silver lining

      Ужас, что пробежался холодными пальцами вдоль позвоночника, недоумение и шок смешались в единый комок и в последнюю секунду ее сна собрались в горле.       Что-то мокрое похолодило ее запястье, отчего Роуз поморщилась и нехотя разлепила веки. Подняв взгляд, она обнаружила, что над ней нависает мужчина с суженными точками зрачков во власти ореховой радужки. Его черные брови залезли на лоб, а полноватые губы дернулись, когда он заметил, что она проснулась. У ног Розмари стоял огромный пес с высунутым языком и блестящим носом. Собака слегка опустила голову, свесив уши и брыли, чтобы посмотреть на девушку сверху вниз. Очевидно, пес разбудил ее, ткнувшись мокрым носом в руку, и теперь Роуз смотрела на него с опаской, пытаясь отползти, но уперлась спиной в стену.       — Какого?.. — Мужчина, преодолев удивление, все-таки сформулировал вопрос, но произнес его едва слышно.       Он опасливо оглянулся по сторонам. Рубашка на нем была полурасстегнута, он то ли собирался спать, то ли только что встал, и из-под выреза подглядывала заросшая грудь.       — Простите… Я заблудилась… А потом подвернула ногу и в итоге заснула здесь, — прохрипела спросонья Роуз, надеясь, что этому бреду он не придаст значения в силу удивления от самой ситуации.       Девушка попыталась встать, оперевшись на ладони, но мужчина вытянул в ее сторону руку, останавливая.       — Нет, стоять. То есть, сидеть, — поправил он сам себя. Роуз застыла и смотрела на него снизу вверх со все нарастающим ужасом. Собака облизнулась и нехотя уселась прямо напротив девушки, услышав знакомую команду, — ты кто?       Собака, вторя вопросу мужчины, немного наклонила голову вбок.       — Служанка принцессы, милорд, — ответила Роуз, придав своему лицу невинности.       — Это чушь, у принцессы нет служанок. Тебе лучше сказать правду, или я ее вытащу силой, — сурово отрезал он, нахмурившись, но не шелохнулся с места.       На его лице на мгновение появилась легкая рябь неуверенности. Роуз это мгновение не упустила и решила его использовать.       — Если вы мне не верите, пройдемте вместе до ее покоев, сможете сами ее спросить, — максимально уверенно предложила она, молясь, чтобы он ее предложение принял.       Мужчина переступил с ноги на ногу и хрустнул шеей, задумавшись. Чаша весов качнулась в ее сторону.       — Допустим. Вставай. На выход, — отрывисто скомандовал он, словно союзы и предлоги стоили по несколько золотых драконов.       Он махнул рукой в сторону коридора, но, увидев, что девушка не двинулась с места из-за собаки, которая еще сидела и не сводила зрачков с нее, мужчина присвистнул, и пес суетливо обернулся на хозяина. Мужчина поднял ладонь и опустил указательный палец, подозвав животное к ноге без слов.       — Имя. — Требовательная интонация в низком голосе смутила Розмари.       С хрустом коленей поднявшись с пола и отряхнув платье, она обернулась на мужчину в растерянности. Это был вопрос? Судя по упертому ожиданию ответа – да.       — Лили.       — Как долго служишь.       Ну и манера игнорировать интонации в предложениях. Она едва не закатила глаза, но такое от нее мог стерпеть только один человек в этом замке, да и то, потому что сам так делал.       — Недавно, — Розмари решила уйти от прямого ответа на вопрос. Мужчина насупился и устремил взгляд в пол, раздумывая.       — Марш в покои принцессы.       Прежде чем последовать за Розмари по лестнице наверх, он с досадой оглянулся обратно на уходящий во мглу коридор и на пару секунд завис. Одна нога в тяжелом сапоге уже развернулась носком в обратную сторону.       Находка служанки, спящей среди мешков в подвальной комнате, видно, отвлекла его от важного дела. Розмари даже на секунду понадеялась, что он махнет на нее рукой и пойдет по своим делам, но мужчина бросил на нее рассерженный взгляд, развернувшись, и жестом приказал ей идти выше. Роуз уже поднялась на несколько ступенек, когда мужчина подал голос из-за спины.       — Я тут подумал. Принцесса спит уже. Или еще спит. Или засыпает прямо сейчас. Отведу тебя к другому человеку, он разберется.       — Нет, не надо, пожалуйста, — взмолилась Розмари, быстро развернувшись на пятках, потому что первый, кто пришел в голову – Эймонд. Мужчина опешил, увидев такую эмоциональную реакцию на вполне адекватное предложение.       — А вот это уже интересно. Тогда точно пойдем к нему, — утвердился в своем подозрении он и, уверенно обогнав Роуз, проходя потянул ее за локоть. Она едва сдерживалась, чтобы не зарыдать вслух.       Попасться какому-то мужику посреди ночи, потому что заснула в груде мешков, – это ж еще придумать такое надо. Роуз уже готова была вырвать локоть из руки мужчины и рвануть куда глаза глядят, но это было бы слишком трусливо. Немаловажным фактом было еще и то, что она сильно проигрывала в силе человеку, который за локоть тянул ее все выше и выше, на этажи, где живет королевская семья. Чисто теоретически она еще могла потягаться с Эймондом: он был высоким и подтянутым, но одной своей массой вряд ли мог уничтожить человека. А вот этот мужчина создавал чувство, что свернуть шею ему составит не больше труда, чем сорвать лепесток ромашки.       Кто он вообще такой?       Она взглянула на него повнимательнее: суровый, сведенные вместе брови – привычка, потому что складка выше переносицы уже не разглаживалась, – чрезвычайно силен, гордый и уверенный в себе профиль, но было что-то непреклонное в нем, что-то, что было выковано в крови. Несколько черных прядей выбилось на лоб, что при его собранности казалось случайной оплошностью. Выправка человека воюющего была самым главным в его внешности, плечи широко разведены, так, словно кончики лопаток соприкасались друг с другом на спине, шея под прямым углом к челюсти, но не в «я воспитывался с тремя гувернантками и кормилицей», а в «у меня было суровое детство и молодость, возможно, с пылью на зубах» типе прямого угла. Жестоком.       От такого пристального внимания мужчина немного сбавил ход и встретился с ней глазами. Розмари не нашлась что сказать, поэтому просто покачала головой и повернулась вперед, но теперь сама была вынуждена игнорировать любопытный и изучающий взгляд карих радужек. Зудящий на правом виске, похожий на кувалду, приложенную к голове.       Все в этом мужчине было каким-то чересчур тяжелым. Она продолжила подниматься по ступеням, уделяя особое внимание носкам своих туфель.       Ларис претендовал на первое место самых нежелательных конечных пунктов, и все же Розмари предпочла бы сейчас попасть именно к главному дознавателю. Пора было признать, что она просто не была готова увидеться с Эймондом так скоро. С утра, в присутствии Хелейны – да, она морально готовила себя к этому, но не сейчас. Думала, что сможет отряхнуть тот их бывший поцелуй как неудачный эксперимент, думала, что, переспав с этими мыслями, ей станет полегче, но перспектива увидеть его прямо сейчас пугала. Роуз нервно сглотнула.       — Послушайте, сир?.. — Начала она, но была перебита.       — Кристон.       Ее глаза удивленно распахнулись, но она тут же справилась с собой. Она слышала это имя всего один раз от Вейгона, и оно было в списке людей, при которых нельзя никогда и ни за что упоминать имени Рейниры и всего с ней связанного. Никогда не искать в этом человеке союзника. Даже Ларис в этом списке был скорее под вопросом.       — Сир Кристон, прошу, пустите мою руку, я никуда не убегу, обещаю, — Роуз посмотрела на него самым искренним взглядом из своего арсенала, но на его лице не читалось и следа раздумий. Поддаваться на чары беспомощной, безобидной девочки он точно не собирался.        — Давайте все-таки пойдем прямо к принцессе, она все равно не смогла бы заснуть, она проспала почти весь день.       — Нет.       И все?       — Почему? — Не унималась Роуз, но уже где-то под диафрагмой чувствовала, что лимит вопросов скоро подойдет к концу.       — Я уже все решил.       Исчерпывающе. Роуз разочарованно выдохнула, сдавшись. Прикрыла глаза, чтобы собраться перед тем, как ее бросят в клетку с разозленным тигром.       Кристон протащил девушку мимо спасительной двери Хелейны, обогнул колоннаду по периметру и свернул в сторону мужского крыла. В конце длинного коридора пряталась в темноте круглая каменная лестница наверх, по окружности которой располагались узкие, вытянутые бойницы, сквозь которые были видны куски ночного города. Их шаги глухим эхом отдавались в пустующем замке, только у Розмари еще и сердце внутри стучало так же глухо, вторя шагам. Дверь, к которой рыцарь ее подвел, показалась смутно знакомой, и она узнала покои Эйгона, в которые ее днем ранее привела королева.       Коль сложил пальцы в массивный кулак и несколько раз приложил его к двери, но дожидаться ответа не стал – просто распахнул дверь носком сапога и толкнул девушку внутрь покоев. Положа руку на сердце, Роуз эта комната больше нравилась как сейчас – в приглушенном свете, – так были скрыты все маленькие детали, выдающие, что хозяин – безалаберный, безответственный, избалованный и совершенно потерянный молодой мужчина.       — Коль, какой приятный визит, — что-то в голосе намекало, что визит был совсем не приятный. Даже не видя источник голоса, Роуз услышала нотки алкогольного опьянения, а потом и характерный запах, что стоял в комнате, даже несмотря на приоткрытые ставни.       — Я по делу. Девушка утверждает, что она служанка Хелейны, — ровным тоном оборвал его наигранное дружелюбие рыцарь. Он толкнул Розмари в лопатки вглубь покоев и подвел ее поближе к дивану в противоположном от входа углу, где, на первый взгляд, лежала лишь куча одежды, но та вдруг зашевелилась и поднялась на локтях с прищуренными глазами. Лицо принца озарило сначала удивление, потом узнавание, и уже следом он расплылся в улыбке.       — Да-а-а, — протянул Эйгон, словно собирался шить для нее платье, поэтому каждый сантиметр тела не ускользнул от его взгляда, — видел ее с матерью вчера. Все в порядке, Коль. Можешь оставить нас поболтать, — натянул улыбку принц и одной рукой нащупал бутылку на полу.       Нет, он не может. Роуз обернулась на рыцаря с мольбой в глазах, но тот лишь хмуро наблюдал за принцем, раздумывая.       Спустя мгновение рыцарь толкнул ее в сторону от себя со злостью, которую она точно ничем не заслужила. Роуз запнулась в падении, зацепившись туфлей о лодыжку, и неизящно рухнула на пол, едва успев под поясницу подставить ладони, которые тут же защипало и, словно облизало огнем, потому что от удара и скольжения она стерла кожу на холмиках у основания больших пальцев. У нее вырвалось негромкое шипение, но оно было заглушено голосом Кристона:       — Меня удивляет, что ты совершенно не видишь последствий своих действий, каждый раз одно и то же, — с едва сдерживаемым гневом произнес Кристон, отчего Розмари, опешив, обернулась на него, мгновенно забыв о горящих ладонях.       Кто вообще так разговаривает с принцем? Отец и мать могли бы, но не рыцарь, который их защищает.       — Я привел девчонку сюда, чтобы посмотреть, попросишь ли ты оставить ее с тобой один на один. А ты ни черта не вынес из прошлой ситуации! — Воскликнул Кристон, и это была самая длинная речь, которую она от него слышала. И самая эмоциональная.       Сидя на полу, Роуз поднесла ладони к глазам, в сумраке комнаты надеясь хотя бы приблизительно оценить степень ущерба. Какого черта она вообще здесь делала? Ей не хотелось быть приманкой в игре, о которой ее даже никто не уведомил.       — Ой, только учить меня не надо, — гневно прервал его Эйгон и даже вскочил с дивана, наверное ему казалось, что так выглядит убедительнее, — я делаю, что хочу. Кто ты такой, чтобы… — Он возмущенно ткнул указательным пальцем Коля в грудь, но тот хлопнул принца по руке, прерывая эту тираду.       — Я старше тебя. Я тебя, можно сказать, воспитал. И тебе пора вырасти. В твоем возрасте я уже прошел войну. А у тебя нет ничего, кроме титула. Твоя собственная семья не относится к тебе серьезно. Королева, Десница, да даже твой младший брат…       — Да насрать мне на семью, и на войну твою насрать! — Эйгон взмахнул руками и отвернулся, — дохера о себе возомнили все вокруг, что ты, что брат мой.       — Эймонд, в отличие от тебя… — Зло начал Коль, но Эйгон снова его перебил.       — Эймонд может пойти и ублажить сам себя за то, какой он замечательный и чудесный. А ты можешь к нему присоединиться. Может, вообще его королем сделаем? — Спросил Эйгон, неестественно улыбаясь и ерничая, хотя Роуз было очевидно, что за этой гримасой скрывалась гигантских размеров гора боли и страха отвержения.       Тон разговора все повышался пропорционально ее желанию отсюда исчезнуть и никогда не слышать подобных разборок. Девушка аккуратно оглянулась по сторонам: слева возвышались комоды и шкафы для хранения, а также еле различимый проход в другую комнату; за ее спиной на столе все также клубилась одежда и потухшие свечи, справа от нее приоткрытая дверь заманчиво сквозила, пуская потоки холодного воздуха прямо Роуз по коленям, но пес, что тащился за рыцарем всю дорогу, покоился прямо в проходе, уложив голову себе на передние лапы и подергивая ухом на крики мужчин.       Девушка медленно поднялась над полом и бесшумно поползла в сторону выхода. Она пригнула голову, проползая под столом на четвереньках. Ладони жгло, и место ушиба уже саднило так, словно гематома фиолетовой синевой расползалась прямо над крестцом, но она сцепила зубы и выбрала самый темный и близкий уголок к выходу из возможных.       Собака была проблемой. Большой черной проблемой с белой звездочкой на лбу. Мужчины в комнате повысили тональность еще немного, но Розмари была так сосредоточена на том, чтобы доползти до выхода, что даже не разбирала слов. От усилия она прикусила губу, и только когда на язык попала кровь, она разжала зубы, выдохнув.       — Даже когда отец еще мог ходить, он не выбрал меня преемником, ведь я недостойный сын. Это всегда была Рейнира – его любимая дочь, он оставит ей престол, и ее дети, такие кудрявые темненькие, помнишь? Любимые внуки тоже унаследуют трон, ты рад? Я тоже в восторге! — С каждым следующим словом голос Эйгона приобретал все больше эмоций и в итоге перешел на крик.       Прислонившись к шкафу спиной и отдышавшись, Роуз вздрогнула при упоминании Рейниры и быстро обернулась на Коля, чтобы поймать его реакцию. Мужчина побелел как полотно, отчего его волосы, кажется, стали еще черней.       — Имя этой суки упоминать в этих стенах необязательно, к отцу своему претензии можешь засунуть себе в жопу. Ты мужчина, а плачешься, как девчонка, потому что папочка тебя не любит, — отчеканил рыцарь, не разжимая челюстей, — хотя он наверняка бы поспорил с тобой, будь у него силы на твои истерики. Эймонд никогда не жаловался на…       — Я, кажется, уже указал тебе, чем вы с Эймондом при желании можете пойти и заняться, — издевательски хохотнул Эйгон, отвернувшись от рыцаря и его ядовитого взгляда.       Видели Семеро, Роуз только по спине Коля предвосхищала, что еще пара таких вставок, и у Эйгона может появиться пара случайных переломов фаланг. Ничего серьезного, просто небольшой физический дискомфорт для науки.       Судя по тому, что она сейчас слышала, Кристон Коль не был просто рыцарем или просто лордом-командующим – это, очевидно, был человек, который мог общаться свысока с принцами, раздавать команды и отчитывать Эйгона. Это было интересное наблюдение, но Роуз отложила его на верхнюю полку, чтобы подумать об этом, когда она вылезет из этой передряги.       Пока эти двое так и были заняты друг другом, Роуз повернулась к собаке, стараясь придумать, как ее отвлечь от дверного прохода. Пес лежал спокойно. Если бы у нее было лакомство или, может…       Эймонд слышит своего дракона, Джейс своего, скорее, ощущает. Лис понимает ее с полумысли, и даже незнакомая кошка в таверне смогла передать Эймонду, что хочет рыбы, чего Роуз, конечно, не слышала, но знала, что нужно дать именно рыбу. Имея лишь одно наблюдение, Розмари бы не стала даже размышлять.       Прикрыв глаза, она сосредоточилась, визуализируя поток мысли в сторону собаки. Что-то вроде солнечного луча или потока ветра – что-то, что имело бы форму и направленность. Чувствуя себя до невозможности глупо, она приоткрыла один глаз, но пес даже не повел ухом.       Стоило попробовать еще, ей все равно было нечего делать на полу, пока принц и рыцарь выясняли отношения. Может, стоило попробовать словами.       Уйди. Пожалуйста, уйди с дороги. Пропусти меня.       Собака глухо зарычала, раздраженно дергая брылями, но оставалась на месте. Розмари не знала, услышал ли пес ее, или ему просто приснился дурной сон.       Мне нужно пройти, отойди с прохода.       Роуз приоткрыла глаз и встретилась с любопытным взглядом собаки, что даже наклонила голову, будто прислушивалась. Спустя несколько мгновений пес, видимо, решил, что ему показалось, и снова улегся, растянувшись поперек порога комнаты и тяжело вздохнув. Словно у него был чудовищно тяжелый день.       — Насрать. Бери ее, — бросил Кристон в сторону Роуз, когда та все еще пялилась на собаку в удивлении. У нее получилось? Да, собака не ушла, но точно что-то почувствовала.       — Возьму обязательно. Покинь тогда мои покои поскорей, ты меня утомляешь, — действительно звуча устало, протянул Эйгон и упал на кровать, демонстрируя свое полное безразличие – уйдет Кристон или нет. Он запрокинул руки за голову, растянувшись во всю длину своего тела.       Какая-то часть сознания девушки выцепила только что сказанное и вытолкнула на поверхность, чтобы Роуз обратила на эти слова внимание. Что?       Рыцарь развернулся по-военному, словно мог менять направление, только поставив стопы под прямым углом, и, бросив раскаленный взгляд на девушку на полу, чуть не пнул собаку, отодвигая ее с прохода, и хлопнул дверью так, что задребезжали окна в комнате.       Тишина. Полный штиль внутри ее головы остался после этого хлопка. Розмари перевела суженные зрачки в сторону принца и невольно сжалась, чтобы занимать как можно меньше места. Она стрельнула глазами на выход и уже собралась подняться с пола, когда…       — Хочешь, переспим? — Скучающим голосом, почти дежурно спросил принц. Такую интонацию используют, когда желают доброго утра человеку, которого не то чтобы рады видеть.       — Пожалуй, откажусь, милорд.       Эйгон поднялся на руках на диване и посмотрел на нее с недоумением.       — Ты что, девственница?       — Очевидно, как и все незамужние женщины, — резковато ответила она, нахмурившись.       Принц хрипло рассмеялся, откинув голову и содрогаясь всем телом.       — Ты новенькая, точно, — он помахал в ее сторону указательным пальцем, — что за чопорный замок, откуда ты приехала?       — Хайгарден.       — Что-то не помню, чтобы у Тиреллов были такие заморочки… Тогда, при случае, его объеду стороной, — он щелкнул пальцами в воздухе, закрепляя свои слова.       Розмари посмотрела на дверной проход с тоской. Ее начала утомлять эта ситуация.       — Милорд, я пойду, у меня много дел, — Роуз осторожно прощупывала почву. С ним она ощущала себя потерянной в темноте, потому что опять не знала, какие слова и действия могут принца задеть. Просто принц был другой.       — Ты и правда служанка Хелейны? — Аккуратно, будто и Эйгону тоже нужно было прощупывать почву, спросил он.       Резкая перемена в тоне голоса привлекла внимание Роуз, и она снова посмотрела на Эйгона, который уже полноценно сел на диване и положил локти на колени. Его взгляд был напряженным.       — Конечно. Если сомневаетесь, можем пойти и уточнить у принцессы напрямую, — устало вздохнув, предложила Роуз в который раз за сегодня.       — Нет, я не то чтобы сомневаюсь, — сбивчиво протараторил Эйгон, засмущавшись чего-то, — просто… Как прошел ее день? — Тихо спросил он, словно боялся задавать этот вопрос в полный голос. Будто интерес к досугу жены надо было скрывать.       Роуз опешила. Это был нетривиальный способ общения с супругой, наверное, самый необычный, какой она видела в своей жизни.       — Почему бы вам самому не пойти и не спросить у нее об этом? — Она наконец нашла слова, отталкиваясь от шкафа и садясь на колени на полу.       — Мы не… Не очень ладим в последнее время, я подумал, может, раз у нее есть служанка, то ты мне расскажешь?       — Но я ведь ее служанка, мой принц, — сделав акцент на принадлежности к Хелейне, ответила она, — а вы мне минутой ранее предлагали…       — Просто привычка, я же не стал к тебе приставать, — он небрежно отмахнулся от ее претензии.       И на том спасибо, могла бы – раскланялась в благодарности.       Розмари пораскинула мозгами и не нашла веских причин игнорировать такой деликатный вопрос, который мог в глазах Эйгона сделать ее полезной.       — Она мало ест и плохо спит. Вчера занималась вышивкой, но днем уснула все-таки. Дети с утра играли в ее покоях. И мы вышли вчера в сад прогуляться где-то на полчаса.       Эйгон с удивлением поднял на Роуз взгляд, словно после ее реплики не ожидал, что она ему действительно начнет отвечать.       — Так ты же ее служанка? — С ехидной ухмылкой Эйгон посмотрел на нее.       — Моя работа состоит в том, чтобы моя госпожа чувствовала себя хорошо. Если, рассказав вам о ее дне, я сподвигну вас к ней зайти и самому поинтересоваться у вашей жены о ее самочувствии, то моя работа только станет легче.       — Она не захочет там меня видеть, забудь, — покачал головой принц и отвернулся к столу, закинув в рот виноградинку.       — Я бы так уверена не была, — с сомнением протянула Роуз.       — У нее есть Эймонд, я ей там не нужен, — принц продолжал жевать, расфокусировано пялясь в стену. Розмари не понравился его бесцветный голос.       — Принц Эймонд ей не муж, — возразила она аккуратно, опасаясь эмоциональной вспышки. Ее рука самовольно поднялась и прошлась пальцем по нижней губе, где до сих пор чувствительными участками оставались его укусы.       — Это все – лишь формальности, — заметил Эйгон, все-таки разозлившись и швырнув очередную виноградинку на стол, где она сделала печальный полукруг и скатилась на пол.       Она чувствовала себя в тупике. Ей хотелось закончить этот разговор и одновременно, до скрежета зубов, хотелось его разубедить. Она ненавидела, когда люди не понимают друг друга, потому что отказываются говорить словами через рот. Хотя кто она такая, чтобы его осуждать, она даже с Эймондом нормально поговорить не может.       — Я могу сказать прямо, мой принц? — Все-таки рискнула она, немного подвинувшись к центру комнаты.       — Валяй, — Эйгон откинулся на диван и закинул руки под голову, незаинтересованно гуляя взглядом по потолку.       — Принцесса Хелейна действительно очень ценит принца Эймонда, она ему доверяет, и между ними очень спокойные, ровные отношения. Дружеские, — Роуз надавила на последнем слове, стараясь намеками обойти слова «они не спят».       — Да-да, поэтому рядом со мной она едва открывает рот.       — Доверие и близость, милорд, устанавливаются не за один день. Необходимо показывать человеку делами, что вам стоит доверять, что с вами можно поговорить и что вы заинтересованы в этом. Если ничего не делать, неудивительно, что она с вами не разговаривает. Принцесса вообще-то весьма общительна, если чувствует себя в безопасности. Если уж быть до конца честной, милорд, принцесса несколько одинока и, наверное, в том числе из-за вас чувствует себя покинутой. Она искренне считает, что вам до нее нет дела. Чтобы убедить ее в обратном, это нужно показывать. Действиями.       Розмари закусила губу, пожалев о такой длинной тираде, что по посылу была совершенно не похожа на претензии Кристона Коля к Эйгону, но с учетом его настроения и ссоры с рыцарем, даже такую речь можно было воспринять как лекцию о правильном поведении с женой. Роуз почему-то была уверена, что Эймонд уже такую проводил.       Какое-то время в комнате стояла многозначительная тишина.       — Думаешь, она меня простит? — С растерянностью в голосе спросил он в потолок.       — Не могу знать. Надо просто поговорить с ней напрямую. Я не знаю, в чем вы виновны.       Эйгон поднял голову, чтобы посмотреть ей в глаза.       — Ты что, правда веришь, что между ними ничего нет? — Он склонил голову, и в его глазах на секунду мелькнула надежда.       — Между ними точно ничего нет, милорд. Я ведь служанка, а мы знаем все, — с вежливой улыбкой на лице ответила она.

