Черта Дьявола

Стоял 2004 год, когда был обнаружен первый заражённый. Неизвестно, был ли именно он нулевым пациентом, или его, так же как и миллионы после, заразили через укус. В том же году появился первый исследовательский центр по изучению новой инфекции, центр имени Кейли Дэй, основанный ей же. Особенность этого центра в том, что там содержались живые заражённые на разных стадиях заболевания. Это позволяло наглядно изучать течение болезни и её развитие в организме человека. Ни один другой центр не мог похвастаться таким лазаретом в то время. После было сообщено об открытии второго подобного места. Им являлся центр медицинских технологий имени Эдгара Аллана. Этот центр специализировался на поиске вакцины, чтобы предотвратить заражение, в отличие от иследовательского центра Кейли Дей, где пытались вылeчить уже заражённых пациентов. Именно туда, вопреки желанию своего отца – Натана Веснински – отправился работать Натаниэль. Отец хотел, чтобы он был ближе к нему и настаивал на работе в центре Эдгара Аллана. Но парень был напористее. Да, и Натаниэлем он был только в свидетельстве о рождении. При первой же возможности парень сменил имя на Нила Джостена, тем самым показав отцу, что тот более не имеет на него никакого влияния. Самолёт приземлился в аэропорте Пальметто. Погода была прeмерзкая. Холодный ветер сносил Нила своими порывами и растрёпывал многострадальную укладку, над которой рыжик корпел всё утро. Нужно было произвести хорошее впечатление на новом месте работы. Ему сообщели, что кто-то должен его встретить. Вроде бы один из сотрудников или что-то такое. Даже номер машины не озвучили. И как ему искать провожатого? Ответ на этот вопрос ему пришёл быстро. Вдали, на парковке, стоял парень в медицинском халате и крутил в руках ключи от машины. Похоже, несчастного выдернули прямо с работы и заставили ехать за Джостеном. Нилу даже стало немного стыдно. — Здравствуйте, — поднял руку парень, помахав приветливо своему коллеге. Это оказался низкого роста худощавый парень-блондин, едва ли старше самого Нила. На его носу красовались весьма крупные очки, он стоял чуть сгорбившись, отчего казался ещё меньше. По его лицу было ясно, что он крайне сильно недоволен своим нахождением тут и предпочёл бы вернуться в лабораторию в кратчайшие сроки. В глазах парня была сероватая пелена. Заметно, что глаза когда-то имели яркий янтарный цвет, но сейчас больше походили на мутное бутылочное стекло, которое используют в бутылках пива на разлив. А во тьме узких зрачков можно исчезнуть, они, подобно чёрным дырам в космосе, поглощали всё, на что натыкались. — Приветствую, Нил Джостен, — проговорил блондин бесстрастным тоном. На небольшом бейджике, прикреплённом к кармашку его халата, было написано «Доктор Аарон Майкл Миньярд». — Долго ждали? — Решил из вежливости поинтересоваться Нил, всё же человек работу прервал, чтобы его забрать. — Достаточно, — похоже Аарон Миньярд не отличался особенным добродушием. На этом их короткий диалог завершился, они уселись в машину. Майкл прибыл на рабочем автомобиле. Небольшой серый микроавтобус. Джостен выбрал для себя место в дальней части салона, что избавило его от необходимости поддерживать какой-либо диалог, хотя, по выражению лица собеседника, стало очевидно, что тот тоже этим желанием не горел. Погода стала стремительно портиться, по стёклам машины ударили крупные дождевые капли, а ветер сносил их куда-то назад. Ровный стук ударов по крыше одновременно раздражал и успокаивал. Хорошо, что Нил не попал в эту грозу пока летел в самолёте. Где-то вдали сверкнула молния, дорогу накрыл гогот грома. Нил заметил, что от этого звука Аарон невольно вздрогнул. Джостен следил за Миньярдом, подмечая каждое его движение. Что-то в этом мужчине казалось ему неправильным, непонятным. Хотя, возможно все, кто как-то имеют связь с заражёнными, так себя ведут. Спустя два года после обнаружения нулевого пациента, мир приспособился к сосуществованию с ними. К счастью, удалось предотвратить массовые заражения, и инфекция не вышла за пределы Северной Америки. Сейчас в год регистрируют не более 1000 новых заражённых, которых, как правило, либо убивают на месте, а после сжигают трупы, либо сжигают живьём. Только малую долю особенно интересных особей отдают на исследования либо сюда, в исследовательский центр Кейли Дэй, либо в центр медицинских технологий Эдгара Аллана. Но это лишь крупицы. В исследовательском центре Пальметто содержится только 7 заражённых на разных стадиях заболевания. Ничтожно мало по сравнению с общим числом больных. Нил помнил все стадии заболевания наизусть. Их вбивали в голову студентов педагоги на протяжении всех шести лет обучения. Всего стадий насчитывается пять, если не считать шестую — летальную. Но она наступает далеко не всегда, и связана со смертью от голода. Если особь долго голодает, она