Путь к доверию через страх

Арсений медленно открывал глаза, чувствуя тяжесть в голове. Казалось, что кто-то забил ему в череп тысячу гвоздей, и каждая мысль рождалась с болезненной ясностью. Он не сразу понял, где находится. Картинка перед глазами была размытой, будто он всё ещё находился в тумане. Поднявшись на локтях, он огляделся. Квартира была чужой, но в ней ощущалось тепло и уют. Чувство странного комфорта не покидало его, несмотря на лёгкую тошноту от перепоя. Он снова лег и на несколько секунд прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, но тревога нарастала. В голове всплывали обрывки фраз, лица, но они были словно из другого мира. Он встал, всё ещё не понимая, где находится. Стены комнаты были украшены фотографиями, на которых Арсений узнал... Антона?! Сердце пропустило удар, и воспоминания нахлынули, как волна, что обрушивается на берег, сметая всё на своём пути. Поводки, аккуратно развешанные у двери, игрушки, беспорядочно разбросанные по полу — всё это подтверждало, что он точно в квартире Антона. Мужчина медленно подошёл к стене с фотографиями, чувствуя, как в груди сжимается нечто тяжёлое. На первом снимке был маленький мальчишка в камуфляжном костюме, улыбающийся так искренне, что это не могло не тронуть. Он держал в руках рыбу, стоя у реки, и его зелёные глаза сияли от счастья, чуть позади стоял мужчина, приобнимая ребенка и показывая большой палец вверх в камеру. На следующем фото Антон был уже подростком, его засняли в самый разгар игры. Он сосредоточенно бил по мячу в направлении ворот соперника.Челка была влажной и слегка сползала на бок, волосы прилипли к лбу от пота. На рамке с этой фотографией висела золотая медаль. "Значит, выиграли," — усмехнулся Арсений. Но больше всего его тронули более свежие фотографии. На одной из них Антон был с Паскалем, пёс весело высунул язык, как будто смеялся вместе с хозяином. На другой — они вместе на прогулке, парень держал поводок, а совсем еще маленький щенок стоял у его ног. Вряд ли в этом крошечном чуде можно было узнать такого статного пса, но это точно был он. Попов ощутил нарастающее чувство паники. «Что я вчера натворил? Что сказал?» — мелькало в голове. Воспоминания начали медленно всплывать. Сначала клубы дыма в кафе, смех Серёги, потом яркое лицо Антона, когда он открыл ему дверь. Он поморщился, прижав ладонь ко лбу. Память снова подкинула кусочек — как он, будучи пьяным, нес какую-то чушь, как хотел уйти, осознавая, что нарушил все возможные границы. «Чёрт, — мелькнула мысль, — а что если я всё испортил?» Он вспомнил, как Антон остановил его у двери, как бережно помог ему вернуться в квартиру, уложил спать. В этот момент на душе у мужчины стало немного легче. Парень не выглядел злым, не был холоден. Напротив, в его действиях ощущалась забота и... что-то ещё, что Арсений не мог пока осознать. «Почему он так со мной? — мелькнуло у него в голове. — Почему не злится? Почему не прогнал?» Он осмотрелся по сторонам, внезапно ощутив панический страх: "Стоп, здесь же была собака, Паскаль... Чёрт, а если он где-то рядом?" Воспоминания о вчерашнем дне затуманились, оставляя лишь обрывки и смутные ощущения. Он, практически на цыпочках, начал обходить квартиру, боясь случайно столкнуться с животным. «Так, спокойно. Где он может быть? Спит где-то? Или Антон его вывел?» — размышлял Арсений, тщательно прислушиваясь к каждому звуку, вглядываясь в каждый угол, словно от этого зависела его жизнь. В его голове мелькали картины того, как пес мог внезапно выскочить из-за угла, залаять или даже броситься к нему. Но, пройдя через всю квартиру, Арсений с облегчением осознал, что находится здесь один. «Слава богу», — выдохнул он, почувствовав, как паника постепенно отступает. Оставшись наедине со своими мыслями, он решил пойти на кухню — в голове ещё стоял звон, и ему отчаянно хотелось пить. Когда он зашёл туда, первое, что бросилось в глаза, был стакан воды, стоящий на столе. Рядом лежали таблетки