся здесь, - тихо сказал он, осматривая певца, пока Цунаде и Какаши спешили помочь Саске.       Голубые глаза скользнули по комнате, когда он опустился на пол: Зецу уже помогал Дейдаре медбрату выбраться из зоны драки двух Учих. Наруто сглотнул, поморщившись от боли в горле, пока Нагато успокаивающе гладил его по спине. Он вздрогнул, увидев, как Саске едва увернулся от удара ногой Итачи. Историк делал всё, чтобы не причинить вреда любимому брату, в то время как Итачи нисколько не сдерживался. Но Саске полностью пришёл в себя, уклонялся, выжидая момент.         Внезапно Саске повалил Итачи на пол, заломил ему руки за спину и поднял запястья вверх, не давая вырваться. Паника всё ещё сжимала его, он едва выбрался из хватки воспоминаний, но когда он увидел, как Наруто душат, сознание прояснилось, и тело будто действовало само. Он был слишком молод и опоздал защитить родителей, но теперь он взрослый и обладатель чёрного пояса, и он отказывался снова становиться жертвой. - Держись подальше от Наруто, аники, - прошипел он. - Я убью тебя, прежде чем позволю тебе убить его.       - Тогда убей меня сейчас, отото, потому что я не остановлюсь, пока не получу желаемое, - прорычал Итачи, тщетно пытаясь вырваться.         Какаши оказался рядом, помог удержать его, а Цунаде быстро ввела мидазолам — более сильное быстродействующее седативное, которое они использовали только в крайних случаях. Через полминуты Итачи обмяк и провалился в вынужденный сон. Они ещё удерживали его, пока Цунаде не проверила пульс и не кивнула, что можно отпустить старшего Учиху.       Саске медленно разжал хватку и поднялся, изящный и напряжённый, глядя вниз на неподвижную фигуру любимого брата. - Нет, ты не умрешь. Никогда. Клянусь.         - Сасори уже должен быть с носилками, - сказала Цунаде, переворачивая Итачи и проверяя жизненные показатели, хмурясь, когда вытирала то, что сначала приняла за кровь. - Что, черт возьми, случилось? Мы пришли сразу, как Сасори позвонил. Почему никто не нажал тревожную кнопку?       Дейдара, прихрамывая и опираясь на плечо Зецу, поморщился: - Итачи хотел уйти, Хидан устроил сцену, и Итачи внезапно диссоциировал. Мы эвакуировали комнату, а когда я попытался вколоть препарат, он напал на меня, и я потерял шприц. Кнопка была слишком далеко, и я не хотел оставлять Итачи с Наруто, пока Саске тоже вёл себя странно.       - Саске? - Какаши взглянул на своего бывшего подопечного, с вопросом отмечая лёгкую дрожь в его руках и неестественную бледность.       - …На нём были брызги краски, это вызвало флешбек, - тихо ответил Саске. - Думаю, поэтому Итачи диссоциировал, он смотрел на красную краску на своей руке, прежде чем появился «другой» Итачи. Увидеть его таким…       Наруто обнял историка и притянул напряжённого брюнета к себе. - Ты в порядке? - хрипло спросил он, морщась от боли в шее.       - Нет, - признался Саске, наблюдая, как появляется Сасори с носилкой, а Нагато и Какаши укладывают на неё Итачи. Он перевёл внимание на возлюбленного, его лицо было болезненно пустое, пока он разглядывал формирующийся синяк на щеке Наруто и покрасневшую кожу на шее. - Чёрт, Наруто… - прошептал он, осторожно коснувшись его щеки и проведя пальцами по шее. - Я…       - Наруто прервал его быстрым поцелуем. - Никаких извинений, - хрипло сказал он.         - Что ж, мне жаль, - окликнул Дейдара, ковыляя к ним и на мгновение остановившись, чтобы нежно коснуться щеки Итачи, пока Какаши и Сасори увозили спящего брюнета. - Мне стоило лучше подготовиться, но я не думал, что он нападёт на меня, раньше он никогда так не делал.       - Эй, сопляк, а ну сядь сюда и дай мне тебя осмотреть, - приказала Цунаде, ставя перед ними два табурета. - И ты тоже, - рявкнула она на Дейдару, и оба недовольно уставились на неё в ответ. - Но тебя я всё равно отправлю в больницу.       - Мне не нужно в больницу! - сердито запротестовал он. Он не хотел, чтобы Итачи очнулся без него и подумал самое худшее, ведь гениальный брюнет сразу поймёт, что он диссоциировал, как только придёт в себя. Он попытался выпрямиться, но скривился, когда движение вызвало резкое напряжение в боку, и тут же инстинктивно прижал руки к рёбрам.       - Нужно, - яростно отрезала она, указывая на табуреты, и оба сразу сели. - Если ты так держишься за бок из-за треснувших рёбер, есть риск, что они могут проткнуть лёгкое, если сместятся не туда. - Психиатр проворчала, осторожно ощупывая его бока, и медбрат зашипел от боли. - У меня здесь нет рентгена или КТ, так что тебе придётся ехать в больницу. К тому же такова политика компании, если сотрудник пострадал на работе.         - Технически я работаю на Саске и не числюсь напрямую в Хэверхилл, - капризно ответил он, пока Цунаде осторожно осматривала распухшую лодыжку.       Саске посмотрел на избитого блондина и судорожно вздохнул, прогоняя остатки иррационального страха. Ему двадцать семь, он больше не тот ребёнок-жертва, каким был девятнадцать лет назад. - Я сам отвезу его в больницу.       - Нет, не отвезёшь, - перебила Цунаде, бегло осмотрев бледного историка, прежде чем перейти к горлу Наруто. - Как только я закончу с Наруто, он отвезёт тебя домой, а Дейдару в больницу повезём мы с Какаши. Ты сейчас не в состоянии вести машину, и мы оба понимаем, какие разговоры пойдут, если ты появишься с медбратом, который ухаживает за психически больным пациентом и при этом является твоим сотрудником.       - Мне нужно быть здесь, когда Итачи очнётся, - возразил Дейдара. - Кисаме и Джузо тоже нет, а в приёмном покое можно застрять на часы. Наруто и Саске тоже не могут остаться, мы не знаем, кем он будет, когда проснётся, но—       - Доктор Узумаки, освободите расписание или пусть ваша жена подменит вас, пока Итачи не придёт в себя, чтобы вы могли объяснить ему, что произошло. Если понадобится отлучиться, Сасори вас подменит, Хидан сейчас в одиночке, - устало сказала психиатр, потирая виски. - Я попробую вызвать Кисаме, как только он закончит медосмотр.         - Считайте, что всё сделано, доктор Сенджу, - мягко ответил Нагато, глядя на своего дальнего родственника. Наруто ни разу не подошёл к нему с их первой встречи и не пытался узнать о нём через Конан, но теперь, увидев, как он встал против психотического альтера Итачи, защищая Саске, он иначе посмотрел на юношу, который с красными волосами теперь куда больше походил на Узумаки. - Молодец, Наруто, - сказал он с улыбкой, и певец удивлённо посмотрел на него. - Когда тебе станет лучше, я бы хотел с тобой поговорить, если ты не против.       - Да! - бодро откликнулся Наруто и тут же поморщился, горло отозвалось болью, а Цунаде раздражённо выдохнула.       - Добе, прекрати говорить, пока совсем не угробил голосовые связки, - буркнул Саске, и Наруто ослепительно ему улыбнулся, будто не его только что едва не задушили. Он кивнул психологу, когда Нагато прошёл мимо, затем сжал руку любимого, и это прикосновение вернуло его в реальность, пока он смотрел на следы пальцев на той загорелой коже, которую так любил.       - Открой рот, - приказала Цунаде, направляя маленький фонарик с брелка на своём шнурке ему в рот, чтобы осмотреть видимые повреждения. - Похоже, всё обойдётся, если пару дней отдохнёшь, - с облегчением сказала она. - Но синяк на щеке будет держаться долго, так что лучше пока не показываться на публике. Хотя красные волосы могут на время сбить папарацци с толку, - добавила она, ласково взъерошив багряные пряди. - Давай больше так не будем, ладно? Джирайя меня убьёт, когда узнает об этом.       - …может, ему и не обязательно знать? - прошептал Наруто, состроив своей крёстной самое невинное выражение лица.       - Ни за что на свете, сопляк, - фыркнула она, но через мгновение тяжело вздохнула. - Даю тебе пару дней, чтобы сам ему всё рассказал. Если к концу недели не скажешь, скажу я.         Певец кивнул, понуро опустив плечи: ему предстояло столкнуться с гневом Джирайи из-за случившегося. Он не хотел отвечать на неизбежные вопросы и мог лишь надеяться, что Джирайя не сделает поспешных выводов и не обвинит Саске, но субботний обед определённо обещал быть куда более бурным.       - Хорошо. А теперь дай голосу отдохнуть и отвези Саске домой, - сказала Цунаде, отходя от них. - Пей чай с мёдом и немедленно езжай в приёмный покой, если появятся проблемы с дыханием или глотанием. Понял?       - Да.

