Дым костров в облаках затеряется где-то

Элина словно кошка довольно потянулась в постели и открыла глаза. Васильев дрых рядом. Его могучая спина мерно вздымалась от сонного дыхания. Девушка с удовольствием отметила царапки от своих когтей, которые оставила вчера ночью на загорелой коже чистильщика, и села на кровати, оглядывая Васину комнату. Типичная мужицкая берлога (вернее то, как Эля представляла мужицкую берлогу, потому что сама была в гостях только у Ставрова, ну еще и в школьные времена у одного из своих кавалеров).  Куча вещей напихана в светлый шкаф, на кофейном полу в разных местах валяются носки, на табурете те самые легендарные растянутые треники, на прикроватном столе ноут и зарядка. И в принципе все. В комнате чистильщик только спал и переодевался.  Эля наклонилась над спящим Васильевым, вдохнула его запах со слабыми нотками парфюма, оставшегося еще со вчерашнего утра, и поцеловала мужчину в висок.  - Что такое? - сонно пробормотал чистильщик. - Спи. - ведьма прижалась щекой к его щеке. - Я пойду оладьи печь. Через полчасика можно завтракать приходить.  Мужчина пробормотал что-то благодарное и вновь засопел, а Элина сполоснулась в душе, навевающем определенные воспоминания, сходила за своей пижамой с лисьими мордочками и отправилась на кухню.  Часы показывали полдевятого. За широким кухонным окном просматривалось классическое пасмурное октябрьское утро. Ветки кленов были мокрыми от дождя, а на стекле повисли мелкие капли. Девушка включила какое-то видео с инди-фолком для фона и принялась за готовку.  Васильев появился на кухне минут через двадцать пять, мокрый после душа, немного взъерошенный, но очень довольный. Он обхватил Элю со спины, прижав к своей крепкой груди, и склонился над ее плечом, разглядывая пышные золотистые масляные оладьи, которые девушка как раз переворачивала лопаточкой на широкой чугунной сковороде.  - Очень вкусно пахнет.  - он помедлил немного и продолжил. - Отец звонил только что. Хочешь узнать, ну… про вчерашнее или лучше пока не говорить об этом? - Рассказывай. - Эля вздохнула. - Все равно я узнаю.  Васильев крепче ее обнял и стал пересказывать все то, что узнал от Палыча.                                                                   *** Холодный свет одинокой лампы озарял маленькую хорошо защищенную комнату для допросов, которая одновременно являлась и камерой, где порой отсиживались особо злостные нарушители магического порядка города Зеленого и прилежащего к нему района.  В центре пустой комнаты был поставлен колченогий стол и два заляпанных белой краской деревянных стула, так, чтобы собеседники находились друг напротив друга. На одном стуле в вольготной позе сидел Игорь Павлович Васильев, закинув ногу на ногу и играя с набалдашником трости в виде птичьего черепа, а на втором, чуть сгорбившись, расположилась ведьма Карина, бывшая сотрудница местного ОМП. Ее красивая шубка была запачкана грязью, которая постепенно засыхала, образовывая на шерсти кривые сосульки.  - Ну что, Карина Вадимовна. - делано равнодушно вздохнул начальник отдела магического правопорядка города Зеленого. - Рассказывай все без утайки, как есть. Будем думать, что с тобой делать дальше. - Ничего не знаю. - мотнула головой брюнетка. - Меня тоже Болотница завлекла, а потом Васильев отключил ни за что-ни про что.  - Ой, так ли все? - старый шаман приветливо улыбнулся и склонил седую голову набок. - А что за остатки ведьминого ритуала совсем недалеко от места, где мы тебя обнаружили? И отпечаток ауры такой знакомый… Мы его конечно еще не заверили, но… Карин. - он вдруг остро и холодно взглянул на ведьму. - Ты думаешь, я твое колдовство не узнаю? Мне один раз достаточно увидеть, как ведьма ворожит, а ты три года с нами работала. Духи все знают, Карин. Ну, чем тебе Элина не угодила? Женщина молчала, но по ее лицу было видно, что она еле сдерживает эмоции.  - Ты хоть знаешь, на чьего ты ребенка Болотницу натравить пыталась? - зашел с другой стороны Васильев-старший. - Отец Элины - Красный Лис, любимчик Вечного Барда. Хозяйка Ржавых Болот даже вмешиваться не стала, как поняла, с кем дело имеет. Только мелочь из своих прислужников отправила, чтобы условия договора с тобой соблюсти.  - Все ей досталось… - зло прошипела Карина, упрямо глядя на поверхность стола. - Сила большая, отец известный, Василий-дурак, который раньше за мной собачонкой таскался. Ну, почему такая несправедливость, Палыч? - она глянула своими прищуренными черными глазами на бывшего начальника. - Почему кому-то все, а кому-то объедки?  - Ох, Каринка. - шаман печально покачал головой. - Приумножать уметь надо то, что имеется. Но ты ж жадная до чужого и легкую наживу любишь.  - он вновь вздохнул. - Ну сколько за тобой мужиков бегало, а? Тебе все мало было. Ты всех оставить хотела. Ваське моему голову заморочила… Нельзя так. Наказала ты себя сама.  - Да что ты знаешь… - пробормотала ведьма.  - Все я знаю, Карина Вадимовна. Иногда тяжко от этого знания делается. - Васильев-старший проницательно поглядел на женщину. - Что, ребенка своего нерожденного Болотнице взамен на месть обещала, да?  Глупая ты баба, Карина.  Брюнетка вздрогнула.  - Откуда ты… - А ты думаешь, я штаны в ОМП просиживаю и в “дурака” играю? - горько усмехнулся Игорь Павлович. - Сама Болотница мне и поведала, что ты натворила. И ради чего? Мести ни в чем не повинной девочке? На Гаврилова кишка была тонка Старшего Духа натравить? Это ведь он тебя бросил. Ему бы мстила, я бы слова не сказал. Может быть даже зауважал, потому что у Гаврилова охранных амулетов на кольчугу хватит. Он же хряк трусливый.  Карина продолжала упрямо молчать, и тогда старый шаман зашел с козырей.  - Ну, не получилось у тебя с Гавриловым, но почему ты правды не сказала, что ребенка ждешь, что тебе работа нужна? Думаешь, мы бы не помогли? Помогли бы. В ОМП конечно обратно не взяли, но в администрацию я бы тебя пристроил. Но ты зачем-то вновь к сыну моему отправилась и еще и лапшу на уши вешать начала про любовь, про чувства, а про ребенка ни слова не сказала…  Надеялась, что Васька не заметит, женится и за своего примет? Ой, дура.  Ведьма была на пределе. Ее аж трясло от злости. Оставалось немного дожать.  - Василий у меня конечно парень простой, но отнюдь не дурак. Да и я бы не родную кровь легко опознал. Хитрости тебе конечно не занимать, а вот ума маловато, Карин.  Брюнетка не выдержала. Она вскочила и заорала благим матом, с ног до головы поливая грязью бывшего начальника, его сына, новую ведьму, весь отдел магического правопорядка, Гаврилова, свою мать и других общих знакомых. Видно долго в себе обиду копила. Под конец устала и плюхнулась обратно. Все равно уходить было некуда, а руки ограничивали антимагические браслеты.  - Ну, смотри, у тебя есть два варианта. - невозмутимый Палыч легко побарабанил пальцами по столешнице. - Оставляешь все как есть, и твоего ребенка сразу же после рождения Болотница забирает. Или отдаешь Болотнице свой ведьмин дар, и твое дитя станет контактером, а Старший Дух - его Покровителем.  Карина было открыла рот, чтобы вновь возмутиться, но Васильев-старший ее остановил:  - Об этом у тебя еще есть время подумать. Сейчас о другом. Разговор наш записан, твое признание тоже. Слепок ритуала и твоей ауры, думаю, Сережа уже заверил, а данные отправил в главное областное управление. Срок тебе грозит немаленький, но так как ты в положении, может и скостят немного и скорее всего условный дадут. Но… только если ребенка выберешь оставить вместо дара. А если все же дитя Болотнице отдашь, то наказание по полной программе получишь. Так что думай, Карина. Скоро за тобой машина приедет из ОМП соседнего города. У них там камера для ведьм оборудована. До суда у тебя время будет все решить.  Шаман встал из-за стола, а брюнетка вдруг разрыдалась горькими слезами и начала на свою судьбу жаловаться, прощения просить. - Поздно ты, Карина Вадимовна, спохватилась - покачал головой Игорь Павлович, выходя из комнаты. - Дело сделано. Ответ за него держать придется. - и запер дверь.                                                                                      *** - Ее увезли на рассвете. -  закончил эту непростую историю Вася. -  Будет находиться пока под присмотром эмпатов и контактера до самого суда, а там дальше как получится.  - Сложно придется Карине. - вздохнула Эля, выкладывая готовую порцию оладьев на широкое блюдо. - Для ведьмы ее дар все равно что ребенок.  - Ты, главное, это, не переживай. - Васильев почесал затылок, думая, чего бы еще успокаивающего сказать. - Она сама виновата. Если бы о помощи попросила, никто бы ней не отказал, но она вместо этого решила тебя убрать.  - Это я знаю. - рыжая развернулась к мужчине лицом и прижалась к его груди, ища успокоения. - Просто возможного ребенка Карины жаль. Он в этой ситуации скорее всего - единственная жертва. Я наверное сейчас ужасную вещь скажу, но мне кажется, у Болотницы в свите ему будет лучше житься, чем с Кариной, которая станет его винить за свой утерянный дар, потому что баба она действительно глупая. - Отец сказал, что еще и на Гаврилова надавит. Он ведь тоже виноват, а может просто не знает о положении Карины. Пусть его семья решает, как с этим быть.  - М-да… Настроение испорчено. - резюмировала Элина, которая просто не видела положительного исхода у данной ситуации. - Но оладьи горячие, сгущенка и варенье есть, поэтому давай просто позавтракаем и пока не будем слишком много про это думать.  