Клетка твоего сознания

Лучи солнца нещадно пробирались сквозь закрытые шторы, напрочь, убивая остатки сна. Ксюша поднимается с дивана, закрывая рукой глаза от яркого света. Квартира смахивала на место ограбления из дешёвых детективов на домашнем. Разбросанные по полу документы, разбитая чашка в углу комнаты, вишнёвые сигареты, видимо, неудачно брошенные на стол и седящая, как завершающий мазок на картине этого хаоса, женщина. Она, не обращая внимания на откровенный срач, пила кофе, пальцами настукивая сообщение на смартфоне. Впрочем, нагло глазеющую на неё Ксюшу, она тоже не горела желанием замечать. Нечаева, решив не тревожить хозяйку квартиры, пошла в ванну, перешагивая через разбросанные вещи. Для неё тут не было даже, банально, зубной щётки, нечего говорить и об сменной одежде. Поняв, что Катин покой придётся потревожить в любом случае, Ксюша пошла обратно. Если ей в первый раз повезло не урыться об весь этот балаган, то сейчас она летела на встречу с дорогим паркетом. К сожалению, принца, который её поймает в самый последний момент не было, поэтому женщина, глухо матерясь встретилась со своим новым другом. К слову, это создало должное количество шума, чтобы женщина с кофе обратила на неё внимание. Не сводя с неё пристального взгляда, женщина поставила кружку на стол и встала с удобного кресла. Она легко и спокойно подошла к ней, смотря на неё сверху вниз, с явной насмешкой в глазах. — "Знала бы я с кем имею дело, то обила бы полы паралоном." — Катя присела на корточки, помогая ей встать. Мягкие прикосновения рук контрастировали с холодной кожей пальцев. Ксюша тяжело вздохнула, отряхиваясь от несуществующей пыли. Едкое замечание было о оставлено без внимания. Нечаева обошла женщину, хватая брошенные на столе сигареты. Зажигалка, удобно лежащая под столом, пришлась как-раз кстати. Ксюша подожгла сигарету, затягиваясь под пристальный взгляд ледяных глаз. — "По квартире прошёлся ураган, м?"— отвыкшая от сигарет женщина, проглатывая кашель, выпускала едкий дым. — "Ха-ха, Нечаева как смешно."— Сказала Катя, выхватывая из чужих рук сигарету. Затягиваясь ей, она вернулась на прежнее место своего обитания, вновь хватаясь за телефон. Ксюша хмуро посмотрела на неё, недовольная тем, что такую желанную сейчас сигарету, забрали. Женщина отрывается от смартфона, губы растягиваются в скотской улыбке. — "Что ты так смотришь, соску забрали?"—Катя медленно выпустила дым из своих губ, словно изящный дракон, окутав пространство вокруг них облаком. Она откинулась на спинку кресла, не сводя пронзительных синих глаз с Ксюши. Глаз, которые выбивали воздух из лёгких, которые, не стесняясь пробирались в самое нутро, замараживая все кровяные сосуды. В которые хотелось нырнуть и не всплывать, опадая на самое дно. — "Мне щётка нужна..."— отвернулась, замерзла, утонула. В глазах промелькнула тень разочарования, она ожидала другой реакции. Сигарета была брошена в чашку с недопитым кофе, который брызгами разошёлся по столу. Катя поднялась с кресла, хватая её под руку повела в ванную. Оказывается, маленький шкафчик над раковиной скрывал в себе целый запас зубных щёток. Женщина оставила её наедине, среди белых стен и навязчивых мыслей. Пространство сдавливало лёгкие, голова становилась тяжёлой, зубная паста казалась непривычно горькой, а щётка выпадала из дрожащих рук. Колени разбиваются об плитку, дрожащие руки разрывают горло, пытаясь вздохнуть. Задержавшаяся паническая атака, от безысходности хотелось истерически смеяться, лезть на стену и кричать о несправедливости. Голову заполняют мысли, клубком связывая сразу все извилины. Перепонки взрываются белым шумом. Сознание не отвечает, мечась из стороны в сторону. Руки, болезненно холодные, к груди прижимающие. Губы, теплые, каждую царапину на шее целующие. Голос, второе дыхание открывающий, в сознание, мазью, втирающий:"Я здесь, я не уйду, я рядом". Все они так говорили, а потом уходили, разбивали, забывали, втаптывая её глубже в холодную почву. В чужую грудь синяками вбивает:"Я не верю". Её не останавливают, руки не перехватывают, в ответ не бьют, а сильнее притягивают, волосы слезами промачивая. За руку из ванны ведут, на кресло сажают, стакан воды протягивая. Садится напротив, колени по-отечески гладит, глазами своими синими смотрит, тушью потёкшей сверкая. Вздохнуть получается, сердце не ломит, а в леденые глаза греют хлеще палящего солнца. Не лёд, тёплое море. — "Спасибо"— вырывается само собой, тишину, сдавливающую пространство, нарушает. Она губы в улыбке растягивает, не отвечает. Антисептическим средством разбитые колени обрабатывает, поврежденную кожу вслед за ваткой поцелуями покрывая. Чтобы не больно было, чтобы слезы не показывать. — "Кать.."— за подбородок пальцами поднимает, от своих коленей отнимая. Скулу прикосновением очерчивает, светлую кожу в красный окрашивая. Она к прикосновениям как кот жмётся, аккуратно, боясь момент нарушить. Ксюша вперёд наклоняется, слёзы губами собирает, невесомо лица касаясь. Катя вперёд падаётся, чужие губы своими накрывая, языком проводит, разрешения просит. Грань стирается, она позволяет. Смазано, страстно, грубо, потому что по-другому не умеют, потому что ждали долго. В комнате становится душно, одежда кажется, чуждой, лишней. Прикосновения холодных пальцев, магмой растекаются по телу, оставляя следы на рёбрах под растянутой футболкой. Губы вниз по шее ведут, повреждённую кожу дыханием опаляя. Чтобы сдавленный вздох вызвать, чтобы воздух из лёгких выбить. Засос оставляет, права заявляет, сразу зализывает, боль причинить боится. Ксюша рукой в топ пробирается, молочную кожу нежно оглаживая. Сладкий, тихий вздох слетает с Катиных губ, стирая все границы. Губы переместились на ключицы. Еще один вздох разрезает воздух, пора ставить границы, брать её, подмять под себя. Это бьёт по самообладанию и гордости, но она жаждет больше. Больше прикосновений, больше губ, больше её. Она ёрзает, извивается на ней. Губы Ксюши бегают по шее, ключицам она растекается жаждет больше, но она не даст пока эти губы не прошепчут на ухо как хотят, как нуждаются. Руки Кати пробегаются по бедрам, сжимает, двигает ближе. Хочется вжать в себя, слиться воедино не отпускать. Губы врезаются в её собственные, руки бегают по телу. Ей нужно больше, она не может сдерживаться она нуждается, она хочет и получит. Руки Кати дотрагиваются до мест до которых не позволяла, не давала права трогать другим. Она растекается, тает от её действий. Это утро она запомнит на долго, они обе запомнят и стены запомнят эти вздохи, сладкие стоны наполненные желанием. Этот момент останется между ними в этой комнате, и стоны в стенах все останется тут и не выйдет отсюда никогда.