Путь к доверию через страх

Зимой, незадолго до нового года Антон и Арсений выбрали себе новый экстрим — квест «Сдается квартира» в Москве, да ещё и на пятницу 13-го. А началось все так:

***

Холодный ноябрьский вечер навис над городом серым покрывалом. Лёгкий мороз кусал щеки прохожих, а ветер, пробирающийся через вороты пальто и курток, напоминал, что зима совсем близко. Арсений сидел в своей квартире, укутавшись в мягкий плед, с чашкой горячего чая в руках. Он искал в телефоне что-то малозначительное, бездумно листая ленту, пока не всплыло новое уведомление. — Что там опять? — пробормотал он себе под нос, думая, что это очередная рассылка или рекламное предложение. Но, увидев имя отправителя, невольно улыбнулся. Сообщение пришло от Антона. «Арсюш, а у тебя какие планы на вечер?» Арсений посмотрел на экран, раздумывая, что ответить. Он действительно не планировал ничего особенного. Думал посидеть дома, завернувшись в плед, может быть, почитать книгу или посмотреть сериал. Но сообщение Антона сразу заставило его отвлечься от рутины. Он набрал ответ: «Пока никаких. А что?» Ответ пришёл почти мгновенно. «Тогда одевайся теплее. Я нашёл кое-что интересное. Ты любишь неожиданные приключения?» Арсений приподнял бровь, задумчиво улыбнувшись. С Антоном подобное случалось часто: спонтанные предложения, которые сначала вызывали сомнения, а потом неожиданно становились чем-то запоминающимся. «Антон, что ты задумал?🤨» — отправил он. Ответ заставил его рассмеяться: «Секрет! Увидишь. Просто приходи к метро в семь. А если не понравится — я куплю тебе ужин в любом месте на твой выбор.» Арсений подумал пару секунд, потом вздохнул и написал: «Ладно. Надеюсь, это не что-то слишком странное.» Ответ пришел практически мгновенно: «Поверь, будет весело! Ну или… страшно.» Арсений остановился, уставившись на текст. «Страшно?» — подумал он, но решил, что отступать поздно. Он допил чай, оделся потеплее, накинул шарф и вышел на улицу. Подходя к метро, он уже видел, как Антон стоит, подпрыгивая на месте, будто не мог дождаться его прихода. Щёки парня покраснели от мороза, а в глазах горел задор. — Ну что, готов? — спросил он, улыбаясь. — Готов к чему? Ты так и не сказал, куда мы идём. — Квест, Сень! — Антон шутливо хлопнул его по плечу. — Тебе же нравится приключения с сюрпризом, верно? Арсений хотел было возразить, но потом увидел, насколько искренне Антон взволнован, и просто покачал головой. — Ты неисправим. Но ладно, пойдём. Надеюсь, я не пожалею. — Ты не пожалеешь, — уверенно сказал парень, беря Попова под локоть, чтобы вместе шагнуть в метро. — Обещаю, будет незабываемо. Арсений только вздохнул, предчувствуя, что этот вечер точно выйдет за рамки его обычных ноябрьских дней.

***

Оператор во время звонка с подтверждением бронирования, ознакомила ребят с кодовыми словами («малина» — усиливать контакт, «яблоко» — прекращать, а также фразой, чтобы досрочно завершить квест). — Ну, удачи, ребята. Риелтор вас встретит прямо у подъезда, — прогарланила она весело в трубку и сбросила вызов, а парни, переглянувшись, двинулись к нужному адресу. Уже в тесном дворике, освещённом лишь тусклым фонарём, их ждала молодая девушка с нахальным видом. Она окинула мужчин презрительным взглядом, будто они опоздали часа на три: — Чё так долго? — буркнула она, не особо-то и пытаясь быть любезной. Антон с Арсением расписались на какой-то странной бумаге, заплатили за квест, делая вид, что «вносят оплату за квартиру». Никто и не спорил — обстановка сама подталкивала к тому, чтобы следовать правилам этой странной и до жути мутной сделки. Девушка вырвала из рук удивленного Арсения бумажку и, молча махнув им рукой в сторону подъезда, скрылась. Внутри всё выглядело ещё более угнетающе: стены с облезлой краской, запах табака и прелых тряпок. Антон первым заметил открытое помещение, сделанное под общую гостиную, хотя по факту это было импровизированным местом консьержа. На продавленном диване, окружённом пустыми опрокинутыми бутылками, валялся какой-то мужик. Он вскинул голову, уронив несколько сосудов, что со звоном грохнулись на пол и взглянул на них жёстким, мутным от алкоголя взглядом. — Чё за хрень? Кто вы нахуй такие? — прокашлявшись, прохрипел он, попутно смахивая ногой с дивана пустую бутылку. Арсений, стараясь держаться увереннее, тихонько сказал: — Мы… это… риелтор сказала, у неё… квартира… у вас ключи взять… — Какая к херам риелтор?! Я тут хозяин, понял, блин? Фёдор Иванович, если чё. — Он приподнялся и посмотрел на ребят, как на нелегальных гостей собственной берлоги. — Кто вас вообще пустил, мрази? При упоминании «мрази» Антон чуть дернул плечом, сжав губы в недовольной гримасе, но Арсений решил сыграть по правилам игры. — Мы же оплатили… хотели квартиру снять…— сказал он, пытаясь придать голосу уверенность, но получилось довольно тихо. — Снять?! — Фёдор Иванович приподнялся, пошатнулся и, будто озверев, ухватил мужчину за ворот. — Да кто вам, сука, дал на это право?! С этими словами горе-консьерж рванул Попова вперёд, заставив того нагнуться, словно провинившегося щенка, и поволок к выходу: — Пошли, покажешь мне свою риелторшу, мать твою! Где она, а? Может, в сральне? — и заставил арсения посмотреть в очевидно пустую комнату туалета. Антон в этот момент застыл от неожиданности, а потом метнулся за ними, но тут пьяный мужик обернулся. — Стой на месте, зараза! — процедил он сквозь зубы и толкнул Арсения обратно к парню, да так сильно, что он чуть не упал. — Запомнили, кто тут хозяин, да? Меня хрен обманешь. Вас наебали, ясно? Никакой квартиры не сдается. Чё вы смотрите на меня, как бараны? Может, откупиться надумали? Давайте, удивите меня. Антон, с какой-то хитрой улыбкой, в итоге вытащил из кармана фальшивые купюры из банка приколов, что были у него и протянул их Фёдору Ивановичу, решив посмотреть на его реакцию. — Возьмите. Может, как-то договоримся? — добродушно сказал кинолог, держа в руках 500 евро. Тот выхватил купюру и осмотрел деньги под светом тусклой лампочки, а потом мерзко расхохотался. — Вы чё, охуели?! Фуфло подсунули?! В мой день рождения?! — гаркнул он и, не долго думая, хлопнул Антона по ногам так, что тот чуть не рухнул, и тоже самое сделал с Арсением, крикнув: — Ноги, руки попереломаю, если ещё раз такую хрень увижу! В подъезде горел лишь тусклый свет, а где-то мелькала мигающая лампочка. «Хозяин» наконец швырнул деньги на пол и злобно ухмыльнулся: — Раз уж вы такие умники, значит, слушайте меня. До утра сидите тут и не рыпайтесь. Три пузыря водки принесёте — тогда, может, шкуру сохраните. Поняли меня?! Если нет- через вашу кровь сцежу спирт, ясно вам? Антон и Арсений переглянулись, понимая, что отступать некогда. К тому же, в какой-то безумной степени всё