Вася еще раз крепко обнял свою девушку, и они отправились за стол.                                                                                      *** В последствии о решении и выборе Карины Элина запретила рассказывать ей всем сотрудникам ОМП. Пусть говорят между собой, а вот с ней - ни-ни. Но мужики на то и мужики. Некогда им было обсуждать поступок бывшей коллеги.  Сама рыжая ведьма порой думала о поступке сестры по ремеслу. Она никогда не размышляла о себе как о человеке, которому можно позавидовать настолько, что захотеть убрать. Самой Эле долгое время казалось, что она… ну… обычная. Вот ее отец - другой разговор. Он, да, живет интересной судьбой, но и за это платит свою цену. А Элину вполне радовала та жизнь, которая была у нее сейчас: интересная работа, глухая сельская местность, Васильев рядом. Это конечно не то, о чем она мечтала в свои восемнадцать, но ни капли не хуже ее прошлых чаяний и надежд. Такое стремление к уюту, к постоянству наверное досталось девушке от ее неизвестной матери, а может быть было и выражением тайных желаний отца, пока для него невыполнимых. К тому же… - О чем задумалась? - голос Васи отвлек Элю от размышлений, во время которых она бездумно пялилась на свое отражение в витрине пиццерии, куда чистильщик пошел забирать заказ. Сегодня было их первое свидание. Спустя две недели после той дурной ситуации с Болотницей, но тем не менее. - Осознаю свою жизнь. - отшутилась рыжая и потянулась в коробку за куском пиццы "пеперони". - А еще я рада тому, что работы поубавилось. Я ее люблю, но то, с какой катастрофической скоростью она увеличивалась эти два месяца, как я тут, меня пугает.  - Идем на лавочку. - Васильев усмехнулся и аккуратно взял девушку за руку, при этом в свободной ладони легко держа и коробку с пиццей, и контейнер с двумя стаканами кофе.   На улице была середина ноября, удивительно погожая для этого времени. Светило солнце, а термометры на градусниках, приклеенных на окна жилых домов, показывали аж целых плюс двенадцать в тени. Элине с ее темпераментом вполне было тепло в шерстяной мини-юбке в шотландскую клетку, зеленом свитере, темных гольфах и невысоких ботильонах. Да и Вася, который совсем не мерзляк, комфортно чувствовал себя в своем обычном любимом комплекте: майка, косуха, камуфляжные брюки и ботинки.  - Просто год високосный. - объяснил чистильщик, когда они с удобством примостились на потертой лавочке под кленом, который уже давно сбросил все свои листья. - В високосные, я заметил, всегда работы больше, и вообще разные события случаются. Не всегда плохие, просто меняющие жизнь.  - Ага. - Эля кивнула и с удовольствием вгрызлась в еще теплый кусок пиццы. - Я, например, сюда переехала. И метлу свою сломала.  - про случай с Болотницей вспоминать она намеренно не стала. До сих пор было не по себе.  - А еще мы встречаться начали. - заметил мужчина, который ел уже второй кусок.  - Нет, я не хочу считать это событие заслугой високосного года. - рыжая отрицательно мотнула головой и посмотрела на Васильева. - Знаешь почему?  Он удивился, но не ответил. - Потому что чаще после событий високосного года, даже если они приятные впоследствии, потом долго в себя приходишь. А иногда и по кусочкам восстанавливаешь, как я после своей предыдущей работы. - пояснила Элина и потянулась за кофе. - А я после встречи с тобой наоборот чувствую, будто бы это она (наша встреча) все хорошее, что есть у меня сейчас, сделала. Не впоследствии, а сразу же. Как будто… - она задумалась, подбирая слова. - Я получила неожиданный дар. - То есть я… дар?  - кажется Вася был очень тронут. Даже глаза опустил.  - Все вместе, Васильев. - рыжая хихикнула, а потом взяла его под локоть. - Но ты - особенно. Потому что ты все это принес в мою жизнь и без тебя оно будет совсем не таким. Поэтому пожалуйста оставайся. Я тебя очень люблю.  Мужчина отложил коробку с пиццей и крепко прижал девушку к себе. Ему впервые говорили такие слова.  - А я наоборот считаю, что большая удача - это ты, Элинка. - тихо проговорил он в ее плечо, чувствуя носом щекотку от рыжих кудряшек. Эля счастливо засмеялась и обняла его в ответ. Взгляд зеленых глаз девушки вдруг упал на спинку лавочки, где крошечная, полустертая, начертанная маркером надпись гласила: “Васильев - лох” и рядом в скобочках уточнение “младший”. Конечно, обзывать лохом Палыча и рисковать жизнью никто не хотел. Даже дети боялись дяденьку-шамана, начальника ОМП. Девушка фыркнула. Ей было забавно порой находить следы Васиного прошлого, которыми просто пестрел весь этот город.