Phthalocyanine blue

– Знаешь, у меня был один знакомый художник. Они часто приходят полежать на крышу заброшенного госпиталя чтобы уединиться и не беспокоиться о любопытных незнакомцах. Поздней ночью, особенно на такой высоте, очень хорошо видно все-все звёзды на безоблачном небе. От монотонной болтовни Чимина под ухом Юнги практически засыпает, но новость о знакомом художнике заставляет его держать глаза открытыми. Через час или полтора им всё равно придётся возвращаться домой, поэтому Юнги не хочет упустить ни минуты наедине со своим любимым мальчиком. – Угу, – еле шевеля губами, – и что художник делал? – Рисовал картины. – Разве художники не пишут? – Какая разница, как это называется, если результат всё равно одинаковый? – замечает Чимин, и Юнги автоматически соглашается с ним, издавая тихое мычание. – Это имеет смысл. – Пока мы ещё общались с этим художником, нам часто приходилось ночевать вместе. Я подолгу не мог уснуть, поэтому он рассказывал мне всякие нудные истории. Но знаешь что мне запомнилось больше всего? Выдерживая несколько секунд интриги, Чимин даже не поворачивает голову, чтобы убедиться, что Юнги слушает. Он и так это знает. – Есть определённая краска, в неё добавляют пигмент фталоцианин. И вот такие краски нельзя использовать в чистом виде, но зато они идеально смотрятся в смесях с другими красками. Это делает картинку комплексной. Понимаешь? – Звучит интригующе, – пододвигаясь поближе, Юнги не думает о красках и почти не ревнует Чимина к какому-то заумному художнику. – Почему тебе запомнился этот рассказ? – Потому что это очень похоже на реальную жизнь, – Чимин начинает объяснять, и его плечи немного напрягаются, как будто история про краски действительно задевает его до самой глубины души. – Видишь ли, некоторые люди чувствуют себя точно так же, как этот фталоцианин. Ты можешь думать, что тебе хорошо в одиночестве, а потом оно постепенно съедает тебя, но в конце концов появляется человек, с которым вам хорошо вместе. И жизнь меняется. Цвета становятся сложными и раскрываются по-другому. Главное найти того самого человека. Юнги не видит глаз Чимина, однако, чувствует его руку своей и торопится переплести пальцы, желая подарить немного негласной поддержки. Для Чимина вопрос отношений стоит остро даже теперь, когда они с Юнги официально пара. Не бывает простых решений. За каждым словом или действием так или иначе стоит что-то ещё, и Юнги порой беспокоится, достаточно ли он делает для Чимина, и осознаёт ли Чимин свою значимость. Довольно часто может казаться, что многие вещи и так очевидны. Если два человека решают быть вместе, значит, они испытывают что-то друг к другу; кому хочется повторять банальные вещи десятки, сотни раз? Но это работает не со всеми. Любое крошечное напоминание может поднять настроение или спасти чей-то брак, возможно? Зависит от степени тяжести напоминания. Юнги ещё не задумывался о браке. Страшно делать шаг в неизвестность – что после этого станет с их работой? Останутся ли они живы и вообще, захочет ли Чимин связать себя узами брака. Сложно говорить о будущем, ежедневно нарушая закон и не представляя, что ждёт тебя и твоих близких через пару часов, не говоря уж о месяцах и годах. Китти Гэнг ни за что бы не согласился на предложение руки и сердца, он бы, наверное, выстрелил из своего розового пистолета в голову этому дурачку на одном колене. – Что ты думаешь о браке? – шепчет Юнги, опережая собственные мысли. Лёжа под звёздами на холодной, пыльной крыше, укрытой сухими листьями и обломками больничных коек, он в самом деле хочет расставить всё по местам. – Звучит как нечто слишком серьёзное и пугающее. – Так и есть. – Но как мне кажется, – Чимин смягчается, несмотря на свою неуверенность в голосе, – с правильным человеком не придётся сожалеть о своём решении. Теперь эта аналогия с красками будет преследовать Юнги до конца его жизни. Кто бы мог подумать, что такие вещи действительно моментально откладываются в памяти. – Ты бы хотел этого? – осторожно интересуется он, – хотел бы этого со мной? – Ты делаешь мне предложение? – Я не знаю – откровенно признаётся Юнги, – да? – Если это предложение, тогда я согласен, – ошарашенно заявляет Чимин и спешит поскорее сесть, чтобы посмотреть на Юнги и убедиться, что тот не бормочет всякий бред во сне. – Мне немного страшно, что мы торопимся, но создать с тобой семью не звучит как самая худшая моя идея. – Это определённо перспективная идея, – поддакивает Юнги, также немного сбитый с толку стремительным развитием событий. Они нетерпеливо целуются уже через одну секунду, и Чимин проявляет особую настойчивость в этот раз, вероятно, пытаясь выразить все свои чувства через поцелуй.

***

Перед бандой пришлось отчитываться с опущенными головами и скрещенными пальцами в карманах. Главный человек в иерархии, строгий, с пепельной сединой в волосах долго смотрел на Китти и Агуста как на нашкодивших детей. Не то чтобы совсем никто не догадывался. Не то чтобы Юнги и Чимин специально делали какие-то намёки, желая поскорее выдать себя. Просто так сложилось, что все обо всём были в курсе, но вслух тема отношений между членами банды никогда не поднималась. Как бы цинично ни звучало – но преступники тоже люди и тоже влюблялись во все времена. Сколько было переписано до боли драматичных историй, по пальцам не сосчитать; Юнги с Чимином встретились в подходящем месте не в самое походящее время, однако посчитали, что им по силам начать что-то новое и сохранить это друг для друга. Свадьбу отпраздновали скромно. За отличную работу и горячую преданность банда наградила молодожёнов свободой, пообещала взять на себя расходы на переезд и подчистить следы. С точки зрения закона Юнги и Чимин продолжали своё существование тихо, без лишнего шума. С точки зрения банды Китти и Агуст остались увековечены в памяти нескольких людей и покинули этот мир рука об руку, гордо шагая навстречу совместным завтракам и семейному быту.

***

Даже в самой обыкновенной белой футболке он выглядит сногсшибательно. Люди говорят правду про красоту в глазах смотрящего: когда Юнги смотрит на Чимина, он не может скрыть своего восхищения. Дневной сон полезен для всех, не только для беременных. На ходу расслабляя галстук, Юнги приближается к кровати тихой поступью, чтобы не потревожить покой своих любимых. Он не уверен точно, могут ли дети спать до рождения, но когда их сын перестаёт быть спокойным и внезапно начинает играть в футбол мочевым пузырём Чимина, обстановка в доме накаляется. Окно открыто на проветривание, так что спальня наполнена свежим ароматом прошедшего недавно дождя. Рядом с постелью же преобладает естественный запах Чимина – густой, как слой жирных сливок на пирожном и успокаивающий не только ребёнка, но и самого Юнги. Его руки заботливо сложены на самой верхушке большого, круглого живота; на безымянном пальце блестит обручальное кольцо с россыпью синих камушков, и ничего во вселенной по мнению Юнги не выглядит трогательнее. Обожание не разливается в груди, оно взрывается фейерверком, течёт вместе с кровью через всё тело и прямиком в мозг. За всю свою жизнь Юнги не может вспомнить ни одного человека, которого бы так сильно любил, а совсем скоро у него будет целых два. Прощёлкав момент, когда Чимин открывает глаза, Юнги снова видит перед собой игрушечный пистолет, направленный точно в середину лба. – И тебе привет, Китти, – улыбается он. – Как делишки, Агу? – спрашивает Чимин.