это их даже забавляло: адреналин бил ключом, а игра шла как по маслу. — Ладно, давайте, пройду с вами, покажу, что к чему, раз уж вы «квартиру» хотите… Он указал в сторону ближней двери и, слегка подталкивая обоих, почти прижал их к стене. — Соседи, хреновы, психи какие-то. Старые уже. Расскажу вам притчу. Говорят, верующий и антихрист в бар зашли… — он смачно сплюнул и продолжил свою «притчу» нараспев, словно старый анекдот: Верующий сказал: " — Бог всё видит.» Антихрист рассмеялся, вышел из бара, и тут перед его лицом упал кирпич. Тот смотрит своими глазенками луп-луп, ниче не понимает— Он захохотал, потом резко оборвал. — Поднял бошку, а там местная шизофреничка с крыши кирпичи бросает. Вот уже живут 30 лет вместе, хуйнёй маются. Арсений посмотрел на Антона, которого во время всего рассказа пробивало на «Ха-ха» и немного поморщился, старательно пряча улыбку. Их повели за угол к двух другим квартирам. В этот момент раздался яростный рёв. Из ближней к ним двери выскочил мужик с голым торсом, в страшной железной маске, тело было обтянуто цепями крест накрест. Он замахал руками, как сумасшедший, и заревел в нечеловеческом крике, бросаясь на непрошеных гостей. Антон замер от неожиданности, едва не дернувшись, а Арсений подскочил на месте рефлекторно вскидывая руки перед собой, показывая, что он безоружен. — Да заткнись ты, Витя! — рявкнул Фёдор Иванович, буквально вцепившись в парня и заталкивая его обратно в квартиру. Судя по рывкам и громким хлопкам, он явно «пиздил» этого «Витю», осыпая его отборными ругательствами. Вернувшись к парням, он прокуренным голосом, сквозившим какой-то гордостью загоготал: — Моя собака, понял? Соседей она не трогает, да и им насрать. Сюда не заходить! Дальше они подошли к ещё одной двери — стены вокруг были обуглены: местами закопчённые, местами обшарпанные, хотя этого практически не было видно из-за слабого освещения. Фёдор Иванович, покачнувшись пьяно, наотмашь махнул рукой в сторону двери. — Тут уёбки-наркоманы жили. Всё спалили нахрен… огонь полыхал… до сих пор помню, как тушил. Так что если не хотите переломать все кости, сюда заходить не советую. Все трое развернулись и начали уходить, но в тот же миг позади раздался скрип, и дверь за их спиной приоткрылась. Фёдор Иванович дёрнулся, выхватил взглядом парней. — Вы, что ли, открыли?! — Он отвесил им очередную порцию грубых тычков по рукам и ногам и зашел в квартиру, что-то неразборчиво бормоча — А, точно, тут же совсем пусто, никого нет! После этого повёл их обратно по коридору, где темнота лишь изредка прерывалась дребезжащим светом лампочек. Наконец, остановился у двух дверей в самом конце коридора. Консьерж в военной форме гаденько ухмыльнулся, позвякивая ключами и цепочками, после чего ткнул пальцем в левую дверь. — Вот это моя квартира. «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Ну и кто, блядь, написал эти строчки? Арсений, слегка ссутулившись, нервно дёрнул молнию на толстовке — он терпеть не мог такие вопросы, да ещё и заданные таким тоном. От странной смеси страха и предвкушения он позабыл все, даже ответ на, казалось бы простой вопрос. Антон незаметно подбодрил его лёгким кивком, но отвечать не стал. Фёдор Иванович скривился. — Данте. «Божественная комедия». Запомните, придурки. И учтите: сунетесь сюда — будет вам очень хуёво.— Он тут же переместился к соседней двери с огромной цифрой «13», рывком распахнул её. — А вот ваша берлога, — зло ухмыльнулся он. — Воды нет, света ни хера нет, ремонт — дерьмо. Добро пожаловать, так сказать. Одним резким движением Фёдор Иванович затолкал немного шокированного Арсения в темноту, и тот чуть не упал, нервно ойкнув. Антон шагнул следом, стараясь держаться ровно и продолжая вслух иронизировать, чтобы разрядить обстановку. — Ну, сервис на высоте, — пробормотал он, оглядываясь, — прямо как в лучших домах Лондона и Парижа. — Закрой хавало, — обрубил Фёдор Иванович, и неожиданно схватил парня за локоть.— Ты, пойдёшь со мной. На пару слов. — Эй, погоди… — начал было кинолог, но мужик уже потащил его в коридор. Арсений остался в полутёмной квартире один. Стены здесь облезлые, пахло сыростью и старым табаком. В углу мигал слабый светильник. Арсений сглотнул ком в горле и поправил ворот толстовки, чуть почесав шею в попытках избавиться от мурашек — в горле пересохло, а ладони взмокли от тревоги. Тем временем тусклая лампочка мигала всё реже, и он заметил на стенах старые фотографии и начал их разглядывать. Лица незнакомых людей смотрели оттуда пустыми, выцветшими глазами. Внезапно свет почти погас — остались лишь редкие вспышки. В этих вспышках учитель увидел детский силуэт у дальней стены. Девочка в платье, с белой повязкой на голове со следами крови на месте глаз, стояла, сжимая нож. Сердце у него ухнуло в пятки и он замерев, смотрел на девочку, не отводя взгляд. — Что… вы… тут… забыли? — раздался от неё тихий, прерывистый голос. С каждой вспышкой она оказывалась всё ближе, пока не приблизилась настолько, что Арсений ясно увидел лезвие ножа и тонкие детские пальцы, сжимающие его рукоять. Он напряжённо сглотнул, а девочка неожиданно, совсем быстро скинула рукой с серванта чемодан, который с грохотом упал на пол и закричала. — Уходите отсюда, пока целы! Арсений зажмурился на миг, едва удержавшись от сдавленного крика, свет погас и девочка исчезла. Единственным напоминанием о ней остался лишь лежащий на полу раскрытый чемодан. В этот момент распахнулась дверь в квартиру, и из коридора в комнату грубо втолкнули Антона — он слегка пошатывался, пытаясь восстановить равновесие. За ним ввалился Фёдор Иванович и рявкнул: — Разбирайтесь тут сами, у меня своих дел по горло! — Мужик хлопнул дверью и пропал. Арсений с облегчением взглянул на своего спутника и нервно выдохнул, успокаиваясь: — Т-только что здесь была… девочка… с ножом…— пробормотал он, явно не отойдя от впечатлений. — Да ладно? — Антон быстро осмотрелся, стараясь выглядеть спокойным. — Ну, значит, сюжет нас не разочарует. На несколько секунд стало совсем тихо, вдалеке слышались голоса, так, будто бы парни провались в прошлое этого загадочного места. Судя по обрывкам, говорилось о том, что девочку зовут Лиза, что отца убил Фёдор Иванович, а она сама ослепла по его же вине. Мужчины принялись шарить по квартире, ища хоть какую-то зацепку — книги, картины, полки. Но ничего дельного не попадалось. Они явно тупили, не понимая че делать дальше. Почти из ниоткуда послышался тихий шёпот: — Чудики… ключ… на столе. Арсений подскочил от неожиданности, но Антон тут же схватил друга за плечо, мол, «спокойно». Они быстро нашли взглядом старый дребезжащий стол: там, под скомканными газетами и банкой с непонятной тухлой жижей, действительно лежал ключ. — Вот оно