The Perfection.

Многим Ким Намджун мог показаться хорошим отцом. Он забрал своего сына из школы, когда над ним начали издеваться одноклассники, и все родители с района хвалили Кима за это. Бедного 16-летнего Чонгука буллили в классе только за то, что он отличался от других мальчиков. Поэтому отцу и пришлось забрать Гуки. Это и правда было так. Но на самом деле Намджун это сделал, чтобы получить полный контроль над сыном. Чонгук родился с вагиной, но когда он достиг половой зрелости, его тело стало развиваться как у мальчика. Некоторые жители района сторонились Гука, называя его уродцем. Еще хуже стало, когда парень перешел в старшую школу: мальчишки в раздевалке издевались над ним, смеялись, когда видели на нем трусики. Школьники запрещали ему заниматься с ними спортом, заявляя, что «девочки не могут играть с мальчиками», а тренер ничего не предпринимал. Намджун не знал о травле, издевательства продолжались в течение двух лет, пока Чонгук не смог больше молчать. Однажды, подросток не выдержал, пришел домой и рассказал обо всем отцу, горько рыдая. Намджун не стал терпеть такое отношение к своему сыну. Ким пользовался большим уважением на районе — он был главой крупной компании. Разгневанный отец пригрозил прекратить финансирование школы, если хулиганы не будут наказаны. Члены школьного совета мгновенно приняли меры: отстранили тех учеников от занятий. Но Киму этого показалось мало, и он забрал сына из школы. В этот момент Чонгук перестал развиваться, как в умственном, так и в физическом плане. Его тело, начавшее к тому моменту обрастать мышцами и приобретать форму, ослабло и стало мягким, как подушка. Его разум не выходил за рамки детского возраста, а издевательства заставили Гуки вернуться к более простым временам. Таким образом, Чонгук застрял во времени до своего полового созревания. Некогда яркий юноша, у которого было будущее, превратился в глупого мальчишку. Он стал очень наивным и непосредственным, что слишком нравилось Намджуну. Как будто к нему вернулась его маленькая девочка. Чонгук с большим удовольствием играл с папочкой, когда тот приходил домой. Намджун всегда устраивал себе отдых после тяжелого рабочего дня, сидя в кресле и расслабляясь. А Гуки, соскучившись по отцу за день, устраивался у того на коленях. Он обычно ерзал, пытаясь найти удобное положение, даже не подозревая, как его невинные действия возбуждали Кима. Намджун часто представлял, что бы он сделал с сыном, если бы тот оказался под ним. Мужчина знал, как сильно Чонгук любит угождать отцу; он ненавидел расстраивать и злить папочку. Поэтому однажды Ким решил воплотить свои фантазии в жизнь.

****

Как по расписанию, Чонгук бежит вниз, чтобы поприветствовать папу. — Папочка, ты дома! — радостно кричит он, как обычно плюхаясь тому на колени. — Привет, милый, — мужчина улыбается своему малышу. Он невинно чмокает младшего в щеку, в знак приветствия. Чонгук одет в свой обычный наряд. Безразмерная толстовка, которую он стащил из шкафа отца, а под ней только трусики и высокие носочки. Грязные мысли по поводу собственного сына все чаще и чаще посещают Намджуна. Он осматривает своего мальчика с головы до ног, прикусив губу. — Мой сладкий, — шепчет он, зарываясь лицом в шею Чонгука. — Папочка! Щекотно! — Гуки хихикает в ответ на прикосновения старшего. Намджун не обращая внимая на сына, продолжает целовать его шею, вдыхая аромат клубничного шампуня. — Я так люблю тебя, малыш, — шепчет Ким, слегка прикусывая нежную кожу. — Я… я знаю, папочка, — с губ Гука срывается порывистый вздох. — Ч-что ты делаешь? — в замешательстве спрашивает он. — Это приятно, правда? — Намджун прижимается своими пухлыми губами к его коже. — Да, папочка, — соглашается Чонгук, чувствуя, как его тело непроизвольно напрягается. Прикосновения