и записка, которую Антон оставил ему. Арсений взял её дрожащей рукой и развернул, чувствуя, как внутри нарастает странное ощущение — смесь тревоги и любопытства. "Доброе утро, Арс. Надеюсь, голова сильно не трещит. Оставил тебе пару таблеток, они должны помочь. Стакан воды — рядом, пей побольше. На сковородке — Кайзершмаррн. Это такой австрийский десерт, чем-то напоминает сладкий омлет или даже блинчики. Просто подогрей и съешь, если захочешь. Паскаля я вывел, он со мной. Я на работе, вернусь ближе к вечеру. Будь как дома, позже поговорим обо всем:)" Арсений опустил записку, облокотившись о стол. В груди странно защемило, словно на него накатывала волна то облегчения, то смущения. "Он на работе. Значит, я здесь один. Паскаля нет... можно не бояться", — мысленно успокаивал он себя, медленно осознавая, что у него есть время прийти в себя. Но внутри всё равно оставалось беспокойство. Вчерашний вечер продолжал всплывать обрывками, и каждый раз, когда он пытался вспомнить что-то большее, ощущал страх и вину. Арсений попытался понять, что его больше всего тревожит. Возможно, это был не только факт того, что он сказал, но и то, как Антон воспринял его слова. "Я сказал ему, что он мне нравится... Господи, что я натворил?" — паника вновь поднималась, как удушающая волна, заставляя сердце колотиться чаще. Он пытался вспомнить лицо Антона в тот момент, но всё было расплывчатым. Попов сел за стол, глядя в пустоту. Воспоминания о том, как парень заботливо уложил его спать, не покидали его. "Почему он не выгнал меня? Почему не сказал, что я придурок?" — мысли снова не давали покоя. Его взгляд невольно упал на сковороду, в которой лежало блюдо. Он вдруг понял, что Антон не просто заботился о нём, но и оставил еду, зная, что Попову будет тяжело на утро. "Может, всё не так плохо? Может, он все таки тоже что-то чувствует?" — мысль обжигала, но и вселяла надежду. "Если бы ему было плевать, он бы точно не оставил меня в квартире". Решив окончательно разобраться в том, что же произошло вчера, он позвонил своему собутыльнику. — Алло, Серёга, это я, — голос у него был хриплый, он прикрыл глаза от боли. — Чё за херня вообще случилась вчера? Я помню, что бухали, но как я вообще потом оказался у Антона? Серёга, явно в хорошем настроении, ответил с ехидной усмешкой: — О, привет, Арс! Ну мы хотели сначала просто отметить, а потом слово за слово, да и нажрались так, что мама не горюй. — Чё я там вытворял? — попытался уточнить Арс, продолжая разминать лоб. — Да ты, блин, такую пургу нес! — рассмеялся ветеринар. — Ты бы видел, как сам орал, что Антон — твой идеал, что у вас будет семья, и вообще, что он — твоё всё. При этом ты, видимо, настолько тронулся кукушкой, что решил немедленно ехать к нему. Я честно пытался тебя отговорить, но кто ж меня послушает. — Пиздец, — пробормотал мужчина, закрывая лицо рукой. — А как Антон реагировал на моё буйство? — Да блин, он просто в шоке был, — ответил друг, усмехаясь. — ну, он помог тебе, отогрел, так сказать, мне позвонил, но долго мы не проговорили, я тоже был не совсем в адеквате, сам знаешь. Говорил, что ты там немного нарушил его личные границы, а потом свалить пытался, но он не позволил тебе бухому шататься по городу в одиночестве. — Ой, ё-маё, — пробормотал Арс, чувствуя, как у него всё внутри переворачивается от стыда. — Скажи, что мне теперь делать? Как вообще перед Антоном извиниться? — Да не переживай, — посоветовал Серёга, всё ещё смеясь. — Антон вроде как спокойный, даст тебе шанс всё объяснить. Арсений поблагодарил друга и положил трубку, раздумывая, что делать дальше. Его мысли метались от отчаяния к надежде, а внутри словно бился колокол тревоги. Он пытался понять, как ему вести себя с Антоном, когда тот вернется. День тянулся мучительно долго. Мужчина несколько раз пытался заняться чем-то, чтобы отвлечься: включал телевизор, пытался читать, но ничего не помогало. В итоге он снова и снова возвращался к записке, перечитывая