Райли попала в свой головной отдел

Откуда-то издалека, сквозь пелену сна, пробивались голоса.   Кто-то что-то кричал, кто-то пытался заставить первого быть потише. К спору присоединялись и другие, создавая неровный беспокойный гул. Гул нарастал, пока игнорировать его уже стало невозможным, и Райли недовольно открыла глаза.   Отчаянная надежда на то, что по пробуждении всё случившееся окажется просто бредовым кошмаром, канула в лету. Она по-прежнему находилась в странном месте под названием «Головной Отдел», внутри собственного (как это вообще возможно?..) разума, в компании странных существ, являвшихся её эмоциями…   Райли приподнялась на диване – и тут заметила накинутое на неё покрывало. Она не помнила, чтобы засыпала под ним, а значит, кто-то принёс и заботливо накрыл её им, пока она спала. Хандра? Тревожность? Или может быть, Радость?.. Девочка вздохнула, решив лишний раз не грузить себя. Она направилась в ту сторону, откуда раздавались голоса – вверх по лестнице, где, как она уже знала, находилась общая спальня эмоций и их совсем крошечные личные комнатки.   Как ни странно, но там никого не было, а голоса доносились из соседнего помещения, которое Райли в первый день пребывания даже не заметила. За почти незаметным поворотом скрывалась небольшая кухня, совмещённая со столь же небольшой столовой, и девочка застыла в двери, с удивлением уставившись на открывшуюся ей картину.   Почти все эмоции, кроме Гнева, Брезгливости и Радости, расположились вокруг длинного округлого стола, уставленного тарелками и чашками с непонятного вида субстанцией. Почти все выглядели сонными, сконфуженными и слегка недовольными, за исключением Гнева и Брезгливости, которые, стоя у холодильника и совершенно не стесняясь в выражениях, на повышенных тонах спорили с Радостью.   – …Перепутали?! Серьёзно?!? Мы же у них первые в очереди, как можно было перепутать?!   – Не могу не согласиться. Радость, я всё понимаю, но это не лезет ни в какие ворота. Это можно есть, только умирая с голоду, а я ещё не настолько отчаялась.   – Ребята, да ладно, это просто какое-то недоразумение, я уверена, это вполне съедобно… – Радость покрутила в руках упаковку, на что Брезгливость закатила глаза.   – Нет, спасибо. У нас есть запасы, так что давайте откроем их.   – Точно! Зачем травиться всякой дрянью, когда у нас ещё есть нормальная еда! – в кои-то веки Гнев и Брезгливость были заодно, и Радость со вздохом сдалась.   – Ладно, делайте, что хотите. Просто помните, что запасы скоро кончатся, состав мыслей не ходит, а связи с курьерами пока нет.   Увидев, что Гнев и Брезгливость одержали победу, к ним с радостными воплями присоединились Тревожность и Зависть, требуя достать для них кофе и сладкие хлопья.   Радость с ворчанием отвернулась от них – и тут только заметила удивлённо застывшую в проёме двери девочку.   – Райли! О господи, мы тебя разбудили?! – Она кинула укоризненный взгляд на Гнева с Брезгливостью, но те, занятые потрошением холодильника, почти не обратили на неё внимания.   – Ээ… Нет, всё нормально. Мне всё равно пора было вставать. Наверное, – Райли не могла сказать это с уверенностью, так как единственные часы Головного Отдела явно были сломаны. Она осмотрелась в поисках свободного места, и Стыд с Хандрой тут же подвинулись, позволяя ей устроиться между ними.   – Из-за чего спор, что у вас тут стряслось? – поинтересовалась Райли.   – Идиоты из доставки прислали какую-то гадость!!! – тут же вскипел Гнев, и, к изумлению и ужасу Райли, его макушка мгновенно воспламенилась, едва не задев волосы Брезгливости.   – Эй, следи за огнём! – впрочем, зелёная эмоция не растерялась и водрузила на голову коллеги сковороду с яичницей и беконом. – Вот, держи своё и отойди подальше, пока всех тут не спалил.   – Всё нормально. Он умеет так делать, – невозмутимо пояснила Радость, намазывая себе тост, и Райли растерянно кивнула.   – Вам нужно есть? Окей, это было неожиданно.   – А почему нет? Мы же постоянно работаем и тратим свою энергию – кстати, на тебя – и поэтому должны восполнять её.   – Ээ-э?... Чего?   – Всё просто, – сказала Печаль. – Мы состоим из частиц чистой энергии, но эта энергия тратится каждый раз, когда ты испытываешь какие-то эмоции. Ты же обратила внимание на те частицы, которые буквально исходят от нас и летят прямо к тебе? От меня, Страха, Стыда, Тревожности и других?.. Через пульт принцип тот же, когда мы работаем, мы буквально заряжаем его собственной энергией, которая затем идёт к тебе. А из воздуха энергия не берётся, даже у нас.   – Никогда об этом не думала, – пробормотала Райли. – Впрочем, раньше я вообще не думала, что в моей голове буквально живут какие-то фиксики… А откуда вы берёте еду?   – От тебя, разумеется. Еду ешь ты, а потом уже её доставляют по всем отделам. На самом деле, от того, что ты ешь, напрямую зависит и наше самочувствие, а значит, и твоё эмоциональное состояние. Да, раз уж об этом заговорили – спасибо, что предпочитаешь питаться вкусно и полезно. И что тебе не понравился алкоголь с первого же глотка. Серьёзно, та ещё отрава, – пояснила Радость.   – Вы что, как черви-паразиты, что ли?.. – не подумав ляпнула девочка.   – Боже, у меня и так аппетит почти на нуле, – скривилась Брезгливость, отставляя кружку с чаем. – Райли, пожалуйста, не путай изысканную квинтэссенцию с грубым топливом для низкой материи вроде клеток. Конечно же, это не буквальная еда, а энергия, сохраняющая её вкус и форму.   – Именно так, – кивнула Радость. – И вообще, эта энергия в любом случае возвращается потом к тебе, так что я бы употребила слово «симбионты». У нас исключительно взаимовыгодное сотрудничество!   – Ну ладно… – Райли всё ещё было трудно понять такое, но она решила не спорить. – А я думала, что у вас тут если и есть еда, то воображаемая.   – О, такая тоже есть! Только практической пользы от неё ноль, энергию она не восполнит. Хотя иногда приятно поесть и её, чисто ради вкуса, – Радость задумалась, потом неожиданно ахнула. – Божечки, мы же ничего не предложили тебе!   – Я не хочу, честно, – сказала Райли и сама удивилась своим словам. Она не ела со вчерашнего дня и не чувствовала даже слабого голода. – Кстати, это нормально?   – Думаю, да, – вновь заговорила Печаль. – Ведь нынешняя ты – лишь ментальная проекция, а голод у тебя может испытывать лишь твоё материальное тело…   – Ох ты ж… – глаза Радости резко расширились. – Ребята, ну конечно… Как же мы все ступили!   – Что? О чём ты? – все эмоции одновременно уставились на неё.   – Райли – её тело – в коме! А кто ж может есть в коме? Конечно, никакой нормальной еды нет и не будет, пока она не придёт в себя.   – Ну, началось… – проворчал Гнев, который первым понял, что имела в виду Радость. – Значит, эта дрянь – не ошибка, а та, с позволения сказать, «еда», которой теперь кормят Райли?   – Ну извините… – смутилась девочка. – Я сама не в восторге от ситуации. Знала бы, как будут страдать от голода эмоции у меня в голове, точно бы не стала впадать в кому, – саркастично заметила она.   – Что ты! Господи, мы тебя не виним, – спохватилась Радость. – Конечно же, мы все рады, что ты жива, а на данный момент это самое главное. Ну, а к этой… еде, думаю, можно привыкнуть. Это же не навсегда!   – Радость права, – заметила молчавшая до этого Хандра. Она отставила в сторону стакан с соломинкой, через которую и пила присланную в отдел смесь. – Сейчас главное – дожить до пробуждения Райли и не свихнуться. А для этого не стоит париться из-за всякой ерунды.   – Ой, Хандра, я совсем забыла… Спасибо тебе большое, – Райли полезла в карман и извлекла смартфон, но эмоция покачала головой.   – Всё в порядке, оставь пока у себя. Мне он был нужен в основном для пульта, а какая сейчас-то в нём надобность?..   * * * * * * * * * *   После того, как странный завтрак завершился, Радость предложила устроить Райли небольшую экскурсию по Отделу. Девочка, которая не смогла как следует всё рассмотреть в первый день, охотно приняла приглашение, попутно отметив, как при этом встрепенулась Тревожность. Райли сразу же вспомнила, как вчера рыжая эмоция тоже предложила ей экскурсию, но тогда у неё не было на это никаких душевных сил… Тем не менее, Райли ощутила слабый укол совести.   Экскурсия вышла короткой. В Головном Отделе было всего два этажа, верхний из которых был жилым помещением, где эмоции отдыхали и восполняли энергию, а нижний – рабочим залом. Самой важной частью зала был пульт и установленный перед ним экран. По словам Радости, экран позволял эмоциям буквально видеть глазами Райли, так что всё, что попадало в поле зрения девочки, тут же замечали и эмоции, находившиеся в тот момент у пульта. В первый момент это откровение сильно смутило Райли; она представила, ЧТО периодически могло попадать на этот экран и ЧТО мог обсуждать целый коллектив этих странных разноцветных человечков. Но затем она заставила себя успокоиться. В конце концов, это были её собственные эмоции, части её собственного разума, и, как справедливо заметил кто-то из них в первый же день, «чего мы там не видели».   По обеим сторонам от экрана находились большие стеллажи – правда, в данный момент совершенно пустые. Как объяснила Радость, именно здесь собирались накопленные за день воспоминания, прежде чем отправиться на сортировку в долговременную память. Самые важные, яркие и крайне редкие, названные ключевыми или глубинными, позже служили основой для Островов Личности и иных важных образований в сознании. Райли сразу же захотелось посмотреть, как выглядят воспоминания, и Радость улыбнулась.   – Ты уже видела их, Райли. Те разноцветные сферы в озере, где ты впервые появилась. Кстати, именно в том озере из наиболее важных воспоминаний рождаются твои убеждения, а потом из убеждений – твоё Самосознание. Неудивительно, что ты возникла именно там.   Кроме пульта с экраном, важной частью рабочего пространства была и противоположная сторона помещения, где находились огромные окна. Райли снова попыталась хоть что-нибудь рассмотреть снаружи, но мрак, который так никуда и не делся, не позволил ей этого. Сознание находилось в почти полной отключке, и лишь Головной Отдел каким-то чудом ещё держался.   Остальное было не слишком понятным для девочки, но всё же она с интересом посмотрела и маленькую рабочую библиотеку с методичками, и ниши, где были рассортированы разные лампочки («Идеи», пояснила Радость), и полки с фактами и домыслами, которые могли пригодиться в ближайшее время.   По ходу дела Радость и другие эмоции не теряли даром времени. Они в очередной раз проверили помещение на предмет обновлений и возможных повреждений, а также развесили гирлянду для дополнительного освещения (аварийного оказалось явно недостаточно). Понемногу в Головном Отделе становилось уютнее, и напряжение Райли постепенно спало.   – Так значит, нет никакого способа разбудить меня? Изнутри, я имею в виду? – спросила она, когда осмотр достопримечательностей подошёл к концу.   – Прости, Райли, но видимо, нет. Скорее всего, твоё состояние – пока – слишком тяжёлое, и мы должны полностью положиться на врачей, которые лечат тебя, – сказала Радость. Она оглянулась на потухший экран и серый пульт перед ним и вздохнула. – Пока мы не можем зафиксировать ни единого сигнала снаружи или, наоборот, передать что-то отсюда… Нам остаётся только ждать.   * * * * * * * * * *   Поудобнее устроившись в мягком кресле, Райли задумчиво пролистывала одну из позаимствованных в библиотеке книжек. Один из разделов был посвящён потере сознания, в том числе длительной, но написано было столь сухо и тягомотно, что Райли продиралась сквозь текст, как сквозь колючие заросли. Как девочка ни хотела получше разобраться в этой теме, к концу раздела она неудержимо заскучала. Хандра, лениво лежавшая на диване в противоположной стороне зала, мельком покосилась на неё, ощутив отток своих частиц.   – Кстати, оно волшебное, – раздалось прямо над ухом.   Райли едва не подскочила, но, к счастью, почти сразу же узнала голос.   – Что?   – Кресло. Это самое, в котором ты сидишь. Нажимаешь во-о-он ту кнопочку, и будет тебе волшебство, – Тревожность хихикнула, довольная своей шуткой.   – А… Так это массажное кресло? Я даже не заметила, – Райли вздохнула. – Да, извини, что сразу не попросила тебя. Показать тут всё, в смысле. Я совсем об этом забыла, а потом Радость опередила тебя…   – Да ничего страшного, – махнула рукой Тревожность, но Райли почувствовала, что та была слегка расстроена этим фактом. Вина Райли усилилась, когда она вспомнила о событиях прошлой ночи.   – Кстати, у тебя-то всё в порядке? После того, как я…   – Конечно! Что нам, энергетическим сущностям, сделается, – пожала плечами рыжая эмоция. – Ну, так я могу чем-нибудь помочь?   – Да вроде нет… Если, конечно, ты не знаешь способа разбудить меня, – хмыкнула Райли. Она отложила недочитанную книгу в сторону.   – Разбудить… нет, этого не знаю, – сникла Тревожность. – Но я могу составить подробный план на тот случай, когда твоё сознание начнёт подавать признаки пробуждения! Это может помочь. – В подтверждение своих слов она извлекла планшет с блоком бумаги и ручку и уселась прямо на полу напротив кресла, у ног Райли.   Несмотря на серьёзность ситуации, девочку позабавил энтузиазм Тревожности. По какой-то причине та просто из кожи вон лезла, чтобы услужить – не одним способом, так другим.   – А что ещё ты можешь? – поинтересовалась она, и Тревожность мгновенно встрепенулась, засияв почти как Радость.   – Всё, что захочешь! Что-нибудь принести, унести, рассказать, показать, охранять, убирать, готовить…   Эмоция явно горела желанием оказаться полезной, и Райли решила не отталкивать её.   – Эм, ну, думаю, мне не помешал бы кофе… Можно воображаемый, – улыбнулась она, вспомнив разговор за завтраком.   – Кофе?! Да без проблем! – рыжая эмоция умчалась так быстро, что Райли показалось, будто та испарилась.   Усмехнувшись, девочка встала, собираясь отнести книгу на место и взять какую-нибудь другую.   – Что? Уже прочла? – удивилась Печаль, вновь увидев Райли возле книжных полок.   – Мм… почти. А тут нет чего-нибудь попроще?   – Увы. А что, так скучно? – расстроилась синяя эмоция.   – Не то чтобы скучно… но думаю, будь я психологом, мне бы зашло гораздо больше, – смущённо призналась Райли.   – Могу рекомендовать пособие по ночному дежурству и мониторингу сновидений, – подумав, предложила Печаль. – Правда, это пособие написано именно для эмоций, но, по крайней мере, книжка совсем тонкая и написана попроще.   – О, давай!   Забрав новую книгу, Райли резко развернулась и…   – Чёрт!!!   Тревожность, вернувшаяся абсолютно не вовремя, возникла возле Райли именно в этот самый момент, и кофе из стакана – к счастью, не сильно горячий – тут же оказался на девочке.   – Ой-ой… – только и смогла выдохнуть Печаль.   Тревожность, уронив опустевший стакан, в ужасе вцепилась в собственные волосы.   – Райли, о боже, п-прости…   Та вздохнула, осматривая испачканную одежду.   – Всё нормально, бывает… Мне просто нужно переодеться, – она заметила, как Тревожность мелко дрожит, и постаралась улыбнуться. – Пустяки.   – П-пустяки?.. – рыжая эмоция всхлипнула. – Пустяки?!? Да почему ж всё, что я делаю… делала… Даже под контролем, всё идёт наперекосяк!   – Что? О чём ты? – с искренним недоумением спросила Райли. – Это просто кофе, не волнуйся ты так. Я в порядке.   Тревожность потёрла глаза, чувствуя, как на них невольно наворачиваются слёзы.   – В порядке?.. В порядке?!? То, что ты здесь… что впала в кому… почти наверняка из-за меня, – наконец выпалила она. – Я была последней, кто стоял за пультом, прежде чем… чем…   – О, – растерянно произнесла Райли, не зная, как лучше реагировать на это откровение.   – И до этого, раньше… Ты, конечно же, не знаешь этого… Но как думаешь, почему у тебя случилась паническая атака – тогда, в тренировочном лагере? У тебя сердце чуть не остановилось, а это я… я просто…   – Паническая атака?.. – протянула Райли. До неё медленно начало доходить. – Это из-за тебя было?   – Я была за пультом, – несчастно созналась эмоция. – И не просто была. Я ДАВИЛА на тебя. Как непростительно… Я вбила себе – и тебе – в голову, что тебе жизненно необходимо забить эти злополучные три гола, и… случилось то, что случилось.   – То есть я поссорилась с лучшими подругами, сбила Грейс, оказалась на штрафной скамье и чуть не сошла с ума от страха… – стала медленно перечислять Райли и остановилась. – Из-за тебя? – Она неверяще уставилась на Тревожность, сжавшуюся в ком и дрожавшую как осиновый лист. Было очень сложно представить, как это небольшое рыжее нечто могло наворотить таких дел.   – Д-да, – Тревожность сглотнула. Не выдержав взгляда Райли, она опустила голову. – Я пыталась всё исправить, я так пыталась всё исправить… Но в итоге тебя спасла Радость. И меня тоже. А я ведь выгнала её из Отдела, и не только её, я была уверена, что справлюсь со всем сама… И вот ты в коме, и мы не знаем, очнёшься ли ты вообще, и выживешь ли…   – Ой, Тревожность, может, не надо?.. – забеспокоилась Печаль.   – Что «Тревожность»? Что «не надо»? – рыжая эмоция издала нервный смешок. – Если бы не я, этого всего бы не случилось. И Райли сейчас бы играла в хоккей, встречалась с друзьями, общалась с родителями… А она лежит где-то в больнице, между жизнью и смертью, без всяких гарантий на то, что хотя бы просто выживет… И всё из-за меня, – собравшись с духом, она в отчаянии взглянула на Райли. – Мне жаль. Мне так жаль, что я довела нас до этого… И что я ничего не могу исправить… И что даже чёртов кофе не могу принести нормально!   – Я… – Райли запнулась, чувствуя, как в горле у неё резко пересохло. Она беспомощно огляделась, пытаясь собраться с мыслями, но на ум совершенно ничего не шло. – Мне надо подумать.   Она развернулась и почти на автопилоте направилась к лестнице, оставив Тревожность и Печаль жалобно смотреть ей вслед.