      ***

      На своей кровати она сначала присела, а потом свернулась калачиком, подтянув к себе колени и уткнувшись в них лбом. Плотно прикрыла глаза.       Пара тяжелых выдохов, чтобы отпустить все, что случилось со вчерашнего вечера. Ей жизненно необходимо было поспать нормальное количество времени, потому что признаки серьезного недосыпа уже проявлялись во всей красе – трясущиеся руки, глаза, в которые будто насыпали песка, и которые склеивались от света, слабость в теле и чувство, что ты вот-вот прыгнешь с обрыва – настолько часто сердце пропускает удары.       Ей пришлось напрячься, чтобы вспомнить, зачем она вообще лежала в этой комнате чужого, недружелюбного замка, превозмогая недосып и нервное истощение, лавируя между незнакомыми людьми, большинство из которых в лучшем случае обращали на нее внимания не больше, чем на чайный сервиз. Просто декорация.       Самое главное – Король. Все остальное было несущественным или, хотя бы, терпящим отлагательств. Когда разберется с этим, ей можно будет вернуться домой, в свою комнату, свой замок, на свой остров.       Семеро, она действительно очень устала.       До этого момента были силы игнорировать это, но сейчас, кажется, даже сухожилия по всему телу подрагивали от напряжения. Бейла всегда советовала баню, чтобы расслабиться. Роуз пропускала эту информацию мимо ушей, вполне довольствуясь лишь деревянной ванной и теплой водой.       Пожалуй, пора попробовать что-то новое, потому что она вряд ли протянет здесь в таком темпе не то, что месяц, да даже недели.       Кристон. Напротив его имени Розмари поставила огромную чернильную точку, предупреждающую об особой внимательности рядом с ним. Ей не стоило больше попадаться ему на глаза.       Эйгон. Не опасен для нее. Беззубая попытка заигрывания – не больше чем муляж. Если отказать ему, он не станет настаивать.       Эймонд. Нет, позже.       Нужно найти силы встать, умыться, причесаться, сменить платье и спуститься на кухню. Собрать поднос с чаем для Королевы и для Хелейны. Роуз полувыдохнула-полупростонала. Получилось жалко. Хотелось просто окаменеть вот так в темноте, пока никто не трогает и ничего от нее не ждет. Без масок и игры.       Лис. Ей придется выйти в город и отправить письмо. Другого выхода нет, ведь даже если что-то случилось, у нее нет ни одного шанса повлиять на события. Она не сможет сбежать отсюда из-за страха за своего четвероногого друга, даже если она будет корить себя всю оставшуюся жизнь, если с ним что-то действительно случилось. Может, это вообще был просто глупый сон.       Ее дыхание выровнялось и стало глубже. Она буквально кончиками пальцев ног провалилась в гулкую темную яму сна, но тут же распахнула глаза так широко, как только могла. Нельзя засыпать сейчас.       Эймонд был ключом ко всему. И к лису, и к королю.

      ***

      Королева уже давно проснулась, поблагодарила девушку за чай, а затем ушла на заседание Малого Совета, на которое ее позвал лорд Стронг. Розмари помогла королеве одеться, и та отпустила ее кивком, пока расправляла подол темно-изумрудного платья. Ее талию обнимала серебряная цепочка, которую Алисента все время нервно поправляла перед выходом из покоев. Кажется, и у королевы сегодняшняя ночь была не особо спокойной, если судить по мешкам под глазами и уставшему, потухшему, как свечка, взгляду.       На завтраке она снова увиделась с Дайаной. Кухня превратилась буквально в проходной двор – служащие сновали и с улицы, и из замка, служанки таскали воду, корзины с едой и ингредиентами, кухарка в этот раз была не одна, ей помогали еще несколько женщин, несколько рыцарей из внутренней стражи замка присели за соседний стол, гремя доспехами. Пока девушки доедали кашу, Дайана щебетала, как синичка, а Роуз сохраняла молчание, превозмогая себя, чтобы не заснуть и не послать это все в пекло. Вокруг стоял шум и гремела посуда, что на невыспавшийся мозг Роуз давило и раздражало чувствительный слух. Она почти начала дергаться в ответ на любой грохот и громкий вскрик. А это была кухня.       — …что-то нездоровится. Наверное, съела что-то не то, — Дайан поправила толстую блондинистую косу и улыбнулась Розмари, когда та впервые за разговор подняла на нее опухшие глаза, — чего?       — Кому нездоровится?       — Саре. Темненькая такая, сидела тут в прошлый раз, помнишь?       — И ты ее навещала? Знаешь, что с ней? — С вялой искрой любопытства уточнила Розмари, отодвигая от себя тарелку, потому что аппетита все равно не было. Ей жизненно необходим был горячий чай. А за чашку зеленого она бы убила.       — Ну, я подошла к ней с утра, но она пугающе бледная, — Дайан обвела пальцем свое лицо и поднялась, убирая тарелки.       В голове промелькнул эпизод, как Сара вчера смело выпила стакан воды залпом, не проверив, не сырая ли она.       — Ей нужно дать терру сигиллату. Может, ты попросишь у мейстеров?       — Нужно дать… что? — Дайан развернулась, и ее светло-зеленые глаза растерянно уставились на Розмари в ожидании.       — Глиняную таблетку, с печатями такие, — Розмари пальцами показала размер таблетки, соединив указательный и большой пальцы. Дайан все еще не понимала, о чем речь, поэтому Роуз тяжело вздохнула, — Сара наверняка отравилась водой, ее нельзя пить сырой. Ей нужна глина. У мейстеров должны быть таблетки, каждая таблетка мечена печатью, чтобы не было подделок, потому что глина нужна особая. Ее растворить в теплой воде и выпить.       — Мейстеры не выдают лекарства служанкам, Лили, — медленно и тихо произнесла Дайан, долго смотря в глаза девушке, будто это было что-то очевидное и не знать этого очень подозрительно. Слава богам, сказала она это действительно едва слышно, и никто на кухне не обернулся на них.       — Что ж… Я думала, в таком богатом замке, как столичный, служанок все-таки лечат, — нашлась Роуз, сглотнув.       В очередной раз она убеждалась, насколько Высокий Прилив отличался от Красного Замка буквально во всем: своих служащих Рейнис и Корлис берегли, об их здоровье заботились и помогали по возможности. В конце концов, это люди, которые окружали семью каждый день, служили десятилетиями, если не всю жизнь, и многие жили в замке дольше, чем некоторые лорды.       — Лечат, конечно, но не мейстеры, а их ученики. И лекарства не дают обычно. Все, что я могла дать Саре – теплое вино с перцем, но она отказалась, — Дайан безразлично пожала плечами, показывая, что настаивать дальше не стала и просто оставила Сару в покое.       Мимо быстрым шагом пронесся мужчина средних лет, прилично одетый и несущий папки с пергаментом. Он целеустремленно приблизился к двери хранилища и, достав бумаги, начал делать пометки в листах. Розмари подорвалась со скамьи и подбежала к нему.       — Простите, милорд, — привлекая его внимание, обратилась к нему она, — вы, случаем, не помощник коффера?       Мужчина не обернулся на нее, но вздернул бровь, видимо, так предлагая ей продолжить.       — Ее Величество распорядилась внести в счет чаю, необходимо пополнить запасы и даже увеличить их.       Он вдруг перестал писать и уже повернулся к Роуз всем корпусом. Он был примерно одного роста с девушкой, отчего она впервые смотрела на мужчину, не поднимая глаз.       — Отродясь не пили чаю в этом замке. Ты уверена, что это то, что приказала королева? — Его водянистые глаза без интереса ждали ответа.       — Уверена, буквально утром я ей заварила чай. Она справилась, много ли у нас запасов, и попросила донести до коффера, что нужно заказать еще.       — Понятия не имею, откуда его мне взять, — подняв брови, ответил ей помощник и словно ждал, что она ему разъяснит, будто это она всю свою убогую сорокалетнюю жизнь занималась сводкой замковых запасов.       — Хороший чай привозят с Пестрых Гор, думаю, стоит заказывать, откуда всегда и берут чай – из Толоса или Элирии. Или у продавцов, которые его оттуда привезли, — нехотя и немного пренебрежительно разъяснила она.       Коффер в Высоком Приливе отлично знал, откуда брать чай, даже просить не надо было.       Мужчина бросил на нее странный взгляд, будто не ожидал, что служанка может дать ему стоящую информацию, и неуверенно сделал пометку в пергаменте. Роуз поставила бы на то, что он пойдет и уточнит у королевы, правильно ли ему донесли приказ.       Откланявшись, она приготовила чай Хелейне, и, с намерением побыстрее убраться с кухни, вынесла поднос. В прошлый раз задержка на кухне стоила ледяного сапфирового взгляда в спину, а сейчас его отсутствие ощущалось как-то особенно неуютно. Она слишком быстро привыкла к этому колючему взгляду, за что хотелось дать себе пощечину. Всю жизнь спокойно жила без этого и даже не знала, что можно так смотреть на людей и так ощущать присутствие кого-то рядом.       Паж с завтраком уже зашел и оставил тарелки на столе, Роуз только добавила чайник и чашку. Слегка повернув чайник за ручку, она подняла глаза на окно, за которым виднелись крыши домов города, зарево рождающегося дня, солнечный диск, подглядывающий из-под горизонта, и кусок моря. Легкая солнечная рябь на лазурной воде оживляла пейзаж, и всего на секунду Роуз допустила, что море может быть красивым. Этот кусок природы был единственным островком естественного ландшафта в этом странном городском месиве – месиве из камня, грязи, песка и людей.       Везде было многолюдно – в коридорах замка все время кто-то слонялся, у подножия замка толпились люди, сновали служащие, патрулировали дежурные. Сам город жужжал, и Роуз чувствовала это фантомное присутствие массы людей, которое ее пугало. Пугало, насколько их много, насколько они незнакомы, насколько они все разные.       Дрифтмарк был не таким и ощущался совершенно иначе. На рынке ли в Спайстауне или в лазарете, в замке, среди королевской семьи или в таверне у порта – везде ты видел знакомые лица. Природы больше: и лесов, и моря, и неба над головой. Дрифтмарк был свободней, там банально легче дышалось. Хотя Роуз допускала, что дело было в обстоятельствах знакомства: на Дрифтмарк она приехала, понимая, что это будет ее домом, и уже через несколько месяцев знала каждую служанку, каждого пажа, каждого мейстера в лицо и по именам. Вейгон, конечно, сыграл в этом не последнюю роль. Эймонд как проводник не шел ни в какое сравнение.       Пока Роуз задумчиво смотрела в окно, хлопнула входная дверь, и по ногам прошелся легкий ветерок от сквозняка. Девушка обернулась и невольно расплылась в улыбке. Она действительно была рада видеть этого человека.       Хелейна была одета в легкое бежевое платье и почти невесомой походкой прошла к столу.       — Доброе утро, — поздоровалась Роуз и сразу налила чай в кружку, чтобы он подостыл.       — Как ты себя чувствуешь? Выглядишь усталой, — Хелейна улыбнулась, подогнув платье, и села за стол, подвинув тарелку к себе.       — Пустяки, надо лишь выкроить время на сон, — отмахнулась Роуз, но тут же чихнула, будто нарочно опровергая свои же слова.       Хелейна подозрительно глянула на девушку и нахмурилась.       — Прости, я не лекарь, но мне кажется, что ты приболела.       Роуз задумалась и внутренним взглядом прошлась по телу. Голова слегка гудела, глаза слезились, нос изнутри чесался. Она где-то простыла. У нее зародилась идея, что спать на холодных камнях в окружении мешков с зерном или с чем там они были, мало кому пошло бы на пользу. Добавить сюда критически малое количество сна, недоедание и стресс. Пожалуй, многовато стресса за последнюю неделю.       Она устало выдохнула и уселась за стол напротив принцессы, наблюдая за тем, как та исправно, к удивлению девушки, уплетает свой завтрак. У Розмари засосало под ложечкой, так сильно захотелось спросить ее, где ее брат. Она с силой одернула себя, ущипнув за запястье. Хелейна перевела на нее удивленный взгляд и, прожевав, спросила:       — Что стряслось? Ты почему такая напряженная?       — Я… Ничего, — отмахнулась она, покачав головой. А дальше перешла на шепот, — я осмотрела вашего отца.       Хелейна кивнула, уткнувшись глазами в тарелку.       — Мне Эймонд рассказал.       И это почему-то сильно полоснуло Роуз, как по живому. Он виделся с сестрой и успел рассказать, на ее глазах даже не появившись. Хотя с чего вдруг должен был? Он ее избегал? Не то чтобы она досконально знала расписание Эймонда, но уже поняла, что с утра он всегда заходит к сестре, и все же его не было.       Он заходил за ней на кухню вчера, проследив, чтобы она все сделала вовремя и правильно. Либо он стал ей доверять, либо просто не мог ее выносить. И что-то подсказывало девушке, что второй вариант более правдоподобный.       Вырвавшись из своих мыслей, Роуз наткнулась на прищуренный взгляд напротив. Она наклонила голову, спрашивая без слов, в чем дело.       — Ничего, — Хелейна мотнула вилкой в воздухе, но выглядела подозрительной, — Эймонд не рассказал деталей, может, ты будешь чуть подробней?       — Он болеет, — Роуз не нашлась, как ответить иначе, и сомневалась, что Эймонд хотел бы, чтобы она рассказывала детали.       Хелейна подняла одну бровь, что было таким явным признаком скепсиса и так не шло ее добродушному лицу, что Розмари прыснула. А вслед за ней и Хелейна. Их смех был прерван открывшейся дверью.       — Нет, меня совершенно точно не нужно ждать вовремя… — Знакомый лениво-нахальный голос прошелся мурашками по затылку Роуз, и она подскочила со стула и отошла на пару шагов назад, поклонившись.       Хелейна медленно повернулась и приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но слова, видимо, не шли, поэтому она просто смотрела на вошедшего. Эйгон неуверенно пересек порог комнаты своей жены и огляделся, с любопытством изучая убранство, словно был здесь впервые.       — Переставили кабинет? — Спросил он, все еще не смотря на жену и блуждая взглядом вдоль стен.       — Давно, — едва слышно произнесла Хелейна и снова повернулась к завтраку, — зачем ты пришел?       — Я что, не могу зайти к своей жене?       На лице Хелейны был четкий отрицательный ответ, а еще легкий испуг. Она покосилась на Роуз и метнула глаза в комнату, говоря ей, чтобы та ушла в спальню. Розмари поклонилась еще раз и развернулась, но Эйгон ее окликнул.       — Я тоже хочу позавтракать здесь, сбегай и распорядись на кухне. Как зовут твою служанку? — Походя уточнил Эйгон, отодвигая себе стул напротив принцессы.       — Лили, — односложно ответила та и, взглянув на Розмари, неохотно кивнула той, чтобы она выполнила распоряжение принца.       Роуз спешно покинула комнату, аккуратно прикрыв ее за собой. У двери стоял на посту стражник, незнакомый ей, он зыркнул на нее из щелей для глаз, но тут же потерял интерес. Его мерное дыхание приводило в движение латы, из-за чего по коридору гуляло легкое позвякивание. Роуз направилась знакомой дорогой на кухню.       Сбегая по ступенькам, она зацепила пальцами угол каменной стены, чтобы быстрее завернуть за него и проскочить на кухню, но, подняв глаза, резко остановилась.       В проеме двери виднелся голый торс, четко выступающие мышцы пресса и даже дорожка волос, уходящих под пояс штанов. Серебристый хвост истончался к кончикам и слегка качался на весу, когда Эймонд переступил с ноги на ногу. Он повернулся на звук, и по девушке резанул ледяной глаз. На левой стороне лица не было привычного окклюдера, только бинтовая повязка. Он лениво отвернулся от нее, оперся одной рукой о стол и выжидательно посмотрел на кухарку. Женщина не отвлекалась от готовки, но потом раздражённо глянула на принца, смиренно вздохнула и поставила перед ним глиняный кувшин с глухим звуком. Парень не поблагодарил её, лишь взял кружку и перелил из кувшина молочно-бежевую жидкость в стакан и выпил залпом. Его мучила жажда, даже кадык во время глотка дернулся страждуще.       — Ты же завтракала, милая. Уже проголодалась? — Присутствие Роуз не укрылось от кухарки. Все еще глядя на разделочную доску, где теснились горы овощей, которые ей предстояло порезать, женщина подтянула к себе морковь и быстро заработала ножом.       А Розмари прилагала уйму усилий, чтобы не скосить взгляд в сторону Эймонда. И почему он полуголый?       Ее зрачки все-таки предали хозяйку, и она глянула на него, стараясь сделать это незаметно. По его груди стекала капля пота, все остальное тело было покрыто то ли песком, то ли сажей, напополам с бисеринками пота. Вдоль предплечья волнами шли вздувшиеся вены. На плечах и грудной клетке во всю алели пятна синяков, где-то свежие, где-то уже потерявшие свою синеву и переходящие в желтовато-фиолетовый уставший оттенок. Несколько старых бледных шрамов рассекали кожу на ребрах. Он глубоко и тяжело дышал через заострившийся нос.       Роуз одернула себя, напоминая, что вообще-то уже видела его раздетым. Только тогда это было про смущение, больше чем про восхищение. Хотя нет, уже тогда… Она поджала губы.       — Я… Вообще-то пришла сказать, что принц Эйгон распорядился позавтракать в Белой гостиной в покоях принцессы, — на одном дыхании и чуть не поперхнувшись, произнесла она. Эймонд с силой поставил пустую кружку на стол.       Роуз нервно дотронулась до хлипкого пучка волос на затылке, проверяя, на месте ли он, и завела выбившуюся прядь за правое ухо. Она ненавидела эту стрижку.       Периферическим зрением Роуз уловила поворот головы, и на щеке буквально зудела точка, где его зрачок впивался в кожу. Снимал слой за слоем, пытаясь расчленить на клетки, добраться до смысла произнесенных ею звуков.       — Принц встал раньше обеда? — Растерянно уточнила кухарка, взглянув на Розмари таким взглядом, как если бы она сказала, что солнце встает на западе, а заходит на востоке. А собаки начали мяукать.       — Принц встал раньше обеда. И сейчас сидит со своей женой и ждет завтрака, — подтвердила девушка, вперившись в кухарку взглядом с такой силой, словно от того, что ее зрачки сместятся на пару миллиметров, ее может разорвать на части прямо на этом месте. По ощущениям, так и было.       В своей голове она невольно прокручивала, как ей придется реагировать на него при следующей встрече, все время возвращаясь к этим мыслям и все время оттаскивая себя от них за волосы. Как ей себя вести теперь? Возможно, стоило вести себя, как она вела себя до, но Роуз не могла сказать, как именно она себя вела до.       Она язвила ему, немного нарывалась, слегка провоцировала, местами не держала язык за зубами, когда следовало. Много следила за ним. Только тогда это чувствовалось нормально. Ты ведь следишь за хищником, когда понимаешь, что он вышел на охоту, а ты приметил его пятнистую шкуру в кустах издалека. Теперь это ощущалось так, что он может подумать, будто ей понравилась его пятнистая шкура. Она боялась, что из-за этого поцелуя в ней что-то сломалось, словно в его слюне был яд медленного действия.        Кухарка вытерла руки о передник и, поманив к себе помощницу, распорядилась о завтраке для принца. Миссия Розмари была выполнена, но носки туфель почему-то не поворачивались в сторону выхода. Она придумала себе, что это потому что ей не хотелось быть свидетелем разговора Эйгона с Хелейной.       Девушка подняла глаза на Эймонда и увидела приглашающий во двор жест рукой. Едва заметный, но все же слишком необычный для людей их положения.       — Повтори, что ты сказала, — на грани слышимости попросил он, прислонившись голой спиной к каменной стене кухни снаружи.       Во дворе грело солнце, ветра почти не было, потому что двор был закрыт со всех четырех сторон, но Роуз все равно поежилась от холода, представив, как ощущается камень на влажной коже. Она подошла поближе к Эймонду и встала боком, прислонившись плечом о стену в нескольких сантиметрах от парня. Он опять пах какой-то пряностью, и Розмари не могла взять в толк, откуда этот запах на нем отпечатался так глубоко, что, тренируясь на улице, она все равно могла на нем этот запах различить. Она проследила за его пальцами, что прошлись по предплечью правой руки, массируя мышцы, что, видимо, причиняли ему дискомфорт. Вероятно, забились от тренировок.       Кончики ее пальцев закололо от желания провести вдоль волнующихся вен под бледной кожей. Она умела убирать боль из мышц. Но теперь ее бесил сам факт, что она даже как лекарь не будет к нему прикасаться. Он точно не разрешит, только оттолкнет еще дальше.        — Эйгон с утра зашел к вашей сестре и попросил меня принести ему завтрак в зал.        — Это я понял, — протянул принц, зыркнув на нее раздраженно.       — Тогда я не очень понимаю, что именно ты хочешь, чтобы я тебе рассказала, — Роуз ответила на его взгляд таким же. В некоторой степени испытав облегчение – препираться с ним ей было так же легко, как вчера и позавчера. Это была отличная новость.        — Мои брат и сестра едва разговаривают друг с другом, они не завтракают вместе, Бетелл. Не заходят друг другу в комнаты, не спрашивают о самочувствии. Это ненормально.        — Что от меня требуется? Чтобы я его выгнала оттуда? Может, мне с ними посидеть, поболтать за чашкой чая?        Эймонд долго смотрел на нее, нахмурившись, но потом вздохнул, переведя взгляд. Соглашаясь с ней на самом деле.        — Ладно, я с этим разберусь. Свободна, — он лениво махнул рукой. Розмари вспыхнула от этого жеста, как масляный фитиль.        — Я тебе не служанка, чтобы меня освобождать вот так! — Прошипела она, сложив руки на груди. Ее взгляд скользнул по окрестностям, но они действительно были одни в этом закутке двора. Но голос все же повышать не стоило.       — Да? Странно, а выглядишь как служанка, даже фартучек на месте, — в его голосе присутствовала какая-то новая эмоция, которую девушка не смогла распознать. То ли разочарование, то ли обида. Хотя прозвучало как издевка.        Она громко выдохнула и поменяла положение тела, встав так же, как он. Сквозь платье прохлада каменной кладки пускала мурашки по позвоночнику. Роуз подложила под поясницу ладони, чтобы не застудить спину, и тут же пожалела об этом, ведь расцарапанная кожа на ладони обожгла болью. Она подняла руки к глазам, оценивая ущерб и решив, что он терпимый – ей даже не нужна была перевязка с мазью, ведь это просто содранная кожа. Эймонд следил за ней внимательно, но потом будто решил, что ему плевать, и отвернулся.       — Мне неинтересно с тобой припираться, Эймонд, — устало продекламировала она вслух, стараясь не прозвучать слишком примирительно.        Сбоку от нее донеслось хмыканье. Потом, немного подумав, что ему все же стоит дать какое-то объяснение, она добавила:       — Он считает, что этот брак – это не то, чего она бы хотела, если бы ее кто спросил. Может, сегодня он решил, что стоит попробовать все с начала.       Это была единственная теория, которая не рассыпалась бы в пух и прах в ее голове. Ночью она, видимо, убедила его, что между его сестрой и младшим братом ничего нет, он ей поверил, потому что служанки знают все. Вероятнее всего, он сейчас решил сделать первый шаг навстречу, прощупать почву и понять, так это или нет. Похвальное стремление, но Роуз сомневалась в эффективности этого предприятия. Эймонд повернул к ней лицо и, посмотрев на нее сверху вниз, поднял бровь.        — А ты бы хотела выйти замуж за мужчину, которому откровенно плевать на твои чувства, мужчину, который даже не скрывает количество служанок, побывавших в его постели за последний год? А, да, еще это твой родной брат. Человек не чужой, должен был бы знать все твои слабости и больные места, наверное, именно поэтому так легко ему давить именно на них.       — Да я бы вообще не хотела выходить замуж за какого угодно мужчину, — глухо ответила она. Эйгон был плохим мужем, это было очевидно, и девушка даже не хотела думать о том, как бы ощущала себя, если бы ее заставили выйти за такого замуж.       — Хорошо, что тебе и не светит, твой кудрявый мальчик, кажется, занят твоей подружкой. Кстати, про то, как ты облизывала мои губы вчера, я бы не стал ему рассказывать, а то в следующий раз он додумается, что можно достать ножик, а не просто меня толкнуть. Хотя даже так у него нет шансов, — парень расплылся в острой, совершенно неестественной улыбке, которая не рисовала на его лице лучи морщинок у здорового глаза. Неправильная улыбка.       Роуз открыла рот, а потом захлопнула, едва не щелкнув зубами. Разговор этот она не собиралась продолжать, решив тут поставить точку. Она оттолкнулась от стены и развернулась, чтобы снова зайти на кухню, но ее лопатки жег взгляд, будто требовал ответа на вызов. Розмари решила не пасовать.        — По крайней мере, Джейс целуется лучше твоего, — она с силой захлопнула за собой дверь во двор, мечтая посмотреть на выражение его лица, но не позволив себе этого.       Эту битву она, кажется, выиграла.       Розмари поднялась в свою комнату и присела на кровать, подтянув сумку к ногам. Бесило больше всего то, что он ощущал свое превосходство. В силе, сноровке, в выдержке.       Она зашипела, задев пергаментом с рецептами кожу ладони. Пробежалась по страницам, пометив для себя, какие ингредиенты ей необходимо будет достать. И ей будет нужна помощь Эймонда, а он, как назло, совершенно не упрощал ей задачу. Ей было необходимо держать в голове две потребности.        Ей нужна была помощь Эймонда в ингредиентах.        Ей нужна была помощь Эймонда с лисом.       Ничего из этого нельзя решить без него. Просто факты.        Ей нужно было проглотить свои чувства, затолкать их поглубже и перестать реагировать на него так, будто он мог ее задеть. А сейчас он показал, что действительно мог.        Открывая дверь в покои принцессы, Роуз столкнулась с пажом, который выходил с пустым подносом. Розмари не хотела заходить внутрь покоев, но не могла придумать веского оправдания своего отсутствия. Эйгон отхлебнул из бокала вино и жевал яичницу, задевая ножом по тарелке с неприятным звуком. Спина Хелейны выглядела напряженной. Атмосфера так себе.        — А если сделать ставку на военную подготовку? — Все еще прожевывая, предложил принц, глянув на жену.        — Я бы не хотела, чтобы в воспитании нашего сына преобладала военная муштра, Эйгон. Пусть он лучше будет заниматься астрономией и другими науками, а если захочет – в свободное от наук время заниматься с Колем.        — Ему так или иначе придется этому учиться, владеть мечом – необходимость для принца, он должен быть физически подготовлен себя защищать. В конце концов, мы не можем позволить ему быть неженкой.        — Тогда пусть этим займется Эймонд, кажется, он лучше в этом понимает, — смиренно ответила Хелейна и обернулась на вошедшую девушку.       Роуз хотела чем-то занять руки, поэтому начала прибираться в зале. Переставляла кувшины с вином, убирала книги и исписанные пергаменты, а также заметила принадлежности для вышивки, которые принцесса держала вчера в руках. Рисунка на ткани не было, наверное, Хелейна уже закончила вышивку.       — А я что, мало в этом понимаю? — Вспылил Эйгон, явно трактуя это предложение жены по-своему. Понятно, что любое сравнение с братом в пользу младшего было для Эйгона как приглашение к ссоре, — я тоже вообще-то хорошо обращаюсь с мечом, я тоже много тренировался…       — Как давно ты последний раз держал меч в руках? Эймонд должен быть на тренировке с Колем прямо сейчас, например. Ты же вместо этого сидишь здесь, — если бы Роуз не успела понять, какой человек Хелейна, то сейчас подозревала бы ее в провокации. Розмари приняла волевое решение вмешаться.       — Миледи, могу я забрать пустые тарелки? Сделать еще чаю? — Девушка подошла к столу и взглянула на принцессу, стараясь во взгляд вложить как можно больше предостережения. Эйгон с другой стороны стола тяжело и возмущенно дышал, сдвинув брови.       Ему, наверное, обидно и оскорбительно, но, честно говоря, его физическая форма ни в какое сравнение с Эймондом не шла. Вряд ли под темно-зеленым бархатным жилетом так же бугрятся мышцы бицепса и так явно выступают трапецевидные над лопатками и у шеи.       — Да, забери, пожалуйста, я завтрак закончила, — в подтверждение она скинула на стол платок, которым вытерла губы, — и, Лили? Ты мне сейчас больше не нужна, считай, у тебя свободное время, — Хелейна посмотрела ей в глаза и тоже пыталась сказать что-то одним взглядом. Роуз подумала, что она намекала ей на сон.       — И все-таки его отец я. И мне решать, чем мой сын будет заниматься… — Ответом был только тяжелый вздох, что было последним, что Роуз услышала, прикрывая за собой дверь.       Она пожелала принцессе удачи про себя.

