Сердцебиение

— Мы знаем, вы все его долго ждали! — голос ведущего прокатился над залом, взрывая тишину нарастающим гулом. Толпа зашумела, волна возбуждения прокатилась по зрительному залу, — И сегодня, он снова на сцене! Встречайте — Ван Ибо! Вспышка света, оглушительный взрыв аплодисментов, выкрики имени — «Ван Ибо! Ван Ибо! Ван Ибо!» — заполнили зал. Люди вставали со своих мест, поднимая плакаты и светящиеся палочки. Ван Ибо медленно поднялся на сцену, его фигура, подсвеченная софитами, казалась почти неземной. Он уже успел отвыкнуть от этого — от громких голосов, яркого света, непрерывного внимания. Глубокий вдох, чтобы унять волнение, и резкий выход на сцену. Ван Ибо искренне улыбнулся, ощущая привычный прилив адреналина. Его взгляд скользнул по толпе, и на долю секунды ему показалось, что он увидел в толпе Сяо Чжаня. Сердце бешено заколотилось. Но… нет, это невозможно. Просто игра света и тени. Ему, наверное, просто очень хотелось его увидеть. Ибо поприветствовал фанатов лёгким движением руки и неотразимой улыбкой, которая тут же вызвала новый взрыв восторга. Он снова был в своей стихии, спустя почти год вынужденного затишья и ограниченных нагрузок. Год, в течение которого он чувствовал себя птицей в клетке, изнывающей от невозможности взлететь в полную силу. Он взял микрофон, и тишина в зале стала почти осязаемой. — Привет всем! — крикнул он, и его голос утонул в приветственных криках. — Как же я по вам скучал! Он сделал паузу, оглядывая возбужденные лица. — Этот год был для меня непростым… но я вернулся! И я обещаю вам, что сегодня мы зажжем! Музыка оглушила зал, и Ибо сорвался в танец, отдаваясь ему целиком и полностью. Движения были отточенными, энергичными, полными страсти. Он чувствовал, как каждая клетка его тела вибрирует в унисон с ритмом. Ван Ибо двигался, как будто рожденный для сцены. Его тело, отточенное многолетними тренировками, с легкостью выполняло сложные элементы танца, каждое движение было наполнено силой и изяществом. Музыка пульсировала в его венах, он чувствовал ритм каждой клеточкой своего существа. Его фирменный элемент — динамичный и сложный акробатический трюк. Он начинал с мощного прыжка, отталкиваясь двумя ногами, и в полете приземлялся на выпрямленные руки. Затем, сохраняя контроль и баланс, перекатывался на грудь, одновременно инициируя волну телом. Эта волна, начинаясь с плеч, плавно проходила через грудные мышцы, пресс и заканчивалась в бедрах, создавая впечатление текучей, змеевидной грации. Весь элемент выполнялся с невероятной скоростью и точностью, демонстрируя физическую силу и ловкость. Зрители неизменно замирали, наблюдая за этим захватывающим трюком, а затем взрывались аплодисментами, восхищенные его мастерством. Музыка достигла своего апогея, Ибо завершил танец эффектным прыжком, приземлившись на колено с идеальной точностью. Зал взорвался овациями. Крики, свист, аплодисменты — все слилось в один мощный поток энергии, который обрушился на него. Ибо тяжело дышал, чувствуя, как по его лицу стекают капли пота. — Я уверен, тебе есть что сказать, Ибо, — с улыбкой произнес ведущий, передавая ему микрофон. Ибо принял микрофон, его пальцы привычно обхватили прохладный металл. Он окинул взглядом зал, встречаясь глазами с восторженными фанатами. На мгновение в его памяти всплыли все трудности прошлого года: изнурительная реабилитация после болезни, сомнения, страх, что он больше никогда не сможет вернуться на сцену. Но сейчас, стоя здесь, под светом софитов, в окружении своих поклонников, он чувствовал лишь благодарность и безграничную радость. — Есть, — тихо ответил Ибо, его голос слегка дрожал от переполнявших его эмоций. Он откашлялся, чтобы взять себя в руки. — Прежде всего, я хочу сказать спасибо. Спасибо всем вам, что ждали меня, что верили в меня, что поддерживали меня всё это время. Это было непросто, — он на мгновение закрыл глаза, вспоминая тяжелые дни, — но ваша вера давала мне силы двигаться дальше, бороться и не сдаваться. Без вас я бы не справился. Этот танец, это возвращение — для вас. — Это возвращение — повторил Ибо, открывая глаза и обводя взглядом зал. Его голос окреп, наполнился уверенностью. — Прошлый год был для меня настоящим испытанием. Были моменты, когда я думал, что всё кончено, что я больше никогда не смогу делать то, что люблю больше всего на свете — танцевать. Но благодаря поддержке моей семьи, друзей, моей команды… — он на секунду запнулся, — и, конечно же, благодаря вам, я смог преодолеть все трудности и вернуться на сцену. Травма многому меня научила. Я понял, насколько важно ценить каждый момент, каждую возможность делать то, что ты любишь. Я стал сильнее, как физически, так и морально. И я обещаю вам, я не остановлюсь на достигнутом. Я буду продолжать работать над собой, совершенствовать свое мастерство и радовать вас новыми выступлениями. Спасибо вам еще раз за вашу невероятную поддержку. Я люблю вас! — закончил Ибо, и зал взорвался еще более бурными овациями, чем прежде. Он поклонился, его сердце переполняла благодарность и любовь к своим фанатам. Наконец-то он дома.