***

          Поездка домой была тихой: Наруто не мог говорить, а Саске не хотел, и тишина между ними почти удушала. Наруто пытался включить радио, но через несколько минут Саске выключил его, было очевидно, что певец никак не мог удержаться от подпевания, несмотря на многократные напоминания остановиться. Оба были на взводе, кидая друг другу мрачные хмурые взгляды. Несмотря на настойчивость Цунаде, чтобы Наруто отвёз Саске домой, им пришлось остаться почти на два часа, пока составлялись, подписывались и сдавались отчёты о происшествии, а также пока Цунаде отвела Саске в сторону, чтобы поговорить с историком наедине о его психическом состоянии.       Саске был упрям, не желая позволять Наруто вести машину, настаивая, что именно певец пострадал и нуждается в отдыхе, но Наруто мог быть не менее упрямым и ярко показал это, отказываясь сдвинуться с места, где прислонился к дверце машины, пока Саске не протянул ключи и не прошёл к пассажирскому сиденью. Он внимательно следил за каждым движением Наруто, указывая на самые мельчайшие ошибки, например, криво застёгнутый ремень безопасности, затем раздражённо фыркал и уставился в окно, когда Наруто молча сверлил его взглядом.       Вместо этого Наруто положил правую руку на колено Саске, сжимая его успокаивающе, наблюдая, как историк сжимает руки в кулаки, а сжатая челюсть делает его щеки ещё более выразительными. Саске отказывался смотреть на него, предпочитая держать взгляд на дороге, но Наруто мгновенно понял: молчаливый и суровый историк всё ещё потрясён произошедшим, скатывается в панику и цепляется за то, что может контролировать, чтобы удержаться на плаву.         По крайней мере, Саске не сбросил его руку с колена, но певцу определённо не понравился отказ Саске смотреть на него или разговаривать. Он старался быть терпеливым, и то, что он сейчас не мог кричать, помогало, но он не мог понять настроение Саске, пока тот оставался таким замкнутым. Он знал, что его возлюбленный нуждается в контроле, но не был уверен, проявится ли этот контроль в отталкивании или, наоборот, в удержании рядом.         Наруто убрал руку, когда подъехал к закрытым воротам Саске, нажал кнопку, и наблюдал, как ворота с громким лязгом открылись в тёмный двор, освещённый только фарами машины. Он отпустил тормоз, позволив автомобилю покатиться вперёд, затем снова положил руку на колено Саске, ласково скользя по боковой части коленной чашечки через джинсы.       - Останови машину, - приказал Саске, и Наруто мгновенно это сделал, наблюдая, как историк поворачивается, чтобы проверить, как ворота закрываются и надежно запираются. Сев обратно, он кивнул Наруто, чувствуя, как напряжение в теле слегка спадает, теперь, когда они на собственной территории за высокими стенами, за воротами, он сразу почувствовал себя в безопасности. - Поехали.       - Конечно, Сас, - пробормотал певец, голос уже стал менее сиплым, но он знал, что не стоит переусердствовать. Итачи, возможно, и намеревался убить его, но душил он меньше тридцати секунд, да и шея у Наруто была толще и не такая хрупкая, как у Саске. К тому же у него был опыт удушения со стороны Кабуто, и он знал, что резкое дерганье шеи только навредит ему, а не противнику. Утром будет больно, но Наруто всегда удивительно быстро восстанавливался – через день-два он будет в порядке. А вот синяк на щеке и рассечённая губа заживут дольше, но, к счастью, у него сейчас не было срочных дел.       