You are my hidden Happiness

Новое промо альбома выматывало Пака, он приходил и валился с ног в постель. Но не сегодня, ведь в постели словно ангел спустившийся с небес лежал голый Чонгук… он распластался звездой на шелковых простынях цвета капучино и тихо посапывал… Чимин наслаждался увиденной картиной, это было интимно и притягательно, он словно шалунишка подсматривал за парнем, что ничего не подозревал. Его взгляд мазал от тёмных, как смоль волос, что так любил пропускать Мин сквозь пальцы, когда Чон особенно глубоко входил в него, ниже по сильной спине, по каждой рельефной мышце, он облизывал парня с ног до головы лишь глазами… спускался ниже к подкаченным бёдрам, и тут он просто не выдержал и тихо простонал, сжимая собственное возбуждение через джинсы. — Ахммм… Как же ты прекрасен, Чонгуки… — маленькая ладошка продолжала ласкать высвобожденный член, язычок проходится по пересохшим губам, в то время, как голова откинулась назад. Движения руки становились более быстрыми, дыхание хаотичное, Чимин во всю толкается в свой кулак, стараясь быстрее получить долгожданную разрядку, совсем не замечая ничего вокруг. — Давай помогу, Хён, — горячее дыхание опаляет пах блондина и его глаза опускаются вниз. Перед ним на коленях стоит Чонгук, хищно смотрит на аккуратный пульсирующий член, перехватывает его в свою руку, длинные, татуированные пальцы берут его в кольцо, а большой палец размазывает естественную смазку по головке, слегка царапая её ногтем, посылая ещё больше вибраций. Чимин словно феникс сгорает и снова восстаёт из пепла от этих ощущений, его тело вибрирует и выгибается навстречу ласкам. Глаза старшего закатываются в блаженственной неге, как брюнет широким мазком облизывает головку члена, как подтаявшее эскимо, с которого скатывается вожделенная струйка наслаждения. — Ахммм… Гукиии… я… боль.ше не могу… — Мин кончает, перед глазами искры мириадой звёзд, а грудная клетка, того и гляди разорвётся от бешеного дыхания… — Какой у меня несносный, маленький Хён… — слова слетают с губ Чона, он раздевает старшего и нежно кладёт на постель. — Подглядывать не хорошо, Мини… и за это, я тебя накажу… — язык брюнета толкается в щеку, а руки ласкают разнеженное тело. Чимин мурлычет и ластится, словно кот объевшийся сметаной и трётся о бедро младшего своим пахом. Звонкий шлепок прилетает по пышной ягодице, на которой тут же проявляется красивый алый узор. — Знаешь ведь, не люблю когда играешься с собой, — и на вторую ягодицу прилетает татуированная пятерня, шлепки и стоны заполняют пространство и старший снова возбуждается… Он хочет своего крольчонка в себе… хочет ощущать этот большой и красивый член с багровой головкой, на которой поблескивает предэякулят, и Пак облизывается… поворачивает свои глаза цвета молочного шоколад и шепчет, будто боится, что их кто-то может услышать: — Можно, Чонгуки? — пышные ресницы немного опущены, а пухлые губы парня приоткрыты и кончик языка немного показывается изо рта, смачивая их. — Давай детка, вперед… — зеленый свет получен и Мин словно змея сползает вниз и уже облизывает головку. Он причмокивает, язык его кружит вокруг и дразнит дырочку уретры, любимые губы брюнета, так красиво растягиваются на его члене, они созданы лишь для Чона, чтобы он мог ими наслаждаться, посасывать и кусать их до металического привкуса во рту, терзать их пока они не опухнут и не станут ещё больше, а когда эти губы и похотливый язычок делают ему минет… он просто на самом верху блаженства. Блондин берет на половину, посасывает головку, помогает себе рукой, лаская яички, проходится языком от основания вверх, теперь заглатывает до конца, горло приятно сдавливает член, посылая новые вибрации и Чонгук рычит, рука запускается в белокурые волосы, увеличивая амплитуду и насаживая на свой член сильнее и глубже, с прекрасных глаз катится слеза, Мин с пошлым чмоком выпускает член изо рта, лукаво смотрит на парня, что полностью в его власти сейчас. И