действительно были приятными. Намджун удивленно смотрит на Гука. Он не может поверить, что его сын, не стесняется таких откровенных прикосновений. Руки мужчины неспешно спускаются к чужим обнаженным бедрам, нежно поглаживая кожу. — Ты ведь тоже любишь папу? — спрашивает Намджун, глядя на сына. Чонгук быстро кивает головой, отчего пушистые волосы подпрыгивают. — Конечно, я люблю тебя, папочка! — говорит он, прижимаясь к папиной щеке поцелуем. — И я тебя люблю, детка, — Намджун мысленно удивляется, как все просто оказалось. — Давай я тебе покажу кое-что. Гуки снова кивает головой. Ким снимает сына со своих колен и встает следом. Он сажает Чонгука в кресло, разведя его ноги так, чтобы каждая из них опиралась на подлокотник. Гуки никак не сопротивляется, все еще озадаченный тем, что делает его отец. Особенно когда тот задирает толстовку, обнажив его милые розовые трусики и выглядывающую из-под тонкой ткани пухлую киску. У Намджуна от этого вида рот непроизвольно наполняется слюной. Он быстрым движением стягивает нижнее белье с ножек сына. — П-папочка? Что происходит? — спрашивает Чонгук в недоумении почему его папочка пялится на его писечку. — Я покажу тебе, как сильно тебя люблю, — мужчина раздвигает полные половые губки, осматривая дырочку сына. Она выглядит очень узенькой, и Намджун понимает, что ему придется действовать медленно и осторожно. Он знал, что это его единственный шанс закрепить доверие сына к нему. Чонгук вздрагивает, когда Ким присасывается к его клитору. Он еще никогда не касался к своей киске так. Только случайно, во время душа. — Папочка! — Гуки громко стонет и выгибает спину, пытаясь уйти от языка старшего, который быстрыми точными движениями стимулирует маленький клитор. — Ч-что это? — Так папы показывают свою любовь своим девочкам. — Намджун отрывается от блестящей вагины и поднимает голову, глядя на Гуки. — Ты ведь моя хорошая девочка, правда? — Д-да, я твоя хорошая девочка, — Чонгук виновато опускает взгляд и прикусывает губу. Он хочет быть послушным для отца, хочет, чтобы им гордились. — Прости меня, пожалуйста. Намджун мягко улыбается, демонстрируя свои ямочки на щеках. Он подносит руку к чужому лицу и несильно давит на нижнюю губу сына. — Будь умничкой, оближи папины пальцы, — просит он и толкается в покорно приоткрытые губы. Чонгук тщательно облизывает длинные фаланги, стараясь протолкнуть их как можно глубже. Намджун чувствует, как пульсирует его член от ощущения тугого горячего горла, сжимающего его пальцы. Он надеется, что в будущем сможет толкаться своим хуем в эту узкую глотку. Посчитав пальцы достаточно влажными, он вынимает их из рта Чонгука. — Это будет приятно, но немного болезненно, — предупреждает Ким своего сына, кружа кончиком пальца около дырки. — Скажи мне, если почувствуешь дискомфорт. Чонгук кивает, и Намджун аккуратно вводит указательный палец в девственную пизду. Та сжимается немного в ответ на проникновение, ведь Гуки еще никогда не вводил ничего внутрь. — Папочка! — плаксиво пищит Чонгук, откинувшись на спинку кресла. — Хороший мальчик, мой сыночек такой молодец — Намджун поощрительно улыбается, вводя палец до самых костяшек. — Я добавлю еще один, хорошо? Я знаю, что мой малыш сможет это сделать для меня. Сердце Гука бьется быстрее от отцовской похвалы. Он приподнимает бедра, поддаваясь вперед и предвкушая новые ощущения. Смазка небольшими порциям вытекает из его пульсирующего влагалища, и Наджун собирает ее двумя пальцами, после чего вводит их внутрь. Чонгук резко выдыхает, когда чувствует, как узловатые фаланги растягивают его нежные стеночки. Это немного больно, но Гук не хочет об этом говорить папе, чтобы не расстраивать его. Естественная смазка облегчает скольжение, но все равно не убирает весь