что! — весело проговорил Шастун вполголоса и поднял ключ, — Наверняка от шкафа. Тот стоял у стены, дверца была заперта на массивный замок. Пару секунд они возились, но ключ подошёл, и внутри оказалось какое-то отверстие — лаз, ведущий куда-то дальше. Антон, чуть улыбнувшись, шутливо поклонился Арсению. — Ну что, приступим к бродилке? — с азартом в голосе присвистнул парень. Однако тут в квартиру ворвался Виктор — та самая «псина» с голым торсом, покрытым цепями, и ужасной железной маской. Он орал, размахивал фонариком-шокером, пытаясь прижать ребят к стене. Адреналин взорвался в груди — они решили нырнуть в лаз, пока есть возможность. Лезть через него было дико неудобно: всюду громыхали цепи, цепляясь за руки и ноги, но они упорно протискивались вперёд. В конце концов они вывалились в более просторное помещение с заброшенным видом. Повсюду свисали тряпки и куски металлолома, а справа, в клетке или чем-то похожим на тюремную камеру, слышались крики. Кажется, Фёдор Иванович ругал ту самую Лизу и бил ее. — Я же сказал — не впускай сюда никого! Где твоя ёбаная кукла?! Или тебе мало, что я уже сотворил с твоим отцом?! Шастун и Попов посмотрели друг на друга и открыли клетку аккуратно открыли дверцу. Внутри, на какой-то странной скамейке лежало нечто похожее на мумию — странная фигура, высохшая, словно чучело. Антон коротко буркнул: — Может, это как раз то, что ищет Лиза? Хрен его знает, но, похоже, придётся прихватить… Они вытащили «куклу» из клетки и двинулись дальше по коридору. Они завернули в узкий коридор направо, там же виднелась массивная дверь, которую ребята осторожно приоткрыли. Но не успели перевести дух — на них из двери снова набросился Виктор, злобно гарча и замахиваясь шокером. Пришлось отшатнуться, но в тот же миг появился Фёдор Иванович. Он окинул Антона и Арсения яростным взглядом. — Я же предупреждал вас, пидоры малолетние, не лезть в МОЮ квартиру! — Он резко дёрнул Арсения за шею, прижал к стене и пристегнул правую руку наручником к торчащему металлическому кольцу. — Ну всё, вам пиздец! Антона он тоже пару раз больно толкнул локтём, а потом, отняв мумию, сунул в руки Арсения жуткого вида куклу, у которой отваливалась голова, вся она была покрыта трещинами и царапинами. Наверняка, любимая игрушка детей из низкосортных ужастиков. — Держи, мать твою, и смотри, чтоб никто её не своровал. Если ещё кого-то увижу с моей куклой, вы у меня оба огребёте по полной! — Прошипев это, он повернулся к Виктору: — Гляди в оба, чтоб они не ёрзали! — Слушайте, можно мы… — попытался было вкрадчиво сказать Антон, надеясь как-то смягчить пьяного «хозяина», но Фёдор Иванович только гавкнул: — Заткнись нахрен! — и вышел, громыхая связкой ключей. Виктор, по-прежнему не проронив ни слова, лишь рычал, размахивал шокером. Арсений дёргал наручник, пытаясь освободить руку от кольца в стене, а Антон стоял рядом, нервно обдумывая, как выкрутиться. Он шёпотом пояснил Арсению: — Лиза, наверное, сказала, что ей нужна эта кукла… Надо как-то передать её ей, иначе мы дальше не пройдём. Арсений моргнул, оглядываясь на Виктора, который то и дело махал шокером перед лицом: — Не отдам, он же меня убьет… — У тебя есть идея получше? — Антон пожал плечами. Набравшись смелости, Арсений в конце концов передал Антону злосчастную куклу, проговорив: — Ну и пошел он нахуй со своей куклой. Держи.— тот, воспользовавшись моментом, выскользнул в коридорчик к Лизе, и куда-то исчез в темноте. Виктор тем временем переключил своё внимание на прикованного к стене Попова и угрожающе придвинулся к нему. — Р-р-рааа! — он размахивал шокером, поднося его к рёбрам так, что мужчине становилось не по себе. Он вглядывался в глаза парня, будто ожидая ответа от пленника. Арсений уставился в его чудовищную маску и, сжав кулаки, решился сказать: — Малина! Актер понял кодовое слово, значит, контакт можно усилить, и в ответ — хрясь! — слабый, но болезненный разряд пришёлся точно в бок. Он выдохнула сквозь зубы, слёзы навернулись на глаза, но мужчина старался держаться. Вскоре вернулся Антон с каким-то вонючим обрубком лапы (кажется, чья-то чучело-рука или лапа животного), и решил отвлечь Виктора: — На, смотри, это тебе! Угощайся! — рявкнул он насмешливо, кидая её к ногам «псу». Виктор было заинтересовался, но тут вернулся Фёдор Иванович. Он грозно уставился на «подачку», а потом на Антона, сверля его взглядом. — Ты чё, охуел? Какую-то дерьмовую гадость суёшь моему Вите? — С этими словами он ткнул «подарок» Антону под нос. — Нюхай, падла, чем это воняет! Говном? Ну так и будешь теперь с этим ходить, понял?! В этот миг Виктор жестами показывал, что куклы у Арсения уже нет. Фёдор Иванович побагровел. — Где, сука, кукла? Потерял?! — он подошёл к мужчине и пару раз ударил его по рёбрам, отчего тот глухо застонал. — Я ж тебе сказал: не отдавать никому! Плюнув на пол, «хозяин» проклятой квартиры выскочил из комнаты, а Виктор остался — мрачно, сдавленно рычал. К счастью, буквально через минуту Антон ухитрился выманить у него ключ от наручников. — Я ж дал тебе лапку, Витя. Отдай нам ключи, ну пожалуйста отпусти нас? — Шастун завёл речь мягко, стараясь быть убедительным. Как-то Витя на это отреагировал и швырнул ключ на пол перед Антоном, медленно отходя назад и светловолосый мгновенно подбежал к наручникам, позволяя Арсению высвободить руку. Они двинулись дальше и вошли в комнату, где ранее был Антон. Выглядела она достаточно странно, разделённой решёткой на две части. За прутьями стояла кровать, повсюду валялись мягкие игрушки. В углу сидела та самая девочка — Лиза. Она среагировала на шум, чуть повернув к ним голову и, крепко сжимая нож в руке, пробормотала. — Опять вы… чудики. Ключ ищете? Антон кивнул, обернувшись к Арсению. Тот нервно сглотнул, стараясь собрать волю в кулак. — Эм… если честно, да. Мы хотим выбраться отсюда.— немного хриплым голосом проговорил он. — Лошадка… — тихо произнесла девочка. — Та, что качается. Они заметили, что в рядом с железной дверью стоит старая деревянная лошадка-качалка. Антон, подойдя ближе, рассмотрел трос у основания и нащупал там ключ: — Вот он! Лиза провела ножом по решётке, словно раздумывая, выпускать их или нет, а потом хрипло выдохнула. — Вы же теперь мои друзья. Обещайте, что заберете меня с собой. Я помогу вам.— прошептал «ребенок», ощупывая головы друзей своими ручками. Антон и Арсений молча переглянулись — они оба понимали, что тащить слепую девочку в этой кромешной жути будет непросто, но другого выхода, кажется, нет, да и все равно это игра, так что явно им будет проще. — Хорошо. Обещаем.