Сказки короля и истории Шута

      Это был бой с первыми еретиками и последний в этом регионе. Дисмас и Парацельс уже сталкивались с ними в первом походе на гору и перед боем проинструктировали товарищей, которым впервые приходилось иметь дело с такими врагами.       Балдуин был готов к этому бою, Сарменти тоже, несмотря на волнение по поводу Прокаженного. Ему нездоровилось и Шут это видела, как бы хорошо бывший король этого не скрывал. За весь регион Балдуина несколько раз брала слабость из-за болезни, но он старался не выдавать своего самочувствия, чтобы не волновать товарищей. Но от чуткого взгляда Шута, как бы он не старался, скрыть это было невозможно.       Для товарищей бой дался не так уж и сложно, но для Балдуина все было наоборот. Резко, в середине боя перед глазами все поплыло, а на тело накатил жар с последующей слабостью. Голова гудела и пульсировала, не давая сконцентрироваться. Руки не слушались. Дышать с каждой минутой становилось все сложнее, а меч казался невыносимо тяжёлым. Стоявшие перед Прокаженным еретики ощущали его слабость. Они чувствовали, что кажущийся самым опасным для них противник на самом деле не такой уж и сильный.       Но товарищи тоже это видели. Они пытались предупредить Балдуина об опасности, когда враги готовились атаковать, и если стоящий за бывшим королём Дисмас ещё мог уворачиваться и парированием давать ответный удар, то Прокаженный увернуться или ответить был не в силах, принимая весь удар на себя.       Оставалось всего двое врагов, но они все равно были опасными, хоть и лишились поддержки алтаря и херувима. Собрав остатки своих сил, едва стоящий на ногах и теряющий кровь Прокаженный поднял меч, замахиваясь для удара…

      И промахнулся.

      За что поплатился ударом клинков в грудь.       Разбойник ринулся вперёд, оттесняя едва живого товарища назад от удара, чтобы добить впереди стоящего врага. Сарменти ринулась за ним, доставая лютню из-за спины и точно так же закрывая собой Прокаженного, из рук которого со звоном выпал меч и бывшего короля едва смогла подхватить Парацельс. Раздался выстрел и агрессивный звон лютни, вместе с предсмертным криком еретиков. Мрак окутал Прокаженного со всех сторон, звуки приглушились. Он не слышал обеспокоеные голоса товарищей. Балдуин потерял сознание.       — Парацельс, что с ним?! — рядом с Чумной Докторшей моментально оказалась Сарменти, пытаясь осмотреть бывшего короля. Дисмас оказался рядом следом за ней, пряча пистолет.       — Я не знаю! — Парацельс нащупала пульс на шее товарища и выдохнула, почувствовав биение вены. — Он живой, но потерял много крови. — она подняла голову, говоря быстро и нервно. — Дисмас, помоги его поднять. Быстрее, мне нужно его осмотреть и обновить бинты!       — Да понял я! Не ори! — Разбойник и сам был на нервах, волнуясь за состояние друга. — Сарменти, не стой столбом, помогай!       Кое как, втроём, Прокаженного смогли поднять и донести до Дилижанса. Как только того уложили на скамью, Разбойник сел на козлы и ударил поводьями, загоняя лошадей. Нужно было как можно быстрее добраться до таверны.       В самом дилижансе Парацельс вместе с Сарменти пытались привести Балдуина в чувство или хотя бы устаканить его состояние.       — Сними с него нагрудник. Быстрее, Сарменти! — Чумная Докторша, рылась в своей походной сумке, доставая все нужное для быстрого осмотра.       — Да пытаюсь я! — раздражённо рявкнула на неё Шут, пытаясь расстегнуть ремни, на которых держался позолоченный нагрудник. Не выдержав, с яростным рыком Сарменти вытащила кинжал и просто разрезала тугие ремни, стаскивая с груди бывшего короля его защиту.       Балдуин дышал тяжело, но дышал, а значит был жив, что давало Сарменти хоть какую-то надежду.       Парацельс оказалась рядом, сразу же начав разрезать окровавленные бинты на груди и руках Прокаженного, чтобы достать до кожи.       — Маску тоже. — быстро бросила Парацельс и, кивнув, Шут убрала с лица бывшего короля золотую маску, откладывая ту в сторону.       Учёная, начала осмотр под взглядом нервной Сарменти, что не находила себе места, беспокоясь за своего Короля. Впервые за все время, что она была с ним рядом, Балдуину было настолько плохо.       Прокаженный дышал хрипло, учащенно и тяжело.       — У него жар и слабость. Потерял слишком много крови и сил, болезнь берет свое. — констатировала Парацельс и начала быстро рыться в своей сумке.       — Сделай с этим что-то! — Шут не выдерживала напряжения, повышая голос.       — Я пытаюсь! — рявкнула на неё в ответ Чумная Докторша, не отвлекаясь от поисков лекарства и шприца.       Найдя нужную склянку и быстро набрав в шприц её содержимое, Парацельс, наспех обработав место будущего укола, сразу же ввела лекарство. Это должно было снизить жар и не дать Прокаженному заживо свариться. Это все, что могла сейчас сделать Чумная Докторша. Только в таверне она могла ему оказать лучшую помощь, но никак не в несущемся на всех парах по полуразрушенной дороге дилижансе.