её, пытаясь уловить в словах Антона что-то большее. Когда за окном начало смеркаться, Арсений вдруг понял, что ему нужно срочно что-то сделать, чтобы отвлечься. Он решил приготовить ужин. Возможно, это даст им обоим повод для разговора, который не начнется с неловкого извинения. Когда Антон вернулся домой, Арсений нервно метался по кухне, машинально помешивая что-то на плите. Он даже не заметил, как ключ повернулся в замке, и дверь тихо открылась. Только когда Паскаль залетел в квартиру, радостно застучав лапами по полу, Арсений вздрогнул и обернулся. — Спокойно, Паскаль, — скомандовал Антон, замечая, как напряжение в Арсении достигло своего пика. — Ты его убери, ладно? — Попов выдохнул, пытаясь сохранить спокойствие, но его голос предательски дрожал. — Ладно, — спокойно сказал Шастун, забирая пса в другую комнату. — Подожди тут, я его закрою. Когда он вернулся, Арсений стоял на том же месте, будто не решаясь двинуться. Антон зашел на кухню и сразу учуял запах еды. — Ты чё, кулинарный марафон тут устроил? Арсений нервно усмехнулся, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. — Антон… Да, решил занять чем-то руки, а то… ну ты понял, думал, что свихнусь просто сидеть без дела. Парень, снимая куртку, подошел ближе, заглядывая в кастрюлю. — Ну, выглядит очень аппетитно, молодец, — он улыбнулся, пытаясь немного разрядить обстановку. — Как голова, кстати? Гремит ещё? — Уже лучше, спасибо за таблетки… и за вчера. Чёрт, мне так стыдно. Я ведь такую дичь нёс... — Арсений опустил взгляд, чувствуя, как медленно покрывается краской, как вареный рак. Антон хмыкнул, присаживаясь на край стола. — Ну, напился ты, конечно, знатно… да и много всего успел сказать будучи таким «свободным» — он коротко засмеялся, но тут же вернул серьезное выражение лица. — Но знаешь, Арс, всё не так страшно. Даже наоборот. Это, может, и к лучшему. Арсений резко поднял голову, не веря своим ушам. — К лучшему? Да ты угораешь! Я там такое выдал! Серьёзно, я же, блядь, всё мог испортить! — он резко выдохнул, сжав кулаки. Кинолог встал, подошел ближе и положил руку Попову на плечо. — Арс, да забей. Мы все тупим иногда. Но если ты это всё всерьёз… — Шастун остановился, глядя прямо в глаза мужчине. — То давай без сливаний, ок? Я тоже не железный, тоже всё это переваривал, долго и очень вдохновенно, не мог уснуть из-за этого, да и на работе тоже постоянно об этом думал. И знаешь что? Ты мне правда нравишься. Вот прямо сейчас, прямо здесь — ты. Арсений застыл на месте, не веря своим ушам. — Ты серьёзно? Ты же, блядь, не шутишь сейчас? — Да какие уж тут, нахрен, шутки? — парень вздохнул, убирая руку. — Я сам до последнего не знал, чё с этим делать. Но ты мне нужен, Арс. Я не собираюсь прятать свои чувства к тебе. Попов осознал, как у него внутри что-то перевернулось. Все страхи, все сомнения вдруг показались такими нелепыми и глупыми, по детски наивными. — Бля… — прошептал он, чувствуя, как в горле становится сухо. — Я думал, ты меня нахрен пошлёшь. Ну, типа, кто я такой… В России с этим вообще… не сахар, сам знаешь. Я чувствую себя неправильным, что испытываю это… к тебе. Антон коротко усмехнулся. — Знаю, как не знать. Никто из нас не неправильный, Арс. Мы не выбираем, кого любить. Вообще, плевать на них. Мне похрен, что там кто думает. Главное — ты и я. Мы с этим разберемся, вместе. Арсений вдруг ощутил, как в груди потеплело, как будто весь этот дерьмовый день закончился, и он наконец-то может выдохнуть. Он кивнул, с трудом подбирая слова. — Значит, у нас все таки есть шанс? — спросил он, почти шёпотом, вглядываясь в глаза собеседника. Антон улыбнулся и крепко обнял его, прижимая к себе. — Да, блин, есть. И я этот шанс не просру. Арсений тихо рассмеялся, прижимаясь к Антону. — Давай хоть поедим тогда, что я, зря старался? — Хорошая идея, я как раз проголодался, пойду хоть на стол накрою, а то как-то неудобно получается. Ты готовил, а я просто взял и поел? В этот вечер стол был уставлен