— Почти в один голос они сказали. Они взяли ребенка за руку и, отперев дверь, вошли в какой-то узкий коридор. спереди по правую сторону было две двери, а чуть ближе к ним, перед дверью находилось окошко, из которого доносились крики и рычание. Девочка прошептала: —Прячьтесь. Попову с Шастуном не оставалось ничего больше, кроме как немного пригнуться, с интересом наблюдая, что происходит за окошком Они увидели Фёдора Ивановича и Виктора. «Хозяин» орал на своего «пса», стуча по какой-то металлической кушетке и толкая свое «животное». — Какого хуя они сбежали?! Ты что, проебал их, тварь безмозглая?! Я тебе, сука, покажу, как спускать моих гостей! Виктор только мычал в ответ, принимая удары. Антон, Арсений и Лиза притаились, не дыша, прекрасно понимая: если их заметят сейчас, последствия будут ещё хуже. В воздухе звенели ругательства и хрипы. Всё шло хорошо, пока кто-то (то ли сама Лиза случайно задела что-то, то ли скрипнула доска под их ногами) не выдал присутствие двоих «подсматривающих». Фёдор Иванович тут же вскинул голову, и его взгляд остановился на тёмном проёме двери. — Ах вы, суки! — выпалил он, мощным рывком выскочив в коридор. Он быстро метнулся к Антону, не давая тому опомниться, и схватил его за ворот. Головой, плечами и боками молодой кинолог врезался в дверной косяк, когда «хозяин» грубо потащил его в комнату с кушеткой, из которой только что доносились звуки возни. — На кой хрен ты здесь шаришься? — прошипел Фёдор Иванович, заставляя парня лечь на кушетку. Он сжал его запястья и всунул их в веревки, связывая. — Спокойнее, мужик… Это ж просто… — начал было Шастун, но Фёдор Иванович грубо оборвал. — Заткнись! Пришёл договариваться, мля? Поздно! В то же мгновение Лизонька, та самая слепая девочка с повязкой, появилась в дверном проёме и тихим голосом запричитала. — Дядя Федя, не надо… оставь его… — Заткнись, мелкая дрянь! — рявкнул Фёдор Иванович и замахнулся на нее. Она быстро юркнула за косяк, и слышно было, как за дверью приглушённо вскрикнула. Антон прикусил губу и, несмотря на пылающий адреналин в венах, все же вспомнил «правила квеста»: больно, но не до настоящих травм. Фёдор Иванович провёл лезвием ножа пугающе близко к телу Антона, буквально в паре сантиметров от его тела, приподняв его футболку, оголяя живот. — Ну что, порезать тебя, черт? Или шокером ебануть? — Он приподнял бровь и включил фонарик-шокер, так что в воздухе просвистел электрический разряд. Шастун почувствовал, как внутри всё сжимается от страха. — Яблоко! — выкрикнул он, с трудом заставляя себя произнести это вовремя. Фёдор Иванович мигом остановил шокер в миллиметре от груди Антона и мотнул головой. — Ладно, хочешь пощады — получишь пару подзатыльников! С этими словами он дважды сильно хлопнул светловолосого по рёбрам и бедру. Парень зашипел от боли, но понимал, что это всего лишь плотный контакт. В это время Арсений, успевший было отступить в глубину коридора, вдруг почувствовал, как его сзади мощно хватает Виктор: грубая рука сомкнулась чуть ниже затылка, словно блокируя позвоночник. — П-пусти… — только и успел выдавить испуганный мужчина, когда Виктор без слов (лишь с рычанием) потащил его в другую комнату. Там были железные стеллажи, причём в полумраке всё выглядело особенно жутко — какие-то крюки, свисающие верёвки, прям натуральная пыточная, не иначе. — А-а-ах! — Арсений вскрикнул, когда Виктор заломил ему руки и сунул запястья в петли из грубой верёвки, натянутые на пристенке. Попов оказался прикованным, почти распятым на этом узком пространстве. Виктор начал достаточно грубо бить его по рёбрам открытой ладонью, но было это настолько резко и болезненно, что Арсений невольно вздрагивал от каждого удара. Следом тот отвесил ему несколько хлёстких ударов по ногам. — Чёрт, да хватит же уже! — простонал парень, но Витенька зарычал, схватил его за колено и начал выворачивать, делая вид, что сейчас сломает. — Яблоко! — завопил парень, вспоминая спасительное кодовое слово. К счастью, «собака» немедленно прекратил свое вероломное нападение, хотя по бёдрам и голеням ещё прилетело несколько сильных ударов кулаком. Затем он начал со злостью пинать стену рядом с Арсением, очень близко — создавая впечатление, что следующая «пятка» придётся уже в живот, сердце буквально сжималось от мысли: «Ещё чуть-чуть — и эта нога окажется во мне, твою мать…» Через минуту Виктор все же сменил тактику, залез куда-то повыше, ухватился снизу под Арсениевы плечи и, проявив невероятную силу, приподнял парня, резко дёрнув вверх. Учитывая, что Арсений был вполне высоким и крепким мужчиной, такой манёвр вгонял его в шок: «Откуда у него такая сила?!», пронеслось у того в голове. Наконец, Виктор успокоился и развязал путы, однако лишь для того, чтобы грубо схватить Арсения за шею и повести в другую комнату. Там оказалась уже знакомая кушетка — на ней сейчас «пытали» Антона. Похоже, Фёдор Иванович решил поменять пленников местами. — Давай, иди сюда, задохлик! — приказал Фёдор Иванович, отцепляя Антона от верёвок и отталкивая его к выходу. Тот, кряхтя, глянул на своего парня и коротко бросил. — Держись… Попов молча кивнул, но тут же сам оказался в положении Антона: его насильно уложили на спину, цепляя руки к веревкам на кушетке. Фёдор Иванович, явно развеселившись, гаденько ухмыльнулся, приподняв футболку учителя и поднеся нож к животу, начав водить по нему. — Может, тебе печень вырезать, а? Или почку? — начал свой монолог бухой консьерж. Арсений, весь на взводе, нервно выдавил. — Да хоть… хоть печень… только оставьте мне кусок, она же… вроде как… отрастает…—Он сам не особо успел осознать, что сказанул, мозг сам будто сгенерировал подходящую фразу. Неожиданно Фёдор Иванович расхохотался. — Слышь, Антоха, — обратился он куда-то за плечо, видимо, в сторону исчезающего кинолога, — у тебя друг с чувством юмора! Может, нам его оставить? Затем он несколько раз довольно болезненно хлопнул Арсения по рёбрам и коленям, словно проверяя, сколько тот сможет выдержать. Арсений зажмурился, стараясь не взвыть, скорее от адреналина, чем от боли. Потом консьерж отвернулся, глядя на дверь. — Где, блядь, Виктор? — проворчал он и, махнув рукой, выбежал из комнаты. Не прошло и минуты, как показался Витенька собственной персоной. Судя по бешеному выражению глаз, он намеревался «добить» Арсения. В руках у него сверкал нож. — Чёрт! — голос Арсений сорвался на крик. Но тут раздался голос Лизы. — Витя, не трогай их! Не смей убивать друзей! Снаружи послышался лязг железа, а потом громкий стук — будто кто-то упал. Раздались крики. Арсений лишь различал, как Виктор тянет «ааа…» и хрипит, а Лиза что-то кричит про «Оставь меня в покое!». Когда всё стихло, к Арсению вломился опять Фёдор Иванович, перекошенный от ярости. — Что вы сделали с Витенькой?! — орал он так, что слюна летела. — Я тебя ща порешу, мразь! Он без промедления набросился на Попова, осыпая его ударами «по ребрам, по