дискомфорт. — Папочка, моя писечка такая горячая! — Чонгук стонет от непонятной тяжести внизу живота. — Твоя маленькая пизда хочет кончить? — усмехается Намджун, когда напрягшиеся стенки туго сжимают его пальцы. Чонгук не знает, что означает слово "пизда", но слышал, что мальчики в раздевалке часто его так называли. Гуки согласно кивает, потому что все, что говорит его папа, — правильно. Вагина быстро пульсирует, когда Намджун давит кончиком пальцев на чувствительную переднюю стеночку, параллельно с этим натирая возбужденный клитор. Чонгук дрожит от новых неизведанных ощущений, а его пальцы на ногах поджимаются от удовольствия. Мужчина ускоряется, понимая, что его подросток вот-вот кончит. Он опускает голову к чужой промежности и начинает ласкать маленький комочек нервов, слегка покусывая. Пальцы входят и выходят из тугой дырки, стимулируя чувствительное влагалище. — Папочка! — Чонгук испуганно кричит, не понимая, что с ним происходит. Как будто он сейчас описается. Низ живота опаляет жаром, и Гуки бурно кончает, залив все кресло своими соками. Намджун вынимает мокрые пальцы, когда его мальчик прекращает сквиртить. Все вокруг в чужой смазке, Ким доволен, что Гуки достиг такого мощного оргазма. — Папа… Что это было…? — слабым голосом спрашивает Чонгук. Он испуганно смотрит на отца, не понимая, что произошло. Его дыхание напрочь сбито, грудь судорожно вздымается и опускается обратно. Намджун поднимается с колен и наклоняется к сыну, целуя его гораздо сильнее, чем в прошлые разы. Он прижимается к сомкнутым губам, раздвигая их языком и желая проникнуть внутрь. Чонгук покорно раскрывает рот, позволяя папочке хозяйничать там. Гуки уже знал, что такое взрослые поцелуи. — Все папы так поступают со своими девочками, — Намджун отстраняется, полностью вылизав чужой маленький рот и оглаживает мягкие щечки сына. Ким нагло лжет сыну, а тот в силу своей наивности верит отцу. Если бы только Чонгук знал, что папы не делают такого со своими детьми.

два года спустя.

С годами прикосновения Намджуна стали еще более откровенными. Мужчина купил своему сыну много разных игрушек, от фаллоимитаторов до вибраторов. Но сам Ким еще не разу не трахал своего сына. Чонгук не мог дождаться этого дня, все время показывая папочке свое лучшее поведение. По вечерам он стоял на коленях перед креслом и держал чужой член у себя в горлышке, помогая папочке расслабится после рабочего дня. Намджун по часу или два сидел перед телевизором, смотря программы, пока его хуй грелся в узкой горячей глотке. Ким пообещал сыну, что займется с ним полноценным сексом на его день рождение. Чонгук со страхом и предвкушением ждал этот день. Он боялся, что папа не сдержит обещание, не трахнет его. И вот этот день настал. Чонгук, как послушный песик сидел возле кресла в одних трусиках и ждал папочку. — Добро пожаловать домой, папа! — радостно вскрикивает Гуки, светя широкой улыбкой. Намджун не может не улыбнуться, в ответ, глядя на своего яркого малыша. Он садится в кресло и гладит сына по волосам. Чонгук сразу же тянется ручками к чужой промежности, но Ким останавливает его. — Не сегодня, малыш, — Намджун скидывает его руки со своей ширинки и продолжает твердым голосом, — Иди в свою комнату. — Н-но… ведь, — улыбка Чонгука мгновенно меркнет, а на глаза наворачиваются слезы. Папа никогда раньше не отправлял его в комнату, только если Гуки действительно плохо себя вел. Но ведь всю эту неделю он старался вести себя хорошо, не пререкаясь с папочкой и во всем его слушаясь. Намджун берет младшего за подбородок, крепко сжимая его, и строго смотрит в глаза напротив. — Я не ясно выразился? Иди в свою комнату, Гук. Чонгук громко всхлипывает, тайно надеясь на то, что его слезы разжалобят отца, но тот пристально смотрит в ответ, показывая, что