***

      Первое, что увидел Балдуин, когда открыл глаза, был деревянный потолок. Прокаженный медленно моргнул, пытаясь понять, где он находится и как, собственно, здесь оказался. Когда-то он уже был в подобной ситуации, но тогда бывший король восстал из могилы. Он прекрасно помнил, как отключился на руках у товарищей, после чего очнулся в таверне, а рядом с ним сидела Парацельс. Но сейчас он прекрасно знал, что не умер. Если бы он все-таки отправился на тот свет, то увидел бы перед собой не обычный деревянный потолок, а лицо Смерти.       Балдуин медленно повернул голову в сторону. Рядом, сидя на полу и положив голову на край кровати, дремала Сарменти, едва ощутимо сжимая большую перебинтованную ладонь. Невольно, Прокаженный улыбнулся, но лишь на пару секунд, после чего пришло горькое осознание — он потерял контроль над собственным телом, из-за чего поставил под угрозу жизни небезразличных ему людей.       Бывший король смотрел на Сарменти с лёгкой печалью. Представлял, как сильно она за него волновалась, а ведь он даже не знает, сколько дней уже лежит в постели.       Едва ощутимо, Балдуин огладил большим пальцем ладонь Шута, на что та тихо замычала и сжала его ладонь сильнее, вызывая на лице бывшего короля невольную улыбку. Сарменти всегда волновалась о его здоровье больше, чем о себе. Именно она, когда по приезду в Гамлет узнала о том, что Парацельс хороший врач, чуть ли не физическими пинками отправила его в Лазарет, дабы та провела осмотр и назначила лечение. Именно Сарменти первой замечала изношенность бинтов и тут же вызывалась их ему менять. Именно Сарменти напоминала ему о том, что мази, бинты и травы на исходе и стоит пополнить запасы. Сама Шут, как бы иронично это не звучало, Лазарет всегда обходила стороной и осмотры Парацельс попросту терпеть не могла. Это всегда вызывало у бывшего короля беззлобную улыбку.       Балдуин вновь посмотрел на потолок и тихо вздохнул. Ему осталось недолго, он это знал. В последний раз ему было так плохо в те времена, когда он ещё был королем. Тогда болезнь сжирала его с неумолимой скоростью, а охватившее разум отчаяние лишь подгоняло процесс. В тот момент смог взять себя в руки, но сейчас… Прошло слишком много лет. Тело изуродовано язвами полностью. Смерть лишь вопрос времени. Иногда Балдуину даже казалось, что он слышит в тенях её ехидный стрекот.       Мычание сбоку стало чуть громче и послышался тихий звон бубенцов. Кажется, Сарменти проснулась, сжав перебинтованную ладонь немного сильнее и подняла голову, сонным взглядом осматривая Прокаженного. Тот повернул голову к ней и вновь улыбнулся. На этот раз шире.       — С пробуждением. — негромко, и слегка хрипло от долгого молчания произнёс он.       Сначала Сарменти медленно моргнула, но как только она осознала, что Его Величество тоже проснулся, остатки сна мигом улетучились и Шут в ту же секунду оказалась на Прокаженном, крепко того обнимая и утыкаясь в шею. Балдуин не ожидал такого резкого движения в свою сторону, но почти сразу же тихо рассмеялся, приобнимая Сарменти в ответ и прикрывая глаза. Шут что-то пробурчала, на что бывший король лишь улыбнулся шире.       — Я тоже рад, что с тобой все в порядке. — голос его стал мягче и теплее, хоть хрипотца никуда и не ушла. Балдуин ласково провел ладонь по спине Сарменти, чуть повернув голову в ее сторону. — Сколько я пролежал?       — Идут вторые сутки. — тихо ответила Шут, отстраняя голову и смотря бывшему королю прямо в глаза, благо маски на нем не было. — Я уже начала бояться… Вам слишком быстро стало плохо, мы все перепугались не на шутку.       — Все целы? — Балдуин медленно приподнял руку и аккуратно завел Сарменти за ухо выбившуюся прядь волос. Шут кивнула. — Это хорошо…       — Я впервые видела, чтобы вам было так плохо. Даже когда вас иногда в дороге во время нашего путешествия накрывала слабость, вы не теряли сознания. А тут… — Сарменти не закончила и опустила взгляд, после чего положила голову бывшему королю на плечо. Тот ласково погладил ее по волосам.       — К сожалению, я не могу пообещать, что подобного не повторится. — голос Прокаженного стал тише.       — Я знаю. — также тихо ответила Шут.       — Парацельс и Дисмас в таверне?       — Они уехали сегодня утром с Одри и Барристаном разведывать обстановку. Пара сказала следить за вами в оба и если что звать Джунию. На крайний случай Альхазреда. Но я и сама с вами справлюсь, не впервой, благо всё нужные лекарства она мне оставила и объяснила, что к чему. И сказала, что вам лежать ещё после пробуждения минимум два дня, а по хорошему — все четыре.       Балдуин слегка скривился.       — У нас нет столько времени.       — Ещё чего. — фыркнула Сарменти приподняв голову. — Пара строго сказала, что перед тем, как снова идти в бой, вы должны полностью прийти в себя.       — Двух дней мне с головой хватит. — Прокаженный стоял на своем.       — Знаю я ваше «хватит». Вы на второй день до двери едва дойдёте, так что не надо мне тут начинать. Сказано четыре дня, значит четыре. Если надо, одолжу у конюха веревки и привяжу вас к кровати намертво, понятно?       Сарменти выровнялась, смотря на бывшего короля с максимально доступной серьёзностью. Балдуин вздохнул. Уж кто кто, а Шут точно его привяжет так, что даже Дисмас не сможет как либо помочь высвободиться из пут. И это хорошо, если у конюха не окажется цепей.       — Хорошо, четыре дня, так четыре дня. — Балдуин покорно вздохнул, а Сарменти победно улыбнулась, после чего вновь легла, положив голову на плечо бывшего короля.       — То то же. Обещаю, что буду лечить вас нежно.       — Буду тебе за это безмерно признателен. — Прокаженный улыбнулся, закрыв глаза и обнимая Шута крепче, прижимая к себе.