***

— Ну что ж, вполне неплохо, — сказал менеджер, наливая ароматный чай в красивые новенькие кружки с логотипом их команды. — Мы знали, что ты вернёшься. — Ещё бы я не вернулся… — усмехнулся Ибо, принимая кружку и делая глоток горячего напитка. Тепло разлилось по телу, приятно согревая его после выступления. — Чувство, будто заново родился. — Я тебя поздравляю с успешным выступлением, — менеджер присел напротив него, откидываясь на спинку стула. — Следующее через неделю в Чэнду. Подготовься как следует, публика там горячая. Ибо кивнул, задумчиво глядя на пар, поднимающийся от чая. Чэнду… Он бывал там пару раз, и то это была пересадка в аэропорту. — Да, я в курсе. Уже начал готовиться. — ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно и спокойно. — Отлично, — менеджер одобрительно кивнул. — Кстати, после Чэнду у нас запланирована съемка для нового рекламного контракта. Подробности я тебе позже скину. А сейчас тебе лучше отдохнуть. Ты и так выложился на все сто сегодня. — Хорошо, — согласился Ибо, допивая чай. Усталость действительно давала о себе знать. Мышцы ныли после непривычной нагрузки, но это была приятная боль, свидетельствующая о том, что он вернулся в строй. — И, Ибо… — менеджер помедлил, словно собираясь с мыслями. — Я знаю, что ты пережил непростое время. Если тебе понадобится что-то… Любая помощь, не стесняйся обращаться. Ибо поднял на него взгляд, в котором читалась благодарность. — Спасибо, — искренне ответил он. — Я ценю это. — Не за что, — менеджер улыбнулся. — Мы одна команда. А теперь иди отдыхай. Завтра поговорим. Ибо кивнул и вышел из гримерки. В коридоре было тихо и пусто. Он достал телефон и, привычным жестом разблокировав экран, открыл планер. Пальцем прокручивал плотно расписанные дни, взгляд скользил по бесконечной череде дел. Поездка в Чэнду, выступление, концерт, рекламные съемки, съемки для журнала, съемки нового клипа… Снова придется привыкать к этому сумасшедшему графику, к постоянным переездам, недосыпам и жизни на чемоданах. Вздохнув, Ибо потер переносицу. После года вынужденного затишья, этот водоворот событий казался особенно бурным. Он понимал, что возвращение в профессию неизбежно связано с подобным ритмом жизни, и где-то в глубине души даже радовался этому. Сцена, музыка, танцы — это то, чем он жил и дышал. И все же, мелькнувшая мысль о спокойных вечерах, проведенных в тишине за чтением книги или за просмотром фильма… Нет, Ибо никогда не жаловался. Было трудно, да, невероятно трудно, но он сам выбрал этот путь, и он дойдет до конца, чего бы это ему ни стоило. В голове промелькнул список необходимых дел: нужно будет зайти в продуктовый магазин по дороге в гостиницу — запасы еды в его временном жилище стремительно подходили к концу. А там уже, в тишине и покое гостиничного номера, принять горячий душ, смыть с себя усталость дня и наконец-то лечь спать. Ну, может быть, только чуть-чуть полистать ленту новостей, пробежаться глазами по заголовкам… Хотя нет, решил он, отогнав соблазн. Дисциплина прежде всего. Сон сейчас гораздо важнее. Завтра новый день, новые задачи, и ему понадобятся все его силы и энергия. А новости никуда не денутся. Ибо вышел из здания концертного зала, вдохнув прохладный вечерний воздух. Городские огни размывались в легкой дымке, создавая ощущение нереальности происходящего. Еще несколько часов назад он стоял на сцене, под светом софитов, купаясь в овациях восторженной публики, а сейчас… Сейчас он просто усталый парень, которому хочется поскорее добраться до своей комнаты и забыться сном. Он сел в машину, и попросил водителя остановиться у ближайшего супермаркета, затем откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза. В голове, несмотря на усталость, продолжали кружиться обрывки музыки, вспыхивали яркие образы танца. Он мысленно прокручивал свое выступление, отмечая удачные моменты и те места, которые нужно доработать. Перфекционизм — его второе имя. Ибо знал, что может лучше, и всегда стремился к идеалу. Даже сейчас, чувствуя тяжесть в ногах и приятную боль в мышцах, он уже предвкушал завтрашнюю тренировку. Супермаркет показался неожиданно быстро. Закупив необходимые продукты, Ибо снова вернулся в машину и, наконец, добрался до гостиницы. Номер встретил его приглушенным светом и тишиной. Ибо с облегчением вздохнул, ощущая, как напряжение медленно отпускает его. Завтра будет новый день. А сегодня… Сегодня он заслужил отдых. Он даже не стал разбирать сумку. Просто принял душ, упал на кровать и мгновенно провалился в сон, не в силах больше бороться с усталостью.