ароматными блюдами: легким салатом из овощей, тушеной свининой в томатном соусе и обычной вареной картошкой с маслицем и зеленью. В воздухе витал запах домашнего уюта и по-своему семейной атмосферы. Антон налил минералки в стаканы, решив, что алкоголя с них уже достаточно и, откинувшись на спинку стула, с удовольствием вздохнул. — Ну что ж, ты сегодня удивил меня, — сказал он, кидая взгляд на аппетитную еду. — Похоже, ты не только хорош в том, чтобы пьяным подниматься на второй этаж, но и в готовке тоже. Арсений рассмеялся, чувствуя, как напряжение сходит, когда они начали есть. — Спасибо, — ответил он, пробуя мясо. — Просто решил занять руки чем-то полезным. Начал тут кулинарить, чтобы не сойти с ума. Да и странно было бы, если бы я не умел готовить. Все таки я опекун Егора, не вынес бы смотреть, как мой любимый племяш травится фастфудом. — Понимаю. Ну ты крут, конечно же — сказал Антон, с удовольствием откусив от картофеля. Арсений потянулся за стаканом воды, чувствуя, как с каждым глотком расслабляется всё больше. Вечер стал непринуждённым, разговоры текли легко. — Ну, знаешь, я подумал, что на выходные можно устроить что-то вроде настоящего свидания. Пойти в кино или в ресторан. Чего тебе хочется? — Он скептически прищурился, ожидая ответа. Арсений поднял брови, явно довольный предложением. — Серьёзно? — он улыбнулся. — Ну я бы возможно сходил на какую-нибудь типо ярмарку. Знаешь, где много киосков со вкусной едой, ну и есть разные развлечения. Что-то я устал от такой банальщины, как кино, рестик и тому подобное. Но, — он замедлил речь, подбирая слова, — у меня тут ещё одна проблема есть... Паскаль. Парень улыбнулся, уже зная к чему идет разговор. — Не переживай, — сказал он. — Я подумаю, как сделать так, чтобы ты чувствовал себя максимально комфортно. Могу оставить Паскаля у друзей, например, хотя... есть кандидатура получше. Егор, ему вроде и понравилось сидеть с ним тогда. Ты ведь не против? — Было бы здорово, — признался Арсений, вздыхая. — Я, честно говоря, тот еще идиот. Столько проблем тебе доставляю. — Всё нормально, — ответил Антон, обняв Арсения за плечи. — Мы всё разберём, просто нужно немного подождать. Мы уже значительно продвинулись в решении твоей проблемы. Просто нужно постепенно закреплять результат. А сейчас — давай просто наслаждаться вечером. Они продолжили ужин, разговор плавно перетекал от лёгких тем к более серьёзным. Они обсудили планы на выходные, обсуждали свои увлечения и интересы. Завершив свою увлекателнейшую беседу, Попов попрощался с Антоном и поехал домой. Зайдя в квартиру Арсений сразу услышал знакомые звуки — телевизор тихо гудел в гостиной. Егор, его племянник, явно ждал возвращения своего родственника. — Привет, дядя Арс! — раздался бодрый голос из комнаты. Мужчина, слегка усталый, но всё ещё в хорошем настроении, улыбнулся и прошёл в комнату. Егор, завалившийся на диван с каким-то комиксом в руках, радостно замахал ему рукой. — Привет, Егорчик. Как прошёл день? — Парень быстро оглядел комнату, заметив, что племянник уже уютно устроился и, судя по всему, не собирался уходить в ближайшее время. — Да нормально всё, — Егор пожал плечами, откладывая комикс. — Правда, в школе как всегда, еда — просто жесть какая. Я там чуть не умер от скуки и голода, честно говоря. Арсений усмехнулся, кивая в сторону кухни. — Ну, с голоду ты точно у меня не умрёшь. Пойду-ка я что-нибудь приготовлю. Хочешь ужин и с собойку на завтра в школу сделаю? Подросток приподнялся на диване и крикнул. — О, дядя, сделай что-то вкусное на завтра. А то если опять в столовке жрать, то я скоро точно траванусь. Да и сейчас бы не отказался от чего-то нормального. Мужчина кивнул и заглянул в холодильник, обдумывая, что можно приготовить на скорую руку. — Хорошо, будет тебе ужин. И что-нибудь на завтра соорудим. А то знаю я, как там вас кормят и чем, хуже, чем животных, ей богу. Если бы я такое в детстве ел, точно бы здоровым не вырос. Егор прыснул от смеха и принялся дальше заниматься своими делами. Покончив с готовкой Арсений подошел со спины к племяннику, который к тому моменту уже вовсю залипал в смартфон, подаренный ему Поповым на день рождения и тихо приговаривал себе "Милота". — Вечно на собак пялишься. —выдал Попов, заметив видео в ленте телефона. —Не будь тебя, давно бы завел. —саркастически буркнул школьник. — Может, хоть, щеночка можно? — Мне и тебя достаточно,— недовольно ответил Арсений, наблюдая как подросток начал кривляться в попытках спародировать милую собаку.