Of Kimchi & Ink

      К тому времени, как вы добираетесь до твоего здания, ты с Чаном хихикаешь как маньяки, пока он рассказывает тебе истории из своего пребывания в Корее. Ты падаешь на стену рядом с кнопкой вызова лифта, и Чан хватает тебя за талию.       — Не может быть, чтобы Хонджун не знал, что она твоя сестра. Он должно быть наебал тебя. — Чан пожимает плечами, широко улыбаясь.       — Я не уверен. Он выглядел так, будто собирался обосраться – это довольно сложно подделать. — Двери лифта открываются, и ты отталкиваешься от стены, шагая дальше в пространство Чана, прежде чем повернуться.       Кто-то выходит из лифта, и когда ты смотришь на него, ты ахаешь.       — Сиын?! — Мальчик встречается с тобой взглядом, вытаскивает наушник, лицо светится.       — Нуна! Привет! —       — Что ты здесь делаешь? Твой отец сказал, что ты не вернешься домой до завтра! — Ты отходишь от Чана, чтобы обнять Сиыуна за шею, а он наклоняется, чтобы заключить тебя в объятия.       — Один из моих друзей предложил подменить меня в последнюю смену, так что я смог уйти пораньше. — Он зарывается головой в твою шею. — Так приятно тебя видеть. Я скучал по тебе, нуна. —       — Я тоже скучала по тебе, малыш. Боже, не могу поверить, каким ты вырос. — Ты взъерошиваешь ему волосы, прежде чем сделать шаг назад, и его руки опускаются. Он бросает взгляд на Чана, внезапно замечая его присутствие. — О! Сиын, это Чан. Чан, это Сиын, сын мистера и миссис Пак, с которым я раньше нянчилась. — Чан протягивает руку, и Сиын пожимает ее, каждый из них делает небольшой поклон.       — Приятно познакомиться. —       — Мне тоже. Это тот, кого ты приведешь на ужин, нуна? Эомма упомянула, что ты кого-то приведешь. — Ты киваешь.       — Да, твоя мама познакомилась с ним пару недель назад. — Чан кладет руку, которая упала с руки Сиына, тебе на поясницу, и Сиын наблюдает за движением.       — О, здорово. Думаю, мы поговорим завтра? Мне нужно забрать еду, которую заказали мои родители. — Он отходит в сторону, чтобы пропустить тебя с Чаном в лифт. — Увидимся завтра! —       — Пока! — Ты нажимаешь кнопку своего этажа, поворачиваясь лицом к Чану.       Его руки обнимают тебя.       — Это было интересно. —       — Да! Не могу поверить, что он вернулся домой пораньше. Я скучала по этому ребенку. —       — Ммм. — Хмыкает Чан, ухмыляясь. — Да, и как долго он в тебя влюблен? — Твои глаза расширяются.       — Что?! — Чан смеется, опуская руки, когда двери лифта открываются.       — О, да ладно. Ты говоришь мне, что никогда не замечала, что он влюблен в тебя? — Он вытаскивает тебя в коридор, и ты моргаешь несколько раз, вспоминая все ваши взаимодействия с Сиыуном за последние несколько лет.       — Ни за что. — Наконец говоришь ты, отпирая дверь. — Ты просто проецируешь на него свои собственные чувства ко мне. — Чан следует за тобой через дверь, пока ты включаешь свет.       Он закрывает за собой дверь, глядя на тебя, пока вы оба снимаете обувь.       — Как скажешь, милая. — Закатив глаза, ты направляешься в спальню.       — Ты действительно хочешь поговорить о подростке наверху? Или ты хочешь – как ты там сказал – поглотить меня? — Кричишь ты через плечо, толкая дверь в свою комнату.       Чан что-то бормочет себе под нос, прежде чем ты чувствуешь, как его присутствие настигает тебя, как раз когда ты подходишь к кровати. Он разворачивает тебя лицом к себе, опуская глаза, когда он смотрит вниз на твое тело.       — Значит, ты не просто так ведешь себя непослушно посреди ночи. — Он проводит руками по твоим бедрам, не забывая о той стороне, где татуировка.       Ты просто отступаешь от его досягаемости и хватаешься за край рубашки, стягивая ее через голову. Его взгляд скользит по твоей груди, наблюдая, как ты заносишь руку за спину и расстегиваешь застежку бюстгальтера. Как только кружевное одеяние освобождается от твоего тела, ты снова встречаешься взглядом с Чаном, и его брови приподнимаются.       — Ты непослушная маленькая шалунья. — Его голос хриплый, и он делает шаг вперед, поднимая руку, чтобы обхватить твою грудь. Его большой палец касается твоего затвердевшего соска, прежде чем потянуть вниз металлическую петлю, продетую через него. — У тебя проколоты соски. — Ты вздрагиваешь от ощущения, что он дергает кольцо.       — Да. —       — Как давно они у тебя? — Спрашивает Чан, обхватив твою другую грудь и одновременно откидывая кольцо на первой вверх. Ты сдерживаешь стон. — Ты сделала их в магазине Хонджуна? — Твоя голова откидывается назад, когда его руки мнут твою плоть, пальцы играют с твоими сосками.       — Да, за несколько лет до моей первой татуировки, до того, как я встретила Хонджуна. Там есть очень милый мастер по пирсингу, он сделал мне их сразу после колледжа. — Чан фыркает от смеха.       — Сонхва. — Его голова слегка качается, когда ты напеваешь в знак согласия. — Он друг Минхо, делал нам пирсинг, когда Минхо или Чонин отсутствовали в магазине. Черт, он даже прокалывал некоторых из нас. — Одна из его рук покидает твое тело, чтобы постучать по кольцу, обвивающему левую сторону его нижней губы.       — Это сделал Сонхва? — Чан кивает.       — Да. Несколько лет назад. Минхо не думал, что я позволю кому-то еще прокалывать себя, он сделал все мои пирсинги с тех пор, как мы встретились в школе в Сеуле. Он проколол мне уши за трибунами за год до выпускного. — Его рука возвращается к твоему телу, обхватывает тебя за спиной и прижимает к своей груди. — Вот почему я сказал, что с ним ты будешь в надежных руках. —       — Хм. Тогда есть над чем подумать. — Говоришь ты, прежде чем приблизить свои губы к его губам.       Поцелуй горячий, тяжелый и опьяняющий. Штанга в его языке прижимается к твоему, тепло и жестко, когда он проводит по твоим губам. Рука вцепляется в твои волосы, вызывая скуление, когда он использует ее, чтобы изменить угол поцелуя. Тебе удается расправить руки на его груди, прежде чем толкнуть его вниз, прерывая поцелуй, когда Чан падает на твою кровать. От голодного взгляда на его лице у тебя подгибаются колени. Вместо того, чтобы что-то сказать, ты расстегиваешь верх джинсов, и он смотрит, как ты расстегиваешь молнию, смотрит, как ты раздвигаешь края, смотрит, как ты зацепляешь большие пальцы за талию и медленно стягиваешь деним вниз. Ты слышишь его резкий вдох, когда лавандовое кружево твоих трусиков – это все, что осталось. Когда ты зацепляешь большие пальцы за верх кружева, рука Чана вытягивается, чтобы остановить тебя.       — Позволь мне сделать это, детка. — Ты опускаешь руки с кивком, шагая между его раздвинутыми бедрами. Его руки находят твои бедра, прямо под твоей татуировкой справа, и скользят вокруг, чтобы обхватить твою задницу. Он наклоняет голову вперед, чтобы поцеловать кожу твоего живота, и ты позволяешь себе провести рукой по его кудрям. Чан оставляет еще больше поцелуев на твоей коже, на изгибе твоей левой бедренной кости, прежде чем медленно поднести пальцы к верхнему краю твоих трусиков. Очень медленно он тянет их вниз, наслаждаясь недавно обнажившейся кожей. Он позволяет кружеву упасть на пол, и ты выходишь из них, прежде чем отбросить их с дороги. — Ты потрясающая. — Тихо говорит Чан, глядя на тебя.       От его пристального взгляда ты краснеешь, и, чтобы отвлечься, сжимаешь кулак на его рубашке.       — Почему ты все еще в одежде? Сними это. — Чан помогает тебе снять рубашку. Твой взгляд скользит по его груди, по татуировкам и коже на перекатывающихся мышцах, когда он двигается, бросая рубашку на пол позади тебя. Твои руки непроизвольно скользят по изгибу его грудных мышц, и Чан кладет руки тебе на спину, все еще помня о свежей татуировке. — Боже, и ты говоришь, что я сногсшибательная. Господи, Чанни. Ты нереальен. — Он усмехается, притягивает тебя ближе, чтобы поцеловать в грудину, прежде чем нежно положить туда подбородок и посмотреть на тебя снизу вверх.       — Давай просто назовем это перемирием, кто более ошеломляющий? — Ты снова проводишь пальцами по его волосам, слегка царапая кожу головы.       Его глаза закрываются с тихим звуком, поэтому ты делаешь это еще раз, дергая волосы, как только достигаешь его затылка. Его глаза распахиваются, фокусируясь на твоем лице с тлеющим взглядом.       — Блядь. — Бормочешь ты, прежде чем наклониться, чтобы врезаться губами в его губы, забираясь к нему на колени и отталкивая его обратно на кровать, чтобы углубить поцелуй. Поцелуи с Чаном очень похожи на серфинг, судя по тому немногому, что ты помнишь о том единственном времени, когда ты пыталась научиться. Неуверенность, которую ты чувствовала на доске в первый раз, колебания и сомнения, с которыми ты немедленно боролась в магазине, когда Чан отошел, чтобы забрать татуировочную пленку; головокружение от стояния на обеих ногах, толчок удовольствия, который пронзил тебя, когда Чан схватил твое лицо, чтобы поцеловать тебя; паника, когда волна обрушилась на тебя и стащила тебя с доски, то, как твое сердце сжимается, когда Чан отрывается от твоего рта; беспокойство под водой, когда ты пыталась найти свой путь к поверхности, беспомощность, когда ты чувствуешь, как тебя все глубже затягивает в Чана. Ты чувствуешь легкое головокружение, и когда он переворачивает тебя, ты снова оказываешься в подводном течении, утянутом в глубины твоей потребности. Его рот скользит вниз по твоей челюсти, к месту под левым ухом. Его тихие звуки удовольствия, когда он пробует твою кожу, сводят тебя с ума, твои ногти царапают его плечи, и он кусает достаточно сильно, чтобы ты выдохнула его имя. — Чанни, бля. —       — Ммм, пока нет, хочу не торопиться с тобой. — Он хрюкает в твою кожу, скользя ртом по твоей шее, по твоей груди, прежде чем пробраться по твоей груди. Его язык выскакивает наружу, горячий и влажный от прохлады твоего пирсинга. Он обхватывает губами все кольцо и шершавый бутон твоего соска, двигая кольцом вверх и вниз во рту, пока его зубы слегка впиваются в твою плоть. Страстный стон, вырывающийся из твоего горла, удивляет вас обоих. Его рот изгибается в ухмылке вокруг тебя, и он тянет пирсинг достаточно, чтобы ты задохнулась. Он выпускает тебя изо рта, подталкивая вверх, чтобы посмотреть на тебя сверху вниз, прикусывая нижнюю губу. — Ты всегда такая отзывчивая? —       — Нет, но, с другой стороны, я еще никогда не видела, чтобы кто-то засасывал весь мой пирсинг в рот. — Отвечаешь ты, затаив дыхание, и его брови взлетают вверх.       — Какого хрена люди с ними делают? — Его рука тянется, чтобы поиграть с мокрым соском, о котором идет речь, и ты хнычешь.       — Блядь, видимо, недостаточно. Мой последний долгосрочный партнер просто потер их несколько секунд, прежде чем двинуться дальше, черт, Чанни...боже. — Ты запрокидываешь голову назад, выгибаясь в его руке, когда его большой палец соединяется с остальными пальцами и щипает.       Чан цокает языком.       — Глупо. Это буквально так горячо, кто бы не хотел потратить часы, вытягивая из тебя все эти прекрасные звуки? — Он опускает голову вниз, рот возле твоего уха. — Спорим, я мог бы заставить тебя кончить вот так, только мои пальцы и язык на твоей груди. — Ты снова стонешь.       — Чанни, пожалуйста. —       — Пожалуйста, что, детка? —       — Прикоснись ко мне, трахни меня, сделай что угодно, пожалуйста. — Он мрачно усмехается, выпрямляясь.       — Но я трогаю тебя, милая. — Чтобы подчеркнуть это, он щипает твой сосок, прежде чем просунуть кончик пальца в кольцо и слегка потянуть. Его тупой ноготь задевает самый кончик твоего соска, когда он это делает, и твое тело с воем наклоняется вперед. Он просто снова усмехается. — Боже, ты так чертовски отзывчива, что мне кажется, я сойду с ума. — Он отпускает твое кольцо в соске и отходит назад, опуская руки на твои колени, чтобы раздвинуть их еще дальше. Он тихонько свистит. — Боже, детка. Посмотри на себя. — Его руки скользят вверх по твоим бедрам к твоей киске, и он использует свои большие пальцы, чтобы раздвинуть тебя. — Блядь, если это не самая красивая киска, которую я когда-либо видел. — Ты закрываешь лицо руками со стоном, что не позволяет тебе увидеть, как он скользит вниз на грудь между твоих бедер.       Когда его язык прижимается к твоему клитору, ты вздрагиваешь, и он стонет, прежде чем сделать это снова, язык распластывается на тебе, прежде чем подняться, штанга его языка, пронзающего тебя, скользит как раз сбоку от твоего клитора.       — Ч...чан, е... — Он снова стонет в тебя, опускаясь, чтобы погрузить в тебя свой язык, зарываясь им в твою влажность и проглатывая твое возбуждение.       — Иисус, я умру от непреодолимого удовольствия. Принцесса, ты божественна на вкус. — Чан снова зарывается в тебя лицом, и твоя голова кружится, когда он толкает тебя к оргазму. Ты сжимаешь пальцы в его волосах, пытаясь удержать реальность, но твой оргазм обрушивается на тебя так быстро, что твои бедра смыкаются вокруг его головы, а бедра подпрыгивают вперед. Чан обхватывает руками, чтобы через мгновение раздвинуть твои бедра, пальцы впиваются в твою плоть достаточно сильно, чтобы завтра оставить синяки. — О боже, детка. — Он задыхается, глядя на твое лицо из-под бровей. Ты встречаешься с ним взглядом сквозь дымку после оргазма, и он просто усмехается, прежде чем повернуться и укусить тебя за бедро. — Ты определенно пытаешься меня убить. —       — Это так глупо. — Отвечаешь ты ошеломленно. — Зачем мне убивать мужчину, который только что подарил мне лучший оргазм в мире? — Ты слышишь, как он хихикает, а затем чувствуешь, как он целует твой клитор.       — Самый лучший? Боже, нам нужно поднять тебе планку. Я даже не пытался тебя довести, я просто увлекся твоим вкусом, тем, как ты себя чувствуешь. — Еще один поцелуй в твой набухший клитор. — Хм, знаешь что? Тебе бы очень подошёл вертикальный пирсинг на капюшоне.— Ты приподнимаешься на локте, чтобы посмотреть на него сверху вниз.       — Да? Ты так думаешь? —       — Ммм, определенно. Не думаю, что я был бы в восторге от времени заживления и от того, что не смогу прикоснуться к тебе ртом целых два месяца. — Небрежно говорит он, и ты чувствуешь, как твое сердце кувыркается за ребрами. — Но я думаю, что это стоило бы того, чтобы иметь здесь свою личную игрушку для жевания. — Дрожь, пробегающая по твоей спине от его слов, заставляет тебя стонать.       — Боже, ты даже не трахнул меня еще, а уже так долго предъявляешь на меня права? — Вместо ответа Чан проводит жирной полоской по твоим губам, скользя шариком своего пирсинга по твоему клитору и заставляя твою спину выгнуться над кроватью.       — Ты сумасшедшая, если думаешь, что я отпущу тебя куда-нибудь теперь, когда я тебя попробовал. — Ты ворчишь, моргая, чтобы звезды не гасли в твоих глазах.       — Я могла бы быть паршивной любовницей. — Он пожимает плечами, обхватывает твой клитор своими пухлыми губами и сосет так сильно, что ты ругаешься и сжимаешь простыни в кулаках.       — Сомневаюсь. — Говорит он, отсоединяясь от него громким чмоканьем. — То есть, серьезно сомневаюсь, но даже если бы это было правдой, я бы все равно держал тебя здесь только ради этого. — Любой ответ, который ты могла бы получить, умирает в твоем горле, когда он скользит пальцем в тебя, зубы снова погружаются в твое бедро. Его палец трётся о твои стенки, прежде чем к нему присоединяется второй, и они мгновенно загибаются вверх, находя твою точку G и бросая тебя во второй оргазм. Чан облизывает твой клитор, свободной рукой удерживая твоё бедро, пока ты кончаешь, ноги дрожат вокруг него, пока его пальцы трахают тебя снова и снова и снова. Даже когда ты отходишь от оргазма, его темп не останавливается, и ты пытаешься протестовать, но он просто сосет твой клитор между губами и несколько раз щёлкает по нему своим пирсингом, а затем ты снова кончаешь, выкрикивая его имя. — Да, определенно держу тебя. — Его голос доносится до тебя, сквозь прилив крови, стучащей в ушах. Твой рот двигается, чтобы ответить, но слова не выходят, поэтому ты сдаешься. Чан усмехается. — Ты там в порядке, принцесса? — Ты показываешь ему большой палец вверх.       Он смеется, приподнимаясь на локтях, прежде чем подняться по твоему телу. Его лицо появляется в поле зрения, и ты едва успеваешь улыбнуться ему или оценить вид, как он целует тебя. Ты можешь попробовать себя на нем, сладко и остро на его языке, и это заставляет тебя стонать. Когда он отстраняется, чтобы посмотреть на тебя, ты прикусываешь нижнюю губу.       — Позволь мне отплатить тебе той же монетой. —       — Тебе действительно не нужно этого делать. — Отвечает он, снова целуя тебя. — Я более чем готов тебя трахнуть. —       — Я не предлагала по этой причине. — Он изогнул бровь.       — О? — Ты киваешь.       — Мне нужно знать, на что я подписалась. Раз уж мы, видимо, остаемся друг с другом. — Чан запрокидывает голову назад, чтобы рассмеяться, прежде чем скатиться с тебя. Он делает широкий жест в сторону своей промежности, и ты садишься, чтобы забраться между его колен. Он помогает тебе расстегнуть его ремень, прежде чем ты расстегнешь его джинсы и спустишь их вниз. Ты видишь очертания его члена в его черных боксерах, и прежде чем снять их, ты проводишь рукой по его выпуклости. Твои глаза расширяются. — Ни за что, черт возьми. — Он хихикает, когда ты пытаешься зацепить пальцами пояс и дернуть их вниз, обнажая его член.       — Кто-то жаждет. —       — Ты мелкий ебаный засранец. — Ты нерешительно выплевываешь в ответ, уставившись на нижнюю часть его члена, когда встаешь с кровати, чтобы полностью стянуть нижнее белье. Чан ухмыляется, глядя на тебя сверху вниз, а ты просто смотришь на него. — Ты ебаный лицемер. Ты ругал меня за пирсинг моих сосков, а тут ты со штангой в своем члене. — Чан снова смеется, откидывая голову на подушку, пока ты смотришь на него, на металл, изгибающийся сквозь кожу на нижней стороне основания его члена, на шарик прямо под головкой, на соответствующий шарик на кончике его члена.       — Я не знаю, почему ты удивлена. —       — Честно говоря, я тоже не знаю, почему я удивлена. — Признаешься ты, наконец, продвигаясь вперед, чтобы встать на колени на кровати между его бедер. — Они болели? —       — Принц Альберт болел на долю секунды. — Отвечает он, сжимая свой член, чтобы щелкнуть пальцем по шарику под головкой. — А вот лорум – не очень. — Его рука скользит вниз, мизинец касается изогнутой штанги у основания.       Завороженная, ты протягиваешь руку, обхватываешь ею головку, и он стонет.       — Ты стал более чувствительным из-за этого? —       — И да, и нет. Это просто зависит от ситуации. Некоторые позиции – очень сильно. — Ты скользишь своей рукой вниз, встречаясь с его у основания, и он отпускает.       Ты спускаешься к другому пирсингу, касаясь его большим пальцем, и Чан резко вдыхает.       — Кажется, у тебя здесь чувствительное место. —       — Обычно нет, но, с другой стороны, я обычно не трогаю его, когда мастурбирую. —       — А как насчет прошлых партнеров? — Он пожимает плечами.       — Честно говоря, последние несколько человек, с которыми я был, не могли справиться со мной полностью, так что это было не то чтобы действие, если ты понимаешь, о чем я. — Ты хмуришь брови.       — Полагаю, ты...на самом деле чертовски большой, какого черта? — Чан хихикает.       — Тебя отвлек пирсинг, да? —       — Да. Твоя вина. — Ты указываешь на него свободной рукой, прежде чем снова поднять ее к головке. — Это мешает кончить? — Твой большой палец щелкает по шарику на кончике, и он хрюкает.       — Нет, совсем нет. Мне просто нужно убраться, пока все не высохло. — Ты напеваешь в знак согласия, прежде чем наклониться вперед и провести языком вокруг шарика.       Чан стонет, бормоча твое имя.       — Боже, детка. — Его рука опускается на твою голову, проникая в твои волосы.       Ты открываешь рот шире, чтобы принять его глубже, шарик скользит по твоему языку, пока ты направляешь его к своему горлу. Чан издает сдавленный звук, когда край твоего языка скользит по пирсингу лорума, его рука сжимает твои волосы, чтобы внезапно оттащить тебя от него.       — Чт... —       — Если ты это сделаешь, я кончу, и, честно говоря, я бы предпочел тебя трахнуть. — Говорит он напряженно, и ты ухмыляешься.       — Что? Рефрактерного периода нет? — Чан усмехается, руки движутся, чтобы схватить тебя за бока, пока он тянет тебя на кровать.       — Недостаточно быстро. Тебе придется дать мне час или около того, может, меньше. Но я умирал от желания трахнуть тебя с тех пор, как впервые увидел тебя, так что тебе придется простить меня за нетерпение. — Его рот накрывает твой, прежде чем ты успеваешь ответить. Чан переворачивает вас обоих и подгибает твои ноги, втискивая себя между ними, пока он держит тебя между своих рук. Его член прижимается к твоей киске, а нижний шарик его пирсинга касается твоего клитора, и ты задыхаешься ему в рот. Он дергает бедрами, заставляя пирсинг тереться о твой клитор сильнее, и ты всхлипываешь, зажмурившись. Он нависает над тобой, его губы приоткрыты над твоими, пока он продолжает вращать своими бедрами в твоих. Невероятно, но тебе не нужно много времени, чтобы снова кончить. Чан стонет, когда ты это делаешь, зарываясь лицом в твою шею и проводя полоску по твоей яремной вене, прежде чем укусить плоть там. — Блядь, детка, ты даже не представляешь, как это было горячо. — Ты сглатываешь, облизывая губы.       — Чанни, если ты не трахнешь меня прямо сейчас... — Чан двигает бедрами достаточно, чтобы головка его члена уперлась в твой вход, и стонет.       — Бля, нам нужен презерватив. — Твои ногти отчаянно впиваются в плоть его плеч.       — Я принимаю таблетки, просто... —       — Слава богу. — Он даже не дает тебе закончить мысль, прежде чем он толкается в тебя, скользя своим членом сквозь твои стенки в мучительно медленном темпе, заставляя его стонать, а тебя хныкать. — О боже, детка, черт, бляя... —       — Подожди, подожди, подожди... — Ты толкаешь его рукой в плечо, и Чан замирает, обхватив твое лицо. — Дай мне секунду. Иисус. Насколько ты, черт возьми, большой? Господи. — Голова Чана облегчённо опускается, из него вырывается смешок.       — Ты меня до смерти напугала, принцесса. — Он убирает руки от твоего лица, кладёт их на кровать по обе стороны от твоей головы и приподнимается, глядя вниз. — Э-э, я уже на полпути. —       — ПОЛ...господи Иисусе. —Ты стонешь, запрокидывая голову. — Ладно, дай мне еще, только не спеши. — Чан морщится, проскальзывая еще на дюйм.       — Мне следовало подготовить тебя лучше. — Ты закатываешь глаза и выдавливаешь ровный выдох, приспосабливаясь к дополнительной длине.       — Со всем уважением, иди на хер с этим шумом. Ты не думаешь, что четыре оргазма были достаточной подготовкой? — Он хихикает, целуя твой нос.       — Нет. В следующий раз нужно будет дать тебе больше. — Ты ведешь руку вниз к его заднице, сжимая плоть и побуждая его дать тебе больше. Он подчиняется, толкаясь еще немного и опуская голову, чтобы поцеловать тебя, медленно и страстно, как отвлечение. Когда поцелуй прерывается, он улыбается тебе. — Как ты себя чувствуешь? —       — Ты можешь продолжать. — Чан вталкивает последний дюйм или два, глаза расширяются, когда ты стонешь. — Блядь, блядь, прости, я немного потерял контроль. Ты в порядке? — Ты издаешь хриплый звук согласия, все еще разинув рот, а глаза закатываются назад.       — Чанни. — Задыхаешься ты, и он немного вытаскивает, но твои руки напрягаются. — Нет! Нет, все в порядке, дай мне приспособиться. — Ты поднимаешь руку, чтобы схватить его бицепс, немного поскуливая от мышц под кончиками пальцев.       Чан расслабляется.       — Ох. — Он нежно целует твои щеки и подбородок, слушая, как замедляется твое дыхание.       Примерно через минуту твоя голова наклоняется, чтобы встретиться с его губами.       — Я в порядке, детка. — Шепчешь ты ему, двигаясь, чтобы обхватить руками его шею. Он падает на локти, обхватывая ими тебя. Чан так близко, прижат к твоему телу, когда он медленно, экспериментально вращает бедрами. Ты задыхаешься и хнычешь, когда его член отступает, лаская твои стенки так восхитительно, прежде чем снова пробраться между ними. Ты никогда не была с кем-то таким большим, как Чан, ни по длине, ни, конечно, по обхвату. Завтра мне будет чертовски больно. — Блядь, Чан, пожалуйста. Не останавливайся. — Он стонет, накрывая твои губы своим, продолжая медленный, размеренный темп.       Твои пальцы вплетаются в его кудри. Твой телефон звонит из коридора, заставляя Чана отстраниться.       — Тебе нужно ответить? — Спрашивает он, но не прекращает трахаться с тобой.       Ты бросаешь на него очень слабый взгляд.       — Ты действительно думаешь, что я попрошу тебя остановиться, чтобы ответить? — Он смеется, подталкивая одну руку, чтобы схватить твое бедро, подтягивая его к своей талии.       — Никогда не знаешь. — Говорит он, акцентируя свои слова чуть более резкими толчками, заставляя тебя всхлипывать. — Ты можешь ожидать звонка. —       — Единственный человек, который мне сейчас позвонит, – это Нена. Она может подождать. —       — Ладно, детка. — Чан крепче сжимает твое бедро, немного толкая его вперед, и наклоняется, чтобы укусить твою ключицу. — Насколько ты гибкая? — Ты издаешь короткий смешок.       — Достойно так. Почему? — Его губы скользят по твоей груди.       — Просто интересно, в какие позы тебя можно поставить. — Как будто для того, чтобы подчеркнуть это, он снова толкает твое бедро, прижимая его к груди.       Угол с каждым толчком приближает его к твоей точке G.       — Бля. Сделай это снова, другая нога. — Чан поднимается с тебя, хватая другое твое бедро и поднося его к твоей груди, его руки сжимают плоть выше задней части твоего колена.       Новый угол заставляет тебя стонать, руки сжимают подушку над головой.       — Бля, ты слишком чертовски хороша. — Чан хрюкает, набирая темп.       Его бедра врезаются в тебя с каждым толчком, заставляя плоть твоей задницы рябить, звуки кожи, ударяющейся о кожу, наполняют комнату. Узел начинает стягиваться в твоем животе.       — Ч...черт, Чан, я, я собираюсь... — Тебя прерывает стон, вырывающийся из твоего горла, когда твое тело напрягается, и ты судорожно сжимаешься вокруг Чана.       Ты слышишь, как он ругается, бедра колеблются, когда он замедляется, позволяя тебе переждать оргазм. Он отпускает твои бедра, выскальзывая из тебя, пока ты ноешь.       — Перевернись, красотка. — Говорит он, протягивая твою ногу поперек своего тела, чтобы помочь тебе начать двигаться. Через несколько секунд перетасовки ты оказываешься на животе, и он хватает тебя за бедра, чтобы подтянуть твою задницу. Внезапный шлепок по одной ягодице заставляет тебя вскрикивать от удивления. — Обожаю эту задницу, детка. Было больно? — Ты качаешь головой.       — Не совсем, на самом деле это было приятно. Мне нравится, когда меня шлепают. Я не против некоторой боли во время секса. — Говоришь ты ему, пока он снова выстраивается в линию с твоим входом, медленно толкаясь, пока ты заканчивешь.       — Да, правда? — В его голосе явно слышится удивление, поэтому ты бросаешь на него взгляд через плечо.       — Почему это тебя шокирует? —       — Это было совсем не то, чего я ожидал. — Отвечает Чан, зарываясь по самую рукоятку и стонет. — Бля, не думаю, что мне когда-нибудь надоест быть внутри тебя, детка. —       — Ммм. То же самое. — Ты напеваешь, опуская голову, пока он втирается в тебя.       Под этим углом он глубже, чем раньше, и твое зрение затуманивается, когда он выскальзывает достаточно, чтобы нижний шарик пирсинга вдавился в твою точку G. Из тебя вырывается громкий стон, и ты слышишь, как Чан напевает, мрачно посмеиваясь.       — Вот он. — Ты снова смотришь на него, хмуря брови.       — Что? —       — Преимущество этой позы с моим пирсингом. Кажется, ты только что это открыла. — Его рука тянется, чтобы протолкнуть тебя между лопаток, прижимая твою грудь к матрасу с хрюканьем. — Позволь мне сделать тебе приятно. Просто сиди там, как хорошая девочка, и принимай это, детка. — Твое дыхание прерывается, когда ты сжимаешься вокруг него, стонешь его имя. Он останавливает свои толчки, наклоняясь вперед, чтобы убрать волосы с твоего лица. — Ну, это было что-то новое. Что стало причиной, детка? Хм? — Чан снова двигает бедрами, мучительно медленно, глядя на твое лицо. — Это я сказал тебе принять это? Сидеть там, пока я делаю тебе хорошо? — Ты пытаешься покачать головой, но каждый вялый толчок задевает твою точку G, и ты на полной скорости мчишься к очередному оргазму без всяких тормозов. — Нет? Хм. Что еще я сказал? — Рука Чана снова опускается на твою щеку, и ты сдерживаешь хныканье. — Нет, не сдерживайся. Я хочу услышать тебя, детка. — Он снова опускает руку на то же место, и крик вырывается наружу.       — Блядь. — Ахаешь ты.       — Тсссс, хорошая девочка. — Его рука трёт жгучую кожу, и ты снова сжимаешься. — Ох. Ох. — Этого достаточно, чтобы ты ударилась о стену, выгнув спину, когда твой оргазм утягивает тебя вниз, в то время как в груди Чана позади тебя раздается тихий гул восторга, когда ты понимаешь, что он сказал. Твои глаза зажмуриваются, и ты кусаешь предплечье, когда опускаешься. Чан продолжает медленно трахать тебя. Когда ты открываешь глаза, он наклоняется и улыбается тебе. — Ты просто сюрприз за сюрпризом, не так ли? —       — Что ты имеешь в виду? —       — Кинк на похвалу? — Он подсказывает, и ты краснеешь. Он нежно шлепает тебя по заднице, посмеиваясь. — Теперь нет смысла стесняться этого, детка. —       — Да, ну, это проблема. —       — Для тебя. — Отмечает Чан. — Для меня это потрясающе. —       — Да, для меня это проблема. Я еле выдержала на прошлой сессии, когда ты сказал... — Ты захлопываешь рот, и Чан подносит руку к твоему затылку.       — Что я сказал, принцесса? — Сладко спрашивает он, сильнее прижимая к тебе бедра. Твои глаза закатываются от ощущений, ты закусываешь губу, чтобы сдержать громкий стон. Его другая ладонь касается твоей задницы. — Перестань сдерживать свои звуки. Я хочу услышать, какой эффект я произвожу на свою милую маленькую шлюшку. — Ты стонешь от того, как сжимаешься вокруг него.       — О, боже. —       — Да, у меня было предчувствие, что это сработает. Две стороны одной медали, похвала и унижение. А теперь скажи мне, что я сказал на прошлой сессии, детка. — Тихо говорит Чан, прижимаясь грудью к твоей спине и кусая твое плечо.       — Ты назвал меня хорошей девочкой. — Отвечаешь ты, затаив дыхание, когда его пальцы перехватывают твою шею в новой позе. — Ты сказал «это моя девочка» и назвал меня хорошей девочкой. — Чан стонет, опуская лоб между твоих лопаток.       — Боже, ты была мокрой на моем столе, а я не знал? — Ты киваешь головой, и он снова стонет. — Вот и все, следующую татуировку, которую ты сделаешь, я трахну тебя на столе перед этим. — Его рука обхватывает переднюю часть твоего горла, не оказывая на него никакого реального давления, но твое дыхание все равно сбивается.       — Да, пожалуйста. — Ты торопливо отвечаешь, и он фыркает, целуя твое плечо там, где он тебя укусил. — Может быть, если ты это сделаешь, это больше не будет происходить в моих снах. — Бедра Чана трясутся.       — Тебе снился я? — Ты киваешь, и его голова падает тебе на лопатку. — О том, как я тебя трахаю? В магазине? —       — У меня был один в магазине, когда я заснула на прошлой сессии. — Чан снова стонет, двигаясь так внезапно.       Он отталкивается, резко выходя из тебя. Оглядываясь назад, ты видишь, как он стоит на коленях на краю кровати, положив руку на свой член и сжимая кончик.       — Чанни? —       — Извини, принцесса, дай мне минутку. — Его голова откидывается назад, лицо сморщено, словно от боли. Ты вскакиваешь, подползаешь к нему. Когда он открывает глаза, они расширяются, когда он видит, что ты придвинулась ближе. — Прости, детка. Я немного переволновался, почти кончил. Мне нужно было успокоиться. — Ты приподнимаешься на коленях, чтобы поцеловать его.       — Тебе не нужно было себя останавливать. В этом и есть весь смысл секса, не так ли? Чтобы кончить? — Он усмехается.       — Это правда. Я просто не хочу пока останавливаться. — Его губы касаются твоих. — Мне слишком нравится трахать тебя. —       — К счастью для тебя, эта кровать достаточно большая, чтобы ты остался на ночь сегодня. И, может быть, завтра тоже, после ужина и нашего первого свидания. Ты можешь трахать меня всю ночь, утром, как захочешь. — Проведя руками по его телу, ты тянешь его обратно на кровать, держа его за шею. Его губы находят твои, когда он держит тебя в клетке, и ты обхватываешь его талию ногами, когда чувствуешь, как его член касается твоего бедра. Твои губы скользят к его уху, прежде чем ты говоришь. — А теперь трахни меня так, как ты хочешь, папочка. — Чан издает дикий звук, нечто среднее между рычанием и стоном, толкая одно из твоих бедер к твоей груди, пока он перестраивается и погружается в тебя так быстро, что ты задыхаешься. Твои руки обхватывают его плечи, цепляясь за него, пока он задает жестокий темп. Твое дыхание сбивается, и как раз когда ты чувствуешь, как твое удовольствие нарастает, он отстраняется и толкает тебя на бок. — Что... — Чан перемещается позади тебя, поднимая твою ногу и скользя обратно в тебя.       Угол восхитительный, пирсинг снова трётся о твою точку G, и в мгновение ока ты снова оказываешься на такой высоте. Чан закидывает твою ногу себе на ногу и подносит пальцы к твоему клитору, потирая и пощипывая его в симфонии с его быстрыми толчками. Как раз когда ты достигаешь пика, свободная рука Чана обхватывает тебя, а его пальцы обвиваются вокруг твоего горла. Его рот приземляется рядом с твоим ухом, и когда его пальцы напрягаются, он рычит команду.       — Кончай для меня, детка. Будь хорошей маленькой шлюхой папочки и кончай для меня. — Твое зрение взрывается. Звезды колют края твоего зрения, а гудок поезда твоего пульса ревет в твоих ушах, когда ты кончаешь сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Каждая мышца в твоем теле сокращается и расслабляется, твоя спина выгибается, когда пальцы Чана сжимают твое горло сильнее. Далекий стон смутно регистрируется, и внезапно бедра Чана начинают заикаться, его зубы впиваются в твое плечо, когда его руки отпускают твое горло и твой клитор, чтобы прижать тебя сильнее к своей груди. Его бедра врезаются в тебя в последний раз, и ты чувствуешь, как он дергается, когда изливается в тебя. Медленно, твой пульс возвращается к норме, ты лежишь, тяжело дыша, в объятиях Чана. Его лоб покоится там, где он тебя укусил, и ты слышишь, как он тяжело дышит. Ты подносишь свою руку к его руке, все еще прижатой к твоей груди, и кладешь ее сверху, чтобы сцепить ваши пальцы. Он нежно сжимает их, так что ты находишь его другую руку на нижней части твоего живота и делаешь то же самое со своей. Ты теряешь счет времени, которое ты так провела с ним, но твои веки тяжелеют, и ты начинаешь дрейфовать. — Я облажался. — Внезапно говорит он, и ты резко открываешь глаза, пытаясь посмотреть на него.       — Что? Нет, что? Как? — Чан поднимает голову, встречаясь с тобой взглядом.       — Я бросил тебя на твою татуировку. — Он жестикулирует подбородком, и ты опускаешь взгляд. — Мне нужно проверить, убедиться, что я не повредил тебя и не нанес тебе травму. —       — Детка, все в порядке. Это не больно, так что это хороший знак, да? — Он кривится.       — Ладно, да. — Ты вытягиваешь шею, чтобы поцеловать его в щеку, прежде чем отпустить его руки.       — Все будет хорошо. К тому же, я думаю, что мой татуировщик достаточно любит меня, чтобы исправить это, если позже будет немного испорчено. — Чан тихонько усмехается, ослабляя хватку и достаточно сдвигается, чтобы вытащить тебя.       — Дай-ка я приведу нас в порядок, а потом проверю. — Он слезает с кровати, оглядываясь по сторонам. — Ванная? — Ты указываешь на дверь.       — Там. У меня есть мочалки в шкафу слева. — Он исчезает за дверью, и ты слышишь, как включается вода.       Через несколько мгновений он выходит, а ты переворачиваешься на спину. Он поднимает твою ногу, ставя ее на кровать, чтобы сесть рядом с ней и вымыть тебя. Ты жестом указываешь на корзину в углу, чтобы он отбросил мочалку в сторону, а затем протягиваешь ему руки.       — Никаких объятий, пока я не проверю татуировку. — Закатив глаза, ты переворачиваешься, и он подползает и нависает над тобой, проверяя всю татуировку, скрытую пленкой.       — Каков вердикт? — Спрашиваешь ты через пару минут.       Он мычит.       — Похоже, все будет в порядке. —       — Я же говорила. — Он усмехается и закатывает глаза, когда ты смеешься над ним.       Ты подтягиваешь его к себе, чтобы он лег рядом с тобой, прежде чем свернуть его на его груди. Его руки обнимают тебя.       — Так что, полагаю, мне действительно придется убить Ханну. — Резко говорит Чан.       Ты поднимаешь голову и смотришь на него в замешательстве.       — Что? —       — Ты видела сообщение. — Тебе требуется доля секунды, чтобы вспомнить.       Точно. Ты назвала его папочкой. По щекам разливается жар, а рот барахтается, открываясь и закрываясь несколько раз. Чан смеется. Ты шлепаешь его по груди.       — Ладно, может быть, и так. Очевидно, у меня нет с этим проблем. — Ты пожимаешь плечами, проводя пальцем по одной из его татуировок.       — Ммм. — Чан наклоняет голову, чтобы нежно поцеловать тебя. — Не могу поверить, насколько ты идеальна для меня. Как будто я создал тебя на компьютере. — Ты смеешься над этой картиной, снова кладя голову ему на грудь.       — Представляешь, если бы ты это сделал? — Он просто смеется вместе с тобой, проводя руками вверх и вниз по твоей спине.       Несколько минут никто из вас не говорит ничего, просто наслаждаясь посткоитальным спокойствием твоей спальни. Затем он снова заговаривает.       — Эй, теперь, когда мы знаем, что ты не плохая любовница, могу я тебя оставить? — Ты поворачиваешь к нему лицом, кладешь подбородок ему на грудь и нежно улыбаешься ему.       — Хочешь? —       — Да, черт возьми. Ты потрясающая. Не только секс и всё такое. Я одержим тобой. Я не мог думать ни о чём другом с тех пор, как встретил тебя. — Лицо Чана настолько открыто, когда он говорит серьёзно.       Ты прикусываешь губу, чтобы сдержать широкую ухмылку.       — О да? Одержимость? —       — К сожалению. Единственное лекарство – чтобы ты теперь была моей навсегда. — Отвечает он с притворной грустью, качая головой.       Твои глаза расширяются.       — Навсегда? Мы просто пропускаем фазу свиданий? — Он усмехается.       — Нет, мы можем встречаться. На самом деле, я хочу встречаться. Я хочу быть твоим парнем, приглашать тебя куда-нибудь и узнать каждую твою сторону. Я просто даю тебе знать, что я могу видеть здесь настоящее будущее, и я хочу знать, каково это. Я никогда не был парнем, который думает о вечности, никогда не загадывал так далеко вперед, но что-то в тебе заставляет меня верить в это, заставляет меня хотеть верить в это. — Ты поднимаешь руку, чтобы обхватить его щеку.       — Я понимаю, на самом деле. — Твой большой палец касается его щеки, и он слегка поворачивается, чтобы поцеловать ее. Ты не можешь сдержать ласковой улыбки, которая расплывается на твоем лице. — Я думаю, я тоже хотела бы попробовать. —

***

      На следующий вечер миссис Пак открывает дверь в их квартиру в 6:31, ее глаза загораются, когда она видит тебя. Она крепко обнимает тебя.       — Входи! Входи! О, Чан, да? Так приятно снова тебя видеть. —       — Очень приятно снова вас видеть, миссис Пак. — Говорит Чан, кланяясь, а она прикладывает руку к сердцу и смотрит на тебя.       — О, как вежливо. Милая, пожалуйста, скажи, что ты планируешь это забрать? — Ты смеешься над ней, подталкивая ее плечом.       — Вообще-то, да. Чан теперь мой парень. — Вы оба смеетесь, когда она визжит, тянется к плечам Чана, чтобы затащить его в объятия.       — Замечательно! Тогда идите, давайте есть. Чан-а, надеюсь, у вас есть место в холодильнике, потому что я отправляю тебя домой с вкусностями. — Говорит миссис Пак, приглашая вас обоих войти и закрывая дверь.       — Вам не обязательно этого делать, я... —       — Чепуха! Тебе понравится. И я рассчитываю видеть тебя регулярно за ужином? —       — Чагия, ты его напугаешь. — Мистер Пак вмешивается, подходя из кухни.       Он представляется Чану, кланяясь, когда тот это делает, прежде чем крепко обнять тебя.       — Все в порядке, мистер Пак. — Говоришь ты, с улыбкой на лице глядя на Чана. Он ухмыляется тебе в ответ. — Чанни передумает, как только попробует кимчи. Я в этом уверена. —