sweet birthday

      мука покрывает собой весь стол, разлетается по стенам, пачкает фартук. все ложки в ягодном креме, измученный горячий миксер небрежно валяется где-то на краю кухонной тумбы. тонкие длинные пальцы джонхана перепачканы тестом, волосы собраны в неаккуратный небрежный хвост.       — ты что за хаос тут устроил? — голос сынквана звучит возмущенно, но недовольное выражение его лица быстро сменяется ярким заливистым смехом — одного взгляда на такого джонхана ему хватает, чтобы расхохотаться в голос. юн лишь улыбается на это смущенно и отчаянно смахивает тыльной стороной ладони следы муки с лица.       — никак не могу найти разрыхлитель, он у нас вообще есть? — неловко спрашивает он, вновь открывая кухонные полки. посуда, специи, ванилин, гвоздика, кориандр, корица — и совершенно никакого разрыхлителя.       — попробуй заменить его на соду и лимонную кислоту, — осторожно отвечает сынкван, изо всех сил стараясь сохранять серьезное лицо. — я даже не знал, что ты умеешь готовить торты. мы уже столько лет живём вместе, но ты ни разу такого не делал…       — а кто сказал, что я умею? — и джонхан хихикает над самим собой. он встает на стул, тянется на цыпочках к верхней полке, вытягивая оттуда полузабытую упаковку соды.       — но сынчолю всё равно придется это съесть, — добавляет юн, когда опускается обратно вниз — глаза его хитро блестят. он поправляет свой фартук и возвращается к цветным мискам с неведомым чем-то, слабо напоминающим крем и тесто.       — ох, это уже больше похоже на тебя, — и бу лишь пожимает плечами, мысленно искренне сочувствуя имениннику, которому придется есть это нечто. — ты только не отрави его.       — постараюсь, — быстро отвечает джонхан, прекращая этот диалог шумом вновь включенного погружного блендера. крем, бултыхаясь и перемешиваясь в глубокой тарелке, разлетается во все стороны.       это была по-настоящему дурацкая идея — приготовить сынчолю торт самому. юн никогда ничего не пёк, даже простеньких булочек или хлеба. праздничный торт и вовсе показался непосильной задачей — столько ингредиентов, тонкостей, мелочей. но в этом и была главная шутка — джонхан с первых секунд определенно знал, насколько гадким этот торт выйдет.       но он всё равно старался. пролистал десятки, если не сотни рецептов, просмотрел несколько видео, мучительно ходил по магазинам часами. какой вкус понравился бы сынчолю? ах, да, он любит шоколад и ягоды. какого цвета сделать коржи? а крем? юн купил так много красителей — красный, розовый, зеленый, желтый, синий — цвета были яркими и теплыми, но он понятия не имел, какой выбрать, как смешать их правильно.       он даже купил набор для изготовления торта — лопаточки для выравнивания крема, крутящуюся подставку, насадки для крема, кулинарный мешок. в какой-то момент это даже стало интересным и забавным — юн щурился, читая рецепт снова и снова и внимательно следуя каждому шагу.       когда же бисквитные коржи наконец оказались в духовке, джонхан с облегчением выдохнул. всё шло по плану.       юн почти не опоздал к назначенному времени — он договорился прийти к сынчолю к десяти вечера, когда уже закончится их расписание на день и время будет свободным.              неловко джонхан стучится в дверь чужой квартиры, прячет за спиной коробку со своим нелепым тортом. сынчоль открывает почти сразу.       — почему ты даже не нарядился? — мягко шипит юн, проходя в коридор. он сам выглядит как всегда потрясающе — белая рубашка, бежевые прямые брюки, уложенные аккуратно блондинистые волосы. знал бы сынчоль, сколько еще недавно муки было в этих волосах.       сам чхве же похож на мрачную тучу — он взволнованно прячет руки в длинные рукава худи, хмурится, быстро уходит в комнату. он никогда не любил свой день рождения, терпеть не мог его отмечать — и с каждым годом это только усугублялось. сегодня сынчоль хотел лишь вытерпеть рабочее расписание, продержаться и выдержать тонну поздравлений и внимания, а после спрятаться у себя дома. он бы выключил телефон, залип в очередную игру — его руки бы были вечно заняты приставкой, мышью или клавиатурой. он бы просто спрятался в свою раковину, тихо делая вид, что день рождения — это обычный день.       но у джонхана были другие планы.       и первый пункт в них — растормошить и развеселить сынчоля.       — что там у тебя? — тихо спрашивает чхве, когда взгляд его невольно замечает большую белую коробку в руках джонхана. — поверить не могу, что ты купил мне подарок. ты же обычно не…        — я испёк тебе торт! — с этим радостным вскриком джонхан приземляет осторожно коробку на столик в гостиной и открывает.       торт выглядит даже не слишком ужасно — но он напоминает собой кремовое буйство цвета. юн очень пытался изобразить радугу, но все цвета и оттенки перемешались между собой в хаотичные разноцветные линии. и свечи — свечей было много, ровно столько, сколько исполнялось сынчолю. на поверхности торта не осталось свободного места.        — ты что сделал?.. — в полном шоке повторяет сынчоль, рассматривая круглое кремовое чудовище на столе. он даже не знает, как реагировать — смеяться, плакать или радоваться.        — он о-о-очень вкусный, я уверен, — протягивает джонхан, зная, что точно лжет. но у него глаза начинают светиться от счастья, когда он замечает, как на лице у сынчоля появляется радостная улыбка.       — я сделал шоколадные коржи и ягодный крем. и украсил вишней, — начинает быстро объяснять юн. он выглядит как довольный собой ученик, демонстрирующий новую нелепую поделку родителю — его лицо сияет, а пальцы суетливо указывают на каждую мелочь на торте. — я очень хотел сделать радугу на бортиках, но всё как-то смешалось… но всё равно красиво, да?       — да, наверное… — сынчоль неловко и рассеянно чешет затылок. улыбка на его лице становится теплее и шире, он смотрит на это кулинарное произведение искусства перед собой и тихо хихикает, представляя, как джонхан возится с тестом.       — подожди-подожди, один момент! — и торопливо джонхан ищет что-то в карманах, руки его быстро достают зажигалку. раздается характерный щелчок, он подносит огонь к свечам.       — нет, джонхана-а! ты же знаешь, как я всё это не люблю!       знаю, сынчоль, я знаю. но еще я знаю, как тебе всегда грустно в этот день. и именно поэтому я сейчас здесь — проносится в мыслях джонхана, но он молчит, с улыбкой зажигая свечу одну за другой.       — ты должен загадать желание.       сынчоль щурится, наклоняясь к торту и наигранно строя недовольное лицо. огонь свечей отражается в его карих глазах, лицо освещается желтым светом. он вдыхает поглубже воздух, закрывает глаза — в голове его одновременно пусто и слишком много мыслей. на секунду кажется, что никаких желаний нет вовсе, а если и есть, то все они какие-то мелочные, крохотные, смешные. отдыхать и спать побольше, быть здоровым, выступить вместе с севентин в токио доум, съездить в швейцарию…всё это словно не то. плавно он выдыхает воздух, загадывая желание: я хочу провести свой следующий день рождения с юн джонханом — и все мои дни рождения после. хочу провести с ним жизнь.       свечи медленно гаснут, капая воском на торт. сынчоль поднимает свой взгляд, смотрит в упор на юна и улыбается с теплой нежностью. он подходит чуть ближе, касаясь губами чужого лба — джонхан в ответ очаровательно смеется и тает, тает от этой нежности, прямо как все эти свечи.       — спасибо, — тихо шепчет сынчоль. он целует джонхану щеки. — ты пахнешь ванилью и тестом.       сынчоль приносит нож с кухни, аккуратно и медленно разрезая торт на милые треугольники. мягкие коржи чуть продавливаются, ягодный джем течет по бокам из начинки. юн проводит указательным пальцем по торту, пачкает кремом сынчолю нос и смеется по-детски.       — ты очень милый, — сквозь смех шепчет юн, — и очень старый.       — ты же в курсе, что мы одногодки?       — не напоминай, — буркает джонхан с игривой обидой. ложкой он аккуратно отламывает кусочек от торта и подносит к чужим губам. — попробуй.       сынчоль пробует спокойно и с первых секунд его лицо резко и быстро искажается отвращением. он чуть морщится, всеми силами пытаясь скрыть эти чувства.       — м-м-м, очень вкусно, — выдавливает чхве из себя и через силу глотает.       — да брось, я знаю, что это кошмар, — джонхан снова хихикает совсем беззаботно. торт был просто предлогом сюда прийти — и они оба это понимают. юн сам пробует осторожно совсем крохотный кусочек, но жует лишь несколько секунд — а после громко кричит и плюется. — ну и гадость, тьфу!       — не так уж плохо, — тихо отвечает сынчоль. он смеется, глаза его светятся любовью и счастьем. — крем очень вкусный, а вот коржи ты, кажется, пересолил и не пропёк.       — извини, — тихо добавляет джонхан и смущенно пожимает плечами, сжимаясь.       — ничего, ты старался, — и сынчоль осторожно обнимает джонхана, прижимая к себе, вдыхая запах чужих волос. они сидят на полу у кофейного столика, покосившийся глупый торт истекает любовью и кремом.       — и когда ты успел накачать себе такие руки? — усмехается джонхан, пытаясь сжать пальцами бицепс — а сынчоль только напрягает руку сильнее и снова смеется. резко он вздрагивает, когда джонхан вдруг игриво кусает его прямо в эту руку.       — тише, джонхан, почему ты кусаешься?       — потому что я соскучился, дурак, — тихо шепчет юн в ответ, замирая на месте и глядя в чужие глаза. он чувствует теплые пальцы сынчоля на своем подбородке — чхве наклоняется ближе, целуя джонхана в губы с уверенностью и нежной силой. они оба растворяются в поцелуе — на губах у сынчоля все еще чувствует ягодно-терпкий кремовый вкус.       — пообещай мне никогда не меняться, — произносит джонхан — шепотом, тихо сминая губами слоги. — ни через пять, ни через десять лет. никогда. обещаешь?       — обещаю, — лишь отвечает сынчоль, вновь целуя чужие губы.