— Что, головка заболела? —Только представь, ты приходишь домой, а тебя каждый день так встречают. —выдал парень, парируя. Попов-старший на мгновение задумался и вдумчиво ответил. —Тогда я бы точно не пришел домой. —Злой ты, дядя. Я сам буду убирать какашки за ним и выгуливать, честно. — пытался вырваться из рук дяди Подросток пока его тащили в сторону кухни. —Подумаю, пока будешь ужинать. —отстраненно сказал Арсений, хотя школьник уже прекрасно знал, какой будет ответ. Он ведь задумал эту "перепалку" только веселья ради, нравилось ему ставить дядю в неловкое положение. Он не ждал, что тот когда-то ему позволит привести в дом питомца, пареньку просто доставляли удовольствие такие семейные беседы, приправленные щепоткой юмора. Он мысленно улыбался, в очередной раз наблюдая как Арс заботливо пододвигал ему все новую порцию еды, периодически забавно ее украшая: то на омлете рожицу нарисует из кетчупа, то фрукты по-странному порежет, то из помидоров и майонеза сделает ежиков. Подросток по-настоящему ценил эти моменты, дядя был единственным, кто никогда не отворачивался от него и всегда был готов подставить плечо. После того вечера, проведённого за ужином с Антоном, жизнь Арсения пошла своим чередом. Работа, как всегда, поглотила его с головой, но что-то изменилось — что-то приятное и тревожное одновременно. Шастун частенько писал ему, и эти сообщения каждый раз заставляли его сердце биться быстрее. Они не только обсуждали какие-то рабочие моменты, но и делились мелочами повседневной жизни, шутками, и постепенно становились ближе. Егор начал замечать перемены в поведении дяди. Он несколько раз подмечал, как Арсений, обычно полностью погруженный в работу или домашние дела, теперь часто залипает в телефон, периодически улыбаясь или даже краснея от того, что там читал. Но Арс, как назло, никогда не показывал ему экран, даже если тот настойчиво пытался заглянуть через плечо. — Ну дядя, — однажды в воскресный вечер начал Егор, осторожно намекая, — ты в последнее время как-то подозрительно много в телефоне сидишь. Что, опять в игру какую-то залипаешь или с кем переписываешься? Мужчина на секунду замялся, но постарался не выдавать своих эмоций. — Просто работа. Ты же знаешь, как бывает, — попытался отшутиться он, но подросток лишь только прищурился, явно не желая верить в эту глупую отговорку. — Ага, рассказывай мне тут. Работники так не краснеют, дядь, — саркастически заметил подросток, сверкая глазами от интереса. Арсений рассмеялся, отмахиваясь: — Вот же проныра… Ладно тебе, никаких секретов. Всё под контролем. Но сам он уже чувствовал, что скрывать истинное положение дел становится всё сложнее. Переписка с Шастуном становилась всё более личной, более тёплой. Оба не торопились, но каждый шаг казался важным, особенно в преддверии того, что может стать чем-то большим. Наконец, в одну из пятниц, после особо трудного рабочего дня, Антон, потрепав своего пса за загривок, схватил телефон и написал: **"Слушай, Арс, а давай в выходные куда-нибудь сходим? Типа, знаешь, не просто погулять, а как на свидание?"** Арсений замер, прочитав сообщение. От волнения он даже выпустил телефон из рук, едва поймав его на лету. Внутри всё перевернулось — его охватило одновременно и волнение, и радость. Но после пары глубоких вдохов он взял себя в руки и быстро ответил: **"Свидание, говоришь? Хм… Ну, давай попробуем. Где и когда?"