Эта тысяча километров до тебя

      Санджи запрокинул голову и выпустил струю сигаретного дыма в небо. Дым согревал, смешивался с запахом осени. Точно такой же запах стоял на улице в ту неделю. Санджи ностальгично улыбнулся, все еще глядя в небо.       Да, почему-то именно неделя, когда они еще не занимались сексом, запомнилась ему сильнее всего. Это волнительное ожидание, от которого чуть приплясываешь пятками с утра на холодном кафеле в ванной, эти внезапные фантазии, когда прикусываешь губу, смущенный сам своей смелостью, пока протираешь сотую тарелку у мойки в Барати.       Но самое главное — они шли навстречу друг другу, делали это плавно, но так уверенно, как Санджи никогда не испытывал в своей жизни. Или нет, еще один раз было, после первого поцелуя с Зоро, когда он был уверен, что Зоро тоже от него без ума.       Такой же неопытный в интимном плане, как и сам Санджи, на удивление это Зоро аккуратно раскрывал его либидо день за днем.       Начал с того, что тем же вечером проскользнул в душ к Санджи, куда тот нелепо сбежал сразу после их разговора. Еще бы, они же буквально договорились потрахаться! Смущение заставляло его пунцоветь до обнаженных плеч даже под холодным душем. — Сделай теплее, — из-за спины просунулась смуглая рука и покрутила вентиль смесителя. Санджи хватанул воздух вместе с каплями воды, а Зоро уже обнял его сзади. — Что ты…! — они, конечно, спали в одной постели все это время, но вот мылись нагишом поодиночке. — Экономлю воду, — Зоро положил подбородок ему на плечо, как делал это всегда, когда смотрел, что Санджи там готовит. Он любил приютиться вот так на плече и молча смотреть. Санджи подозревал, что наполовину Зоро мох, а наполовину — кот. — Так же экономнее, мыться вместе. — Тогда мыль мочалку, Маримо. Сам напросился, наконец проверю, как хорошо ты трешься и намыливаешься. А то есть у меня подозрения… — напустил на себя суровости Санджи, чувствуя, как сердце его сейчас выскочит из груди от частоты стука. — Да намылюсь я, намылюсь, но сначала — тебя, — и Зоро отобрал у него мочалку и провел ей по груди Санджи, тот ничего не мог поделать — задрожал от такого касания к его стыду прямо в объятиях Зоро.       Тогда все казалось таким новым, таким невероятно дерзким, почти постыдным, что Санджи сам этого желает. Потому он был так смущен. Знал бы он, что уже через полгода он будет скакать на Зоро в позе наездника, намотав на голову футболку тюрбаном и изображая дикого кочевника на коне, выгибающегося в седле. Он еще будет хлопать лежащего на спине Зоро по бедру, чтобы «конь» приподдал темп. Но та неделя… Это была неделя робости и познания друг друга.       Они болтали, и Зоро незаметно утягивал его к себе на колени, просто чтобы быть ближе. Санджи раньше думал, что парни не сидят у парней на коленях, это все глупости или для детей. Но вдруг оказалось, что можно, и что любой дурацкий разговор в такой позе согревает душу гораздо сильнее.       Изменились даже прощания перед работой. Если Санджи выбегал раньше, Зоро ловил его у двери уже в кроссовках, поворачивал ему голову так, чтобы наклон был удобней, и сначала внимательно смотрел в глаза. Смотрел о чем-то своем, от чего Санджи напряженно сглатывал, ощущая в этом взгляде обещание и жадность. И пусть прощальный поцелуй был недолгим, после него Зоро тоже смотрел ему прямо в глаза. И этот взгляд… от него у Санджи кожа пылала.       А как страстно, до опухших губ они целовались в постели перед тем, как уснуть. На четвертый или пятый день Зоро вдруг резко и глубоко присосался к его рту и стянул с Санджи пижамные штаны. Он раскрыл было рот, пытаясь напомнить об уговоре, но Зоро намеренно стал целовать только сильнее, не давая продыху. И тогда бедер коснулся горячий, немного влажный от предэякулянта член Зоро, Санджи почти испуганно вцепился ему в плечи.       