Большая ошибка

увствую себя почти как дома. Тут все как в Академии: хороший выбор оружия, да и тренеры неплохие. И компания есть. Жаль, что их всех придется убить через несколько дней. Атала объявляет перерыв на обед. В соседней с залом комнате расставлено множество маленьких круглых столиков, а вдоль стен стоят длинные прямоугольные столы со всеми блюдами, которые только можно себе представить. Я никогда не голодал: Дистрикт-2 всё-таки. У меня дома всегда было всего достаточно, а по праздникам так вообще можно было объедаться сколько захочешь. Но такого количества еды я не видел даже здесь, в нашей гостиной на втором этаже. Денег на нас не жалеют. Знают, что всё окупится, когда начнутся ставки. Мы стаскиваем вместе два столика и вшестером занимаем их. Остальные разбредаются по комнате и садятся по одному или по двое. Все, кроме нас, едят молча, опустив головы. А мы веселимся, как можем. - Эй, Марвел! - говорит Азора. - Что? - отвечает тот, отрываясь от супа с лапшой. - Ты когда супчик свой тянешь, на рыбку похож становишься. Может, ты не из Первого, а? Не из нашего моря вылез, случайно? - Кто проживает на дне океана, а, Марвел? - вопит Глиммер, тыча в него жареной морской звездой, которую она схватила с ближайшего к ней длинного стола. Марвел забирает у нее звезду и принимает задумчивый вид. - Хороший вопрос. Надо подумать. И внезапно откусывает от звезды половину. - Ой! Вот тебе и ответ: никто. Кстати! Один из нас, похоже, проживает в лесу: за деревья принялся. Себастьян, ты зачем салфетку ешь? Бедный Себастьян аж давится спагетти. - Что? Какую салфетку? - А вот эту! И Марвел запихивает салфетку парню в макароны. - Привыкай, вдруг на арене еда закончится. Будем все так питаться. Пока Марвел и Себастьян ржут и пытаются засунуть побольше салфеток друг другу в тарелки, я поворачиваюсь к стене взять ещё еды и обнаруживаю, что другие трибуты с осуждением смотрят на нас. А что им не нравится? Пока Игры не начались, можно и повеселиться. Мы друг друга не боимся. Толку нам молча сидеть с постными лицами, как они? После обеда возвращаемся к тренировкам. Для нас шестерых они не сильно отличаются от тех, на которые мы ходили ещё пару дней назад, да ещё и выбор оружия здесь намного лучше, так что у нас все прекрасно. А вот у остальных - не особенно. Один мальчик подпаливает штаны, пытаясь развести костёр. Другой сваливается с высокого рукохода. Какая-то девочка - кажется, из Третьего - поднимает гантелю, поскальзывается на полу, падает и разбивает нос. Так что к концу дня целыми отстаёмся только мы шестеро, Одиннадцатые - девочку я вообще не видел на тренировке - и Двенадцатые. Эти двое весь день ходят вместе, как приклеенные. Даже за обедом они сидели вместе, и парень с умным видом рассказывал девушке про разные виды хлеба. Не пойму, какой им от этого всего толк? Победитель-то один. Какой смысл привязываться друг к другу? Мы - другое дело, давно привыкли к мысли, что недолго осталось радоваться и отдыхать. Так что можно и пообщаться - все равно знаем, что друзьями нам не быть. Но сидеть же теперь и скучать поодиночке, как остальным. После тренировки за ужином вспоминаю кое-что: - Кстати, Бьянка! - Да? - Как зовут моего безгласого? - Откуда я знаю? За прислугу не я отвечаю. - Но ведь ты можешь спросить? - вмешивается Клов - Я тоже хочу знать, как мою зовут. Не с мебелью разговариваю всё-таки, а с человеком. - Они оба преступники. Изменники Панема. Они должны быть благодарны, что прислуживают участникам Игр и таким образом помогают поставить Капитолий! - Мы знаем, Бьянка. Я же не сказала, что не согласна с их наказанием. Я просто хочу знать, как зовут мою безгласую. Есть же у неё имя? - Ну, хорошо. Я сейчас узнаю. Хотя, на мой взгляд, изменники страны должны оставаться не только без языка, но и без имени! Бьянка уходит, чтобы сделать звонок, и скоро возвращается. - Их имена - Вит и Корнелия. Довольны? - Да. Что бы мы без тебя делали, Бьянка? - Клов даже не пытается скрыть сарказм. Бьянка, конечно, его не замечает. - Даже не знаю, милая. Но я рада, что у вас обоих появились хоть какие-то манеры. Я отворачиваясь и закатываю глаза. За последние пару дней я сделал это столько раз, что, думаю, скоро они вкатятся внутрь головы и я умру. Вот союзники посмеются! Като, Дистрикт-2. Причина смерти: лекции идиотки из Капитолия и, как следствие, закатывание глаз. Следующие два дня тренировки проходят без происшествий. Если, конечно, не