бокам». Тот, растерявшись, все упрямо твердил. — Ничего, я… я не видел, не знаю, клянусь… — Ты, сука, не знаешь, кто убил Витю? Я тебе не верю! — ревел Фёдор Иванович и уже занёс нож, но, видимо, держал себя в руках из-за правил «игры». В итоге он выругался и выскочил прочь, оставив Арсения на кушетке. Тут же рядом возникла Лиза, укрытая сумраком: — Я всё вспомнила… вы мои друзья, чудики… — прошептала она и помогла Арсению высвободиться из пут. — А Антон? — спросил Он, хватая девочку за руку. — Он… в соседней комнате. Пойдём к нему. Действительно, в соседнем помещении Антон стоял, потирая отбитые рёбра и плечи. Между ними была решётка с окошком. Увидев Арсения и Лизу, он облегчённо выдохнул: — Чёрт! И что теперь делать? Дверь заперта, — парень обвёл взглядом комнату. — Видишь сейф? Возможно, там ключ. — У меня тут на стене какие-то геометрические фигурки, — отозвался Арсений, — с цифрами внутри. Причём четыре штуки. А у тебя? — Похоже, то же самое, только это неравенства: «звездочка минус 6», «ромб плюс 1» и так далее. Наверное, мы должны сопоставить. Походу, надо подставить твои цифры в мои примеры. Так они и начали разгадывать код, по очереди перекрикиваясь сквозь решётку. Антон запоминал, что получается, но внезапно застопорился. — У меня шесть таких знаков. Должно быть шесть цифр? — Да, но у меня всего четыре фигурки… — развёл руками мужчина и заметил, как Лиза наклонила голову. — Нет, тут где-то ещё две должны быть, ищите, — прошептала она. Попов в панике принялись шарить вокруг, заглядывая под кушетку, за стеллажи, но нашёл только тот же набор из четырёх фигур. Не хватало двух. — Чёрт, нет их тут, я ж не слепой, черт возьми, — пробормотал он, обессиленно усаживаясь на пол. Неожиданно свет моргнул и полностью погас. Лиза резко замерла. — Идёт… он идёт! Фёдор Иванович! Прячься, может, он и не заметит тебя, — она указала на металлическую клетку в углу. — Да куда я там помещусь?! — Арсений чуть растерянно взглянул на узкие прутья, но всё же, согнувшись буквально в три погибели, втиснулся внутрь и захлопнул дверцу. В тот же миг в комнату ввалился Фёдор Иванович — с воем, воплями и… запущенной бензопилой в руках! Арсений различил лязг, а затем увидел, как безумный «консьерж» замечает его в клетке. — Ага, попался! Это тебе за Витеньку! — взревел он и ринулся вперёд, занося бензопилу в сторону решётки. Арсений заорал от страха и от странного прикосновения к своему животу, слыша жуткий рев мотора. «Неужели настоящая?!» — Пронеслось в голове. У этой бензопилы, скорее всего, нет режущих звеньев, но в панике думать об этом было нереально. Сердце колотилось так, будто готово было выскочить из груди и покинуть это бренное тело в поисках места поспокойнее. Спустя секунду свет замигал и снова включился, озарив пустую комнату. Фёдор Иванович словно растворился в воздухе, как будто сцена была окончена, а Попов судорожно вырвался из клетки, стараясь не вырубиться от нахлынувшей волны адреналина. — Вот… сука… — пробормотал он, держась за сердце. Тут голос Антона раздался из-за решётки. — Эй, ты там в порядке?! — Антон взволнованно запустил руку сквозь прутья, касаясь плеча своего парня, чтоб успокоить. — Вроде да. Я чуть инфаркт не схватил… Слушай, я только что понял: нам не нужны шесть цифр. Всего четыре. Те две фигуры — это, наверное, что-то типо отвлекающий манёвр. —пробормотал он, механически хватая ладонь Шастуна, чуть поглаживая ее. — Тогда называй свои четыре, — кивнул кинолог сосредоточенно. Вдвоём, перешёптываясь и подставляя значения, они быстро получили комбинацию: 9681. Антон несколько раз пробовал вбить их в панель сейфа у пола — при первом и втором заходе ошибся, потому что почти ничего не видно. Наконец, прозвучал щелчок, дверца сейфа открылась. — Есть! — радостно воскликнул счастливый парень, вынимая оттуда ключ. — Да ладно, получилось! Теперь он мог отпереть собственную комнату и выйти в общий коридор. Минутой позже открылась и дверь, где застряли Арсений с Лизой. — Живы? — спросил Антон, заглядывая внутрь. — Почти, — с печальной усмешкой выдавил Арсений, а Лиза робко потянулась к его руке, пробормотав: —За мной чудики, сейчас я вас выведу. — Хорошо, тогда валим отсюда, — сказал кинолог, оглядываясь. — И очень надеюсь, что этот Фёдор Иванович в очередной раз на нас не налетит. Антон и Арсений, уже довольно уставшие, шли за Лизой вдоль тёмных коридоров. Тихое мерцание ламп время от времени выхватывало из полутьмы обшарпанные стены и странные пятна на полу. Девочка уверенно вела их обратно к клетке, в которой они когда-то нашли ту странную «куклу». — Вот тут лежит моя мама — прошептал ребенок. Парни чуть не переступили клетку по инерции, но, услышав слова Лизы, внезапно остановились. В клетке, полускрытой темнотой, лежала та самая «мумифицированная» фигура в старомодном платье. Они с минуту просто таращились на неё, не веря своим ушам. Арсений на миг прикрыл рот рукой, чтобы не сорваться в нервный смешок, потому что ситуация стала больше напоминать сцену какой-то трешовой комедии. — То есть… это… твоя мама? — наконец проговорил Антон, пытаясь выглядеть тактичным. — Да, мама Катя, — кивнула Лиза, проведя ладонью по грязной решётке. — Мы жили тут. Я… иногда прихожу к ней… — Э-э… круто, — выдавил Арсений. Он явно не находил более подходящего слова и глянул на своего спутника: оба были в полном недоумении пытаясь осознать, че вообще происходит. — То есть… «Катя», да? Прекрасное имя, — пробормотал учитель, судорожно пытаясь перевести это в хоть какое-то подобие нормального разговора. Лиза хотела было ответить что-то ещё, но вдруг послышался грохот тяжёлых шагов — словно кто-то в грубой обуви быстро приближался по коридору. Девочка приложила палец к губам. — Это Фёдор Иванович. Сюда, скорее! Она отступила в тень, втягивая Антона и Арсения за собой к стене, за кучей каких-то ящиков. В свете мерцающей лампочки они увидели, как в помещение входит Фёдор Иванович с перекошенным лицом. Он заметил Лизу — та стояла чуть ближе к центру комнаты, притворившись, будто ищет что-то на полу. — Лизонька, девочка, ты не видала, случайно, тут двух ублюдков? — рявкнул он, косо озираясь по сторонам. — Нет… — Девочка медленно повернулась к нему. — А что они сделали? — Горе у нас, горе! — Фёдор Иванович шумно втянул носом воздух, словно собираясь заплакать. — Притчу сейчас тебе расскажу. Приходят как-то раз снять квартиру два… ммм… два выродка, говорят «подселите нас, мы белые и пушистые, нам жить негде». Я их, значит, обогрел, приютил, дал кров над головой, в конце-то концов, а они что делают? В чужую квартиру лезут, Витеньку моего убивают… Пиздец, как жить теперь?! Он с размаху ударил кулаком по стене и издал громкий, наигранный всхлип, отдаленно похожий на