      ***

      — Ты отстал, — даже стоя на одном колене, весь в пыли настолько, что его смоляные волосы будто покрылись сединой, Коль умудрился в свой тон допустить недовольство. Или это было разочарование?       Эймонд стоял над ним с деревянным мечом, нацеленным прямо в лоб. С лица лорда-командующего свисали темные влажные пряди, а грудная клетка ходила ходуном от одышки и усталости. Все-таки Кристон был старше и уже начинал уступать ему в выносливости.       Парень сплюнул сгусток слюны и крови на землю и опустил оружие. Тяжелый дубовый меч должен был доставить Колю много неприятных проблем, в то время как меч Кристона лежал в трех метрах от них, оставив за собой борозды от скольжения по песку. Эймонд оттолкнул его носком сапога минутой ранее.       — Ну знаешь, на одном колене в пыли сейчас стою не я, — Эймонд развел руками, стараясь не морщиться от того, насколько тяжело ему дался этот жест. Все тело болело и саднило. Ему хотелось смыть грязь с кожи и просто лечь пластом.       — Нет, ты отстал, Эймонд, — повторил Кристон, опираясь рукой на колено, чтобы встать. Он начал отряхивать себя ладонями, усугубляя и так имевшиеся разводы пыли и пота на теле, — ты долго не тренировался. Это заметно. Ты отстаешь в реакциях. Если бы я захотел, ты бы уже раза два лежал на моем месте.       Эймонд качнул головой и отвернулся от наставника. Он и правда давно не тренировался. Поездка на Дрифтмарк не то чтобы располагала к этому. И сумбур в голове, который развеялся от полета, но этого запаса хватило только до утра, пока он снова ее не увидел.       — Что с тобой происходит, — потребовал ответа Коль, как обычно упуская интонацию в вопросе.       — Не очень понимаю, о чем ты, — отмахнулся парень, направляясь к хлопковому полотенцу, чтобы протереть лицо от заливавшего глаза пота.       — Ты ведешь себя странно с момента, как приехал, и я, и королева уже заметили это. Ты рассеян. Не собран. И ты не хочешь драться на самом деле.       — Сколько внимания моему желанию драться ты уделяешь, оказывается, — издевка невольно проникла в его тон, но Эймонд тут же поджал губы.       Он не хотел еще одной ссоры с утра. Первая чуть не заставила его плюнуть на все это и догнать ее, с силой развернуть к себе и стереть это ее выражение лица, которое ему так не понравилось.       И эти слова стереть тоже, даже с учетом того, что он ей не поверил, знал, что она просто выводила его из себя.       — Эймонд, — позвал его Коль настойчиво, требуя посмотреть ему в глаза. Парень откликнулся и поднял бровь, ожидая продолжении, — что происходит?       Он запрокинул голову к небу, шаря по облакам, будто там мог быть скрыт ответ. Парень вздохнул.       — Эйгон вдруг решил, что он муж Хелейны, и потребовал совместный завтрак у нее в зале, — парень подкинул самое очевидное, что было из проблем, которые волновали его мозг.       — Надо же, — без удивления ответил Коль, — сработало. На десятый раз.       Кристон отошел к груде своих вещей и начал расправлять рубашку, чтобы накинуть ее перед тем, как пойти в замок. Но Эймонд смотрел на его лопатки таким тяжелым взглядом, что у рыцаря не могло не образоваться нового синяка прямо посередине спины.       — Я ночью поймал девчонку. В подвалах. Нашел ее среди груды мешков с зерном. Это перед рассветом было, она там заснула, прямо на полу, — Коль прервался, чтобы натянуть рубашку на тело, отчего хлопок тут же пропитался влагой и местами прилип к коже, — она сказала, что служанка принцессы. Я ее отвел к Эйгону, он подтвердил, а потом… А, я оставил ее с ним. До этого прочитал нотацию о долге и обо всем, что он обычно пропускает мимо ушей. Но, видно, не сегодня. Необычная девчонка попалась, раз после нее он побежал к жене, — Коль допустил смешок, что само по себе было плохим знаком.       Это утро не переставало преподносить сюрпризы, от которых у Эймонда уже устала отваливаться челюсть.       А она даже словом не обмолвилась, хотя он должен был заподозрить что-то, когда она сказала про мнение Эйгона об их с Хелейной браке. И эти чертовы содранные ладони. Он едва сдержался, чтобы самому не поднести их к лицу и не выяснить, где она так их содрала.       Ему не должно было быть дело до этого. Ему и не было, просто он всегда был любопытным не в меру.       — Прекрасно, Коль. Когда в следующий раз будешь вести служанку к моему брату, не забудь предупредить об этом мейстеров, а то запасы Лунного Чая не бесконечны, и рано или поздно это закончится бастардом, рожденным прямо в замке, — Эймонд с раздражением отбросил полотенце и быстрым шагом направился в свои покои.       — Будто такого никогда не было, — догнал его многозначительный комментарий лорда-командующего, перед тем как парень окончательно покинул двор.       Стремительно ополоснувшись в своей комнате и поменяв одежду, Эймонд буквально полетел к сестре, боясь, что опоздает. Но пришел как раз вовремя. Его чуть не снесло дверью, которая отлетела ему в лицо, но парень вовремя остановил ее рукой. Эйгон был зол, судя по глазам.       — Я всего лишь пытался быть вежливым, Хелейна. Думал, мы сможем договориться, — едва не крича на нее, Эйгон развернулся и увидел Эймонда, — а, вот и ты. Просто замечательно. Можешь пойти и успокоить ее, тебя она явно слушает больше, чем своего мужа, — язвительно выплюнул он и пошагал в другую сторону.       — Может, если б ты не был таким кретином, слушала бы и тебя, — на это Эйгон цокнул, но не обернулся.       Это стало последней каплей.       Эймонд вспыхнул быстро, не успев отследить собственную эмоцию и задушить ее в зародыше. Он резко догнал ничего не подозревающего Эйгона, заломав его руку за спину так, что тот согнулся пополам и вскрикнул. Эймонд ладонью приложил его голову к стене, полностью лишив возможности двигаться без адской боли в плече. Парень не понаслышке знал, как этот захват ощущался. Эйгон обернулся на него, пытаясь высвободиться из захвата, но осекся, увидев что-то на его лице.       Раскаленная ненависть затопила радужку глаза, размывая края зрения, Эймонд почти не видел окружающего мира, все, чего он сейчас хотел – причинить как можно больше боли. Он хотел, чтобы Эйгон искупался в ней.       По его плечу прошлась мышечная дрожь от прикосновения, и его это отрезвило. Эймонд увидел краем глаза Хелейну, которая с мольбой смотрела на него и без слов просила не эскалировать и так напряженную ситуацию. Хелейну, которая знала, что подходить к нему надо с правой стороны тела, чтобы не нервировать его еще больше и не заставлять поворачиваться всем корпусом, чтобы увидеть ее. Только сестра не знала, что к ней эта сцена почти не имеет отношения. Он в последний раз глянул на брата, прежде чем отпустить его руку.       — Твою мать, ты псих, Эймонд! — Воскликнул Эйгон, разогнувшись и растирая запястье, на котором еще были белые следы от его пальцев.       Эйгон отступил на шаг назад с неподдельным испугом на лице и, уходя, еще несколько раз обернулся на брата, боясь, видимо, что тот пойдет за ним, но Эймонд стоял на месте, как вкопанный.       — Что это было? — Хелейна мягко потянула его в комнату, касаясь лишь ткани рубашки, и закрыла дверь, напряженно смотря на него.       Он и ее испугал?       — Сорвался, извини. Тебе не стоило это видеть.       Он все равно не мог поделиться своим страхом с сестрой. Эймонд не мог с ней говорить о том, что Эйгон делал со служанками обычно. Но теперь он не знал, как вытравить этот страх, что Эйгон мог тронуть…       Она бы дала отпор, если бы ей что-то угрожало. У нее был кинжал и целый мешок язвительности. Она должна была справиться, она бы не подпустила Эйгона близко.       Он мог себя оправдать тем, что она выглядела… нормально. Как всегда. Язвила и припиралась, и не было этого надлома в голосе или грусти во взгляде, как у тех девчонок, с которыми им приходилось разбираться после того, как Эйгон с ними спал. Но почему-то он все равно чувствовал, как желваки ходят под кожей.       И его бы сейчас так не потряхивало от злости, если бы он просто прямо спросил ее о разодранных ладошках, вместо того чтобы делать вид, что это его не касается. Его безразличие осталось белыми следами на запястье Эйгона.       Эймонд устало растер лоб и, вздохнув, упал в кресло у читального столика.       — Ну рассказывай, — утомленно сказал он, поворачиваясь к сестре.