считать тот факт, что ещё несколько трибутов умудряются чуть не убить себя, даже не попав на арену. После трёх дней тренировок приходит время индивидуальных показов. Мы сидим в холодной комнате на пластиковых стульях. Нас вызывают по одному, начиная с Первого дистрикта. После Глиммер приходит моя очередь. Захожу в тренировочный зал. В ложе надо мной, как обычно, сидят распорядители Игр. Перед ними накрыт огромный стол. Ну конечно, почему бы им не пообедать? Трибутам из дальних дистрикта не повезет: эти наедятся и напьются так, что не отличат Десятый от Двенадцатого. На меня они ещё посмотрят, пока не в стельку. Недолго думая, иду в секцию копий, беру два потяжелее и направляюсь к одной из круглых мишеней. Между ней и мной метров пятнадцать. Бросаю копья - оба втыкаются точно в центр. Беру ещё несколько и метаю в манекены. Не промахиваясь ни разу. В секции мечей беру один подходящий по размеру, размахиваюсь получше и сношу головы трём манекенам за раз. Потом с силой втыкаю меч в деревянную скамейку: она разкалывается на две части. Ну, и хватит с них. Остальное увидят на арене. Возвращаю меч на место, поднимаю голову и смотрю на распорядителей. Пару секунд они молчат, потом один из них говорит: - Вы можете идти, мистер Хэдли. Выхожу из зала и иду к лифту. Поднимаюсь на второй этаж, захожу в гостиную и сажусь в кресло. Через несколько минут приходит Клов. - Ну как? - спрашивает она, плюхаясь на соседний диван. - Да нормально. Меньше девятки не поставят. - У меня тоже. - Как и всегда. Уверен, десятка тебе обеспечена. - Ну, не знаю. Я метала с десяти метров. Надо было подальше отойти, конечно. - Да ладно! Ты так говоришь, как будто попасть ножом в центр мишени с десяти метров - это провал. - Ну, не провал, конечно, но могла бы и лучше. - Ой, да не пизди мне тут. Всё равно лучше, чем ты, у нас никто не умеет. - Что за выражения?! - визжит Бьянка с другого конца комнаты. Тут включается телевизор. Самое время: все трибуты как раз закончили показы. Пока смотреть оценки. Как обычно, начинют с Первого дистрикта. Марвел и Глиммер получают по девятке. Мы с Клов - по десятке. Хорошие оценки, я считаю. Не помню, чтобы кто-то выше получал. Говорят, на 50 Играх у девушки из Четвертого было 11. Не знаю, что она такое сделала. - Я же тебе говорил, Клов! Всё у тебя отлично. - Заткнись! Себастьян получает девятку, а Азора - десятку. Дальше идут ожидаемо низкие оценки: от трёх до шести. Одиннадцатый получает десятку. Девочка из его дистрикта - семёрку. Неплохо для двенадцати лет. Двенадцатый получает восьмёрку. Тоже ничего. Восемь для Дистрикта-12 - это что-то новое. - И последняя, Кэтнисс Эвердин, получает... одиннадцать! - объявляет ведущий. Что?! Какого хуя? Да что она такого сделала?! Откуда, блять, одиннадцать? Выше десятки ещё никому, кроме самых лучших из профи, не ставили! Клов вскакивает с дивана, и мы все с ее помощью пополняем лексикон такими словами, о существовании которых даже я до сегодняшнего дня не подозревал. Брут молчит, но у него такой вид, как будто он сейчас выкинет телевизор в окно. Только Энобария остаётся спокойной. - Ну что ж, - говорит она, - теперь вы точно знаете, от кого вам нужно избавиться в первую очередь. - Я к себе. Мне надо всё обдумать, - Клов резко поднимается и уходит. Никто её не останавливает. Я выхожу из гостиной вслед за ней. Залетаю в комнату и бью кулаком по кровати так, что она едва не проламывается. Хватаю фиолетовую тумбочку и швыряю её в зеркальную стену: тумбочка падает на пол бесформенной кучей. Пинаю её ногами, пока она окончательно не разваливается. Мне ещё никогда не было так обидно. Я тренировался всю жизнь, чуть ли не ночевал в зале, раз двадцать выбивал пальцы и не меньше трёх раз валялся с сотрясением, а какая-то тощая девчонка из самого дальнего дистрикта, не бывавшая на тренировках ни одного ебаного дня в своей жизни, получает больше баллов, чем я, абсолютно ничего для этого не сделав! Теперь ещё больше спонсоров на её стороне и ещё меньше - на моей! Ору Виту, стоящему у стены, чтобы он проваливал, и падаю на кровать прямо в одежде и обуви. Двенадцатая - моя цель номер один на арене. Только после того, как я убью её, я смогу быть спокоен. И я хочу сделать это сам. Слишком сильно она меня бесит, слишком много проблем создаёт. Я должен вернуться домой, к Дафне и родителям. А для этого я должен победить. И Кэтнисс Эвердин не сможет мне помешать, сколько бы там баллов она не получила.