Как только машина была припаркована, Саске быстро вышел, сняв ключи с зажигания. Наруто наблюдал, как возлюбленный стремительно поднялся по лестнице и открыл дверь, исчезнув внутри, даже не дождавшись его, как обычно. Он глубоко вздохнул, гадая, не запер ли его Саске в отместку за то, что он не дал историку тот контроль, в котором тот так отчаянно нуждался, или же ему предстоит ступить на минное поле, как только он переступит порог.         Проверить это можно было только одним способом, поэтому через несколько минут певец открыл дверь в холодный ноябрьский вечер и достал куртку из машины, на всякий случай. Он не думал, что Саске поступит так, учитывая, как историк ненавидел холод, но сейчас Саске явно был не самим собой, и полностью исключать такую возможность нельзя. Челюсть болела после удара Итачи, холод только усугублял чувствительную кожу, но он направился к двери и вздохнул, обнаружив её закрытой, но не запертой.       Он закрыл её за собой, повернул засов, затем оглядел тёмный дом, не видя, куда исчез возлюбленный. Наруто нахмурился, снимая обувь и вешая куртку, раздумывая: остаться ли в гостиной, чтобы дать простору строгому историкy, или пойти искать Саске, чтобы предложить свою поддержку.       Тело Саске словно возникло из тени, его глаза в капюшоне скользнули по нему, прежде чем соблазнительный брюнет повернулся и пошёл в сторону кухни. - Пошли.         Наруто медленно последовал за ним, наблюдая за плавной и уверенной походкой Саске, будто историка ничто не тревожило, хотя он знал, это не так. Он видел, как напряжены плечи брюнета, и слышал скрытую натянутость в этих двух словах, выдававшую, насколько Саске на самом деле на взводе. Его мысли метались, представляя, как возлюбленный вот-вот прижмёт его к стене и поцелует с той яростной отчаянностью, которой Саске обычно возвращал себе ясность и контроль после их потери. Но, войдя на кухню, он вместо жаркого поцелуя получил чашку чая.       - Выпей это, - приказал Саске, опираясь на столешницу и скрестив руки на груди, мрачно глядя на своего уже не блондинистого возлюбленного, когда Наруто замешкался. - Я пил это, когда Итачи душил меня, - пояснил он. - Здесь смесь шандры и ромашки с кучей мёда, потому что знаю, ты не любишь горькое.         - Тебя то я люблю, - усмехнулся Наруто, пытаясь разрядить обстановку шуткой, но Саске лишь хмуро посмотрел на него.       - Перестань болтать и пей чай, добе, - резко сказал он, оттолкнувшись от стойки, взял кружку и сунул её в расслабленные руки Наруто. - Шандра — противовоспалительное, ромашка — успокаивающее, так что горлу поможет. Я сейчас вернусь.       Певец смотрел, как Саске исчезает из кухни, затем с недоумением уставился на светло-жёлтую жидкость. Это было совсем не похоже на Саске, и он не знал, что и думать. Конечно, историк заботился о нём и часто думал о нём, но обычно после таких событий он вовсе не контролировал себя. А сейчас казалось, что Саске полностью держит всё под контролем — свои действия, эмоции и тело. Если не считать властного тона, он вёл себя как обычно… хотя этот суровый голос, признаться, немного его заводил.

