Сказки короля и истории Шута

      Они смогли.       С трудом, через срыв и воодушевление, но смогли победить этого «короля горы», сорвав с того ритуальную корону тьмы. И сейчас над миром наконец-то восходило солнце, чтобы осветить собой мир, что был долгое время погружен во мрак.       Люди обрели надежду на новую, вновь нормальную жизнь в свете и мире, и больше не были вынуждены жить в тирании и мраке, на который их обрекли. Они праздновали начало новой жизни, но не все были такими радостными. В этом кошмаре были люди, потерявшие слишком многое, чтобы вернуть свет в этот мир.       Пока остальные рекруты помогали людям и вместе праздновали победу над кошмаром тьмы, Дисмас сидел вдалеке на одном из камней, держа в руках старый, местами побитый жизнью и боями шлем человека, что был ему большим, чем просто лучшим другом. Подальше от чужих глаз и ушей. Он хотел побыть один.       — Мы победили… — тихо произнёс Разбойник, смотря в темноту забрала, пальцами в перчатках из красной, плотной ткани оглаживая холодный металл. — И как в прошлый раз, цена за нашу победу оказалась слишком высокой… — Дисмас вздохнул, прикрыв глаза. — Ты знаешь, что я не верующий, — продолжил он, тихо хмыкнув. — но я надеюсь, что ты там, в своём Свете вместе с ними. Всё таки, вы все святая троица. Ну, исключая Сарменти конечно…       Дисмас почти сразу же вздохнул. В груди снова заныла тянущая боль потери. Он не ощущал радости от победы, только тоску по любимому человеку и друзьям, которых он больше никогда не увидит.       — Как бы я хотел, чтобы вы все были живы. Что я скажу Даниэлю… — Разбойник тяжело вздохнул и закрыл глаза, протерев их пальцами, стирая в который раз проступающие слезы.       Плечи дрогнули. Сдержать порыв с каждой секундой становилось все сложнее, но Дисмас сделал глубокий вдох через нос и выдохнул, убирая руку от лица.       — Чего один сидишь? — тихий женский голос отвлек его от мыслей, заставляя повернуть голову к пришедшей. Это была Парацельс.       — Нет настроения… — так же тихо ответил Разбойник, вновь посмотрев на шлем, взяв его в обе руки. Учёная осторожно присела рядом, снимая с лица маску и стягивая с головы капюшон. Она осторожно положила небольшую ладонь в толстой хирургической перчатке на его колено, заставляя Дисмаса слегка вздрогнуть.       — Он бы не был рад, если бы увидел тебя таким…       — А какая к чертям разница. — Разбойник вздохнул. — Его уже нет. Как и остальных.       — Но мы все ещё живы, Дисмас. Это не повод отчаиваться. — Чумная Докторша посмотрела на светлеющее небо. — Они сейчас где-то там, наверху. Возможно, смотрят на нас и рады тому, что мы, несмотря ни на что живы и продолжаем жить дальше…       — Ты же вроде не верующая. — хмыкнул Разбойник, посмотрев на подругу. Та повела плечами.       — Джуния была. И какую-то часть своей веры, она, все-таки, передала и мне. Это все, что у меня от неё осталось.       Дисмас опустил взгляд. Парацельс была сильнее него. Что не удивительно, она как врач и учёная постоянно имела дело со смертью. Но он все ещё помнил её слезы, когда умерла Весталка. Помнил их совместный плач, когда погибли Сарменти вместе с Балдуином. Это было невыносимо и Учёная это знала, но смогла шагнуть вперёд, а он… Сможет ли?       Он сломался ещё тогда, в Гамлете, когда на его глазах Рейнольд пожертвовал собой Сердцу Тьмы. Его чудом смогла вытащить из петли Шут на пару с Наследником, но кто его вытащит вновь, если в его голове под воздействием алкоголя вновь промелькнет эта мысль?       Наверное Парацельс. И будет ещё час отчитывать, а Тардиф, скорее всего, если он, конечно, не уедет — добавит. Из близких друзей остались только они и Даниэль, но тот был в своем имении и до него еще предстоит добраться.       Разбойник тихо вздохнул, оглаживая забрало шлема.       — Наверное, стоит вернуться в Гамлет. Рассказать все Даниэлю и… Похоронить со всеми почестями наших товарищей. Все таки, этот городок стал нашим домом. Как думаешь? — он повернул голову к Парацельс и та кивнула.       — Думаю, это хорошая идея. Всё мы начали свой путь там да и… Остальные лежат там же. Пусть спят все вместе под хоть насколько то родной землёй. Это лучше, чем лежать неизвестно где в безымянной могиле.       