начинает вылизывать яйца, по одному вбирая в рот, он их посасывает, языком рисуя узоры, перекатывает их во рту и смотрит… смотрит как разбивается в тихом стоне его Гуки. Он выпускает яички из плена и снова берет до середины, то увеличивая, то замедляя темп… Чимин дразнится, знает, что младший этого не одобрит, но ему так хочется поиграть… снова кружит языком по головке, языком вырисовывая каждую венку, заглатывает до конца и тут хватка на его волосах усиливается, Чонгук сам начинает трахать прекрасный рот, доводя себя до края, кончает с громким стоном. Выходит, водит по губам головкой, а Мин слизывает капли спермы, что не попали в рот, проходится языком по губам и целует головку члена. — Ты невероятен малыш, — Гук тянет парня на себя, а тот мостится на крепких бёдрах, и начинает тереться о его пах. Бёдра Пака вырисовывают восьмерки, а пухлые губы целуют, нежно, с придыханием, словно вдыхая новую порцию возбуждения, ведь сам он возбуждён и так хочет ощутить член внутри себя. — Да ты белокурый чертёнок, — брюнет шлепает любимый зад и сжимает его до побеления пальцев. Приподнимает аппетитные формы и насаживает на член, дает Мину самому опустится, поглаживая по позвоночнику, словно пересчитывая… старший опускается до конца, в его глазах и правда пляшут огни дьявольского пламени, ведь ему всегда… всегда мало его любимого крольчонка. Младший даёт привыкнуть и выбрать начальный темп, но Чимин не собирается медлить, его бёдра поднимаются и опускаются на орган с особым ритмом, он правда гонится за собственным наслаждением, член так приятно растягивает его зад, так божественно скользит внутри, проезжаясь каждый раз по простате, что он словно скакун на Дерби, который должен выиграть главный приз. Его руки упираются в мощную грудь младшего, а зад скачет на члене с невероятной скоростью… голова откланяется назад и он чувствует крепкую хватку на шее. Чонгук с легкостью меняет их местами, нависает над Чимином, немного сильнее сдавливая его горло. — Не так быстро прелесть, — в этот момент угол проникновения меняется и член точно бьёт по простате парня, выбивая не только горячие стоны, но и воздух из лёгких. Брюнет втрахивает податливое тело в кровать, входя всё глубже и глубже. Их стоны смешиваются, Пак практически кричит в агонии, пытается дотянуться до собственного члена, но его руки перехватывают, заводят над головой и в самое ушко шепчат: — Без рук, родной… — Ты кончишь лишь от моего члена внутри. Рука, чуть сильнее сжимает тонкую шею, глаза закатываются в удовольствии. А эти слова младшего выбивают последние крупицы рассудка и Пак просто отдается во власть страсти, что полыхает от трения их тел, они словно адское пламя, когда их тела сливаются в одно. Чимина расщипляет на молекулы, он словно в другом мире, пальчики на ногах поджимаются, а по телу пробегаются разряды тока, его живот пачкает белесая жидкость и довольная улыбка расплывается у него на лице. Чонгук ослабляет хватку на горле, давая прийти немного в себя парню, входит в него медленно, наклоняется и целует, его любимый мальчик разбит от удовольствия и в руках ощущается словно тряпичная кукла. Сильная рука проходится по блондинистым волосам, оглаживает щеку, Чимин ластится, он благодарит за удовольствие, а Чон начинает наращивать темп, входя всё глубже и глубже, даря новые ощущения им обоим. Он закидывает ножки парня себе на плечи и входит до конца, несколько минут безумного темпа, сменяются двумя тягучими толчками… Гук замирает, его тело выгибается струной, а мышцы на теле вибрируют, словно струны под руками умелого гитариста. Оргазм настолько яркий, что ноги отказываются держать его и он валится рядом с Чимином, сгребая того в объятия, утыкается носом в его волосы, и так глубоко вдыхает, словно не может надышаться. — Ты пахнешь персиками, Любовь моя, — нежный бархатный голос укутывает старшего и тот ещё сильнее прижимается к спине Чонгука. — А ты пахнешь счастьем, Душа моя… Моим Счастьем…