рев. Спрятавшиеся парни переглянулись, отчаянно пытаясь не расхохотаться в голос — они сразу поняли, что Фёдор Иванович толкает «сказку» о том, как двое «гастролёров» (то есть они) всю малину ему испортили. — Да… это ужасно, — сочувственно покачала головой Лиза. — Хорошие люди так бы не поступили. — Вот и я говорю: не могут хорошие люди так поступать. Говнюки поганые! — оскалился он, вытирая «слёзы» тыльной стороной ладони. — Ну ничего, бошки им сейчас откручу! Недовольный консьерж фыркнул и быстро выскочил из комнаты. Лиза чуть выждала, пока его шаги не стихнут, и кивком подозвала Антона и Арсения из темноты. — Чудик один, чудик два… — вздохнула она, рукой ощупывая их головы. — Надо поторопиться, а то он точно вернётся. — Лиза, а сколько тебе лет? — вдруг спросил Попов, когда они снова двинулись по узкому коридору. От стресса и абсурда всей ситуации ему захотелось просто поговорить хоть о чём-то нормальном. — Девять, — тихо ответил ребенок. — Девять — прекрасный возраст, — попытался улыбнуться мужчина, подбадривая ребёнка. — Прекрасный, чтобы бошки открутить? — уточнила девочка с неподдельной серьёзностью. — Нет-нет, конечно, — отмахнулся он. — Скоро мы выберемся отсюда, всё будет нормально. Лизонька повела их к невысокой дверце, ведущей, судя по всему, куда-то на выход. Но не успели они приблизиться, как из-за поворота выскочил Фёдор Иванович с включённой бензопилой и разъярённым лицом. — Ага, попались, сволочи! — заорал он, размахивая орудием. Мотор тарахтел, запах бензина мгновенно заполнил помещение, а звук был настолько громким, что хотелось заткнуть уши. При виде этого Арсений застыл, вжавшись в угол, у него моментально вспотели ладони. Антон, который уже было рванул к двери, обернулся и заметил, что друг не двигается. Он бросился назад, схватил Арсения за руку. — Эй, пошли! Чего застыл?! Арсений очнулся от ступора, почти вырвавшись из руки Шастуна, и кинулся к двери. Кинолог в тот же миг ухватил Лизу за запястье, чтобы не оставить девочку. Все трое рывком рванули за порог, оставив позади надрывный вой бензопилы и гулкие ругательства Фёдора Ивановича. За дверью, к их изумлению, стояла оператор квеста — та самая девушка, что в самом начале присылала им правила и обговаривала с ними «кодовые слова». Увидев Лизу, она расплылась в ухмылке. — О, вы и Лизу спасли? Молодцы! У нас не все команды выбирают развязку с её спасением. Антон, задыхаясь, вытер ладонью вспотевший лоб. — Ну, как бы… — он обернулся на Арсения, который вконец вымотался. — Как-то неудобно было бросать ребёнка. Попов криво улыбнулся. — Да, решили взять её с собой… хоть и не ожидали, что у неё «мама» в клетке, — он перевёл дыхание. — Но, в общем, крутой сценарий, чего уж тут говорить. — А как вам вообще квест, понравилось? — оператор взглянула на актрису, игравшую Лизу, которая уже спокойно сняла повязку с глаз и тепло улыбалась. — Шикарно! — Антон, немного пришедший в себя, поспешил поделиться впечатлениями.— Атмосфера зашкаливает, только вот в самом начале, когда надо было лезть через тот шкаф с цепями… ну там реально очень тесно и можно здорово пораниться, если торопиться. — О, спасибо за отзыв. Мы как раз думали, стоит ли менять расположение цепей, — кивнула оператор. — А по сюжету всё ли было понятно? — Вполне, — отозвался Арсений. — Мы хоть и пару раз тупили насчёт головоломок, хотя их тут особо и не было, но в итоге разобрались, кто у кого кого убил… и почему все такие злые. — Он усмехнулся. — Отлично! — Оператор поправила рацию на поясе. — Кстати, вы можете заказать у нас дополнительную услугу: у нас есть видеозаписи с камер по всем локациям, потом монтажёр делает нарезку самых эпичных моментов, получается минут пять «экшена». Интересно? Антон чуть приподнял брови, переглянувшись с Арсением. — О, это было бы здорово! С удовольствием посмотрим на наши рожи, когда мы там орали «яблоко». Сколько стоит? — Тысячу рублей доплата, и через максимум 10 дней вышлем ссылку на видео, — с улыбкой ответила девушка. — Супер, тогда оформляем, — учитель достал телефон, чтобы скинуть оплату. — И можно ещё фотку нам, ну, с актёром каким-нибудь? — предложил Шастун, оглядываясь, не покажется ли Фёдор Иванович или Виктор. — Конечно! Сейчас позову. — Оператор постучала в дверь локации, и через минуту вышел молодой парень в военной форме, Федор Иванович — уже не настолько жуткий, как раньше, с дружелюбной улыбкой. Ребята аж дружно засмеялись, вспомнив, какие ужасы он им недавно устраивал. — Давайте встанем к стенке, — подхватила оператор, — улыбаемся! Щёлк-щёлк, пару кадров, и готово. Девушка сбросила ребятам фото на мессенджер. Они попрощались, поблагодарили всю команду за игру. — Было очень страшно, но офигенно! — напоследок признался Арсений, хлопнув своего спутника по плечу. Оказавшись на свежем воздухе после квеста, мужчины выглядели так, словно пережили целое приключение в параллельном мире. Зимний ветер обжигал щёки, не давая окончательно прийти в себя от горячего адреналина. Они неторопливо шли по улице, переминаясь по хрустящему под ногами снегу. — Слушай, это было просто дико! — возбуждённо заговорил Арсений. Он вытащил смартфон, включил режим «кружочка» в Телеграме и начал записывать голосовое сообщение: — Егорка, это я, Арсений… Мы только что были на самом стрёмном и охренительном квесте в моей жизни! Серьёзно, там была слепая девочка, чувак с бензопилой, а ещё мы… — Арсений невольно хохотнул, вспоминая, как Фёдор Иванович грозился всех покромсать. — Короче, просто не передать словами, как мы орали! На заднем плане в кадр периодически попадал Антон, который то показывал «большой палец вверх», то со смехом добавлял. — Егор, если Арсений тебя позовёт на что-то подобное — соглашайся, не пожалеешь! Они дошли до входа в метро, спустились по лестнице, проехали несколько станций, всё ещё обсуждая самые яркие моменты квеста. Поскольку было поздно, в вагоне почти не было пассажиров, и Антон робко взял Арсения за руку. Тот немного нервно, но ответил и сжал его теплую, сухую ладонь, нача расслабляться. Между ними витало приятное чувство уюта — он молчали, но не отпускали друг друга. Когда они наконец вышли на станции у дома Антона, снег уже накрыл тротуары плотным слоем. Фонари приглушённо светили, лаская алыми бликами припорошенные ветки деревьев. Дойдя до подъезда, они остановились под одиноким фонарём, который горел почти безжизненно, испуская тусклый жёлтый свет, иногда мигая, будто вот вот погаснет. — Спасибо тебе за вечер, — тихо произнёс Арсений, опуская глаза. — Я думал, что все эти квесты — ну, дурость собачья. Но оказалось всё совсем не так… У меня столько впечатлений теперь! Антон мягко коснулся плеча Попова. — Я же говорил, тебе понравится. Просто мне хотелось, чтобы ты