Райли попала в свой головной отдел

– Значит, это и есть Головной Отдел?.. – пробормотала Райли.   Она сидела на диване, плотно завернувшись в выданную толстовку, и робко озиралась по сторонам. Эмоции собрались вокруг, и восемь пар любопытных глаз (Печаль отошла за упомянутыми книгами) уставились на неё, заставляя и без того смущённую девочку смущаться ещё сильнее.   – Ага. Обычно тут гораздо светлее и ярче, но сейчас сознание накрыла какая-то странная темнота, и… в общем, вид тут сейчас не очень, – неловко пояснила Радость. Она заметила, как Райли с опаской оглядывает все эмоции, и тут же спохватилась. – Ой, прости, я же не успела всех представить… Меня, Страха и Печаль ты уже знаешь, а это – Гнев, Брезгливость, Тревожность, Зависть, Стыд и Хандра.   Она поочерёдно указывала на каждую эмоцию, и Райли с осторожным любопытством осматривала их. Первоначальный шок немного прошёл; однако теперь девочка просто не могла отделаться от мысли, что происходящее является совершенно бредовым сном. Под толстовкой она тайком всё пыталась ущипнуть себя посильнее, чтобы проснуться. Было больно, но, к её досаде, пока безуспешно.   – И, э-ээ… что вы делаете?   – Что? – Радость удивилась такому вопросу. – Ну, мы помогаем тебе! Как бы ты жила, ничего не чувствуя? Не зная, как реагировать на то или это, как понимать людей и общаться с ними, как быстрее и проще запоминать полученный опыт?   – Э-эм, да не, я имела в виду… – Райли задумалась, пытаясь выразить мысль иначе. – Что именно вы делаете? Что конкретно? КАК вы помогаете мне? Вы же… не просто тут сидите и говорите мне, что делать? Не припомню, чтобы я когда-то слышала голоса в голове.   – …О. Мы по-своему общаемся с тобой, – улыбнулась Радость. – Через пульт. – Она кивнула в его сторону, и Райли невольно взглянула туда же. – К сожалению, прямо сейчас мы не можем показать тебе, так как он не работает… А не работает он, видимо, потому что ты тут. Что возвращает нас к нашей проблеме.   – Какой? – не поняла Райли.   – Такой, что ты оказалась здесь и что тебя надо вернуть, – Страх нервно обхватил себя руками. – То, что ты здесь, ненормально и опасно. Печаль сказала, что у тебя обморок, но обморок должен был быстро пройти. Умереть ты тоже не могла, иначе бы мы сейчас не сидели и не обсуждали это… Тогда что?   Райли задумалась, вспоминая всё, что ей было известно о подобных случаях.   – Может быть, у меня травма головы? Очень сильная травма? – тихо произнесла она. – И поэтому я долго не прихожу в себя? – «И вижу странных разноцветных человечков», хотела было добавить она, но сдержалась.   – Могу предположить, что ты в коме, – сказала вернувшаяся с какой-то книгой Печаль, и все вздрогнули. Синяя эмоция обвела всех траурным взглядом, прежде чем продолжить:   – Это очень серьёзное состояние – буквально пребывание между жизнью и смертью. В нашем конкретном случае, скорее всего, это следствие сильной черепно-мозговой травмы – там, на льду… И нет никакой уверенности, что мы вообще очнёмся или что это обойдётся без последствий…   На минуту воцарилась полная тишина. Райли сидела будто оглушённая, пытаясь осмыслить услышанную информацию.   – Мы все умрём!!! – раздался вопль, и девочка подскочила.   К потоку сиреневых частиц, который к этому моменту успел немного ослабнуть, присоединился ярко-оранжевый. Райли даже не нужно было вспоминать, как зовут рыжую эмоцию – ощущение от частиц было слишком понятным.   – Хватит! – в отчаянии крикнула она, плотнее кутаясь в толстовку. Это не помогало – частицы с лёгкостью проходили сквозь любую преграду. – Это можно как-то остановить?   – Как можно остановить то, что ты чувствуешь? – удивилась Радость.   – Ну так это ж вы на меня влияете, разве нет? – Райли помахала рукой, пытаясь отогнать частицы, но с тем же успехом она могла попробовать остановить ветер.   – Кажется, ты немного не так понимаешь принцип нашей работы, – смутилась Печаль. – Всё, что ты чувствуешь – ты чувствуешь сама, а мы – что-то вроде проводников, которые, эм-м… доставляют тебе эти чувства. С тем же успехом можно сказать, что это ТЫ на нас влияешь, особенно в последние годы. Раньше, например, ты не умела призывать нас к пульту – а теперь это случается всё чаще. Сейчас тебе страшно во всех смыслах этого слова – неудивительно, что это мгновенно ощутили Страх и Тревожность… – Синяя эмоция помолчала, будто прислушиваясь к чему-то, а потом грустно добавила. – А вот сейчас Я чувствую, что тоже тебе очень нужна.   – Мама… папа… – Райли всхлипнула, когда тяжесть всей ситуации внезапно обрушилась на неё. – Если я в коме… Как же они там?.. И я могу их никогда больше не увидеть?! – В горле мгновенно встал ком, и на глаза сами собой навернулись слёзы.   – Да… к сожалению, – Печаль не стала приукрашивать действительность и разрыдалась – за секунду до того, как это сделала Райли.   – Ох нет… – Радость беспомощно развела руками, но понимала, что горе девочки совершенно оправданно. – Райли…   – А как же Дэни? А те ребята из «Львов»?.. С ними что? – девочка на миг перестала плакать и сквозь слёзы взглянула на жёлтую эмоцию. – Ведь они т-тоже… Радость, ты что-нибудь знаешь про них? – С отчаянием спросила она.   Но та лишь вздохнула.   – Мы – твои личные эмоции, мы знаем только то, что происходит с тобой. Мне очень жаль, Райли…   Головной Отдел погрузился в тягостное молчание, прерываемое лишь горькими рыданиями Райли и трёх её эмоций. Сумрак снаружи, казалось, стал ещё мрачнее, и теперь лишь с большим трудом можно было разобрать очертания Островов вдали; Лабиринты Долговременной Памяти же и вовсе расплывались, будто накрытые зловещим чёрным туманом.   – Радость, – наконец нарушил молчание Гнев. – Не знаю, подходящий ли сейчас момент, но в нашей ситуации есть ХОТЬ ЧТО-ТО хорошее?   – Ну, есть один плюс, – пробормотала жёлтая эмоция. Когда все тут же уставились на неё, она нахмурилась. – И вы и так знаете, какой. Мы всё ещё живы. А это значит, у нас есть шанс. Ведь кома – это ещё не приговор? Люди просыпаются от неё и поправляются, ведь так? Если повезёт, мы даже вылечимся от травмы, а если очень повезёт – ещё и продолжим играть в хоккей. Правда же?   Райли, вытерев слёзы, с внезапной надеждой посмотрела на свою Радость.   – Во всяком случае, больше нам ничего и не остаётся. Мы либо выкарабкаемся, либо нет. И даже если нет и это наши последние дни… – Радость сделала глубокий вдох, – …по крайней мере, мы вместе и будем поддерживать друг друга до конца. Что бы ни случилось.   * * * * * * * * * *   Понемногу страсти улеглись. Райли, ощущая внезапное опустошение, покорно позволила Радости отвести её в свой «личный уголок». Тот оказался маленькой комнаткой, от которой, впрочем, веяло позитивной лёгкостью и светом. Покопавшись в небольшом шкафчике, Радость подобрала простенький, но удобный домашний наряд, который заодно мог послужить и пижамой. Райли с облегчением переоделась, и Стыд, которому было столь же неуютно расхаживать в одной майке, со столь же большим облегчением получил назад свою толстовку.   