шутить не намерен. Гук с громким плачем выходит из гостиной, возращаясь обратно к себе в комнату, громко хлопнув дверью напоследок. И ему все равно, что папа может прийти и отшлепать его до синяков, за такую истеричную выходку. Чонгук залезает на свою большую кровать, на которой очень много плюшевых игрушек и подушек, и прячется под одеяло, чтобы вдоволь поплакать. Он старается всхлипывать погромче, в надежде, что папа услышит и придет извиняться за свое грубое поведение. Но никто так и не заходит к нему в комнату, поэтому Гуки обнимает свою любимую мягкую игрушку и сам не замечает, как засыпает. Намджун прекрасно слышит, как его малыш плачет один в своей комнате, но не может подойти, хотя сильно хочет. Все это подготовка к знаменательной дате. По стихшему плачу Ким понимает, что сын уснул. Мужчина беспокойно поглядывает на часы и дергает ногой в нетерпении. Совсем скоро пробьет полночь и день рождения Чонгука официально начнется. Время тянется ужасно медленно, и два часа кажутся Намджуну двумя днями. Наконец часы показывают 12 часов и мужчина нетерпеливо встает с кресла, направляясь к сыну. Добравшись до комнаты, Намджун дрожащими руками поворачивает дверную ручку. Он прислушивается к сопению Чонгука, не понимая точно ли тот спит. Ким аккуратно тянется к настольной лампе и включает ее. Комнату озаряет мягкий свет, открывая мужчине вид на крепко спящего сына. Намджун присаживается на кровать и осторожно проводит пальцами по растрепавшимся волосам. — Ммм… Папа? — спрашивает сонно Гуки, приоткрыв один глаз. — Привет, сладкий, — Намджун наклоняется и целует его в висок. — Прости, что так вышло, Гуки. Папа просто не хотел испортить твой подарок на день рождения. Чонгук сразу же сбрасывает с себя последние остатки сна. Его глаза широко открываются, а губы расплываются в широкой улыбке. Он садится на кровати, поворачивает голову к боковым часам и видит время — 12:05. — Это мой день рождения, папа! Мой день рождения! — Чонгук восторженно пищит, обращаясь к отцу. Намджун тепло улыбается своему малышу. — Все верно, детка, — он гладит сына по макушке. — И сейчас мы займемся сексом. — Да, конечно, папочка! — Чонгук вскакивает с кровати, держа в руках плюшевого кролика. Он ждал этих слов так долго! Намджун ухмыляется, смотря на радостного Чонгука. Рука старшего скользит к детским милым трусикам. Мокрая киска уже напустила влаги, которая просачивается через ткань, оставляя на ней разводы. Ким целует сынишку в шею, раздвигая ему ноги, чтобы открыть себе доступ к промежности. — Папочка, мне нужен твой член в моей дырочке. Пожалуйста. — младший скулит, дергая бедрами и выпрашивая прикосновения. — Гуки был самым послушным мальчиком! Намджун не может отказать такой сладкой порочной просьбе. Два года терпения вели к этому моменту. Мужчина срывает с Чонгука красивые трусики, выставляя голую пизду на показ. Чонгук хочет что-то возразить, но понимает, что лучше промолчать, чем вообще остаться ни с чем. Ким достает из кармана смазку и расстегивает ширинку, доставая тяжелый член наружу. Чонгук скрещивает восхищённый взгляд на папочкином стволе. Он немного расстраивается, что не может взять его в рот и поглубже пропихнуть в свою глотку, но Гук понимает, что получит его в гораздо лучшем местечке. Намджун распределяет немного клубничной смазки по своему члену, чтобы облегчить проникновение. Он кладет руки на чужие упругие ляжки и разводит их в стороны почти до упора, причиняя Чонгуку небольшую боль. Но тот покорно молчит, ведь папа собирается заняться с ним любовью! Папа собирается показать сыночку, какой он особенный для него! Мужчина капает прохладной смазкой на дырку, размазывая субстанцию по гладкому лобку и пухлым румяным складочкам. Подготовив таким образом киску к проникновению, он начинает