Дым костров в облаках затеряется где-то

                                                                  Спустя почти год Яркий сентябрь сиял набирающим силу золотом листьев. Поздним вечером в саду возле дома Васи Васильева было шумно и весело. Во-первых, на ухоженных деревьях висели яркие светящиеся гирлянды в виде звездочек (Элина постаралась). Во-вторых, горел костер, вокруг которого собрались все сотрудники отдела магического правопорядка города Зеленого, родственники со стороны Васиной матери, бывшая Элькина няня Анна Валерьевна, а также знаменитый музыкант  - Юргис Красный Лис. И в-третьих, поводом этого всего действия стала помолвка Эли и Васи.  Сама рыжая ведьма, которая за год почувствовала себя наконец хозяйкой в новом доме, сейчас носилась с закусками. Организация этого маленького праздника доставляла ей особое удовольствие, хотя изначально Васильев предлагал устроить все в кафе (на что Элина фыркнула и сказала, что там и вполовину весело не будет как дома). Поэтому чистильщик сдался и позволил ей делать все, что захочется.  Вася же сосредоточенно жарил шашлыки, стоя возле мангала и порой прислушиваясь к веселым голосам сидящих за выставленным в сад столом гостей. Он чувствовал себя самым счастливым на свете и почти не дышал, боясь спугнуть это счастье.  - Ну, что, Василий, как дела? - рядом с чистильщиком встал Юргис - отец Элины, высокий крепкий мужик с длинными рыжими волосам, но не кудрявыми как у ведьмы, а прямыми.  - Как видите, дядь Юр. - Васильев-младший просто развел руками, охватывая все вокруг. Красного Лиса он знал с детства. Стабильно раз в год Юргис навещал его отца, которого считал своим учителем.  - Вот и отлично. - знаменитый музыкант подмигнул и полез правой рукой, унизанной перстнями в карман своего длинного щегольского плаща терракотового цвета.  - у меня для тебя кое-что есть. - он вытащил какую-то тонкую, но крепкую цепочку, на которую было нанизано что-то вроде… лепестка из камня синего цвета. - Держи-ка.  Чистильщик удивленно взял украшение в руки и задумчиво почесал бритый затылок, не совсем понимая, что к чему.  - Весь год я наблюдал за вашими с Элей отношениями и понял, что мою дочурку ты любишь больше, чем себя самого. - начал музыкант. - Поэтому я решил обезопасить ее от беспокойств о том, что с тобой может что-то случиться. Работа у тебя все же не самая спокойная, а я хочу, чтобы вы с Элиной жили долго и счастливо. - и помедлив, все же пояснил. - Это кусочек моего Семицветного амулета.   - Ты серьезно? - у Васильева-младшего появилось ощущение, будто бы он держит самое дорогое сокровище в мире (после Элины).  - Серьезно-серьезно. - Юргис усмехнулся и хлопнул чистильщика по крепкому плечу. - Бери, носи и не снимай. Это мое единственное условие, кроме того, чтобы ты и дальше относился к моей дочери так как сейчас. Парень ты отличный, не чета ее прежнему белобрысому шкету. Так что вверяю заботу об Элине тебе. - он вздохнул и запрокинул голову в небо, а после признался. - Потому что сам я как отец был не очень.  - Элинка так не считает. - Вася отрицательно мотнул головой и бережно надел на себя цепочку с амулетом.  - Но я знаю. - немного грустно улыбнулся Красный Лис. - В конце концов, о ситуации с ее прежней работой, а также с Болотницей я узнал от Игоря, а не от нее.  - И все равно она тебя любит. - отметил чистильщик.  Они оба замолчали, потому что увидели, что к ним приближается Эля, накинувшая на свитер теплый плед.  - Глинтвейн готов между прочим. - заметила она. - Папа, за стол садись, а потом мы с тобой сыграем и споем. Ты ни разу в Зеленом не выступал. Это надо исправлять.  - Договорились. - Юргис, который вновь стал веселым и невозмутимым прежним собой, подмигнул дочери, поцеловал ее в макушку и легкой походкой направился к Игорю Павловичу, который как раз демонстрировал какой-то фокус Анне Валерьевне.  - Вкусно пахнет. - Эля прижалась к Васиному плечу и внимательно глядела на маленькие язычки пламени, которые иногда танцевали на углях в мангале.  Васильев обнял свою невесту свободной рукой.  - Как настроение у тебя?  - Прекрасное. - рыжая тепло улыбнулась. - Вся семья в сборе, всем весело, я очень рада. - она немного помедлила и отметила. - Так странно. Я пока глинтвейн варила, вспомнила, что сегодня тот самый день, когда мы на мосту встретились. Тринадцатое сентября. Помнишь? - А как же? - Вася усмехнулся. - Еще бы я не помнил, как тебя с края моста стаскивал, а ты меня потом по лицу била своим удостоверением.  Элина прыснула и ностальгически вздохнула. - Славное было времечко. С тех пор как будто не год прошел, а целых три.  Они еще некоторое время постояли возле мангала, а потом Васильев понес целый “букет” из шампуров с сочным мясом на праздничный стол.  Все гости с удобством расположились под уютным светом золотистых огоньков садовых гирлянд и под неумолкаемый стрекот сверчков начали праздновать.  Юргис Красный Лис достал свою легендарную гитару, а Элина устроилась рядом с ним. Музыкант некоторое время настраивал инструмент и после тихо запел. Вокруг сразу же стало как будто бы теплее, и помимо огоньков от гирлянд в сентябрьском сумраке сада заплясали маленькие янтарные искорки присутствия Покровителя Красного Лиса.  Вскоре к бархатному глубокому и ласковому голосу Юргиса присоединился легкий, звонкий и сочный голос его дочери. Как же они были похожи - оба рыжие, яркие, веселые, живые и невероятно волшебные.  Каждый из гостей в этот вечер как будто бы прикоснулся к какой-то немного забытой детской и сказочной стороне своей души. Пахло легким дымком, глинтвейном, свежим шашлыком и непередаваемым ароматом осени. Было очень хорошо и почему-то каждому верилось, что дальше станет еще лучше. 