** Антон быстро ответил: **"Завтра в пять, я всё организую. Встречаемся у парка. Договорились?"** Арсений ещё раз перечитал сообщение, не веря, что всё действительно идёт к этому. Он понимал, что с этого момента всё может измениться. Но он больше не хотел прятаться и бояться. Он хотел дать шанс этому новому этапу своей жизни. **"Договорились. Жду с нетерпением,"** — написал он в ответ, чувствуя, как лёгкость разливается по всему телу. Теперь оставалось только ждать завтрашнего дня, когда их жизнь с Антоном сделает ещё один важный шаг вперёд. В субботу, как и договорились, ребята встретились у парка. Увидев Попова, Шастун аж замер. Тот выглядел так, будто собрался пойти на ковровую дорожку. Он был одет в тёмные узкие джинсы, которые подчёркивали его стройные ноги, и стильные кожаные ботинки с едва заметным блеском. Его светло-серая рубашка, свободно заправленная в джинсы, подчеркивала его тонкую талию, а поверх нее был накинут тёмный удлинённый плащ, который добавлял образу элегантности и таинственности. Волосы Арсения были аккуратно уложены и слегка взъерошены на концах. Его небесно голубые глаза были выделены лёгкой тенью ресниц, что делало его взгляд ещё более глубоким и притягательным. На руке поблёскивали тонкий кожаный браслет и часы, являясь будто бы завершающим штрихом к образу. Антон, в свою очередь, выглядел более повседневно, но всё равно привлекательно. Он был одет в простую белую футболку, и светлые джинсы, слегка потертые на коленях. На ногах — удобные кеды, идеально подходящие для прогулки. Поверх футболки был накинут лёгкий джинсовый пиджак, добавлявший небрежную, но стильную нотку в его образ. Волосы парня, светлые и слегка растрёпанные отлично гармонировали с его общим обликом. Он выглядел просто, но красиво, свободно. — Ну что, готов к эпическому тусняку? — Антон подмигнул, явно в приподнятом настроении. — Ага, конечно, — Арсений засмеялся. — Давай сначала прикупим что-нибудь перекусить, а потом посмотрим, чем тут ещё заняться можно, — предложил Шастун, указывая на палатку с угощениями. Мужчина согласно кивнул. Они подошли к палатке, и кинолог с улыбкой заказал им две большие порции сахарной ваты. Пока они стояли в ожидании, голубоглазый заметил в витрине рядом несколько шутливых кепочек — с ушками, рогами и прочими забавными элементами. — Глянь, тебе какая больше нравится? — усмехнулся Арсений, указывая на витрину. — Думаю, тебе точно вот эта с ушками подойдёт, — поддразнил Антон, указывая на кепку с большими кошачьими ушами. — Ага, конечно, а себе, значит, рога возьмёшь? — ответил Арсений, ухмыляясь. — Почему бы и нет? — парень подмигнул и взял обе кепки. Когда они надели их, оба рассмеялись, увидев свои отражения в зеркале. Они направились к ряду аттракционов, где были всякие шутливые игры: кольцеброс, стрельба по мишеням, крутилки с призами. Антон, смеясь, потянул Арсения за руку к одному из стендов с мягкими игрушками. — Ну давай, попробуй себя, — поддразнил Шастун, показывая на мишени. — Ладно, уговорил, — усмехнулся мужчина и, взяв ружьё для стрельбы, стал прицеливаться. Он попал не с первого раза, но всё-таки выиграл маленькую мягкую игрушку — собачку с большими глазами. Он подал её Антону, усмехаясь. — Держи, это тебе, любишь же собак. — О, спасибо, но это будет нашим талисманом на удачу, — ответил Антон, закинув брелок в карман джинсокви. В какой-то момент Арсений даже заметил забавный аттракцион — карусель с цепями, на которой катались дети и подростки. Он ухмыльнулся и, не сдержавшись, предложил: — Слушай, может, прокатимся? Давненько я такого не делал. Парень лишь усмехнулся в ответ: — Давай, почему бы и нет? Они заняли места, и через пару минут их уже несло по кругу, ветер трепал волосы, и обоих охватило чувство настоящего детского восторга. Арсений впервые за долгое время позволил себе расслабиться настолько, чтобы просто смеяться, чувствуя, как все проблемы и страхи на время отходят на второй план. Антон обернулся и, немного подумав, сделал фото своего спутника