~*~ 

        К тому времени как Саске вернулся на кухню, Наруто уже допил чай, вымыл кружку и убрал её на место. Историк остановился, увидев, как возлюбленный постукивает пальцами по столешнице, и приподнял бровь. - Надеюсь, ты выпил чай, а не вылил его в раковину, - ровно сказал он, всё ещё не привыкнув к алым волосам певца.       Наруто закатил глаза, но кивнул, решив пока пожалеть историка и держать рот на замке. Даже с мёдом чай был горьким и противным, но он выпил всё до капли, потому что знал: Саске переживает и чувствует вину за случившееся. Он только надеялся, что историк не станет поить его этим ужасным чаем снова… хотя он бы всё равно пил, если бы это помогло Саске чувствовать себя менее виноватым.       - Тогда иди за мной, - тихо сказал Саске, снова отвернувшись и поднялся по тёмной лестнице к спальне, а Наруто молча последовал за ним. На вершине лестницы Саске на мгновение остановился у фотографии, где они с Итачи вместе — снятой ещё до того, как он узнал, какое зло скрывается в брате. Его пальцы коснулись уголка рамки, слегка поправив её, прежде чем он двинулся дальше к своей комнате и открыл дубовую дверь для Наруто.       Как только дверь открылась, послышался тихий шум льющейся воды, и Наруто посмотрел в сторону ярко освещённой ванной рядом с тёмной спальней. Шаги Саске были бесшумны, когда он пересёк комнату, закатывая рукава, и Наруто медленно пошёл за ним. Саске ни разу не коснулся его с тех пор как отпустил его руку на парковке Хэверхилла, и это странное поведение всё сильнее тревожило Наруто.       Саске перекрыл воду в ванне и опустил пальцы, проверяя температуру — достаточно горячо, как Наруто любит. Затем он выдвинул металлический контейнер из-под своей ванны на резных ножках. Когда вода набиралась, он уже добавил английскую соль, но решил подсыпать ещё — на всякий случай. Сняв крышку, он маленькой металлической ложечкой добавил ещё полстакана белых кристаллов и снова убрал контейнер. Он оглянулся на Наруто, который смотрел на него с печальным выражением, и сжал губы, глядя на темнеющий синяк на его щеке. - Раздевайся, - тихо приказал он, борясь с желанием грубо поцеловать певца и искать утешение и контроль через близость. - и залезай в ванну.       - Сас, - хрипло прошептал Наруто, - со мной всё нормально, тебе не нужно…       - Нужно! - резко оборвал он, выпрямившись и повернувшись к нему лицом, пока Наруто настороженно смотрел. - Перестань говорить и лезь в чёртову ванну, Наруто. Я даже добавил английскую соль, чёрт возьми, так что просто раздевайся и делай, как сказано! - Он облизнул пересохшие губы, сжал кулаки, чтобы унять дрожь, и опустил взгляд, не в силах смотреть на то, что его собственные недостатки натворили с его возлюбленным. - Пожалуйста.       Глубокий вздох перешёл в тихий смешок, когда Наруто снял футболку через голову и бросил её в корзину для белья. Он видел, что Саске пытается сделать для него то же, что когда-то сделал он для Саске после удушья Итачи, но ситуация была иной. Более хрупкое телосложение Саске делало его шею уязвимее, и Итачи душил его гораздо дольше, тогда как старшему Учихе пришлось побороться, чтобы схватить Наруто, и его травмы были не столь серьёзны, но для Саске это, очевидно, не имело значения.         Саске наконец поднял взгляд, когда заметил, что ноги Наруто, всё ещё в джинсах, внезапно оказались обнажёнными: певец легко выскользнул из ткани, собравшейся у ступней, и, повернувшись, поднял брюки, чтобы тоже бросить их в корзину. Его взгляд скользнул по бронзовой коже, покрывающей мускулистые икры, вверх к подтянутым бёдрам, плавно переходящим в округлые ягодицы, которые он, безусловно, ценил. Саске прикусил внутреннюю сторону губы, пытаясь отвлечься от похотливых мыслей, пока Наруто выпрямлялся, и мышцы его спины перекатывались под кожей, подчёркивая узкую талию и широкие плечи. Но когда его теперь уже рыжеволосый возлюбленный повернулся к нему лицом, горячее желание, скопившееся внизу живота, мгновенно исчезло.       