Большая ошибка

- Ты куда? Подожди нас! - верещит Бьянка. Останавливаюсь и поворачиваюсь к ней. Видимо, выражение моего лица ей о многом говорит, потому что она тут же замолкает. - И куда ты собрался, можно узнать? - спрашивает Клов. - На наш этаж, куда же ещё. Есть хочу и спать. - Ой, не пизди. Ты бы видел, с каким лицом пялился на Двенадцатых. Тебе за стол в таком виде нельзя, всё переломаешь. - Где ваши манеры? - пищит Бьянка. - Клов, как ты выражаешься?! Клов не обращает на Бьянку никакого внимания. - Ты давай поспокойнее. На нас вообще-то постоянно смотрят, так что не советую ходить и агрессировать. - Так они этого от нас и ждут. - Не сейчас же! Вот на арене можешь делать, что захочешь, а сейчас успокойся. - Успокоиться? Да они отобрали у нас почти всех спонсоров! - Ну, не всех же. Не может такого быть. - Ты же видела их костюмы! Они уже перетянули на себя всё внимание! Таких, как мы с тобой, они каждый год видят, а Двенадцатые в таком виде впервые! - Като, ты идиот? В том-то и дело, что это Двенадцатые! Они же ничего не умеют! - Ну хотя да. И всё равно! Не нравятся они мне. - Ну а что делать? Подожди, пока попадём на арену. Убьем обоих, и на этом наша проблема с ними исчезнет. - Значит, них охотимся первыми! - Да без проблем. Главное, не отпугни своим видом Первых и Четвёртых. Хотя бы не бросайся на них с кулаками. Иначе ещё и за ними по своей арене гоняться придется. - Зачем мне на них бросаться? - Я откуда знаю? На Двенадцатую вот чуть не кинулся! - Идёмте скорее, что стоите, - говорит появившаяся из ниоткуда Юлия. - Вам нужно поесть и лечь спать. Завтра будет важный-преважный день! Мы заходим в лифт и поднимаемся на второй этаж. Оказываемся в комнате с ярко и нелепо раскрашенными стенами и потолком. Только пол черного цвета. Посреди комнаты стол, а на нем столько еды, что я за неделю не справлюсь. - Тут у нас гостиная, - говорит Бьянка. - Пойдёмте, я покажу вам ваши комнаты, а потом, когда устроитесь, будем ужинать. Подходим к комнате Клов. Я заглядываю внутрь и тут же жалею об этом. Мало того, что обои кошмарного персикового цвета, так ещё и мебель вся ярко-розовая. Где были глаза дизайнера? - Фу, что это? И мне тут жить ещё неделю? - А что такое, Клов, что тебе не нравится? - удивлённо спрашивает Бьянка. - Все просто прекрасно! Если находиться здесь с закрытыми глазами. - Ну вот и славно. Располагайся, а я покажу Като его комнатку. Насколько надо быть тупой, чтобы не понимать сарказма? Как же она мне надоела. Если моя комната такая же как у Клов, я буду спать в гостиной. Пусть попробуют мне запретить! Сами тогда будут у меня жить! Бьянка открывает передо мной дверь. - А вот и твоя комната, милый. Устраивайся и приходи ужинать. Какой я ей милый? Пудель я, что ли?! Ну почему все капитолийцы с нами сюсюкают, а? Мы же трибуты, а не их домашние питомцы! Бьянка выходит и закрывает дверь. Оглядываюсь. Мне повезло намного больше, чем Клов: обои красные, а кровать, тумбочка и шкаф для одежды - фиолетовые. Ладно, жить можно. В шкафу, как и в том, что был в поезде, целая гора одежды. Начинаю раздеваться и вдруг краем глаза замечаю какое-то движение. У стены, опустив голову, стоит парень на вид чуть старше меня. Собираюсь спросить его, что он тут забыл и выгнать, и тут вспоминаю, что это безгласый. Безгласыми людей делают за преступления. К ним нельзя обращаться иначе, чем с приказом. В Капитолии они повсюду. Я уверен, что этот парень здесь не единственный безгласый. У Клов, скорее всего, тоже есть такой или такая. - Выйди, я переодеваюсь. Парень выходит, не поднимая головы. Надо будет спросить у Бьянки, как его зовут. Всё-таки это человек, а не лампа или тумбочка. Надо же как-то к нему обращаться. Конечно, здесь отличная ванная. Умываюсь и ереодеваюсь в другие и футболку, на этот раз зелёную в белую полоску. Поворачиваюсь к зеркалу во всю стену. Вроде выгляжу живым, хотя лицо могло бы быть и не таким помятым. С другой стороны, после всех этих масок я рад, что оно вообще на месте. В гостиной сажусь за стеклянный стол салатового цвета. Остальные уже собрались. Безгласые приносят блюда с едой, хотя их и так некуда ставить, и бокалы с напитками. - Так, слушайте. Мы поговорили с менторами Первоых и Четвёртых, - говорит Энобария. - Их трибуты согласны на союз. И разберитесь завтра с Одиннадцатым. С его ментором разговора не получилось, потому что он, как обычно, уже в стельку. Скорее всего, вместе с Двенадцатым. Да, не завидую их трибутам. - Хорошо. Но не думаю, что Одиннадцатый согласится, - говорит Клов. - Нас же в других дистриктах терпеть не могут. Кроме Первого и Четвёртого, конечно. Для них быть в союзе с профи хуже смерти. - Игры всего через неделю. Ты, конечно, права, но сейчас они напуганы, - говорит Брут. Жить-то все хотят. Скоро многие отступятся от своих принципов. - Ну ладно, мы с ним поговорим. - Кстати, насчёт Двенадцатых, - говорит Энобария. - Приглядитесь у парню. Он неплохо выглядит, может пригодиться вам в начале. - Да? А по-моему, боится он больше всех. Чуть сознание не потерял, когда его имя назвали на Жатве, - фыркает Клов. - Ну, ладно. Посмотрим, что он может. А что насчёт девушки? - Ну уж нет. Ты что, хочешь получить ножом в спину? - Я не тебя спрашивала, Като! - Возможно, он прав, - вмешивается Энобария. - Не стоит ей доверять. Никому не стоит, конечно, но ей в вашем союзе делать нечего. Эта будет сама по себе и прекрасно справится, поверьте мне. Если переживет первый день. - Не переживет, значит. Като уже на ней, можно сказать, мишень нарисовал, - снова фыркает Клов. - После парада так разозлился, что чуть прямо там Игры не начал! - Мы уже разобрались с теми, кого стоит брать с собой на арене, а кого нет? Можно я пойду наконец спать? - спрашиваю я. Никакого желания с ними сейчас разговаривать. Тем более, что у Клов, похоже, от капитолийской еды нихуёво поехала крыша. Сидит, ржет, как дурочка. Я, конечно, рад, что ей весело, но пусть она со своими шуточками катится куда подальше. Союз союзом, но если я разолюсь, ей конец. Да и любому за этим столом. Не считая Брута, конечно. - Знаете, я тоже пойду, - говорит Клов уже нормальным голосом. - Завтра тренировки, не хочу уснуть посреди зала. Мы встаём из-за стола и уходим каждый в свою комнату. Раздеваюсь и падаю на кровать. Должен признать, она отличная: мягкая и прохладная. Так что я засыпаю почти сразу.