Оказалось, Зоро тоже стянул с себя штаны и терся о внутреннюю часть бедер Санджи. Так горячо и совершенно бесстыдно. Санджи даже зажмурился в поцелуе, но ничего ужасного не случалось. Зоро терся, целовал его, а одна рука гладила его за крестец, чтобы лежащего на боку Санджи не сильно качало от ускоряющихся фрикций Зоро.       И Санджи медленно открыл глаз — сначала один, затем второй, пусть в комнате все равно стоял мрак, было уже почти двенадцать ночи. Темнота и горячие губы на его губах, горячие руки на его теле, горячий… член Зоро между его бедер. Это было постыдно, и одновременно — невероятно возбуждающе и горячо. — Сожми ноги, — оторвался от губ Зоро, его голос был сдавленный, низкий. И Санджи понял, что он почти на пике оргазма. Он плотнее сжал бедра и даже чуть поджал ноги, чтобы бедра плотнее соприкасались друг с другом.       Зоро застонал от удовольствия, и от осознания того, что это Зоро от него, что ему так хорошо именно с ним, у Санджи из носа пошла кровь.       Потом они бегали ночью — застирывали то наволочку, то простыни от спермы Зоро.       Зоро посмотрел в таз с трещиной, где бултыхались вместе заляпанная простыня и кровавая наволочка и выдал: — Как будто кого-то девственности лишили. — Хпхп! — поперхнулся от смеха Санджи. — Почему ВОТ ЭТО ты знаешь! — В конце средней школы Куина провела мне секспросвет. — Ха-ха, наверное, было максимально неловко слышать это все от нее? — Ага, ей особенно! — расплылся в улыбке Зоро. — Потому она делала это в додзе с мечом в руках. И если я хихикал, атаковала меня боккеном по голове. Тогда от ее атак было так сложно увернуться! Потому я слушал. — А она знает к тебе подход. — Только не знала, что мне про другой секс объяснять надо было, — вздохнул Зоро. — Балда, — легко рассмеялся Санджи, сидя в час ночи на корточках перед тазиком.       В тот день он вбежал в квартиру так быстро, что чуть не врезался в стену прихожей. — Маримо! Я купил! — Иди ты!       Зоро сразу все понял и вскочил с кровати, где делал ленивую растяжку. Санджи получил недельную зарплату и сам закупился в аптеке, решив не доверять дело Зоро. Потому что, судя по планам Маримо, все эти средства все равно будут применены на Санджи. Лучше он перестрахуется за свое здоровье. Была куплена самая известная анальная смазка, а также возданы молитвы благодарности богу ночных аптек (в другом районе, конечно же), где работает просто одно глухое окошко. — Да! — Санджи швырнул аптечный пакет на кровать, и Зоро с горящими глазами уставился на него, пока Санджи суетно снимал ботинок. Запрыгал на одной ноге, чуть не упал, чтобы быть пойманным Зоро. — Эй, я только вчера пол помыл, не хочу топтаться по…       Зоро поднял его на руки и отнес на кровать. Санджи вмиг затих и присмирел, осознавая, наконец, что — вот оно. Они сделают это сегодня. Снова безумному запалу и азарту на смену пришла робость и скованность. Сегодня это случится.       Зоро уложил его на кровать так, чтобы нога в кроссовке свисала с краю. Навис сам над ним и принялся раздевать, пока Санджи онемевшими руками невпопад помогал ему, хватаясь за уже расстегнутые пуговицы или ремень.       Они сделают это. И хотя они уже жили одни без взрослых, у Санджи была работа в ресторане, и он сам обеспечивал себя, этот шаг все равно казался невероятно большим и решающим. Словно перечеркивал всякий путь назад — сегодня Санджи бесповоротно станет «педиком» и полным разочарованием в глазах отца. Это назад уже не отмотать.       А Зоро будет любить его педиком? Конечно, да, он ведь и сам такой. Но все же… — Свет, — прошептал зардевшийся Санджи, когда Зоро стянул рубашку с его плеч. Уши горели так, что сейчас того и гляди подушка от них воспламенится. — А? — мозги у Зоро уже отлетели. — Выключи свет. И… давай под одеялом, ладно? — В темноте же и так никто не увидит. — Давай под ним, — упрямо повторил Санджи и отвел стыдливо взгляд. Он стеснялся сам себя, идущего на такой шаг. И стеснялся вдвойне того, как скован и нелеп сейчас. — Хорошо, — Зоро легко согласился. Встал выключить свет, и когда он отвернулся, почти нагой Санджи юркнул под одеяло с головой.       