(Не)на месте

      Днем, через неделю после происшествия, я смотрела на себя в зеркало с мыслью «я сделала все, что могла». Лицо шелушилось из-за лекарств, мне явно не хватало витаминов, а ещё ночные слезы не добавили мне очков. Да, лёгкий пилинг и маски с сыворотками почти позволили все это ликвидировать, но чтобы быть до конца довольной своим видом, мне нужен хотя бы лёгкий тон, и знаете что? Я не нашла свою косметику кроме гигиенички и чего-то совсем простого уходового, типа пенки для умывания и крема. Все остальное я дозаказывала почти с ужасом от осознания необходимого количества. Хорошо, что мама прислала деньги от них с Филом, хотя я не имела цели выпрашивать, а просто жаловалась. В общем, это был момент «мне на все», но я опрометчиво упустила декоративку.       Ладно, хоть юбку нашла, натягивать джинсы было бы пыткой — моё колено все ещё отказывалось сотрудничать, но теперь я хотя бы носила другой фиксатор и могла сгибать ногу. Без какой-либо радости, потому что больно, но могла.       — Белла, тут к тебе Джаспер Хейл пришёл! — крикнул папа снизу.       — Пригласи его пожалуйста, мне нужно ещё десять минут! — ответила я, распуская слабую косу. Пряди послушно легли красивыми волнами, радуя тем, что я не зря убила первую половину дня на маски, массаж и расчесывание, делая волосам хорошо.       Рядом постучали костяшками по открытой двери и я встретилась взглядом с Джаспером, что меня рассматривал.       — Привет, прости, что задерживаю тебя. У меня есть вопросы.       — Что ты хочешь узнать? — сосредоточился парень, но взгляд его периодически так и соскальзывал с моего лица.       — Понюхай, пожалуйста, духи, или скажи просто, не будет ли это доставлять дискомфорт, — я протянула ему флакончик, который смотрелся немного игрушечным в широкой ладони. Джаспер задумчиво принюхался, а потом удивлённо поднял брови.       — Очень ненавязчиво и приятно. Обычно для человеческого обоняния требуется большая концентрация.       — У меня оно очень чувствительное, так что на самом деле это один из немногих запахов, что меня не раздражает. Зелёный чай и что-то яблочное, свежий. Хоть это меня устраивает.       — Но ты, вроде бы, не нервничаешь из-за поездки?       Я немного снисходительно улыбнулась, не имея цели задеть, но Джаспера такое и не цепляло, судя по тому что я видела раньше.       — Мой мир не крутится вокруг вас или кого-то ещё, моё расстройство связано с косметикой.       — Не нашла? — чуть удивился он.       — Круче, ее нет. Ни тона, ни туши, ни карандаша для бровей. Даже блеска завалящего. Только крем для лица и кое-что для умывания, — ворчу я, подхватывая клатч с кровати. Джаспер помог мне спуститься с лестницы, потому что колено подгибалось и все ещё болело. Когда же это закончится.       — Чудесно выглядишь, дочка, — тепло сказал Чарли, проведя ладонью по рукаву лёгкого свитера. — Очень приятная ткань, не зря мы его взяли. Юбка тоже хороша, но я бы предпочёл, конечно, чтобы она была длиннее.       — Она почти до колена, — позабавлено улыбнулась я.       — Пока ты стоишь, определённо да.       — Возвращаемся к варианту с паранджой, чтобы только глаза было видно? — я уже почти смеюсь и Чарли смотрит на меня с укором, но весело.       — Конечно нет, глаза у тебя тоже невероятно красивые. Шучу, Бель, ты замечательно выглядишь. Этот стиль тебе идёт.       — Спасибо, папа, люблю тебя, — я обнимаю отца, Джаспер уже ждёт, придерживая дверь.       — И я тебя. Цветы в твоей машине, не забудь.       — Спасибо!       — Цветы? — парень придерживает дверь пикапа, пока я забираю красивый пышный букет.       — Да, это для вашей матери. В конце концов, вы пригласили меня в гости, какой бы ни была причина. Я сломала всю голову над подарком для доктора Каллена, — вздыхаю я, когда Джаспер садится на водительское.       — Тебе удобно или отодвинуть ещё кресло?       — Отодвинь, пожалуйста, упираюсь коленкой, — меня ещё и пристегнули, чтобы не тревожить букет.       — Что в итоге решила?       — Это, на самом деле, может прозвучать смешно, но я взяла перьевую ручку. Она довольно старая, но качественная. Мастер привёл её в порядок. А ещё, горький шоколад, но теперь сомневаюсь.       — Еда… Сложный и простой вопрос одновременно. Но я, например, никогда не пробовал горький шоколад после обращения. Если не уверена, можешь подарить его мне, — весело щурится Джаспер, и это забавно.       — Ты коварный вымогатель, я люблю горький шоколад, — смеюсь, не удержавшись.       Болтать с Хейлом интересно и легко, я не замечаю дорогу. Мы обсуждаем что-то нейтральное, вроде Гарри Поттера, которого я начала читать, но ещё не смотрела, и фильмы, которые хотела бы увидеть, поскольку слышала о них от друзей.       — Знаешь, я нашла кассеты с мультиками Диснея, и залипла. Кажется, я очень увлекающаяся, на самом деле. Папа так смеялся, потому что я полностью игнорировала всё вокруг меня до самого конца. Джейкоб дулся после этого.       — Джейкоб Блэк? Из резервации?       — Да, сын папиного друга, Билли. Они заглядывали на днях, Джейк чинит мою машину. Он очень увлечен этим всем, — я тепло улыбаюсь. — Приятно наблюдать за его работой, а ему нравится чувствовать… Причастность? Мне немного трудно объяснить, но он всегда рад видеть внимание к себе и тому, что он делает. Он так радовался, когда я начала отличать пассатижи от плоскогубцев, — это действительно очень смешно. — В целом, чтобы он был счастлив в моём присутствии, мне достаточно восхищаться и «держать отвёртку». — Я обратила внимание на дом, к которому мы подъехали. — Вау…       Стильно, красиво, очень уместно. Наверняка и уютно. Я была так восхищена этим местом.       — Мама спроектировала его сама, — негромко сказал Джаспер. Он был расслаблен и щурился как довольный кот на солнышке.       — Она очень талантлива, я бы так не смогла. Всё выглядит очень естественно и гармонично, есть ощущение, что в свой труд она вложила много любви и заботы.       — Это действительно так. Спасибо за эти эмоции, их очень приятно ощущать, — Джаспер медленно коснулся губами моей ладони и я уверена, что слегка покраснела. Но это были очень лёгкие эмоции, которые совсем не тяготили. За манерами Джаспера чувствовалось воспитание другого времени, а ведь я никогда не задумывалась, сколько ему лет.       — Это не сложно, когда эмоции искренние. Идём?       Мне помогли выйти, аккуратно взять подарки, подняться по ступенькам, с которыми я уже почти смирилась. Больно, а что поделать, восстанавливаться колено будет долго.       Дом внутри выглядел ещё более потрясающим, так что я чуть не залипла на этом больше, чем было бы уместно. А потом перевела взгляд и увидела всю семью Калленов в сборе. Прекрасные и зачаровывающие, они выглядели настолько эстетически приятно, что это ошеломляло. Да, эмоции у всех были разные, но по большей части вампиры были настроены миролюбиво и нейтрально. Кто-то и вовсе откровенно радостно.       — Добрый день, приношу извинения за опоздание. Рада познакомиться с вами, — вежливость — основа социального взаимодействия. Да и не вызывали Каллены негативных эмоций.       — О, не волнуйся дорогая, — улыбнулась молодая женщина, смотря на меня с таким теплом и мягкостью, что я буквально таяла. — Меня зовут Эсме, обращайся ко мне по имени, пожалуйста.       — Со мной ты уже знакома, Белла, но будет уместно, если ты ко всем нам будешь обращаться просто по имени, — улыбается Карлайл. Ладно, они оба супер комфортные.       — Я постараюсь привыкнуть. Это вам, благодарю за приглашение. Дом просто потрясающий, — Эсме взяла цветы, улыбаясь, Карлайл любопытно заглянул в пакет, и поблагодарил меня за этот знак внимания.       Атмосфера немного потеплела. Вампиры зашевелились, словно тоже оттаяли, потекли приятные вежливые разговоры. Эсме рассказала немного про дом, проводя небольшую обзорную экскурсию без подъёмов по лестницам, парни периодически вставляли свои комментарии про то, как проходил ремонт, беззлобно подшучивая над матерью семейства. Эсме улыбалась и грозила им пальцем.       Рядом со мной чаще всего мелькал Джаспер, а Элис вилась вокруг, ни капли не скрываясь. Она, словно перевозбужденный ребёнок, иногда говорила так быстро, что я ни слова не понимала.       — Элис, дыши, ладно? — посмеиваюсь, поднимая ладонь.       — Нам не нужно! — беззаботно отмахнулась она. Члены семьи наблюдали за ней с умилением.       — Мне нужно, дорогая. Нет нужды торопиться, я здесь. И буду завтра и послезавтра.       — Так ты не против? — она распахнула глаза. — Правда можно с тобой разговаривать? Мы будем лучшими подругами!       — Не улетай, Элис, этого ещё не произошло, — говорит Эдвард, на что девушка фыркает, игнорируя брата.       — Ты голодна, Белла? — мягко спрашивает Эсме.       — Думаю, она поела, — снова влезает Эдвард, и я перевожу на него взгляд, дернув бровью.       — Что-то ещё, хозяин? — холодно спрашиваю я. Парень дернулся, все замерли. — Белле можно говорить без вашего позволения? Или вы желаете, чтобы эта глупая рабыня села у ваших ног и покорно ждала вашей милости, хозяин?       Если бы не болело колено, я бы продемонстрировала. Ну так, для профилактики.       Парень смутился, отведя взгляд, а Эмметт присвистнул в восхищении.       — Извини, я не хотел тебя обидеть.       — Я не обижаюсь, я напоминаю тебе о необходимости сначала думать, а потом открывать рот. Мы поняли друг друга?       От так сильно сжал челюсти, что это было заметно даже на расстоянии.       — Да. Приношу свои извинения, — процедил он. Чёртовы подростки. Но я кивнула, а потом улыбнулась, переключаясь.       — Если ваше предложение ещё в силе, я рада поужинать с вами.       — Конечно, дорогая, нас это не задело. Возможно, ты была резка, но я не думаю, что ты не права, — женщина мягко приобняла меня за плечи, пока мы шли на кухню. Вампиры втекли следом, распределяясь по помещению. Кажется, любопытство было выше них, а человек в их убежище — та ещё диковинка. Не могу сказать, что не чувствовала того же, но есть в полной тишине было бы… Некомфортно. Карлайл, тонко чувствующий атмосферу, завёл разговор о моём самочувствии, пока его жена накладывала салат, пасту и в целом священнодействовала на кухне.       — Как твоя нога? Я вижу, тебе сложно долго ходить и подниматься или спускаться по лестницам.       — Ноет и иногда кажется, словно что-то мешает внутри, но отека нет, только впечатляющий синяк. Спасибо, — я взяла приборы. Пахло потрясающе. — Ох, это выглядит так красиво, что даже немного жалко есть. Запах чудесный.       — Я не слышу инородных звуков, просто нужно время на восстановление. Как ты спишь? Голова не тревожит?       — Реже, чем раньше, иногда на перепад давления может быть головокружение, но это не мешает.       — Хорошо, я рад, что ты выздоравливаешь. Что-то можешь сказать по поводу своей памяти?       — Карлайл, дай ей поесть, — недовольно говорит Эсме. Это так напомнило маму и Фила, что я улыбнулась.       — Прости, Белла, — смущённо улыбнулся доктор. — На самом деле, несмотря на ситуацию, мы очень хотели познакомиться с тобой поближе. Поскольку наша сущность позволяет нам чувствовать запах крови любых существ, раньше мы опасались. Твоя кровь была очень… Искушающей, по правде говоря, особенно для Эдварда. Но после аварии ты словно… Закрылась целиком.       — А до этого была не целиком? — недоуменно спросила я.       — У некоторых вампиров есть способности, мы зовём это даром. Эдвард может читать мысли, Джаспер влиять на эмоции, а Элис видеть варианты будущего. И для Эдварда твои мысли были абсолютно закрыты, как и сейчас. Но теперь и запах твоей крови стал очень приглушенным, хотя от одежды для нашего обоняния ещё веет достаточно терпко.       — Но Джаспер может влиять на мои эмоции, — спокойно сказала я, приступая к салату.       — Да, он упоминал это, как и Элис видит тебя. Но от того, что теперь твой запах ощущается так, нам всем определённо легче себя контролировать, особенно Эдварду.       — Вы… Часто упоминаете именно его, — это вызывает настороженность. Он соврал, и мы всё же были как-то связаны?       — Ты была его «певицей крови» и… — Карлайл проигнорировал сдавленное «не нужно» от Эдварда. — Он был заинтересован в тебе, как в своей паре. Возможно, я не должен озвучивать настолько деликатные вещи, но ты имеешь право знать, особенно учитывая произошедшее между вами, — неумолимо и твёрдо сказал Карлайл. Теперь я вижу, что значит «глава клана».       — Я благодарна за честность, на самом деле. Но остальное, если это приемлемо, мы обсудим между собой.       — Ты не напугана? — впервые заговорила Розали.       — Мне стоит быть? — мы встретились взглядами, но давить на меня бесполезно, и она это поняла.       — Нет, не стоит. Извини.       — Нормально, — я пожала плечами. — Я догадываюсь, что ситуация для вас нетипичная. Может быть, опасная — вы меня не знаете, чтобы доверять. Всё, что я могу, это дать слово и придерживаться его. Ваша тайна останется между нами. На самом деле, это даже не особо волнует меня сейчас, есть проблема важнее, — я грею руки о чашку чая, собираясь с мыслями. Говорить было страшновато, но и молчать дальше тоже не получается. — Это немного эгоистично, на самом деле. Вы не выбирали, посвящать ли меня в вашу тайну. Но поскольку вы связаны с чем-то выше человеческого понимания, возможно вам что-то известно.       — Что случилось, дорогая? — мягко спросила Эсме, Элис ахнула, Эдвард напрягся. Точно, будущее.       — Милая, это так несправедливо, что тебе приходится с этим жить, — тихо сказала ясновидящая, бережно обнимая меня со спины. — Мы выслушаем тебя и поддержим, не сомневайся.       — Просто это трудно признать. После аварии я… Мне кажется, это не моё тело, — на кухню упала тишина. Кажется, я сломала вампиров, и только Элис продолжала обнимать меня. — Вы должны помнить, Карлайл, в каком шоке я была, очнувшись. А Джаспер знает, как я отреагировала на собственное отражение в зеркале, — парень кивнул, посылая мне волну сочувствия и уверенности. — Я… В моей голове такая каша все ещё. Я помню вещи, которых никогда не было в этом времени. Технику, например, фильмы, книги, которые запомнились. Я очень ярко поняла это, когда читала Гарри Поттера — сейчас вышло только пять книг и три фильма, но я уверена, что видела восемь. Я помню актёров, как их зовут, помню кадры и обложки книг, какие-то шутки и теории по этой книжной вселенной. Но здесь их ещё не существует. Я помню… Как выглядела до того, как очнулась здесь, — вспоминать это больно, страшно. — У меня были светлые волосы и голубые глаза, был муж и чудесная дочка. Я помню, как училась на ветеринара, у меня был красный диплом. Но работала я кинологом, точнее зоопсихологом. А потом в школе. Это даже забавно, — наворачиваются слезы. — Я помню дом своей семьи, что у меня никогда не было отца, но был младший брат. Одновременно с этим я что-то вспоминаю про жизнь этой девочки, Беллы, но и те и другие воспоминания так размыты, смешаны, что иногда мне все это кажется вообще нереальным. Это сводит с ума. На самом деле, если бы не моя нога, которая болью напоминает, что все это по-настоящему, я бы… — горло сдавливает ком. Не хочется вспоминать свои «неудачные» дни, но это часть моей жизни. — Но проблема в том, что это всё просто бесполезные, сводящие с ума картинки. Они обезличены. Как звали моего брата? Мою подругу? Моего мужа? Мою дочь? Меня, в конце концов? Что произошло? Почему я здесь? Что мне, черт возьми, со всем этим делать? — голос срывается, и меня определённо обнимает больше рук. Даже недружелюбная до этого Розали.       Мне позволяют плакать, пока я не успокоюсь. Эсме приносит невероятно мягкий плед, и я оказываюсь на диване в руках Джаспера, который достаточно отошёл, чтобы помочь справиться с эмоциями. Взгляды Калленов полны сочувствия и желания помочь. Мне, незнакомой девчонке. Они и правда существуют?       — С одной стороны, я даже немного рада, что Эдвард так сглупил и рассказал про вашу тайну. Становится немного спокойнее от мысли, что я не самое странное создание здесь.       — Нам безумно жаль, что это произошло с тобой, дорогая, — мягко говорит Эсме, отдавая мне новую чашку горячего чая. — Я очень хочу помочь тебе, если ты готова принять нашу поддержку.       — Но… У вас ведь и своя жизнь есть, разве вам нужны чужие проблемы? — удивлённо спрашиваю я.       — Разве ты чужая? Нам очень комфортно с тобой уже сейчас, чем бы это ни было, — открыто говорит женщина. Вампиры кивают. — Нам бы хотелось узнать тебя получше.       — На самом деле, мне тоже немного странно, что я так доверяю вам, — призналась я, неловко улыбаясь.       — Это не я, — почти возмущённо говорит Джаспер, и это даже весело.       — Я сказала не это, — вампир расслабляется под моей рукой, кивая. — Просто чувствую себя на своём месте. Странности сближают.       — Вот уж точно, — смеётся Эмметт. Розали фыркает на него, но не всерьёз. Позволяет целовать себя. Они выглядят очаровательно.       — Мы всегда будем тебе рады, дорогая, — уверенно говорит Карлайл.       Это очень приятное чувство.