Плащь, Конверт, конфеты.

Строгая черная полоса расплывается грязным ошметком памяти, когда чернила разъедают еще один день. Вторник. Это утро далось ему с трудом, не заснув вплоть до боли в глазах, когда день, вроде, уже достиг своего окончания, но назвать сие расплывчатый участок временного потока как таковым новым днем не получается, это лишь захвативший разум фрагмент идиллии, время, когда никто никуда не торопиться, когда лишь сумеречные призраки смотрят в окна. План на этот день короток: одно путешествие, и то до химчистки. Ну что ж, сегодня день обещает быть усталым, так почему бы не проспать вторую его половину? Помешав на этом, Осаму не стал придавать особого значения собственному внешнему виду в этот день, только украдкой он оглядел выбранный днями ранее конверт. В этот раз то был Пузатый, белый конверт, повязанный красной нитью, сплетенной из множества нитей поменьше, расцветал в нем Авадзи-мусуби. Это должен быть, наверное, самый особый конверт. Мужчина глядит на подаренную ему давным-давно Кирамическую кошку, что, жмуря глаза, дружелюбно ответила его взгляду помахиванием своей лаковой лапки. Или ему только показалось, что машет ему она с благословением. Толстым казался конверт из-за вкладыша: помимо денег в нем был омамори, в виде черно-белой манэки-нэко, ведь она напоминает белого тигра. Тигра, что пусть приносит только удачу и благополучие, как и этот нелепый оберег. Вот такой вот подарок он сунул себе в карман плаща, покидая свой "дом". Солнце уже успело разгореться на славу, а все люди отошли к работе, из чего наткнуться на кого-либо было авантюрой сомнительной. Облачно. Возможно нужно поесть? Телефон, контакт. Короткое сообщение. - Ацуши-и. И почти сразу ответ с вибрацией, бьющей по холодным пальцам. «Да, Дадзай-сан?» Укладкая улыбка, он стоит в общетранспорте, и не заметив, как туда попал. — как ты себя чувствуешь? Чем занят, а? — Переводить взгляд с телефона, видеть счастливо болтающих ножками детей, отстранять взгляд темно-карих оболочек зрачка, почти прятать их, а после прочитать «Дадзай-сан, что-то случилось?» Это немного огорчает. Это – понимание того, как все привыкли видеть его тогда, когда ему нужна помощь. — Я что, не могу написать тебе просто так? — По коже проходит волна холодка, тон сообщения был неразборчив, то ли раздражение, то ли печаль слышалась в этих бездушных буквах. «как показывает практика, вы пишите либо тогда, когда вам что-то нужно, либо когда вы на грани смерти.» А может и то, и то? Громкоговоритель выдавливает непонятного происхождения звуки, объявляя станцию. Но сегодня Осаму хотел бы незапланированно проехать дальше обычного. Сам не знал куда. — какой язвительный. :( — Он порадует мимике смайлика. — а как же вся та искренность, которой я тебя учил? — Следующие слова заставляют оторваться от экрана. В мозг будто вонзается остриё иглы, зрение расфокусируется на одно мгновение. Следом он понимает, что ничего такого не почувствовал. Скорбь? «ничему такому вы меня не учили.» Надеюсь эти слова не откликнуться в его памяти позже, и он не будет сожалеть, что сказал именно это. Но ничего. — Ладно-ладно, не будем о плохом, а? — — Ацуши, у меня для тебя небольшой подарок! — — плащь мой заберешь из химчистки, и в кармане его конвертик еще! — «опять по поручениям бегать...» Прости, мальчик-тигр, но ведь не так уж и далеко и надолго это. Последнее сообщение он строчит быстро, не читая ответ, за которым так и осталось висеть лишь одна галочка "отправлено'. — ну вот и чудненько! надеюсь будет в пору. — «в пору?» Он едет до конечной.