Он услышал только шаги и шуршание одеяла, а затем аптечного пакета. Зоро забрался к нему под одеяло в уютное гнездышко, совершенно нагой и словно обжигающе горячий.       Санджи обнял его за шею и постарался втянуть в дикий поцелуй, чтобы вернуть авантюрное настроение. Но Зоро вместо поцелуя прижался лбом к его лбу и затих, притянув к своей груди сжатую в кулак руку. Санджи замер в тишине, обвыкаясь с их наготой и ситуацией. — Что ты делаешь? — наконец спросил он громким шепотом. — Надо смазку согреть в руке, иначе она холодная к телу, — так же прошептал Зоро. — Ох, — смутился Санджи, радуясь, что под одеялом пусть и душно, не видно его красных щек. — А ты прошаренный. — Мне ребята в универе сказали. — ТЕБЕ ЧТО?! — гаркнул Санджи, откидывая от возмущения одеяло. — Какого… Ты что, спрашивал их, как с мужиком трахаться?! — Да, чего ты орешь-то? — приподнялся на локте недовольный громкостью Зоро. — Когда мы говорили про Куину, я подумал, что раз теперь я определился, нужно про то, как это с парнями поспрашивать. — И они?! Что они теперь о тебе думают?! Ты же только на первом курсе, вот псих! — задыхался Санджи. — Ничего такого не думают, Есаку вон советы всякие дал. — О тебе теперь пойдут слухи! Что ты педик! — Так даже лучше, — отмахнулся Зоро. — Перестанут девчонки лезть на тренировки и пищать. А то прямо как в школе, все по новой. Пока всех нахер пошлешь… — Не груби девушкам, — чисто на автомате огрызнулся Санджи. Сам он думал о том, что ведь точно, Зоро в новом Универе, там полно девушек, первокурсниц, как и он, тоже. И, как и в школе, они все тоже могут попасть под очарование подтипа Зоро-пока-не-открыл-свой-рот. Когда Зоро в своей стихии, влюбиться в него еще проще, чем девчонкам из его школы, которые даже не видели его с мечом в руках. — Если…. Если эти слухи не повредят твоей учебе, то, может, так и правда хорошо, — пробубнил в сторону Санджи, изо всех сил стараясь скрыть, что ни капельки не ревнует и не радуется, что это избавит Зоро от посягательств молодых богатых красоток. — Да не помешает, там про это не парятся. Некоторые парни со старшего курса даже предложили показать. — Показать что?! — Санджи в который раз ощутил себя готовым извергнуться от шока вулканом. — Ну, как это с парнями бывает. Но я им сказал, что они дебилы что ли? Я же не потрахаться прошу, а рассказать, как, чтобы потом уже с кем мне надо потрахаться. — Да ты романтик, — нервно засмеялся Санджи поддельным смехом. Девушек вычеркиваем, а старшекурсников в список соперников вписываем. Богатых, спортивных старшекурсников с отличным телом, раз уж они вместе с Зоро чем-то занимаются в спортзале. Вот черт. — Все равно мне не нравится, что ты выносишь на обсуждение что-то настолько интимное, что касается меня, — надулся он. — Да они нормальные оказались парни, — задорно толкнул его в плечо Зоро кулаком со смазкой. — Я думал, снобы и задаваки, но есть там и те, кто реально спортом горит. Я им сказал, что у меня уже есть парень. И вообще, хочешь я тебя с ними познакомлю, если мы группой после первых соревнований выберемся куда-нибудь в городе?       Санджи не улыбалось знакомиться с кучкой блистательных качков, которые давали советы, как его лучше выебать. — Я Винсмоук, — закатил он глаза. — Держу пари, половину местных студентов я смогу назвать по имени прежде, чем они представятся. Мир богачей довольно узок, я мог встречать их на приемах. Мне не улыбается, если кто-то меня узнает и донесет отцу. — Да, ты прав, — вздохнул Зоро. — Они даже не верили, что у меня есть парень, и он красивый. Пришлось дать им попробовать твое бенто. Но я совсем чуть-чуть! — поторопился словно оправдаться Зоро. — Мое бенто? — навострил уши Санджи. — И как? Им понравилось?       