аккуратно вводить крупную головку. — Папа так любит тебя, Гуки, — хрипло стонет мужчина, толкаясь до самых яиц в девственную дырку. Он обхватывает бедра Чонгука и тянет их на себя стараясь протолкнуть свой хуй как можно глубже. Чонгук резко вскрикивает от боли и тяжести внизу живота. Да, у него была целая коллекция фаллоимитаторов, но Намджун следил за тем, чтобы они были значительно меньше его. Поэтому не привыкшие к такому размеру стенки болят от растяжения. Чонгук в слезах сжимает игрушку в руках, стараясь успокоиться. Намджун целует чужие щечки и ушки, отвлекая младшего от болезненных ощущений. Он не желает причинять боль сынишке, по крайней мере слишком сильную. Ким хочет, чтобы малыш снова захотел повторить это, а не боялся его каждый раз, когда он будет трахать его. — Тише, детка, не плачь, — воркует он, — не разочаровывай папочку. Чонгук зарывается лицом в своего кролика, и тихо глотает слезы, стараясь успокоиться. Он не хочет разочаровать отца. Гук слегка покачивает ягодицами, поддаваясь навстречу чужим накаченным бедрам и показывая какой он послушный мальчик. Намджун довольно ухмыляется и ускоряет движения, вбиваясь в хлюпающую киску до звонких шлепков. Ким мечтал об этом, с тех самых пор, как только познакомил своего милого мальчика с интимными ласками. — Детка, у тебя самая идеальная киска на свете, — Намджун выходит до половины и снова натягивает тугую щелку на свой хуй. — Ах-х, папочка! — Чонгук громко взвизгивает, когда головка упирается в его низ живота. Его лицо искажается от смеси боли и удовольствия. Да! Это то, чего он так долго ждал! Ждал, когда папа покажет ему всю свою любовь. Только для него и только для него. Намджун ритмично двигает бедрами, вгоняя свой член по самый корень. Одной рукой он держит Чонгука за талию, чтобы тот не вырывался, а другой стимулирует его соски, то щипая, то прокручивая между пальцев. Он знает, что это слабое место сына и бессовестно этим пользуется. Гуки всего трясет от возбуждения. Прикосновения к соскам разносят колючие мурашки по всему телу, а член долбится в то самое местечко, прям под пупком, доставляя несмысленное удовольствие. Немного замедлившись, Ким опускает руку к перевозбужденному клитору и сжимает его между пальцев. Чонгук выгибается на постели и громко стонет, задрожав всем телом. — Папочка! Еще п-пожалуйста, — он с трудом контролирует свой голос, из-за поступающего оргазма. Намджун вытаскивает свой член до конца, а затем вновь вводит его. Узкая дырка как будто не хочет его выпускать, каждый раз сжимаясь на толстом стволе. Ощущение были непередаваемые. Никогда он еще не трахал такую тугую пизду. Чонгук извивается в папиных объятиях, предчувствую скорую разрядку. Все его тело безумно разгоряченное, а взгляд затуманен похотью. Намджун отчаянно вбивается в перегруженное тело размашистыми толчками, гонясь и за своей разрядкой тоже. — Ч-черт, папочка! Я кончаю! — Чонгук кричит и заливает всю кровать своими выделениями. Его бедра трясутся от мощного оргазма, а глаза закатываются к потолку. Но папа не перестает его ебать, грубо натягивая разрушенную киску на свой член. Спустя пару небрежных движений, Ким кончает, заливая внутренности теплой спермой. Гуки смотрит на папу мутными глазами, полными слез. Даже сейчас, когда он с трудом видит отца, он все еще считает его самым красивым мужчиной на свете. — Ты так хорошо справился, сынок! — Намджун выходит из киски, наблюдая, как из нее вытекает сперма. — Самый лучший малыш на свете. Намджун тихонько шепчет нежности и похвалу, целуя своего ребенка. — Спасибо, папочка, что позаботился обо мне, — Чонгук ластится к отцу, прикрывая глаза от усталости. — Я люблю тебя. — С днем рождения, детка — тихо говорит Намджун и пристраивается рядом, крепко обнимая сына со спины.