почувствовал адреналин, но без настоящей опасности. — И спасибо… что всегда рядом, — продолжил мужчина, проводя взглядом по лицу кинолога. — В метро… хоть и поздно, людей мало, но ты не стесняешься держаться за руки… — Чего стесняться? — улыбнулся Антон. — Ну что, встретим потом Новый год как-то особенно, а? — Обязательно, — кивнул Арсений. Он зябко повёл плечами, почувствовав, как лёгкий мороз пробирается под куртку. — Может, я уже пойду, поздно же… Зеленоглазый взял его ладонь в свою, стараясь чуточку согреть. — Холодно тебе. Неужели так и уйдёшь, даже без чая? Да и… — он покрылся румянцем и улыбнулся, а в его глазах появилась искорка. — Мне бы хотелось побыть с тобой ещё немного, если ты, конечно, не возражаешь. — Я не против, — выдохнул Арсений. Их взгляды пересеклись, словно вокруг внезапно исчезли все посторонние звуки и движения. Попов сделал шаг вперёд, чуть замедлившись, словно давая Антону последний шанс отступить. Но тот ответил лёгкой улыбкой, которая скользнула по губам, и сам потянулся ближе. Их губы встретились сначала осторожно, изучающе. Антон мягко приоткрыл рот и, словно поддаваясь приглашению, Арсений ответил, его язык неуверенно коснулся языка парня. Это касание было подобно электрическому разряду, пробежавшему сквозь них и заставило обоих углубить поцелуй. Языки танцевали, неспешно изучая друг друга, скользили и переплетались, будто пробуя, на сколько далеко они могут зайти. Антон провёл ладонями по талии Арсения, подтягивая его ближе, чувствуя тепло его тела. Учитель, немного неловко, но с растущей смелостью, положил руку на затылок Шастуна, слегка сжимая его волосы, будто боялся разорвать этот момент. Губы были влажными, мягкими, но с напористостью, говорящей о том, как долго они ждали этого момента. В поцелуе смешались нежность и жадность, желание и робкость. Лёгкий привкус миндального чая, который Антон пил за несколько некоторое время до этого, ощущался на губах, добавляя неожиданной глубины их прикосновениям. Дыхание участилось, смешиваясь между ними, пока тишина ночной улицы наполнялась только звуками их близости. — Пойдём, — тихо произнёс Антон, отстранившись на пару сантиметров и глядя в глаза парню. — На улице вон, как мороз усиливается. Он набрал код домофона, дверь щёлкнула, и они вошли в подъезд. Пока поднимались, кинолог держал Арсения за рукав, словно боясь потерять его в полутьме. Хлопнула дверь квартиры, и он первым делом включил свет в прихожей. — Прости, что тут не убрано, — быстро проговорил он, хотя, на самом деле, всё было вполне аккуратно, просто не настолько идеально, как ему того хотелось. — А, и ещё… — он чуть усмехнулся, — не волнуйся, Паскаля нет. Я позаботился, чтобы его сегодня приютил друг. Не хотел тебя лишний раз напрягать, ты же ещё не до конца… — Да, я как-то даже забыл о твоей собаке. Спасибо, что подумал… Я уже привыкать начинаю, но ночью после такого выброса адреналина — не уверен, что смог бы долго продержаться, — Арсений облегчённо выдохнул. — Понимаю, всё в порядке, — Антон повернулся к нему, медленно развязывая шарф. — У тебя… снег на волосах, дай-ка я стряхну. — Ох, спасибо, — мужчина смущенно улыбнулся, позволив светловолосому запустить пальцы в его волосы и аккуратно убрать налипшие снежинки. — Хочешь чаю, или сразу в комнату? — спросил Антон. — Просто у меня тут нет ничего особенного, но… — Давай чайку, — брюнет смущенно улыбался, все еще немного краснея. — Мне нужно хоть чуть-чуть согреться и прийти в себя после сегодняшних «ужасов». Добродушно рассмеявшись, Шастун провёл его на кухню, но прежде, чем включить чайник, снова наклонился и коснулся губ Арсения. Этот поцелуй вышел уже чуть более решительным: Антон прижал его к себе, и Попов мягко вздохнул, ощущая тепло его рук и вкус снежинок, которые ещё не успели окончательно растаять на губах. — Спасибо тебе, — тихо произнёс Арсений, когда Антон отступил. — И не только за квест. В целом, за всё… — Да ладно, — хмыкнул Антон, опустив глаза в пол. — Я просто хочу видеть тебя счастливым. Они простояли так пару секунд, а потом Антон всё-таки включил чайник, и в тишине зашипела вода. Они пили чай неспешно, обсуждая все, что их связывает и как им все-таки повезло друг с другом. Через время чай был успешно выпит, а парни сидели сидели в спальне Антона, где царил мягкий полумрак. После нескольких неловких минут на краю кровати они словно поняли друг друга без слов. Антон, приоткрыв губы для нового поцелуя, потянулся к Арсению, однако тот как-то по свойски перехватил его за запястья и мягко развернул, прижимая к подушкам. Лёгкий скрип кровати наполнил комнату, и порядком раскрасневшийся Шастун почувствовал, как под ним чуть прогибается матрас. — Удобно? — спросил Попов, сам удивляясь собственному уверенному тону, хотя сердце колотилось так, будто сейчас выпрыгнет из груди. Антон кивнул, краем ладони убирая с глаз непослушную прядь волос и стараясь уловить ритм дыхания своего парня. В мягком свете луны было видно, как его лицо порозовело от волнения, в глазах появился еле заметный блеск, а дыхание стало тяжелым, прерывистым. — Я… так долго этого ждал, — выдавил Антон, слегка улыбнувшись краешками губ. — Я тоже, — тихо признался Арсений, скользя руками по рёбрам кинолога и замечая, как тот вздрагивает от каждого прикосновения. — Но скажи сразу, если что-то не так. Аккуратно сдвинувшись так, чтобы не давить всем весом на партнёра, а также не разрушить атмосферу, Арсений наклонился, прижимаясь губами к шее Антона, оставляя еле ощущающуюся влажную дорожку нежных поцелуев. Его руки тем временем продолжали изучать каждый изгиб тела парня — от плеч и ключиц до талии. Когда Шастун слегка выгнулся ему навстречу, кровать опять тихо заскрипела, подчёркивая их осторожные движения. — Спокойнее, — промурлыкал мужчина в ухо кинолога, опаляя его своим горячим дыханием, чувствуя, что Антон слегка дёрнулся. — Не бойся, я буду предельно аккуратен. Парень ответил негромким стоном, перекрытым новым поцелуем. Их губы встретились в порыве, от которого оба покраснели ещё сильнее: от возбуждения, от близости, от приятной неуверенности первого опыта. Арсений почувствовал, как под ладонью быстро бьётся сердце любимого, и переместился так, чтобы их тела соприкасались без лишнего давления. В какой-то миг Арсений остановился, поймав взгляд Антона. — Всё хорошо? — спросил он, стараясь дышать ровнее. — Да… Просто… в голове всё кружится, — почти хрипло пробормотал он и обвил руками шею Попова. — Продолжай, я хочу этого. Арсений чуть приподнял бёдра, скользнув коленом между ног Антона, и тот ответил тихим выдохом восторга. Их ритм был неспешным: осторожные движения, будто они оба боялись нанести боль друг другу, матрас отзывающийся тихим жалобным скрипом. Под ними