Чувствуя, что девочке необходимо собраться с мыслями, эмоции старались не мешать и не путаться под ногами, хотя, конечно же, держались поблизости, готовые в любой момент броситься на помощь. Однако Райли, потрясённая событиями дня, тихой тенью бродила по залу, явно не стремясь к общению. И кто бы мог винить её в этом?..   В любой иной ситуации Райли бы сгорала от любопытства, попав в подобное место. Шутка ли – оказаться буквально внутри собственного разума!.. Но перспективы на будущее, весьма далёкие от радужных, не позволяли девочке расслабиться и хоть немного проникнуться окружающей обстановкой.   Облокотившись на панель управления, Райли растерянно разглядывала кучу рычагов и кнопок. На панели была лишь одна-единственная надпись – «Созревание» – в правом углу, но кнопка по какой-то причине отсутствовала. Неужели именно через это эмоции и управляли ей всю её жизнь?.. Райли нахмурилась, покачав головой. Кажется, Радость использовала слово «общались», но сути это не меняло.   – Райли?..   Девочка вздрогнула. Она даже не услышала, когда кто-то успел подкрасться к ней так близко.   – Прости, я напугала тебя?   – Н-нет, не очень… – Райли не соврала – сиреневых частиц вокруг неё почти не было, и испуг быстро прошёл. Девочка уставилась на рыжую «лягушку» (так, стоп, её зовут Тревожность, мысленно поправила она себя). Эмоция явно нервничала, словно собираясь сказать нечто важное. – Что такое?   – Ну, э… Ничего. Просто решила уточнить, как дела, не стало ли тебе получше. Хотя да, глупый вопрос, наверное, – Тревожность неловко хихикнула, затем тоже обратила внимание на пульт. – Интересно? Показать, как работает? Точнее, работал, сейчас-то уже нет… Ну, ты поняла.   – Н-нет, спасибо, – Райли слегка отодвинулась, удивлённая, что из всех эмоций к ней решила подойти именно эта.   – Тогда как насчёт небольшой экскурсии? Радость же пока не успела тебе всё тут показать, а?   – Хм, нет… Но знаешь, всё нормально, мне пока не очень хочется, – Райли заметила чуть поникший хвостик Тревожности и добавила. – Но я позову, если что. Честно.   – О, л-ладно… – рыжая эмоция выдавила из себя очередную неловкую улыбку. – Конечно. Ну, тогда я просто побуду где-нибудь рядом, пока не понадоблюсь… – и она ушла, оставив Райли с недоумением смотреть ей вслед.   * * * * * * * * * *   Из-за укрывшей сознание темноты было решительно невозможно определить время суток; главные внутренние часы, имевшиеся в Головном Отделе, тоже начали сбоить, то ускоряя, то замедляя ход стрелок, а периодически и вовсе останавливаясь. Однако Радость, непонятно как, ощущала течение времени и сурово провозгласила, что уже давно за полночь. Спорить никто не стал – впрочем, чувство всеобщей сильной усталости говорило, что Радость действительно была права. Эмоции без лишних возражений направились к лестнице, в сторону их общей спальни, однако Радость ненадолго задержалась.   – Райли, я знаю, день был так себе, и это очень мягко сказано, да и я не вправе указывать тебе… Но всё-таки, попробуй немного поспать.   – А мне вообще нужно?.. – хмуро поинтересовалась девочка, и Радость грустно улыбнулась.   – Если честно, понятия не имею. Но даже нам, эмоциям, чистым энергетическим сущностям, нужно перезагружаться для лучшего самочувствия и работы.   – А я кто? – в Райли вновь проснулось невольное любопытство. – Я же не могу сейчас быть буквально самой собой, ну то есть, настоящим человеком?   – Если под «настоящим человеком» ты подразумеваешь своё физическое тело – органы, клетки и тому подобное – то да, конечно. Оно почти наверняка сейчас лежит где-то на больничной койке и… – Радость поморщилась, решив не воображать дальнейшие детали, которые наверняка были сильно удручающими. – А теперешняя ты, скорее всего – точная ментальная проекция, копия твоего сознания… в твоём же собственном сознании. Ох, как же странно всё это…   – Да уж… – Райли взглянула на лестницу, по которой, тихо перешёптываясь, как раз поднимались Тревожность и Страх. – А где мне вообще спать?   – Если тебя не стеснит наше соседство, можешь расположиться в нашей спальне. Предупреждаю, все могут храпеть, и я не исключение. Впрочем, у нас есть беруши. Любой из нас охотно уступит тебе свою кровать, ну, или можем расстелить тебе спальник на полу…   – Спасибо, но… я могу остаться тут, внизу? Тут вроде тихо. И я без проблем могу занять диван. Если вы не против, конечно, – поспешила добавить девочка, надеясь, что не обидит этим позитивную эмоцию. Однако та с пониманием кивнула:   – Разумеется! Но знай, что если передумаешь или тебе что-то понадобится – ты в любой момент можешь прийти к нам и сказать. Это ТВОЁ сознание, Райли, и тебе решать, что тут делать, когда спать или бодрствовать. Мы можем лишь дать тебе совет, но следовать ему или нет – только твой выбор.   – Ага… поняла. Ну, тогда спокойной ночи?   – Спокойной ночи, Райли. – Радость взглянула на пустую стену перед пультом и вздохнула. – Хотя снов, скорее всего, нынче не будет, но может, в нашей ситуации оно и к лучшему. Представляю, что сейчас могли бы выдать на Студии Сновидений, брр-р…   * * * * * * * * * *   С уходом Радости в главном зале Головного Отдела стало совершенно темно. До этого момента Райли даже не замечала, что самая главная её эмоция слегка светилась, делая даже самое мрачное место уютнее.   – Ладно, Райли, ты сама же так захотела, – пробормотала девочка. Она подошла к окнам; однако после очередной безуспешной попытки что либо рассмотреть сдалась и подошла к дивану, едва видневшемуся в гнетущей темноте. Присев на его край, Райли с усталым вздохом уткнулась лицом в ладони. Спать, несмотря на дикую усталость, совершенно не хотелось, и оттого Райли ощущала ещё большее опустошение и слабое, беспомощное раздражение в глубине души…   – Тоже не спится? – вдруг в полной тишине флегматично спросил диван, и девочка с коротким воплем подскочила.   – Тьфу ты блин!!! Какого?!..   – О, excusez-moi… Прости, – апатичное выражение Хандры сменилось виноватым. – Я думала, ты увидела меня и именно поэтому и села сюда. Подумала, что тебе захотелось поговорить со мной.   – Я села, потому что диван для этого удобнее, чем табуретка… – проворчала Райли. – А вообще, я собиралась тут спать, хотя чувствую, что фиг теперь усну.   – Если что, у нас тут два дивана, – вздохнула синяя эмоция. Очень медленно и текуче, её тощее тело приняло условно вертикальное положение. – Ладно, плохая была идея оставаться тут, пойду, пожалуй…   – Что вообще ты тут делаешь? – поинтересовалась Райли. – Я думала, вы все спите там, наверху.   – Привычка, – пожала плечами Хандра. – Порой я засыпаю прямо тут, на диване. Да и сеть тут лучше ловит… Ловила, пока не произошло то, что произошло.   – А, понятно… Удобно, наверное.   – Ага, – Хандра немного подумала, потом решительно вздохнула и извлекла из-за спины смартфон. – Сеть не ловит, пульт не работает, но есть загруженные игры, клипы и музыка… если у тебя бессонница, то может помочь. Тебе он сейчас явно нужнее, чем мне.   – О, – девочка даже не сразу поняла, что имела в виду эмоция, но потом робко улыбнулась и взяла протянутый смартфон. – Мерси? Обещаю обращаться осторожно и вернуть в целости и сохранности.   На это Хандра лишь вновь пожала плечами и медленно направилась к лестнице.   – Не парься. Тут всё застраховано.   * * * * * * * * * *   В последовавший за этим час Райли не раз успела помянуть Хандру добрым словом. Смартфон дал ей долгожданную возможность отвлечься и хоть немного, но расслабиться после событий трудного дня. На очередном ASMR видео с тихим ночным дождём девочка почувствовала, как её глаза начинают слипаться. Отложив смартфон и поудобнее устроившись на спине, Райли закрыла глаза и приготовилась ко сну, после которого, как она надеялась, всё это окажется лишь бредовым кошмаром.   Но сон не шёл.   Напротив, с каждой прошедшей минутой девочкой всё больше и больше овладевало странное беспокойство.   Поначалу Райли пыталась игнорировать неприятное чувство. Конечно, в её ситуации было бы странно вообще не ощущать никакого беспокойства! Но постепенно то нарастало и в конечном счёте накрыло девочку, словно холодное липкое одеяло. Ощущение, будто что-то – или кто-то – наблюдает за ней из мрака, стало абсолютно невыносимым, и наконец Райли не вытерпела и резко открыла глаза.   Прямо перед её лицом нависал пугающий тёмный силуэт с огромными светящимися глазами, и их расширенные зелёные зрачки не мигая таращились на девочку.   В первую секунду Райли просто оцепенела, молча уставившись в ответ. А затем весь шок, страх и гнев воплотились в одном-единственном, но невероятно точном ударе промеж глаз – за миг до того, как девочка запоздало узнала их обладателя.   – Твою ж!.. Тревожность, какого… что ты тут творишь?!.. – яростно прошипела Райли, вскакивая с дивана.   Рыжая эмоция, от сильного удара отлетевшая к противоположной стене, с трудом поднялась. Она с тихим стоном потёрла то место, где должен был быть нос, но тут же застыла и испуганно взглянула на Райли.   – Я… я п-просто охраняла твой сон. Вдруг бы что-то случилось?..   – Поздравляю, это что-то случилось. Миссия провалена, – язвительно произнесла девочка. – Не хочу хвастаться, но для своего возраста я довольно сильная, у меня регулярные тренировки. Ты понимаешь, что сейчас у нас тут могла бы быть ещё одна черепно-мозговая травма?!   – У эмоций нет черепа, – мрачно заметила Тревожность, на что Райли закатила глаза.   – Ага, и мозга, видимо, тоже… – она с ворчанием потёрла чуть ушибленный кулак второй рукой, потом, подсветив включенным смартфоном, осмотрела его на предмет повреждений. Убедившись, что всё цело, она так же подсветила «нос» Тревожности. К её удивлению, там тоже всё выглядело нормально. Не было ничего похожего ни на кровь, ни на рану, ни на ушиб, и на месте удара всё так же шевелились… парили… – Райли не могла подобрать нужных слов – странные, чуть искрящиеся в свете экрана частицы.   – Вроде обошлось… Ладно, будем считать, что мы квиты, – уже более спокойно произнесла Райли. – Если обещаешь, что больше не будешь охранять мой сон. Ну или хотя бы не так близко. Или у вас тут в Головном Отделе по ночам бродят монстры?   – Н-нет… Просто после того твоего… обморока, тут столько случилось, – тихо пробормотала эмоция. – Нельзя было исключать и такое…                                          Райли вздохнула.   – Просто… иди спать, Тревожность. И пожалуйста, без новых попыток охранять меня. Как видишь, я могу за себя постоять, честно.   Эмоция слабо кивнула. Медленно поднявшись, она направилась в сторону спальни. Проследив, как та поднимается по лестнице и скрывается из виду, Райли со вздохом вернулась на свой диван.   Боль от удара почти полностью исчезла, но на душе всё ещё было неприятно и тяжело. Уже ни на что особо не надеясь, Райли утомлённо закрыла глаза – и сама не заметила, как постепенно уснула.