Дым костров в облаках затеряется где-то, Тихо осень всплакнет, по былому скорбя. Люди жгут на кострах уходящее лето, И частичку души, и немного себя.

(с) Рок-острова - "Костры")

                                                                              *** - В общем, вот так мы с Васильевым и поженились. - закончила свой рассказ Элина под неумолчный стрекот сверчков и поудобнее устроилась на кучке сена. Была поздняя бархатная августовская ночь, вокруг во все стороны распростерлись сжатые поля и березовые рощицы. Вдалеке мелькали редкие огни деревень и хуторов.  - А ты еще тот хитрец, Вась! - улыбнулась Цвета. - Раз, девушку себе в дом привел под предлогом аренды комнаты, а потом и женился. Уважаю. Вот это серьезный подход. Она сидела на расстеленной куртке Карасева, а сам боевой маг, совершенно умотавшийся на ночном вызове, крепко спал, положив голову на ее колени. С другого бока Василевской с удобством умостилась немецкая овчарка Тапочек.  Чистильщик, расположившийся на корточках рядом с женой, немного смущенно почесал затылок: - Ну, я ж не специально. Оно само получилось.  - Но самое ужасное, мне до сих пор приходится готовить ему запеканки. - рыжая смешливо глянула на мужа. - За восемь лет ни грамма не надоели.  - Они же вкусные.  - Васильев-младший простодушно развел руками.  Они переглянулись и засмеялись. Издалека справа послышалось нарастающее тарахтение старенькой служебной буханки ОМП города Зеленого, спешащей по раздолбанной сельской дороге, чтобы забрать сотрудников, задержавшихся на очередном вызове. - Ну, наконец-то! - Элина поднялась на ноги. - Я думала, мы здесь ночевать останемся.  - Бедный Карасев. - Цвета погладила боевого мага по голове, пытаясь его разбудить. - Всю предыдущую ночь не спал, еще и в эту со мной поехал, хотя я ему говорила дома остаться.  - Не, Цветка. Все правильно. Пусть с тобой ездит.  - Васильев покачал головой и помог жене отряхнуться от сена. - Я вот с Элинкой езжу всегда после того случая с Болотницей. А Карась о тебе беспокоится. Мало ли… нежить опять. Всего неделя прошла после того, как Палева арестовали.  Василевская возражать не стала. Чистильщик был прав.  Боевого мага все же удалось разбудить, и сотрудники ОМП впятером (считая довольную жизнью собаку) загрузились в воняющую бензином буханку, за рулем которой сидел неунывающий Костя Иванов.  Спустя час, когда Эля и Вася наконец оказались дома, рыжая сняла свои пыльные рабочие кроссовки и спросила разувающегося мужа: - Васильев, в душ со мной пойдешь?  - А когда это я от такого отказывался?! - мужчина скинул второй ботинок, камуфляжную куртку и за руку потащил жену в сторону ванной.