Он только постигал «кулинарию для бедных», когда ты должен использовать весь продукт, который сам купил, а не брать, что захочется, из дорогого холодильника в особняке. Если с курицы снималась кожа, то кожу тоже нужно использовать, ведь на нее были потрачены деньги. В этом плане то, как виртуозно почти без отходов справлялся на кухне Барати Зефф, просто зачаровывало Санджи и заставляло жадно хватать каждую новую уловку и рецепт.       Потому ему хотелось знать, как оценивают его новую экономную кулинарию, другие. — Поверили, что у меня парень есть! Сказали, я бы так вкусно ни в жисть не приготовил! — расплылся в улыбке Зоро. Санджи отзеркалил эмоцию: — То-то же! — А можно уже потрахаться, а не парней и бенто обсуждать? — робко спросил Зоро. Санджи расхохотался и уронил голову на подушку.       Смазка была теплая. Зоро коснулся пальцами, обильно политыми смазкой, между ягодиц, и Санджи даже не потребовалось себя сдерживать, чтобы не дернуться. Пальцы у Зоро были мозолистые, но не царапали, не делали больно, как в прошлый раз.       Санджи все равно натянул на них обоих одеяло по макушку, снова смутившись ситуации. Выходит, это не он Маримо сейчас учить будет, а тот уже сам лучше него знает, потому что говорил с теми, кто все на практике умеет.       Пальцы больше не торопились, массировали вход медленно, кругами, только порой чуть придавливали мышцы подушечкой указательного пальца. Но Санджи все равно громко втянул воздух, когда один палец скользнул таки внутрь.       И с удивлением замолк — было не больно. Немного распирающее изнутри, но никакой рези или токающей боли от рывка мышц.       Они правда делают это. Санджи сбежал из дома, не получив даже школьный аттестат, работает нелегалом и спит с парнем. Он ужасный человек, который также ужасно, непростительно счастлив. — Эй, что ты! — он не успел вывернуться, когда Зоро вдруг резко опустился ниже, не вынимая из него пальца, и взял слегка возбужденный член Санджи в рот. — Маримо, какого!       Он судорожно вцепился пальцами в зеленые волосы. — Харе скальп снимать с меня, — пробубнил на удивление четко Зоро, словно у него во рту не было члена. Если подумать, даже обидно немного, Санджи член ему что — как мелкая сигарета, говорить не мешает? — А что ты творишь! — Расслабься, а то ты мне сейчас палец как кусачками откусишь. И получай удовольствие.       Немного сбитый с толку Санджи и правда ощутил, как сжался до предела и ему было почти больно. Он перевел дыхание и расправил плечи на постели. Под одеялом было душно, потому он сдернул его с себя, хватая ртом воздух. Зоро он оставил там, под ним, чтобы не смотреть лишний раз на постыдное действо.       Потому что Зоро синхронизировал ритм движения пальца внутри него с ритмом движений ртом по уже возбужденному члену. Санджи вдруг осознал, что в душ-то он сходить не успел, а Зоро такое вытворяет! — Расслабься, — буркнул ему бугорок под одеялом. Ах да, Зоро же пальцами чувствует его напряжение.       Он постарался сосредоточиться на и правда чертовски возбуждающих действиях губ Зоро, потому даже не сразу заметил, что настолько расслабился, что впустил в себя уже второй палец. Второй палец       разрабатывал его дольше, но так же — не больно, просто еще сильнее распирающее.       Но Санджи об этом уже не думал, он выгибал спину и хватал края одеяла руками, Зоро доводил его до края блаженства. Его рот был очень горячий, а язык сильный, почти шершавый, правда как у кошки. И когда он касался головки и уздечки, у Санджи сами собой закатывались глаза.       Но Зоро все не давал ему кончить. Это изматывало, желание финала уже сводило с ума, Санджи кусал собственные губы, пока удерживать стон уже не стало невозможным.       И хорошо, потому что стон заставил уже Зоро осознать, что он держится из последних сил. Тот ускорил движение ртом, и вместе с бурным оргазмом в Санджи проник третий палец. Это было уже почти болезненно, но все равно мучительно приятно. Странные ощущения наложились на послеоргазменную негу, Санджи был максимально расслаблен внутри. Он лишь лежал, упоенный, и чувствовал, как двигаются внутри него сразу три пальца Зоро. Тело расступалось под его напором — податливое и мягкое. Он мог впустить в себя сейчас практически что угодно от Зоро.       