sugar on your lips

— Не могу поверить, как у тебя только хватило наглости, он был моим парнем. — «Был», Селена, ключевое слово здесь. Он больше не с тобой и, к тому же, это была просто коллаборация, мы не трахались. Не то чтобы они трахались прямо сейчас между собой. Произошло, скорее, некоторое недопонимание. Недоразумение. Ссора в номере отеля, который на сегодняшнюю ночь принадлежит Эшли; прошло каких-то пару часов после церемонии награждения. Напряжение витало в воздухе, всю ночь Селена бросала скабрезные взгляды в сторону Холзи, но всё достигло апогея, когда они столкнулись друг с другом в коридоре отеля, кто ж знал, что у Селены номер на том же этаже. Голубоволосая артистка не была уверена чем закончится сегодняшняя ночь, но сейчас её спина была вплотную вжата в картонную стену основной комнаты, пока другая напирает, нависая сверху, и даже успела укусить её шею. —  Ой заткнись. Такой химии не может быть на пустом месте, — прошипела Селена, проникая рукой в трусики Эшли под её атласным платьем-комбинезоне. Скользнув пальцами по увлажнённой щели, заставив Эшли дернуться. — Вы двое точно трахались. Я знаю. —  Не веришь мне, пофиг, я знаю правду, мы даже не были близки к тому, о чём ты говоришь, — Эшли выпалила на одном дыхании. Её мимика выражала абсолютную ярость и отвращение к своей коллеге по творчеству, однако язык тела говорил обратное. Бёдра сжаты в женской руке, пока её собственные подтянули обтягивающее платье Селены до талии, и она сжала упругие ягодицы, идеально заполняющие ладони. — Ответь мне честно, ему нельзя быть свободным или тебе? Я слышала, ты та ещё стерва. Взгляд Селены запылал яростью, колкие слова Эшли задели её и заставили вдавить пальцы поглубже, без предупреждения, крепко сцепив их между собой. Ноги чуть подкосило, спасала лишь крепкая хватка Селены; решив отомстить, Холзи сдвинула её трусы в спешке и пальцами касается клитора, потирая его сначала неловко, затем вкладывая в движения некоторый смысл. Губы Селены приоткрылись, издав еле слышный трепет, щеки порозовели то ли от ярости, то ли от растущего возбуждения — она не была уверена уже вообще ни в чём.  Огромная часть её подсознания хотела придушить эту «Холзи», когда увидела её на красной дорожке очередной премии — где им обеим ничего не светило, в который раз — всего пару часов назад, причём в самом прямом смысле. Но сейчас же? Сейчас всё было иначе, между ними внезапно что-то возникло, что-то большее, чем простая ненависть. Вожделение было невыносимым. — Называй меня стервой, как угодно, и можешь дальше петь те строчки из песни, но просто знай, что он никогда тебя не полюбит, чёрт возьми, — прохрипела Селена, губы в дюйме друг от друга. Она согнула сжатые пальцы крюком, чувствуя как Эшли растекается под её гнётом. Сердце брюнетки на секунду чаще забилось, прокручивая мысль в своей голове о том, какой была бы на вкус, однако держала зрительный контакт; вела свою игру. — Он ни за что не полюбит тебя, не сильнее меня. — Сел, закройся нахрен и заставь меня кончить, — выражение лица Эшли быстро сменилось на более мягкое: брови домиком, глаза полуприкрыты, уголки рта вздёрнуты вверх. Селена, казалось, обдумывала озвученную просьбу в течение нескольких секунд; внутри неё велась настоящая борьба: продолжать спорить и называть Эшли различными именами... или заставить её кончить до звёздочек в глазах. Борьбу отстоял второй вариант.  Селена выгнула спину, оказываясь настолько близко к Эшли, насколько это возможно, ускоряя движение ловких пальцев. Комната наполнилась приглушёнными звуками, певица извивалась под властью фаланг двух пальцев в приятной агонии. С губ срывается победное хныканье — так отчаянно, но так приятно — Селена продолжает доставать ту самую приятную точку, сжимая её, не обращая ни капли внимания на всхлипы девушки напротив себя. А Холзи сдалась, поддалась искушению, запрокинув голову назад она застонала, чувствуя как пальцы Селены вот-вот приведут её к оргазму. Это практически случилось, когда девушка грубо, почти ненавистно, щёлкала по клитору, словно тот был кнопкой включения и выключения одновременно, а ноги Эшли дрожали и подкашивались. Ещё… ещё ближе… почти… — Я-а, — выпалила Эшли прежде чем кончить на руку Селены и потрясённо задрожать с зажмуренными глазами, практически растекаясь на пол. Эшли уверена, где-то на процентов семьдесят, что отключилась на мгновение. А когда пришла в себя, Селена покрывала поцелуями её ключицы, изредка потягивая нежную кожу зубами. Никто не проронил ни слова, но Холзи смело, и почти на автомате, просунула руку меж ног своей даже не подруги. Та сочилась. Эшли нежно погладила пальцами между складками, заставив сокращаться и немного взвизгнуть, приятно обводя клитор. Она ухмыльнулась, услышав приятное мычание Селены, податливо опустившей голову ей на плечо, в напряжённом теле от необходимости его выплеснуть. Эшли придала скорости трению пальцев, вычерчивая скорые круги, время от времени меняя темп, щелкая по вздувшемуся розовому бутону или мягко постукивая по нему. Каждое изменение заставляло Селену задыхаться или дрожать, и Эшли ощутила свою маленькую победу, осознавая, что её коллега подчиняется ей прямо сейчас, вытесняя всю прежнюю дерзость. Чем быстрее и сильнее Холзи вжималась пальцами в упругий цветок, тем чаще и больше тряслась Селена, пока неожиданно не закричала и не укусила её за татуированное плечо. Приобнимая её своей второй рукой, чтобы позволить пережить оргазм, Эшли ни разу не переставала двигаться, пока та самостоятельно не потёрлась и не оттолкнула руку. Голубоволосая отстранилась, глядя на свою руку — она блестела в слабом освещении настенного светильника. Пальцы Селены блестели, почти так же, и обе девушки смотрели друг на друга со сбитым дыханием и молчаливым пониманием. Брюнетка спешно подтянула бельё и оправила платье, направляясь уверенным шагом в сторону входной двери из отельного номера Эшли. Она почти дёрнула ручку, когда та произнесла: — Я не трахалась с ним, — голос оттенён холодом. Селена обернулась, пытаясь прочесть эмоции на её лице.  — Да… я знаю, — наконец признавшись она всё же дёрнула ручку.  Эшли смотрела ей в след, её ноги всё ещё подрагивали. После пары минут размышлений у той же стены, она отпряла, направившись в ванную комнату принять душ. Под сильным напором воды, она размышляла о ночных событиях, закатывая глаза от температуры: «Нет, ну какая же всё-таки стерва».