на память, увидев того таким беззаботным и счастливым, что это не могло не радовать. Когда карусель остановилась, они вышли, всё ещё улыбаясь. Арсений почувствовал, как парень положил ему руку на плечо. — Было круто, — тихо сказал он, наклоняясь к нему. — Рад, что ты согласился на это. Арсений кивнул, его сердце забилось чуть быстрее от этого жеста. Но в этот момент он почувствовал что-то странное, будто кто-то наблюдает за ними. Он оглянулся, но ничего подозрительного не заметил, лишь толпу людей, увлечённых своими делами. В то время как они смеялись и продолжали свои забавы, кто-то стоял вдалеке, прячась за кустами. Этот человек медленно поднял камеру и сделал несколько снимков, запечатлев Арсения и Антона вместе. Затвор щёлкнул несколько раз, фиксируя моменты, которые должны были остаться личными. Однако Арсений не придал значения этой тревоге, и они с Антоном пошли дальше, решив напоследок покататься на колесе обозрения. Заняв место в одной из кабинок, они начали медленно подниматься. Город раскрылся перед ними во всей красе, огни улиц сияли, как драгоценности. Антон, слегка обняв Арсения, достал телефон. — Давай сделаем пару фоток на память? — предложил он, поднимая смартфон. Они сделали несколько совместных снимков, смеясь и дурачась перед камерой. Антон даже успел запечатлеть момент, когда Арсений попытался «украсть» у него телефон, чтобы сделать селфи. — Вот это будет самая эпичная фотка, — Арсений хихикнул, глядя на их забавное селфи с поднятыми бровями и смешными рожицами. Когда колесо остановилось на самой вершине, их кабина замерла на высоте. В этот момент Антон убрал телефон и посмотрел на Арсения, глаза которого блестели в свете городских огней. — Смотри, как красиво, — тихо сказал Арсений, восхищённо глядя на панораму перед ними. Антон, слегка повернувшись к нему быстро сделал очередной снимок Арсения и мягко коснулся его руки. — Да, красиво, — ответил он, не отрывая взгляда от Попова. Он немного приблизился, и их губы встретились в нежном поцелуе, долгом и тёплом, словно заключавшем в себе всю радость и спокойствие этого момента. Когда колесо снова начало движение вниз, они ещё некоторое время сидели в тишине, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Внизу, на ярмарке, снова зазвучали звуки толпы и музыки, возвращая их из уединённого мира на вершине колеса. — Надо будет как-нибудь повторить, — улыбнулся Арсений, когда они вышли из кабинки. — Согласен, — парень слегка сжал его руку. — Но не сегодня. Надо будет ещё много раз сходить, чтобы перепробовать всё, что только есть. Парни провели вместе прекрасный день, насыщенный эмоциями и приятными моментами. И вот, когда вечер начал сгущаться, они уже неспешно шли по улочкам города, направляясь к дому Антона. Арсений, подхвативший его под руку, тихо посмеивался над шутками парня, а тот, в свою очередь, иногда незаметно поглядывал на мужчину, восхищаясь тем, как же бесподобно он сегодня выглядит. Когда они подошли к дому, Антон остановился и обернулся к Арсению. — Ну что, сходим как-нибудь еще раз? — с улыбкой спросил Антон, глядя прямо в глаза мужчине. — Без вариантов. Это было круто, — ответил тот, ощущая, как его сердце всё ещё бьётся быстрее обычного после всего пережитого. — Ты знаешь, у тебя сегодня был такой вид… что мое сердце чуть не остановилось, очень красивый. — Антон сказал это с лёгкой шутливостью, но в его глазах читалась искренняя привязанность. Голубоглазый лишь улыбнулся в ответ, слегка покраснев. Он сделал шаг ближе, проводя пальцами по руке Антона. — А ты, между прочим, выглядел так, что мне постоянно хотелось схватить тебя за руку и не отпускать весь день, — ответил он, чуть наклоняясь вперёд, так что их лица оказались на расстоянии всего пары сантиметров. Антон слегка склонил голову, их лбы почти соприкасались. — И кто же тебе мешал? — тихо прошептал он, слегка касаясь губами губ Арсения. Тот ответил, прикрыв глаза и отдавшись этому поцелую, который был нежным