свежие простыни с ароматом чистого белья приятно холодили кожу, но от жара их тел это ощущение пропадало почти мгновенно. — Прости, если делаю неуклюже, — выдохнул Арсений, когда его движения чуть ускорились, и он почувствовал, как Антон непроизвольно сжимает пальцы на его руках. — Ничего… — улыбнулся Шастун, приподнимаясь, чтобы зарыться лицом в шею Арсения. Его горячее дыхание обжигало кожу, а голос звучал прерывисто: — Лучше… медленнее… так… хорошо… Слова тонули в тихих стонах и смешках, когда чьи-то носки или колени невольно соскальзывали, смещая простыню. Арсений, наклонившись ближе, старался поддерживать ровный ритм и всё время следил за выражением лица Антона, чтобы убедиться, что ему не больно. Тот же отвечал участившим дыханием, сжимая плечи Арсения, когда чувство близости становилось острее. — Ты… невероятный, — прошептал, склонившись к самому уху Антона. Его губы оставляли влажные поцелуи вдоль виска, плавно спускаясь к скуле. — Ты тоже, — простонал он, и его взгляд наполнился тёплой нежностью. — Никогда не думал, что будет настолько… особенным. Улыбнувшись в ответ, мужчина снова принялся целовать шею партнёра, продвигаясь вниз вдоль ключиц. Антон провёл руками по спине Арсения, ощутил мускулы, и та дрожь, что пронизывала его тело, постепенно смягчилась, превращаясь из «нервной» в «приятно возбуждённую». — Мне не больно, — успокоил он Арсения, понимая, почему тот смотрит так внимательно. — Правда… всё замечательно. Кровать снова отозвалась стоном пружин, когда Арсений аккуратно перенёс вес на другое колено, продолжая двигаться, чувствуя, как Антон доверчиво прижимается к нему. Чуть ускоряя темп, он осторожно менял угол, чтобы не испытывать боль сам и не причинять её другому. Антон, в ответ, выгибал спину и крепче цеплялся за Арсения, прерывая каждое движение судорожным вздохом. — Я… люблю тебя… — вырвалось у Шастуна неожиданно, на волне этих новых чувств. Голубоглазый замер на мгновение, прижавшись лбом ко лбу парня. Их лица были так близко, что дыхание смешалось в одно целое. — Я тоже… люблю… — выдавил мужчина, чувствуя, как в горле встаёт ком, а в животе всё сжимается от счастья и волнения. Возможно, так и ощущается полет бабочек в животе. Раздался негромкий смешок обоих — они оба осознали, что это признание выплеснулось в самый разгар их первой по-настоящему интимной близости, но не было ни капли неловкости в этих словах. Напротив, они прозвучали максимально искренне. — Продолжим? — спросил Антон, улыбаясь в полумраке. — Да, — Арсений легко поцеловал его в губы. — До самого утра… если ты не против. Они немного посмеялись с такого немного шуточного заявление, но все же погрузились в новое единение: ласковые движения, поцелуи, осторожные, но проникающие всё глубже в чувства друг друга. Оставался лишь звук их дыханий, редкие скрипы кровати и тихий треск снега за окном, доносящийся через приоткрытую форточку. Время будто застыло для них двоих, наполняя комнату теплом их объятий. Когда их дыхание выровнялось, а жар тел постепенно начал остывать, парни остались лежать в тихом уюте спальни. Комнату наполнял лишь слабый свет торшера и едва слышный звук ветра за окном. Антон лениво прижался к плечу Арсения, который обнял его одной рукой, укрыв одеялом. — Это было… просто невероятно, — пробормотал Антон, едва слышно. Арсений, тяжело дыша, улыбнулся и коснулся губами его лба. — Ты тоже был замечательным. Шастун провёл пальцами по ладони Арсения, словно изучая её, а затем крепче сжал его руку. — Спасибо тебе за всё. Сегодня я точно буду спать как младенец, — счастливо выдал тот. — Если ты спишь так же тихо, как разговариваешь, это будет прекрасно, — усмехнулся Арсений, не подозревая, что Антон в этом плане — далеко не идеал. Они ещё немного полежали, наслаждаясь теплом друг друга, а потом погрузились в сон. К утру спальня выглядела как настоящее поле битвы. Простыни сбились, одеяло валялось наполовину на полу, подушка Антона оказалась где-то в районе его ног. Арсений вообще спал на полу, распластавшись на спине. Его лицо было таким умиротворённым, что казалось, он готов проспать ещё сутки. Антон, напротив, за ночь успел «путешествовать»: сперва он забрал большую часть одеяла, затем вытянулся поперёк кровати, одна нога оказалась закинута на живот Арсения. В какой-то момент, видимо, во сне он умудрился толкнуть его так, что Попов с глухим стуком свалился на пол. Однако самое удивительное было то, что мужчина даже не проснулся. Он лишь слегка буркнул во сне, перевернулся на бок, подложив под голову свою руку, и продолжил безмятежно дремать на полу. Антон, ворочаясь, пробормотал что-то невнятное вроде: — Паскаль, нет, ты же знаешь, что это мой бутерброд… Потом он неожиданно громче добавил: — Я сказал сидеть! На этом он замолчал, но через пару секунд взмахнул рукой, словно отмахивался от чего-то. Его ладонь непроизвольно ударила по прикроватной тумбочке, отчего стакан с водой на нём опасно закачался, но чудом не упал. Ближе к утру Антон наконец затих, перекатившись на середину кровати. Когда лучи солнца пробились сквозь занавески, он первым открыл глаза, сонно потянулся и вдруг заметил отсутствие Арсения рядом. — Эй… Арсений? — пробормотал он немного неуверенно, моргая и оглядываясь по сторонам. Он явно помнил, что засыпал не один. На полу с другой стороны кровати что-то зашевелилось, и оттуда раздался приглушённый голос: — Да… Я здесь. Ты… случайно не помнишь, как я оказался на полу? Шастун мгновенно покраснел, нахмурился, а потом выдал. — Честно? Понятия не имею, но подозреваю, что это была моя вина. Арсений медленно поднялся, почесав затылок, и громко расхохотался. — Теперь я понял, почему ты всегда берёшь кровать побольше. Это… безопасность. — Я вообще-то во сне тихий! — возразил он, хотя выглядел явно смущённым. На это «громкое» заявление Попов только качал головой, улыбаясь. — У тебя во сне был бутербродный спор с твоей собакой, и ты командовал ей «сидеть». Антон, ты ещё тот «тихоня». Они посмотрели друг на друга, и оба разразились смехом. Было слишком сложно воспринимать это всерьёз — они просто наслаждались лёгкостью момента. — Ну, прости, что спихнул с кровати, раньше такого не было, хотя оно и неудивительно, я же живу один, — проговорил парень, потирая шею. — Если это будет единственным побочным эффектом от того, что ты рядом, — ответил Арсений, снова падая на кровать, — я готов привыкнуть. Антон улыбнулся, подтянулся к нему и прижался лбом к его плечу. — Давай просто будем считать, что я добавляю в твою жизнь немного экстрима. — Немного? — усмехнулся Арсений. — Антон, ты весь как сплошной квест. И они снова рассмеялись, оставаясь лежать в обнимку, наполняя утро теплом и радостью от того, что этот новый день начался с улыбок.