Следы на шее побледнели, но всё ещё оставались тускло-красными, заметными на коже и, скорее всего, позже превратятся в синяки. Мысль о том, насколько близко его кошмар стал реальностью, потрясла его до глубины души и остудила плотское желание так же быстро, как если бы его окатили ледяной водой. Страх, который охватил его, когда он увидел руки Итачи на шее Наруто, был совсем не таким, как в детстве, когда он боялся за собственную жизнь. Сердце будто остановилось, когда он понял, что Итачи может убить единственного человека, которого он когда-либо любил, и это вырвало его из плена прошлого.       Но это не избавило его от нарастающего чувства вины: Наруто пострадал от его брата, едва не погиб от руки того, кого он так старался защитить, и страха, что он сам может причинить вред певцу, если хотя бы прикоснётся к нему. Он молча наблюдал, как Наруто ступил в ванну, затем сел в горячую воду, тихо вздохнув от удовольствия, погрузившись почти до подбородка, чтобы шея была полностью в воде. - Хорошо, - пробормотал он, улыбнувшись Саске, который смотрел на него, разрываясь между раскаянием и холодной сдержанностью. Он чуть повернулся на бок и, подняв руку, мягко переплёл пальцы с пальцами историка. - Сас, поговори со мной.         Маска медленно спала, и слои боли и самобичевания исказили его обычное отстранённое выражение, когда он опустился на колени рядом с ванной и прижал руку Наруто к губам. - Прости, - прошептал он, голос был густой от вины. - Я должен был остановить его, должен был держать тебя подальше, должен был… - Он оборвал себя, не договорив, что должен был держаться подальше от Наруто вообще, потому что знал: певец тут же возразит. - Я должен был защитить тебя, Наруто, и не справился.       - Ты справился, - хрипло ответил он, голос уже звучал ровнее и больше походил на прежний. - Ты остановил его.       Саске покачал головой, опуская лоб почти к краю ванны. - Ты пострадал, а это недопустимо.       - И это ты называешь меня идиотом, - тихо усмехнулся Наруто, отводя с его глаз густую чёлку свободной рукой, с кончиков которой стекали капли воды. - Каждый день есть шанс, что я пострадаю.       - Но не от рук моего кровного брата! - резко сказал он, крепко сжав руку Наруто. - Я думал, он успеет убить тебя у меня на глазах. То, что он говорил тебе, из этого состоят мои кошмары. Я знал, что его альтер попытается, но был слишком погружён в прошлое и едва не потерял тебя… - Саске поднял взгляд: тёмные глубины глаз были полны мучительного страха, и он встретил тёплый, понимающий лазурный взгляд Наруто, который терпеливо ждал. - Я был слишком слаб, чтобы спасти родителей, и слишком напуган, чтобы сделать что-то, кроме бегства. Но если бы он убил тебя из-за моих ошибок, я бы этого не пережил.         - Тебе было восемь, - мягко ответил Наруто, поморщившись от боли в горле. - Бежать было единственным выходом.       - Хватит говорить, добе, - строго сказал историк, надавив на плечо Наруто, заставляя его снова глубже погрузиться в воду. - Тогда мне было восемь, но теперь нет, и я должен лучше владеть собой, чем позволять какой-то чёртовой краске обмануть себя, приняв её за кровь. Я застыл и поставил тебя под угрозу, в положение, в котором ты никогда не должен был оказаться, и клянусь, больше никогда не окажешься.       Певец улыбнулся, потянулся, схватил Саске за ворот рубашки и притянул к себе. Властность, исходившая от него, делала его ещё притягательнее, а когда он стоял на коленях так близко, что Наруто чувствовал запах старых книг и кожаного масла, сопротивляться было невозможно. Их губы встретились, и Наруто тихо застонал, когда Саске подался вперёд, опираясь на край ванны и сразу завладевая его ртом с отчаянной жёсткостью, выдававшей утраченный контроль.       Саске едва заметил мокрую руку, обвившую его шею, удерживая равновесие одной рукой, пока другой он запутывался пальцами в волосах Наруто, сжимая влажные пряди и заставляя его запрокинуть голову. Певец тут же приоткрыл губы навстречу, не дожидаясь просьбы; язык Саске скользнул в тёплую глубину, находя его язык и вовлекая в жадный танец. Рубашка прилипла к плечам, когда Наруто потянул его глубже в ванну, и он едва не упал в нее, отпустив волосы певца, чтобы провести рукой по его щеке.         