Разбойник хмыкнул, кивнув на слова Учёной. Она была права. Да и Даниэль, скорее всего настоит на том, чтобы тела были похоронены по всем правилам и с достоинством.       Парацельс легко похлопала друга по бедру и встала.       — Идём. Тебе стоит отвлечься.       — Да, наверное ты права. — Дисмас вздохнул и медленно поднялся с камня, следуя за Учёной, не став натягивать на нос красную ткань.       Но все же, он решил обернуться напоследок, чтобы посмотреть на все больше светлеющий с каждой минутой горизонт. И замер, широко раскрыв глаза.       Парацельс, заметившая остановку своего друга, тоже обернулась, подходя к нему. Она хотела спросить, почему тот остановился, но подняв взгляд на горизонт и сама замерла, не в силах пошевелиться.       В мягком солнечном свете, там, на горизонте, словно силуэты из облаков стояли они. Их друзья и любимые. Они казались наваждением, галлюцинацией больного сознания, простыми силуэтами из облаков, но они не могут быть такими чёткими.       Там стоял Рейнольд, облаченный в свои доспехи и опирающийся на верный меч. Он о чем то переговаривался с рядом стоящей с ним Джунией, что держала в руках раскрытое святое писание. Недалеко от них, обеими руками опираясь на свой могучий меч, стоял Балдуин в золотой маске, что заменила ему лицо, с лёгкой улыбкой наблюдая за товарищами. Но всю идиллию нарушило резкое, словно ураган присутствие Сарменти, что не церемонясь запрыгнула со спины на своего короля, от чего тот чуть не выронил меч. На её лице не было маски, и от того её широкая, весёлая улыбка была видна всем. На Крестоносце тоже не было шлема, и тот, вместе с Весталкой рассмеялся от такого зрелища. Шут спрыгнула с широких плеч Прокаженного и весело помахала рукой стоящим в оцепенении друзьям. И только тут, следом за Сарменти, остальные посмотрели на них.       Балдуин вновь улыбнулся, слегка кивнув. Джуния с грустной улыбкой смотрела на Парацельс, а Рейнольд смотрел на Дисмаса с тёплой, ласковой улыбкой и точно таким же взглядом.       — Ты… Это видишь? — неожиданно для самого Разбойника, его голос охрип. Он не верил в то, что было перед его глазами.       — Вижу… — тихо прошептала Чумная Докторша ему в ответ.       Это было невозможно, но ни Парацельс, ни Дисмас ничего не пили, и не употребляли, чтобы видеть такую галлюцинацию, тем более на двоих.       Неожиданно для них, Рей повернул голову и подозвал к себе Сарменти, что-то спрашивая. Та, словно птица наклонилась голову на бок и хихикнула, посмотрев на стоящих у камней друзей. Сделав задумчивое лицо, она повернулась к ним спиной, что-то показывая руками двум верующим, пока третий, покачав головой, с лёгкой улыбкой за этим наблюдал. Когда Шут закончила, она похлопала Крестоносца по плечу и в припрыжку отошла к своему королю, с улыбкой став рядом и улыбнувшись шире, когда тот приобнял её за плечо, привлекая к себе.       Джуния и Рейнольд переглянулись и кивнув друг другу, посмотрели на людей, для которых они были дороже всего на свете. Почти синхронно они подняли левые ладони на уровень груди, сжав те в кулак. Потом показали сначала мизинец, добавили к нему указательный палец и завершили жест большим. Перевод ни Дисмасу, ни Парацельс не требовался. Они прекрасно знали, что значил этот жест.       Сарменти тихо хихикнула, в то время, как Крестоносец, кажется, смутился от сказанных им на языке жестов слов, но стоически смотрел вперёд, на Дисмаса, на чьих глазах вновь проступали слезы, но на этот раз в них не было боли. Джуния, в добавок к жесту, отправила Парацельс воздушный поцелуй, который та, повинуясь внутреннему желанию, поймала и прижала к груди, улыбаясь со слезами на глазах.       Но они не могли быть вечно на этом светлом горизонте. Солнце почти полностью взошло и потому их друзья и любимые подняли руки, чтобы с тёплыми улыбками махнуть им на прощание до того момента, как яркий диск светила не рассеял золотые силуэты.       Они были единственнымы свидетелями этого. Единственные, кто застали Новый Рассвет не только в своей жизни, но и в душе.