      ***

      Слипшиеся веки удалось открыть только со второго раза. Роуз повернулась в кровати на другой бок и плотнее закуталась в одеяло. За сон ее пробрал холодный пот, но одновременно было зябко. У нее была небольшая температура, поэтому сон был болезненный, хаотичный и сумбурный. Она легла на спину и посмотрела на потолок. Решение, что она не хотела принимать, билось в ее мозгу, заставляя ерзать и отмахиваться, но глубоко внутри она знала, что иначе никак.        Ей нужен пакт о ненападении с Эймондом. Ей нужна была его помощь и поддержка, более того, это было и в его интересах. Им некогда было ссориться, нужно было играть заодно, стать командой ненадолго. Времени было кот наплакал.       Она ополоснула лицо и шею водой из тазика, натянула платье, завязала шнурки на туфлях и выдвинулась в комнату Хелейны, надеясь, что найдет там и ее младшего брата.       Эйгона в комнате не было, значит, они уже закончили свой разговор, если он вообще продолжался после ухода девушки. Хелейна сидела в кресле у окна и читала большую и толстую книгу с иллюстрациями, подогнув под себя ноги. Эймонд расположился с другой стороны столика и смотрел вдаль, на солнце, стоящее в зените.       Он переоделся, слава богам, потому что разговаривать с ним, пока ей приходилось искать точку, за которую она могла зацепить взгляд, было тяжело и нежелательно. Он не обернулся и вообще никак не показал, что услышал ее приход, что было либо осознанной позицией, либо процессом глубокого раздумья о чем-то очень важном.       Хелейна же, наоборот, оторвалась от книги и встретилась с девушкой взглядом, несмело улыбнувшись.       — Другое дело! Сон пошел тебе на пользу, выглядишь намного лучше, — заметила принцесса и повернулась к Эймонду, думая, что тот как-то отреагирует, но ошиблась.       Он лишь размял пальцы, затем поочередно щелкнул костяшками и положил руку обратно на колено. На взгляд принцессы Роуз лишь пожала плечами. Ей не хотелось первой нарушать молчание, Роуз боялась, что перегнула палку, намекнув ему о поцелуе с Джейсом.       Она подошла к обеденному столу и начала аккуратно расставлять чайник, чашки и тарелки с фруктами.       — Брр, ну и атмосфера, — поежилась принцесса, — так и в ледышку превратиться недолго… Вы что, поссорились? — Хелейна переводила любопытный взгляд с одного на другого, но никто из них даже не моргнул в ответ.       Розмари все-таки прервала затянувшееся и ставшее уж совсем странным молчание:       — Мы не настолько близки, чтобы всерьез поссориться, — ровно произнесла она, убрав прядь за ухо раздраженно, потому что та уже в сотый раз за день мешала обзору, сбегая из пучка. Эймонд громко фыркнул из своего кресла.       На что он посмел намекнуть?       Роуз замерла и возмущенно покосилась на него. Внезапно захотелось, чтобы глаза умели стрелять реальными стрелами, потому что парень сидел в кресле нога на ногу и демонстративно незаинтересованно созерцал небо за окном, где толком ничего не происходило, даже птицы не летали. Позер.       Она с усилием проговорила про себя все доводы, которые были в ее голове после сна. Король. Травы и ингредиенты. Лис.       Король. Травы и ингредиенты. Лис. Союзники, хоть и не друзья. Держать в уме, повторять почаще.       Из кресла донесся тяжелый выдох, и парень поднялся, расправляя ткань черных штанов и жилета, что совершенно точно в этом не нуждались: он выглядел так, словно каждая складка была просчитана заранее и находилась именно там, где он мог ее допустить.       — У меня еще есть дела в городе, тем более у тебя появилась компания, больше я тебе не нужен, — сухо произнес он, обратившись к сестре.       Хелейна вглядывалась в его лицо слегка озадаченно, но ответа не получила – ее брат развернулся и быстро прошел мимо Роуз, не удостоив ее взглядом, и хлопнул дверью почти так же, как это сделала она во дворе. Еще и обидчивый.       — Это просто странно, они сегодня все такие странные, не находишь? — Проводив брата взглядом, Хелейна спустила ноги на пол, обращаясь к Роуз.       — Может, сегодня солнце в какой-то особой позиции к нам, давит на голову, — Розмари покрутила у виска пальцем.       Принцесса мягкими шагами приблизилась к комоду и достала какой-то лоскуток, подержав его в руках с минуту молча. Роуз пока расставила игрушки на полки и обернулась на девушку в ожидании. Хелейна отмерла и повернулась к ней.       — Хотела тебе показать, я ночью опять не могла заснуть. В общем, я закончила вышивку. Вот, давай я пришью ее к твоему платью?       Роуз взяла в руку кружок ткани и удивленно уставилась на него. Миниатюрный, круглый рисунок со стежками без пространства между друг другом. Ее черный лис смотрел на нее своими апельсиновыми глазами, свернувшись в клубок, пока блестяще-золотая корона съехала с одного его уха. Рисунок окаймляли еловые ветки, словно подстилка из хвои их леса на Дрифтмарке. Ей стоило бы удивиться, но этой эмоции больше не было. Хелейна просто обладала даром видеть больше других смертных.       Розмари покачала головой, закусив губу. Ей было жаль отказывать принцессе: вышивка была прелестной, но это бы слишком выделило ее даже среди и так выделяющихся изумрудно-драгоценных королевских служанок.       — Не понравилась? — Почти небрежно уточнила Хелейна, но Роуз увидела мгновение искренней грусти, которое она быстро стерла с лица.       — Понравилась. Но я и так сильно много внимания привлекла, такой отличительный знак только сделает меня более видимой.       — Если это настоящая причина, тогда это просто решается, — воодушевилась принцесса, — я пришью это тебе на подкладку воротника. Ты и я будем знать, что она там, но никто не увидит.       Хитрая улыбка растеклась по лицу Роуз.       Общий секрет, что-то недоступное чужим глазам. Такое явное приглашение к дружбе, от которого невозможно было отказаться. Как вылазка с Бейлой в Спайстаун. Как рука Джейса под столом, которая сжимает ее руку. Как сапфировый блеск в темноте комнаты… Нет, не это.       — Сделаем это сегодня ночью, ладно? Мне надо бежать. Кстати, его зовут Пурсон, и он мой лис, — гордо произнесла она его имя и увидела, что Хелейна кивнула. Будто ее чувства просто нашли подтверждение.       — Мне кажется, вы сильно связаны друг с другом. Когда Эймонд нас познакомил, у меня было чувство, что вы кого-то забыли.       — Это так. Но я не рискнула бы отрывать его от нашего леса ради того, чтобы он был заперт тут. Да и внимания бы привлек, — с сожалением ответила Розмари, но тут же подорвалась, — эй, а ты не сможешь мне помочь узнать, что с ним сейчас?       Хелейна покачала головой.       — Я не могу видеть то, что хочется по своей воле. Иначе я была бы сверхчеловеком, — рассмеялась она и пожала плечами.       Роуз считала, что Хелейна и так являлась сверхчеловеком, только не хотела признавать. На секунду она понадеялась, что хотя бы этот вопрос она может решить без Эймонда, но, видно, не судьба.       — Ты можешь подсказать мне, куда он мог пойти? Нам надо серьезно поговорить, — Роуз указала большим пальцем на дверь, через которую парень вышел.       — Думаю, в свои покои, но они далеко, — Хелейна склонила голову, хитро улыбнувшись, — я расскажу тебе, как туда пройти.       У комнаты, где находились особы королевской крови, всегда стояли стражники на посту. У комнаты королевы было пусто, но она могла находиться в другом месте, занятая делами; у комнаты Эйгона стоял один, что говорило о том, что он там. Роуз подмечала все эти детали, не зная, пригодится ли эта информация, но, как говорил Вейгон: «ненужной информации не бывает, бывает несвоевременная».       Девушка сомневалась, что Хелейна правильно расписала ей дорогу, потому что она оказалась в другой башне замка, на предпоследнем этаже, который был абсолютно пуст. Она нервно оглянулась по сторонам, не зная, за что зацепиться. Она точно следовала инструкциям принцессы, но оглядываясь, сомневалась, что она пришла в правильное место.       Вдоль коридора на стенах находились канделябры, пока погасшие; гулкая пустота гуляла вместе со сквозняком. Роуз посчитала двери от лестницы. Первая, вторая… Это здесь. Девушка остановилась прямо напротив высокой темной двери без орнаментов и особенной ручки в виде какого-нибудь очередного животного. Просто толстая дверь, четко выполняющая свою функцию. Может, и в правду его комната.       Нужно было постучать. В худшем случае принцесса ошиблась, и комната будет пуста.       Нет, в действительно худшем – в комнате будет не Эймонд, и надо будет объяснить, какого черта она забыла в этом крыле замка. Она даже не знала, что располагается в соседних комнатах. Не служанки, и вряд ли комнаты рыцарей. Если бы она выбирала комнаты для гвардии, то расположила бы их на нижних этажах, так быстрее добираться до любой точки замка. Потому что, чтобы попасть сюда, например, нужно спуститься до первого этажа и по переходу найти вход в эту башню, и только потом подниматься наверх, на этот предпоследний этаж.       Ей пришлось ущипнуть себя, чтобы остановить мысли, потому что все, что она делала – пялилась на недружелюбную дверь, оттягивая время.       Она постучала. Полная тишина. Потом еще несколько раз. Не в силах ждать, она решила тихонько приоткрыть дверь и заглянуть одним глазком. Щелкнул замок, и ручка поддалась на нажатие руки, и дверь на петле открыла ей кусок комнаты.       Стены в гобеленах, овальный обеденный стол накрытый скатертью и всего один стул с темно-бордовой бархатной обивкой, который смотрел в сторону окна. На ветру двигались гардины, по нижней кайме которых висели золотые веревки и кисточки, что создавали небольшой шорох, когда касались пола. Теплый деревянный, вероятно дубовый, пол, прикрытый мягким ковром. Красивый кессонный потолок, который так нравился Роуз в своей комнате на Дрифтмарке, потому что создавал уютную, приглушенную атмосферу за счет самой текстуры дерева и цвета, только здесь он был сделан из темного дерева со светлыми углублениями.       Не было слышно ни звука, ни зова, поэтому Роуз толкнула дверь пошире.       Три высоких окна напротив, дверь находилась посередине стены. Комоды, шкафы для хранения вдоль стен. Эта комната использовалась как трапезная. Слева был проход в следующую комнату, и Розмари шагнула туда, но резко остановилась, повернув голову левее и подняв взгляд. Прямо за входной дверью поднималась наверх лестница с перилами, рассчитанная на одного человека. Свежий сруб еще пах деревом и лаком. Сверху, прямо в потолке, находился закрытый люк.       Роуз сделала шаг назад. Эймонд точно не хотел бы, чтобы она находилась здесь.       — Эймонд? — Выше шепота ее голос не поднялся, но она чувствовала себя обязанной хотя бы попытаться позвать его и отметить свое присутствие. Ответа не последовало.       В следующей комнате располагалась широкая кровать с балдахином и те же гардины с золотыми кисточками. Все окна были распахнуты, поэтому ветер гулял по этим двум комнатам без дверей как у себя дома. Везде чистота и порядок. Аккуратно сложенные вещи, кинжал в чехле на столике у кровати, бокал с графином воды. Книга с закладкой, но Роуз не решалась подойти поближе, чтобы увидеть, что он читал перед сном.       Не осуждала его за кинжал у кровати, сама спала с письменным ножиком под подушкой. Была только одна разница – Роуз не была у себя дома.       На месте, где должна была находиться следующая дверь в коридоре, стоял шкаф, и ей показалось, что это намеренный шаг. Он не хотел, чтобы его беспокоили здесь или даже нашли случайно.       Тут было вполне уютно, много солнца от окон, мягких тканей, светлого дерева. Аккуратные стопки белья совершенно точно должны были храниться в шкафу, но их оставили, чтобы аккуратно сложить на свое место, просто не было времени.       На подоконнике в спальне стояла медная чаша с розоватыми камнями, блестящими на солнце, и Роуз, подойдя ближе, наконец удовлетворенно хмыкнула. Он так пах. Масло на камнях испарялось и отдавало в комнату тонкий пряный шлейф, который она ощущала на его коже и одежде. Что-то, что нельзя было просто смыть с себя, потому что ткань и кожа постоянно пропитывались этим запахом. Она вздохнула поглубже, пуская этот запах в легкие, будто если этот запах не на нем, то можно было спокойно признать, какой он приятный.       Она на мгновение снова остановила свой взгляд на его кровати. Ей с трудом удавалось изобразить себе Эймонда, спящим здесь. Она представила его в ночной рубашке и тут же отмела эту картину. Он точно спал без одежды. Он сворачивался в позе эмбриона или спал на спине? По телу Роуз пробежали мурашки от образа, который оказался в ее голове, ей показалась эта комната такой интимной, что она попятилась назад.       Она вернулась в гостиную-столовую и осмотрелась еще раз.       Обе комнаты были пусты. Это нехорошо, потому что последнее, куда бы ей хотелось идти – это на ту лестницу наверх, заканчивающуюся люком.       Правая нога сделала первый шаг на ступеньку лестницы, и та даже не скрипнула, только каблук глухо стукнул. Когда до удара макушкой о люк остался последний шаг, она зажмурилась и постучала.       Вдруг над головой кто-то сделал несколько шагов, но потом затих. Она постучала еще раз, явно давая знак, что ему не послышалось. Люк резко одернулся наверх, и к ее носу подлетело острие меча. Дотронувшись, царапая кончик носа. Роуз чуть не задохнулась и не разжала перила, но удержалась, слегка отклонившись назад.       — Да чтоб тебя! — Это действительно был он, потому что только в его голосе могла быть такая острая смесь агрессии и возмущения, — я серьезно начинаю подозревать, что ты специально меня доводишь до ручки, потому что, честно, я на миллиметр от того, чтобы вспороть тебе горло, Бетелл. Спускайся отсюда и выметайся нахер из моей комнаты.       Она смотрела на него вдоль лезвия и рукоятку меча с вызовом. Хотя, как обычно, снизу вверх.       — Нет.       Вспышка удивления от такой наглости пролетела на его лице.       — Ты не поняла, у тебя здесь нет права голоса, — грубо ответил он, присев над люком, но не убирая меч.       — Эймонд. Нам действительно нужно поговорить. Я не спущусь и не выметусь нахер из этой комнаты, пока мы не поговорим.       Несколько секунд молчания и игры в гляделки. Розмари упорно не отводила взгляд, настаивая на своем.       — А когда-то мне казалось, что я Великого Мейстера Меллоса не люблю, как же я ошибался… Хороший был мужик, хотя бы потому что ко мне в комнату не заходил, — он невесело вздохнул, не отрывая от нее взгляда, наверное, надеясь, что она передумает и уйдет сама. Но потом все-таки поднял меч, чтобы убрать в ножны.       Он встал над люком и выжидающе посмотрел на нее.       — Уйди с лестницы, я спущусь, — устало, но смиренно попросил Эймонд, пока Роуз стояла на месте, давая ему понять, что серьезно не собиралась уходить.       — Я могу подняться, — предложила она, не желая находиться с ним в комнате, где стоит кровать.       — Совершенно точно нет. Давай, спускайся.       Роуз спустилась и отошла к столу, игнорируя кресло. Она выбрала максимально далекий угол комнаты, чтобы даже не видеть эту кровать с балдахином. Она не могла сейчас разобраться почему та так ее смущала, но просто решила ее сторониться. Теперь она чувствовала себя ужасно неуместно тут, когда хозяин был на месте. Как лишняя чашка в сервизе. Девушка повернулась к окну спиной и прислонилась к подоконнику, сложив руки на груди.       Эймонд, стуча каблуками сапог, быстро слетел с лестницы, но перед этим захлопнул люк над головой. Еще он снова отпустил волосы, больше не убирая их в хвост. Это, наверное, было связано с тренировкой – чтобы не мешали. Он тоже подошел к столу, но с противоположной стороны, и отодвинул стул, рукой приглашая ее занять место. Видимо, некоторые правила этикета он все-таки решил сохранить при себе. Как будто это имеет значение, если ты тыкал мечом минутой назад в лицо человеку. Розмари покачала головой.       — Я постою, спасибо, — смущенно ответила она. Было бы странно сидеть, пока он нависает своим ростом, будто они на допросе.       — Ну, тогда вместе постоим, — тяжело вздохнул он и облокотился бедром о стол, скинув на него еще один кинжал, — переходи к делу побыстрей. Не прельщайся моим спокойствием, я действительно скоро взорвусь, мы можем этого избежать, если ты уберешься отс…       — Стой, я поняла, — перебила его она, подняв ладонь, — я уйду, не переживай так. Я хотела предложить сделку.       Эймонд уставился на нее, подняв брови в искреннем удивлении, и зрачок пробежал по ее лицу, стараясь поймать признаки шутки или лжи. Ничего такого он не увидел и в следующую секунду засмеялся, откинув голову. Она не хотела его рассмешить, поэтому обиженно поджала губы в тонкую полоску.       — Пиздец, ты как скажешь иногда, — вытирая выступившие слезы с глаза, прохрипел он. Ему пришлось перевести дух и сдержать очередные приступы смеха, прежде чем он продолжил, — не знаю, заметила ли ты, но я уже заключил все сделки, какие были мне нужны. Правда, не с тобой, ты всего лишь часть сделки.       Девушка решила пропустить слова о том, что она всего лишь часть сделки, хотя эта фраза будто оставила царапину на щеке. Жглось. Он лишь сложил руки за спину и ждал, что она собиралась ему сказать.       — Я думаю, нам стоит пересмотреть некоторые моменты, боюсь, что после вчерашней ночи… — Роуз осеклась, переведя на него взгляд, — я поняла, ладно? Без упоминаний. Что я предлагаю? — Она решила вести монолог вместо диалога, потому что на лице прочитала такой силы отвращение от упоминания вчерашнего, что ей проще было на Эймонда не смотреть вообще. Роуз отвернулась к окну. Так действительно было проще, — мы нужны друг другу. Это просто факт, поэтому я предлагаю отложить в сторону все наши разногласия и ссоры…       — Вынужден напомнить тебе, что мы недостаточно близки, чтобы всерьез поссориться, — донеслось до нее из-за спины. Конечно, он ее перебил, и, конечно, вернул ее же слова.       Роуз прикрыла глаза. Она этого ожидала. Раз, два, три, четыре. Король. Травы. Лис. Союзники, не друзья.       — Да, ты прав. Я продолжу. Нам нельзя конфликтовать на личной почве, у меня очень мало времени. Личное мешает работе, я предлагаю все личное отсечь и оставить только то, что касается нашей общей цели, — подрагивающим голосом продолжила она, не смотря на него, — я искала тебя, потому что мне нужны недостающие ингредиенты, достать их можно в лесу, некоторые купить в аптекарской лавке, без тебя я не смогу ее найти в любом случае… Я даже в замке путаюсь. Поэтому…       — Да, кстати, насчет этого, — опять прервал ее Эймонд. Ей пришлось немного повернуть голову, но там ее встретил свирепый взгляд, — почему мой лорд-командующий находит тебя в каких-то сраных мешках посреди ночи? Я вроде тебя оставлял в комнате, — Роуз подняла бровь, напоминая о запрете упоминать вчера, но Эймонд молча настаивал на ответе.       — Об этом я тоже хотела поговорить. Мне приснился сон о моем лисе. Я хотела тебя спросить, могут ли такие сны быть с животными, с которыми мы связаны? Они могут быть… настоящими? — Розмари хотела прочитать ответ на его лице, так что снова развернулась к нему.       — Теоретически, — с сомнением ответил он, — что ты видела?       — Я была лисом. Видела его глазами, ощущала мышцы тела, пока катилась кубарем по холму. Бежала по опушке леса, не очень далеко от Спайстауна.       — Ты знаешь это место? Оно настоящее? — Уточнил он, сместившись к центру стола, и подхватил кинжал в чехле, повертев его на ладони.       — Оно настоящее, я там обычно сидела с книгами и свитками, пока Бейла купается.       — Лис об этом месте знает?       — Конечно, он всегда нас сопровождал.       — Ладно. В чем проблема? Он пришел на ваше место, скучает по тебе наверняка. Что здесь странного?       — Меня поймал какой-то человек. Он сдавил мне ребра, — Роуз резко вздохнула сквозь зубы, снова вспомнив это ощущение, пока показывала Эймонду, где именно ощущались руки того мужчины на своем настоящем теле, — это было страшно, я пряталась от него, пыталась запутать следы. Побежала к воде, чтобы запах потерялся в ветре. Его запах, не мой, конечно, — запоздало уточнила она, только сейчас осознав, что весь сон пересказала от первого лица.       Эймонд перестал вертеть кинжал и посмотрел на нее с интересом, задержав взгляд на местах, где лежали ее руки. Она правда старалась не заплакать, но в уголках глаз собралась влага, и девушка быстро моргнула, прогоняя ее вон.       — Ты испугалась воды?       — Нет, — подумав, ответила она, — должна была?       — Ну ты мне скажи, это же тебя я едва затащил в лодку, — иронично напомнил Эймонд, многозначительно глянув на нее и криво улыбнувшись.       До нее только сейчас дошло, что воды она действительно не испугалась, хотя он прав – должна была. Значит, это был не ее сон, в своих снах она видела океаны и моря, качку и все связанное, только если это были кошмары. Лис воды не боялся. Просто не любил мочить шерсть.       — Я испугалась. Но не воды. Я никогда не видела таких снов, я подскочила и первые минуты думала, что я – это он. Я тут же оделась и побежала из комнаты, хотела… — Она осеклась.       — Договаривай. Хотела?       Розмари отвела взгляд, но потом решила, что он все равно бы узнал рано или поздно.       — Мне оставили способы связаться с Дрифтмарком. В городе есть женщина, к которой я могу прийти и оставить письмо. И получить тоже могу. На случай, ну, знаешь, — она неопределенно махнула рукой, решив, что заканчивать предложение не стоит.       Эймонд кивнул.       — Конечно. Я бы так же сделал, если бы отпускал тебя в чужое место. Так почему ты оказалась у Эйгона в комнате?       Конечно, он бы сделал так же. Само собой.       — Да это твой Коль, — Роуз ткнула в него пальцем возмущенно, — он меня чуть ли не за шкирку потащил. Вроде план был к принцессе зайти, и это не было бы проблемой. Но у него там что-то не сошлось, — Роуз крутанула ладонью у виска, намекая на особенности рыцаря, что вызвало еще один искренний смешок у принца.       Его смех эхом отдался где-то за ребрами. Общие шутки с ним чувствовались как раскаленные пальцы на коже вчера ночью, из-за чего Розмари почувствовала, что краснеет, и откашлялась. Эймонд кивнул, предлагая продолжить. Кажется, он расслабился в ее присутствии, и теперь даже то, что она стояла на его личной территории, его не так злило.       — В общем, он потащил меня к Эйгону. А этот пьяница что-то с ним начал припираться, какой-то старый конфликт, не вникала. Собака еще эта…       — Пейшенс, — вставил Эймонд.       Роуз кивнула и продолжила:       — Пес… Пейшенс лег прямо в проходе. Я даже не могла смыться оттуда незамеченной. Я решила попробовать псу сказать, чтобы он ушел… Мысленно, имею в виду. Ты с Вхагар и тот кот в таверне, в общем, твоя идея про животных, которые могут нас услышать, натолкнули на мысль, что можно попробовать.       — Получилось? — Заинтересованно уточнил парень, подняв правую бровь.       Он подтянул к себе графин с вином и наполнил кубок. Но тут вдруг вспомнил, что не один, и подошел к широкому, закругленному по углам серванту, открыл стеклянную дверцу и достал еще один кубок. Вернувшись к столу, он наполнил и ее бокал, подтолкнув его за ножку к противоположной стороне стола. Роуз недоверчиво глянула на кубок, но все же сделала один глоток, чтобы смочить горло. Пряное вино, очень похожее на то, которое наливала им с Вейгоном Рейнис при их последнем общем разговоре.       Он так привык жить один, несмотря на то что вокруг вообще-то была достаточно большая семья, брат и сестра, родители, но он предпочитал поставить одно единственное кресло и один бокал на столе. Роуз решила подумать о такой тяге к изоляции попозже.       — Не успела проверить, но мне показалось, что он отреагировал.       — Это она. Сука.       — Да мы вообще отвлеклись от сути, — неохотно заметила Розмари, поняв, что их разговор пошел совершенно не в то русло, которое ей было надо. Она хотела отрезать все личное из их отношений, а если прислушаться, то они разговаривали, как хорошие знакомые. Не так, как ей было надо. — Я хотела, может, мы… Не знаю, оставим все наши разногласия позади. Нам нужно сосредоточиться на задаче, — тихим голосом предложила она.       — Чудное предложение, а знаешь, что в него должно входить? — Эймонд хитро улыбался, но потом его улыбка резко сошла с лица, — не заходить ко мне в комнату, блять, без моего разрешения!       Только она подумала, что они так долго мирно разговаривали, как все вернулось в обычную колею. Розмари должна была бы испытать облегчение, но только его все не было.       — Слушай, я понимаю…       — Вообще ничего ты не понимаешь. Знаешь, сколько людей знает об этом месте? Два. Теперь три, конечно, но до этого был только Коль и Хелейна… А, вот кто меня сдал. Понял, я с ней поговорю, это переходит все границы.       — Она лишь хотела помочь мне! — Роуз ощетинилась, решив выгородить Хелейну. Хотя ей и самой показалось, что принцесса как-то слишком хитро улыбается, — и почему ты не думаешь, что я могла просто проследить за тобой?       Эймонд громко фыркнул, отмахнувшись от нее.       — Ты не сможешь проследить за мной незаметно, можешь даже не пытаться.       — В любом случае, твоя сестра просто хочет помочь…       — Она пре-кра-сно знает, что в свою комнату я никого не пускаю, — по слогам произнес он, слегка наклонившись над столом, — Коль знает о моей комнате, но не заходил в нее, то же касается сестры. Здесь никого не должно быть. Ни служанок, ни родственников, ни, простите Семеро, тебя. Особенно тебя. Она намеренно сдала это место тебе…       — Давно переехал? — Теперь была ее очередь перебивать. Эймонд резко захлопнул рот, удивленно на нее глянув.       Роуз невольно улыбнулась. Вот такое выражение лица ей хотелось увидеть, когда она хлопнула дверью во дворе замка за кухней, только тогда не получилось бы такого мощного эффекта, если бы она обернулась. Только вот он стоял с совершенно другим выражением на лице.       — Распорядился перед отъездом на Дрифтмарк, какого черта? Как ты поняла? — Растерянно и едва слышно спросил он.       — Лестница из свежесрубленных дубов, — Роуз указала пальцем ему за спину. Потом перевела палец к спальне, — там вещи не разложенные до конца, будто их сюда перенесли и не хватило времени разложить…       — Ты была в моей спальне? — Эймонд приложил ладонь к лицу, сжав переносицу пальцами.       Розмари отступила, слегка наклонив голову и опустив уголки губ. Она настолько привыкла все анализировать и замечать, Вейгон натренировал ее как собаку, поощрял за каждую замеченную ею деталь, что она совершенно выпустила из виду то, что это не всегда уместно.       — Да, в общем, прости, я искала тебя. Я только заглянула, ничего не трогала, — пролепетала она.       Он громко выдохнул через нос, и Роуз могла поклясться, он считал про себя, как это делала она, только, наверное, не до четырех, судя по времени, которое у него это заняло. Минимум до тридцати.       — Что за ингредиенты тебе нужны? — Такой смертельно ровный тон голоса испугал ее больше, чем если бы он кричал.       Роуз немного суматошно достала несколько свернутых свитков из кармашка фартука и развернула перед ним на столе, расправив указательным и большим пальцами. Решив, что сменить тему сейчас будет самым лучшим, что он может сделать. Ей стоило его поддержать.       — Смотри, это для мази, это для припарки, я тут отметила чернилами, какие нужно достать обязательно, а какие можно заменить аналогами, — Роуз старалась отвлечь Эймонда от тех мыслей, что заставляли его жмуриться, но он даже не взглянул в сторону пергаментов.       — Я схожу. Принесу все, что тебе нужно. Это все? — Он сухо отрезал слова, едва шевеля губами.       — Нет, Эймонд, так не получится. Ты знаешь аналог корня мандрагоры? — Он наконец отнял пальцы от переносицы и посмотрел на нее с отсутствующим выражением на лице. Будто самое последнее, что его интересовало во вселенной – это аналог корня мандрагоры, — нет, не знаешь. Ты не сможешь сходить сам. Зато я могу сходить сама, чтобы тебя не беспокоить этим. Только расскажи, где в городе находятся лавки, которые могут понадобиться, и желательно начертить карту.       — О нет, — тихо произнес он, покачав головой, — ты в город одна не пойдешь. Вообще никуда носа не высунешь без меня.       — Эймонд, это смешно! Мне не нужна нянька, — она раскинула руки в стороны в обессиленном жесте, — я справлюсь сама, просто подскажи, где мне искать то, что вылечит твоего отца!       Все, тут ее терпение кончилось. Она правда старалась изо всех сил быть терпеливой и сдержанной, поддерживала каждый его шаг навстречу, но тут просто закончилась.       — Это не дискуссионный вопрос, разговор окончен. Мы пойдем вместе.       Роуз уже открыла рот, чтобы продолжить спор, но в дверь за его спиной кто-то постучал сначала два раза, потом три, потом снова два. Наверное, это был пароль, чтобы понимать, что пришел не чужой. Розмари, побледнев, смотрела на Эймонда и не могла сказать ни слова. Парень на секунду замер, но потом резко подошел к ней и, схватив за локоть, подвел ее к лестнице и усадил Роуз на ступеньку повыше, приложив палец к своим губам. Умоляя сидеть тихо. Она бы и сама догадалась.       Дверь отворилась, и Роуз, обернувшись себе за спину, увидела, что рука Эймонда лежала на ребре двери.       — Коль? — Без удивления, будничным тоном спросил Эймонд пришельца.       — Отдохнул? У меня есть полтора часа перед нарядом, можем пойти и потренироваться во двор, — низкий безэмоциональный голос сделал предложение принцу.       — Да знаешь, мне хватит на сегодня, — лениво ответил Эймонд, уже прикрывая дверь, — давай завтра, как обычно, часов в шесть.       Наступило странное молчание.       — Почему бокалов два?       Роуз прикрыла рот рукой, понимая, что Кристон Коль точно не должен ее увидеть здесь никогда и ни при каких обстоятельствах. Ей казалось, что даже Ларису она бы обрадовалась больше.       — Тяжелый день, пью в два горла, — с ухмылкой ответил парень и перенес вес на другую ногу.       Последовало странное молчание, словно собеседник подбирал слова. Хотя теперь, зная Коля, он мог просто так долго формулировать речь.       — Слушай, ты знаешь, я не лезу в твою личную жизнь. И мать тоже. Но раз такое дело и мы оба подозреваем, что у тебя появилась женщина, я бы рекомендовал тебе обрадовать уже королеву и просто объявить о помолвке.       Девушка медленно выдохнула себе в ладонь, стараясь не засмеяться в голос, но ее горло сжало в предчувствии кашля. Она держалась из последних сил.       — Да, Коль, обязательно, прямо сегодня так и сделаю. Тебе приглашение на пергаменте прислать? Или неформально обойдемся? — Эймонд перевел это в шутку, но она услышала раздражение в голосе.       — Если нужны советы по части жен…       — Умоляю, пощади меня, мне не нужны твои советы по поводу женщин, — Розмари готова была поставить свою честь на то, что он закатил глаз, — это все?       — Все.       — Замечательно. До завтра.       Он резко захлопнул дверь так, что Роуз чуть не подскочила со ступеньки. Она наконец смогла спокойно выдохнуть и рассмеяться. Перегнувшись через перила, она взглянула на парня, прищурив глаза.       — А мне? Мне нужен пергамент с приглашением, — поддела его она, улыбаясь во весь рот, наблюдая за ним с высоты.       — Чего ты смеешься, у него появились подозрения.       — Он думает, что у тебя появилась женщина! Всего лишь. Это сильно лучше правды. Я бы на твоем месте поддержала эту его догадку, — все еще улыбаясь, предложила девушка, затем снова рассмеявшись.       Эймонд сурово следил за ней недовольным взглядом, но потом просто развернулся к столу и оперся на него двумя руками, расправив плечи и подтянув к себе ее пергаменты.       — Давай закончим с этим.       — Ладно, — воодушевленно сказала она, с улыбкой подлетев к столу и даже сделав несколько глотков вина. Ее настроение резко улучшилось. Коль невольно повеселил ее, и даже угрюмое лицо Эймонда не сильно ее трогало.       Они оба склонились над столом, разглядывая пергаменты. Эймонд подтянул к себе случайный и прочитал. Их головы были наклонены над столом и почти прикасались друг к другу, в то время как их руки находились всего в паре сантиметров, заключая пергаменты в круг.       — Это можно найти в саду на опушке королевского леса. Я бы попытался максимально избегать покупок в лавке, — он глянул на нее из-под бровей, ожидая уточняющего вопроса, но его не последовало. Розмари понимала почему.       Потому что если на Дрифтмарке в лавке какой-то человек купит странный ингредиент или сделает странный или же крупный заказ, Вейгон об этом узнает вечером того же дня до самых мельчайших деталей: кто купил, зачем купил, использовал ли по назначению или нет. Поэтому все, что ты можешь достать сам – доставай. Розмари только кивнула, смотря парню в глаза, действительно понимая.       Из прически снова выпала прядь, но прежде чем Роуз успела ее убрать, рука Эймонда дернулась и невысоко поднялась по направлению к прядке, но Роуз, побледнев, отклонилась от него подальше, испугавшись. Сердце как-то загнанно стучало в груди, будто она пробежала путь до его комнаты только что.       Он резко поменялся в лице, будто готовился к прыжку, и Роуз уже приготовилась отбивать атаку. Возможно, он впервые увидел, как со стороны выглядит его реакция на попытки прикоснуться к нему, и как она ощущается. Болезненно. Но следующие слова окончательно сбили ее с толку.       — Великий Мейстер умирает. Из головы вылетело, — ровно произнес он, наблюдая за ее реакцией.       Роуз опешила, потеряв все слова, которые могла бы сказать. Что от нее сейчас требовалось? Почему его лицо так резко изменилось?       — Ты так сильно за него беспокоишься? Я могу и его осмотреть, если тебе это так важно.       — Совершенно нет, туда ему и дорога.       Розмари слегка наклонила голову вбок, не понимая, куда он ведет. Словно он вспомнил об этом случайно, пытаясь сказать что-то другое. Она щелкнула пальцами, когда идея пришла ей в голову.       — Сейчас идеальное время достать историю болезни. Она должна быть у него в кабинете, мы могли бы пойти прямо сейчас, — она уже сделала шаг по направлению к двери, но его голос, вернее интонация, остановили ее.       — Негласным заместителем сейчас назначен Орвиль.       — И? — Она не могла отследить его логики, что было странно: его слова и речь всегда подчинялись связности, но не сейчас. Он смотрел на нее тяжело, будто старался навести ее на какую-то важную мысль.       — Если тебе нужен Лунный Чай, тебе стоит обратиться к нему, — подсказал он ответ, который совершенно ничего для Роуз не значил. Она окончательно запуталась.       — Зач… Почему мне должен понадобиться Лунный Чай? — Оторопела она, стараясь по лицу Эймонда прочитать хоть какой-то смысл в этом предложении.       — Ну, ты же осталась с Эйгоном в его покоях, после того как Коль ушел, — ровным тоном ответил он, переведя взгляд мимо нее на окно за спиной, — по крайней мере, так мне было донесено.       — Оу, — вздохнула она, понимая, куда он клонит.       Она могла считать эту интонацию. Она вдруг поняла, чего он хочет на самом деле. Чтобы она развеяла его предположение. Чтобы сказала, что ей не нужен этот гребаный Лунный Чай.       Он делал все, чтобы казаться безразличным: не кричал, не злился, не язвил, выбирал интонации. Но на самом деле именно это выдавало его больше всего. Но Розмари правда хотела приложить все возможные усилия, чтобы их отношения не вмешивались в ту работу, которую она должна сделать. А успокаивать его, что она не спала с Эйгоном, значило снова переступать эту невидимую грань личного. А они пытаются договориться, что личного у них не должно быть.       — Спасибо за заботу, Эймонд, но Лунный Чай я и сама себе могу приготовить, — несколько запоздало ответила она, следя внимательно за его лицом.       Он вздохнул тяжело и оттолкнулся от стола руками.       — Как скажешь. Сделка так сделка.       Он правильно ее понял. Только теперь не смеялся, что отдалось странным горьким сожалением у Роуз в груди. Лучше бы съязвил.       Эймонд скрылся в спальне. Роуз боялась пошевелиться, поэтому просто осталась на месте и обернулась к окну, наблюдая за чайками, которые планировали на ветру недалеко от замка. Из комнаты донесся звук выдвигающегося ящика, и Эймонд вернулся к столу, чтобы забрать кинжал. Он приладил его к ремню на поясе, с другой стороны бедра висел кошель. Парень медленно пошарил по своему телу, проверяя, все ли на месте. Поправив все ремни и застежки, он закончил проверку и неохотно поднял на нее взгляд, будто его кто-то заставлял держать зрительный контакт, но он бы предпочел этого не делать.       — У меня есть предположение насчет твоего сна, — парень, очевидно, решил сменить тему.       — Да?       — Вероятно, это был сон самого лиса. Если бы с ним что-то случилось, ты бы знала. Сильные эмоции проходят через связь легко и быстро, даже когда ты не ожидаешь. У нас с Вхагар так это работает.       Роуз задумалась и, чтобы занять руки, развернулась к столу собрать пергаменты. Ее руки еще потряхивало, и из-за содранных ладоней она зашипела, когда ленточка невесомо прошлась по раздраженной коже.       Эймонд молча вытащил пергаменты из ее рук и, быстро свернув и перевязав, отдал ей обратно. Роуз только кивнула и убрала их в карман.       — А можно эту связь как-то… Натренировать? — Она посмотрела на него, ожидая ответа.       — Думаю, да. Будешь ложиться спать – ляг на спину, руки вдоль тела. Вспомни какой-нибудь момент с ним, особенный для тебя. Потом позови своего лиса по имени. Имя – самое важное для живого существа. Забыть имя или пренебрегать им – оскорбление для всех животных, это как если бы я ради шутки называл тебя чужим именем или просто человеком. Как ты своего лиса. Слишком обезличено и не дает построить связь.       — Я никогда не думала об этом так. Я не чувствовала, что вправе давать ему кличку.       — Ты ему ее дала, называя его лисом. Это тоже имя, просто неправильное. Человеческое слово, еще и такое… Неконкретное, — Эймонд поджал губы и сложил руки за спиной, — мне нужно выйти в город за новым окклюдером, если ты готова пойти со мной, тогда пошли. Списки у тебя с собой.       — А что с прошлым? — с издевкой спросила она, глядя на него из-под бровей.       Эймонд долго смотрел на нее, нахмурившись.       — Ты была права. Он сделан неправильно, его давно пора было поменять, — спокойно ответил он, не став язвить в ответ. Это бы удивило Роуз, но она до сих пор отходила от этого недоприкосновения.       — Ладно. Я пойду в этом? — Роуз провела пальцем вдоль своего платья, подсвечивая момент с одеждой, на котором она прокололась с ним в Спайстауне. У него дернулся уголок губы, когда он понял отсылку, но тут же убрал эту эмоцию с лица.       Парень окинул ее одежду оценивающе и ушел в спальню. Вышел оттуда с длинным плащом в руке и развернул его перед ней, держа за плечи, чтобы она просунула руки в разрезы по бокам. Роуз повернулась спиной и накинула плащ, ощутив, как тяжелая темно-синяя ткань легла на плечи. Девушка застегнула на шее металлическую защелку воротника и пригладила плащ ладонью по длине. Приятный на ощупь бархат переливался на свету и приобретал фиолетовые оттенки у складок. Опять не подходящий ей по положению плащ, только этот ощущался совсем иначе. Как будто дело не в плаще, а в том, кто его отдает.       На Эймонде был такой же плащ, только фиолетово-зеленый, смотрящийся на нем сильно лучше, хотя бы из-за размера. Он направился к выходу.       Роуз распустила волосы и заново их заплела, прежде чем надеть капюшон. Она подошла к двери, но Эймонд замер на месте, положив пальцы на ручку двери и не открывая ее.       — Давай наша сделка будет считаться в силе, когда мы пересечем порог моей комнаты? — Тихо попросил он.       — Ладно, — она согласилась, подозревая, что за этим последует что-то еще.       Он медлил. Потом прочистил горло и тяжело выдохнул.       — Я обещал тебе, что Эйгон не причинит тебе вреда, и мне не…       — Я поняла, остановись, — перебила она его, пресекая его попытки аккуратно сформулировать дальнейшие слова. Эта тема, очевидно, его так и не отпустила, — Эйгон не тронул меня и пальцем, тебе не о чем переживать.       Эймонд резко развернулся и быстро взял ее правую руку в свою, ладонью кверху.       — Это тогда что? — Он слегка потряс ее же ладонью перед глазами.       — Это как раз твой лорд-командующий, он толкнул меня. Он не хотел, просто разозлился на Эйгона и не заметил, — она безразлично пожала плечами, будто не она испуганно сидела потом на полу, прижавшись спиной к шкафу. Правый глаз Эймонда на секунду широко раскрылся в удивлении, но потом он взял себя в руки и кивнул.       — Их не надо смазать мазью или?..       — Нет, конечно. Это всего лишь содранная кожа. Корлис так делал, когда я была маленькая. Чудовищная расточительность, — хмыкнула Роуз, вспомнив обеспокоенное лицо дяди, и как он потом дул на ранку, чтобы быстрее прошла боль.       — Ладно, но если что-то…       — Да я поняла, я обращусь к тебе, если мне нужна будет помощь такого толка. Мы идем?       Он еще секунду внимательно на нее смотрел, закрепляя договоренность.       — Идем, — Эймонд открыл перед ней дверь в коридор и показал рукой на выход, пропуская вперед.       Розмари пересекла порог комнаты, затаив дыхание, будто их сделка, вступая в силу, могла оставить ожог на теле. Она обернулась на парня, который еще стоял в комнате, так и не переступив эту импровизированную черту.       Он молчал несколько мгновений, будто взвешивал следующие слова на особо точных весах, но потом поднял на нее суровый взгляд.       — Еще хоть раз я от тебя услышу имя бастарда, я сверну ему шею при следующей встрече. Надеюсь, мы поняли друг друга, — он сделал шаг вперед, захлопнув за спиной дверь своей комнаты.