Наруто зашипел и отпрянул, когда Саске грубо схватил его за щеку, и чары тут же рассеялись, когда Саске понял, почему Наруто отстранился. Прикусив уголок нижней губы, Наруто лукаво улыбнулся возлюбленному и, опершись руками о золотистый край ванны, протянул: - Может, продолжим это в постели? - мурлыкнул он, но голос слегка сорвался, испортив кокетливый тон.       - Нет, - тяжело дыша, ответил Саске, отстраняясь и глядя на почти насквозь промокшую рубашку, снова беря себя под контроль, пока смотрел на своего хитрого возлюбленного, явно расстроенного отказом. - Ты только сильнее сорвёшь голос, сам это знаешь, - заметил он, и Наруто виновато опустил голову: молчать он не умел, и оба это знали. - И я не могу гарантировать, что не причиню тебе ещё большего вреда… - осторожно добавил Саске, едва касаясь пальцами его щеки и скользя вниз по шее до места, где виднелся след пальца Итачи.       - Ты меня не ранишь, - сказал Наруто с такой искренней уверенностью, что у Саске сжалось сердце от благодарности, но историк всё равно покачал головой.       - Я не буду рисковать.       Певец надул губы в обиженном выражении, которое у кого угодно выглядело бы нелепо, и откинулся в воду, будто устраивая маленькую истерику, вода угрожающе плеснула через край. - Ладно, понял, теме.       Саске нахмурился, когда Наруто снова поморщился, мягко массируя больное горло. - Перестань говорить!       - Сас… - почти заныл он, озорно сверкая голубыми глазами, глядя на всё ещё мокрую одежду Саске. - Тогда иди ко мне. Хочу обниматься.       Взгляд Саске потемнел, но Наруто терпеливо ждал, сев ровнее и придвинувшись вперёд, освобождая место. С раздражённым вздохом Саске ухватился за край мокрой рубашки и стянул тёмно-синюю ткань. - Только потому, что иначе ты не заткнёшься.       Наруто с нарастающим притяжением наблюдал, как Саске снимает одежду, обнажая безупречную бледную кожу и крепнущие мышцы, историк выглядел гораздо здоровее, чем раньше. Он отвернулся, сильнее обнял колени, чтобы Саске не заметил его реакцию, и прижал здоровую щёку к ним, пока его брюнет аккуратно убирал одежду в корзину. Саске наконец выглядел здоровым, и Наруто не собирался позволять этому снова разрушиться, он докажет осторожному возлюбленному, что не боится его и что Саске не причинит ему вреда.       Саске зашел в воду — она уже остыла и не обжигала, — и сел, разводя ноги в стороны, чтобы Наруто мог устроиться между ними. Однажды они уже принимали ванну вместе, но тогда всё началось с того, что ни один из них не мог удержать руки друг от друга, и закончилось водой по всему полу, но зато двумя удовлетворёнными мужчинами. Наруто тут же прижался к нему, обвив руками его торс и положив щёку на грудь. - Удобно? - сухо спросил Саске, когда Наруто устраивался, пока его бедро не упёрлось в пах историка, а ноги не обвили одну из ног Саске.       - Мм, - Наруто закрыл глаза, слушая ровный стук сердца, окружённый тёплой водой почти до губ. - Почти. Ты должен меня обнять.       Саске сглотнул и мягко обнял его, крепче прижав певца, когда Наруто издал довольный звук, затем расслабился, чувствуя, как тот уютно прижимается к нему. Усталость дня навалилась, он закрыл глаза, откинув голову на край ванны, а ровное дыхание Наруто напоминало, что Итачи не смог превратить его реальность в кошмар. Его пальцы мягко скользили по спине певца, ощущая каждый позвонок, словно запоминая их, пока Наруто издавал бормочущие звуки, но в остальном больше не говорил.       Минуты тянулись медленно, пока вода не стала едва тёплой. Наруто всё больше расслаблялся в его объятиях, дыхание стало глубоким и ровным. Саске посмотрел вниз, Наруто уже спал, его губы приоткрыты, лицо спокойно, как никогда в бодрствовании. Он осторожно приподнял его, чтобы тот не захлебнулся. Он знал: как бы Наруто ни держался, пережитое сегодня — удушье, страх — тяжело далось ему и физически, и морально.       - Я больше не позволю ему причинить тебе боль, - тихо пообещал Саске, глядя на темнеющий синяк на щеке Наруто и прижимая его ближе к груди. - Клянусь.