и глубоким, словно они хотели выразить всё, что чувствовали друг к другу. В этом поцелуе не было спешки — только наслаждение моментом, наслаждение друг другом. — Знаешь, — прохрипел Антон, когда они наконец разорвали поцелуй, оставаясь всё ещё очень близко друг к другу, — мне кажется, что мы с тобой ещё много таких дней проведём. — Я на это рассчитываю, — мягко ответил Арсений, снова притягивая парня к себе. Они ещё немного постояли, обнявшись и тихо переговариваясь, делая друг другу комплименты и вспоминая моменты сегодняшнего дня. — Пиши, как домой дойдёшь, — произнёс Антон, когда они наконец разомкнули объятия. — Обязательно, — ответил Попов, отпуская его и делая шаг назад. Антон не сразу повернулся, как будто не хотел терять Арсения из вида, а потом, махнув на прощание, зашёл в подъезд. Едва Арсений дошёл до своей квартиры и закрыл за собой дверь, его телефон завибрировал. Это была смска от Антона, в которой оказались все фотки, которые они сделали за день. Среди них Арсений сразу приметил две: одну, где он смеялся на карусели, а вторую, где Антон запечатлел его задумчивым на фоне вечернего города с высоты колеса обозрения. В этих снимках было что-то особенное, словно они запечатлели самые тёплые и искренние моменты дня. Не долго думая, он открыл Instagram и выбрал эти две фотографии для публикации. Подпись пришла сама собой: *«Лучшие моменты с лучшим человеком ❤️ #ВечерВпамять #НовыйЭтап #СчастьеРядом».* Арсений всегда относился к своей личной жизни с особой осторожностью. Он считал, что отношения должны оставаться приватными, не подлежащими обсуждению или сплетням. Выкладывать совместные фотографии с Антоном в Instagram было бы для него нехарактерно — он предпочитал, чтобы их личная жизнь оставалась в тени, вдали от любопытных глаз. Мужчина был скрытным человеком, не любил привлекать внимание к своей частной жизни и старался, чтобы всё происходящее между ними оставалось только их делом. Однако это не относилось к фотографиям его самого. Попов обожал выкладывать фотографии, на которых был запечатлён в самых стильных нарядах, и гордился своим безупречным вкусом. Несмотря на скромную должность преподавателя в университете, Арсений имел достаточно популярную страничку в Instagram. Его подписчиками в основном были студентки университета, которые не могли налюбоваться на привлекательного учителя. Каждый год его «фанбаза» только росла — кто не хотел бы следить за таким красивым и молодым мужчиной с холодным и строгим взглядом? Когда Арсений опубликовал новые фотографии, это вызвало бурю эмоций среди его поклонниц. Под постом сразу начали появляться комментарии и лайки, но вскоре стало ясно, что несколько женских сердец разбились от разочарования и осознания, что Попов теперь не одинок. Арсений, хотя и не заявил об этом слишком открыто, ясно дал понять, что теперь его внимание направлено в другую сторону, что вызвало настоящий ажиотаж среди его поклонниц. В это время в отдаленном месте в темной комнате достаточно просторной и дорого-обставленной квартире кто-то странный перелистывал фотографии на экране компьютера. Он изучал каждый кадр, присматриваясь к тому, как Арсений и Антон счастливо проводили время вместе. Неприятная улыбка на его лице становились всё более выраженной с каждым новым снимком, особенно когда он наталкивался на кадры, где они обнимались или держались за руки. Зловещий свет экрана отражался в его глазах, когда он увеличивал детали, внимательно изучая их выражения лиц, их прикосновения. В его тени глазах не было ничего, кроме холодной бесчувственности, и каждая фотография, показывающая их близость и привязанность, становилась поводом для его странного удовлетворения. Внезапно его взгляд задержался на одной из фотографий. Человек улыбнулся, его лицо озарилось удовлетворением. Он быстро достал телефон и сделал снимок экрана. — Интересненько, — прошептал он, отправляя фото на скрытый номер в своём списке контактов. — Это может пригодиться.