И почти гордился этим. — Ты как? — тяжело дышащий Зоро вынырнул из-под одеяла, весь разогретый и потный, со своими дурацкими вопросами. Санджи не ответил, не было сил, лишь склонил голову на бок на подушке, показывая полное ослабление во всем теле. — Завитушка, — сбивчиво прошепал Зоро. И еще раз, уже решительно настойчиво, — Завитушка.       Санджи не особо видел, как тот достал из пакета презервативы и надел один. Аккуратно развел его ноги, устраиваясь поудобнее. Лишь прикрыл глаза от удовольствия, когда Зоро лег на него и коснулся горячими губами оголенной шеи. — Завитушка, — еще раз прошептал Зоро и толкнулся в него.       Санджи в послеоргазменной неге и не заметил, что пальцы покинули его. Теперь в него проникало, медленно, но неостановимо, что-то более широкое и длинное. Больше, чем пальцы, неумолимее.       В какой-то момент Санджи показалось, что он не сможет, не выдержит этого. — Ах-ах! — дернулся он под Зоро, пряча нос где-то в волосах у него за ухом. — Немного потерпи, это нормально. Ты привыкнешь, ты научишься, — шептал Зоро, не прекращая очень медленно, но все глубже и глубже проникать в него.       Санджи цеплялся пальцами за одеяло и простыни теперь уже не от томления перед оргазмом. Он старался не дергаться, не вскрикнуть, принимая в себя всего Зоро. К тому моменту, как Зоро замер, лоб Санджи покрылся легкой испариной. — Вот так. Я пока не буду двигаться, чтобы ты привык к моему размеру, — прошептал Зоро, успокаивающе поглаживая Санджи по голове. И что он его успокаивает, как маленького? Они живут теперь взрослой жизнью. — Придурок, — выдал Санджи и тут же пожалел. Он не то чтобы мечтал, что будет оскорблять любовника в их первую ночь близости. Зоро хрюкнул почему-то от смеха ему под ухо. — Очень смешно! — прошипел Санджи.       Зоро не включился в перепалку, а приподнялся над ним на локте, и взял лицо в ладони. Пахло клубничной смазкой. — Я буду двигаться, Завитушка, — прошептал он Санджи прямо в губы, сгорая от нетерпения. И правда сделал первый толчок бедрами, Санджи охнул от удивления и этот возглас накрыл своими губами Зоро. Было… странно. Распирающие изнутри, так что хотелось царапаться и отталкивать Зоро от себя. И при этом невероятно тянуще приятно, а еще — спокойно. Странно, это последнее, чего Санджи ожидал от секса. Но он с упоением вдруг обнаружил, что секс с Зоро дарит такое ощущение нужности и востребованности. Впервые, быть может, за столько лет после жизни в проблемной семье, Санджи ощутил себя настолько правильно и на своем месте.       Он закрыл глаза и обвил шею Зоро обеими руками, купаясь в этом чувстве. Зоро двигался, и с каждым толчком неприятные чувства становились все слабее, тело Санджи и правда внутри подстроилось идеально под Зоро.       Тот и сам ощутил это, задвигался быстрее, нетерпеливее, целовал и кусал его шею, которую Санджи сам открывал для его губ, запрокидывая голову. И задыхался под резкими, ненасытными толчками Зоро. Это было мучительно. Мучительно хорошо, и Санджи сам не заметил, как резкое дыхание стало срываться на стоны, а пальцы принялись цепляться за спину Зоро, оставляя полосы на ровной коже.       Он буквально ощущал, как член Зоро внутри него стал еще тверже, как дернулся вместе с бедрами Зоро, и тот содрогнулся, кончая. Он так долго и терпеливо подготавливал Санджи, не позволяя себе начать поскорее, что долгожданный оргазм почти вышиб его из сознания.       Зоро повалился на Санджи всем весом, слегка содрогаясь от волн оргазма, и это тоже ощущалось внутри. Санджи прижался губами к плечу Зоро, и то оказалось солоноватым от проступившего пота. Санджи лежал под тяжело дышащим Зоро, смотрел в темноте на потолок и был абсолютно счастлив.       Он чувствовал, что там, где он сейчас, в такой близости от Зоро, что они буквально слились в одно, и есть его настоящее место.