Клетка твоего сознания

МПП её встретило холодно. Сотрудники разбежались кто куда, а охранник, пытаясь делать свою работу, попросил показать удостоверение, но почему-то быстро передумал и пропустил её так. Крыло управления пустело на глазах и только одна женщина, лет сорока, постоянно мельтишила перед глазами, всё повторяя: "К шефу сейчас нельзя женщина." Но она ждать не стала, вошла без стука и дверью громко хлопнула. Собрание. Как удачно. Мужчина, до этого что то увлечённо рассказывающий, завис как-то болезненно сглатывая. Взгляд вцепился, мёртвой хваткой, в блондинку в углу стола. Девушка жмётся, отводит глаза, её льдиной ко дну прибило в ледовитом океане глаз. А женщина улыбается во все тридцать два, сожрёт её вместе с костями и рот аккуратно салфеткой вытрет. Она грянула как гром среди ясного неба, в чужой нос корректировки внося. Для душевного равновесия, чтобы горло яростью не разъедало. Уходит, дикой кошкой, не обернувшись, сожрала и не поморщилась. *** Она въезжала в пропость потеряных надежд, бесстрашно ныряла в омут с головой. Чтобы вызволить Нечаеву, пришлось поднять связи, решиться оставшихся должников и ублажить эго глав врача, сходив с ним на ужин. Дорогое авто въехало в масивные, старые ворота. Водитель сухим кивком сообщил о прибытии. Женщина вышла из машины и направилась ко входу в медицинское учреждение. Здание психиатрической больницы пахло сыростью и сжигающим изнутри одиночеством. Обшарпанные стены, разъедающее пространство напряжение и сдавленные протестующие крики из дальних палат. На пункте регистрации сидела уставшая от жизни женщина, она, будто с трудом, подняла на неё взор тёмных мутных глаз. На побитом жизнью бейджике виднелась кривая надпись: "Мария Станиславовна." Она бросила на неё, сквозящий безразличием, взгляд. - "Вы к кому?" - "Ксения Нечаева"- бросила женщина. Мария без лишних вопросов указала на самую дальнюю палату под номером 17. - "Вам туда"- сказала женщина и продолжила отрешённо черкать что то в потрёпанной книжонке. *** Делать было откровенно нечего, разве что рассматривать единственную работающую лампочку в помещении. Она тускло мигала, шатаясь туда сюда. Ксюша уже десятый раз проводила её взглядом, когда дверь с грохотом отварилась, впуская подобие свежего воздуха. Она безразлично повернулась, ожидая увидеть приторную улыбку медсестры, но оцепенела под взглядом этих глаз. Ксюша в этих глазах насмерть замёрзла. Оступилась и провалилась под лёд. Она спит, она точно спит. Эта женщина не может быть тут, не может на неё так смотреть, не может так, бессовестно, красиво выглядеть. -"Ксюш..."- фигура в другом конце комнаты осторожно, словно боится оступиться, подходит ближе. Ксюша почти всем телом от неё отшатнулась. На плечи руки ложатся, так нереально, почти невесомо. Она реальна, она плечи поглаживает, она в глаза смотрит. - "Я тебя забираю"- слова эхом прошли по ушам. Ксюша не верила не единому. *** В авто пахло сандалом и вишнёвыми сигаретами, которые отчаянно выкуривала женщина у соседнего окна. Она отстранённо смотрела на мелькающие силуэты домов и машин, выдыхая клубы дыма в открытое окно. Приоткрытые губы и слегка напряжённые брови. Если бы Ксюша умела искусно рисовать, то эта женщина занимала бы внушительную часть её художественной биографии. Она повернулась к окну, разглядывая утопающую в дожде Москву. Бумажная волокита по передаче её под наблюдение, как оказалось, Екатерине закончилась довольно поздно. Они поворачивают на парковку около массивной многоэтажки. Нечаева выходит из машины, подставляя лицо каплям дождя. Катю неприятно передёргивает. *** Замок шумно щёлкает. Женщина проходит вглубь квартиры, рукой приглашая Ксюшу идти за собой. В чужой квартире пахло крепким алкоголем и чем-то древесным. Не единой фотографии и пастельные тона, всё это отдавало неминуемым одиночеством. Катя вернулась, протягивая ей постельное и одежду. - "Ванна направо от входной двери, туалет на лево. Как закончишь, подойдёшь поговорить надо" - женщина зевая направилась в приоткрытую дверь. *** Капли стекали с волос, беззвучно разбиваясь об мраморную поверхность ванны. Ксюша думала. Зачем эта женщина её забрала, почему не бросила, почему не оставила под дождём, почему так смотрела, почему привела к себе домой? Зачем она ей нужна? О чём хочет поговорить? Вопросы без ответов. Она усмехнулась. Воду выключила, слишком холодная стала, вылила всю. Женщина вылезла из ванной, ступая босыми ногами на плитку. *** Ксюша вошла в, всё также, приоткрытую дверь, аккуратно её за собой закрывая. Её внимание обращается к женщине, которая мирно посапывала с телефоном в руке. Расслабленные черты лица, растрёпаные, разлетевшиеся по подушке волосы и мягкий свет из окна. Так она казалась человеком, не статуей, не роботом, а человеком. Она дрожала, она прижимала колени к груди пытаясь согреться. Нечаева тогда одеяло из под неё вытаскивает, бережно накрывает, целомудренно прядь волос убирает со лба и окно, настежь открытое, закрывает, заглушая шум дождя. Тихо уходит, дверь закрыть не забывая. Разговор сегодня не состоится. Ксюшу это не волнует. *** Она лежит на диване, в потолок смотря, думает что сегодня не уснёт, но усталость берёт своё. Ей не сниться Скворцова, ей не сниться это место, ей впервые не сниться ничего. Это её первая, за несколько лет, ночь без кошмаров.