начинает пожирать сама себя, от чего в последствии и умирает. Болезнь была названа «Вампиризм». Хотя, спроси они Джостена, он бы назвал её скорее «Каннибализм». Больные пусть и пили кровь, но их основным источником пищи оставалась человеческая плоть. Тела несчастных искажались, приобретая хищнические черты. Благодаря исследованиям доктора Аллана, было выяснено, что разум и сознание больных полностью исчезают к 4 стадии заболевания, они становятся подобны животным, которыми движет лишь голод. Этот момент, когда в теле заражённого исчезают последние зачатки сознания, назвали "Чертой Дьявола". Считается, что после прохождения этого этапа, больного уже невозможно исцелить даже в теории. Во всех смыслах — ужасная участь. Нил помнит, как впервые в университете им показали фото больных. Большинство из группы после этого отчислились из университета. Видеть это было не так ужасно внешне, как осознавать, что существо на фото когда-то было человеком. Из раздумий Джостена вывели звуки сирен. Они включались каждый раз, когда кто-то въезжал на территорию лазарета. Парни были уже на месте. Исследователький центр встречал нового работника серостью стен и блеском колючей проволоки. Это место больше проходило на тюрьму, но это, наверное, и правильно. — Приехали, — Аарон выпрыгнул из машины, лепеча что-то ещё гнусавым голосом, но парень его уже не слушал. Дождь продолжал лить, Нил уже думал, не стоит ли ему пробежаться до входа, не зря же когда-то занимался спортом, как вдруг заметил возле машины мужчину с зонтом. Аарон стоял рядом и о чем-то с ним беседовал, прикрываясь от водных капель папкой с документами. Джостен узнал мужчину сразу, это был Дэвид Ваймак. Он стал директором этого центра сразу после несчастного случая, в котором погибла основательница. Об этом случае не так много известно. Большая часть общественности склоняется к версии о нападении одного из заражённых. — Приветствую вас, Доктор Джостен, — пробасил мужчина, протягивая Нилу свою большую ладонь, которую парень без промедления пожал, — надеюсь доктор Аарон не очень вас утомил в поездке? Выше указанный лишь стервозно закатил глаза и фыркнул, медленно направляясь ко входу со своим сомнительным прикрытием от дождя. — Вовсе нет, он был весьма вежлив. — Пары фраз, которыми Аарон удостоил парня, было достаточно, чтобы назвать его вежливым. — Вот как, я рад. Прошу, проследуем внутрь, а то стоять под таким ливнем не лучшая затея. И правда. Нил весь промок и поспешил зайти в помещение. Профессор Ваймак тут же отдал ему его личный ключ-карту и пропуск. Все работники этого центра живут прямо в нём, чтобы минимизировать общение с внешним миром. И пусть заражение может происходить только посредством укуса, в этих стенах содержится информация, что точно не должна дойти до остального населения земного шара. Джостен подметил, что ремонт в здании был на старый манер; можно было подумать, что просто само здание старое, но оборудование говорило об обратном. Центр не был построен с нуля, ранее здесь находился государственный университет Пальметто, но после его переоборудовали. Директор быстро покинул его, и Нил остался наедине с доктором Аароном. Отчего-то герой отказывался звать его Миньярдом, будто в этом звучании было что-то неправильное. Да и сам профессор Ваймак звал его так же. — Иди переоденься и я расскажу тебе что и как надо делать, вас же этому в ваших университета не учат, — парень вздохнул, его очень не прельщала обязанность обучать новичка. Весь этот геморрой явно его не радовал, но делать нечего, это приказ начальства. Джостена не слишком заботили чувства Аарона. Он быстро нашёл свой шкафчик в раздевалке, надел хирургичку, а поверх неё – халат. Аарон был в той же одежде. Странно, что ему позволили выезжать за территорию центра в форме. Парень остановился возле зеркала на пару секунд. Хирургичка ядовитым синим цветом выделяла его на фоне белых стен раздевалки. Волосы, слегка отросшие за последние пару месяцев, когда проходила сдача экзаменов, он забрал в хвост. Медицинские шапочки носить было необязательно, но волосы ниже подбородка следовало забирать в хвосты или пучки. Считалось, что заражённые могут ухватится за них, и тут ты уже сам виноват в последствиях. Что-то подсказывал Нилу, что данное правило появилось после инцидента с Кейли Дэй. Но сейчас не время об этом думать, ведь ему предстоит впервые увидеть своего наблюдаемого, что было особенно волнительно. Покинув комнату, он вновь встретился взглядом с Аароном. Он стоял, насупившись, и сложив одну руку в карман, второй протянул Джостену ту самую папку, которой прикрывался от дождя. — Каждому назначается свой заражённый. Это документы на твоего, будь добр, изучи все материалы, что тут есть, от корки до корки и наизусть. В противном случае может быть ситуация, в которой знание этой информации спасёт тебе жизнь, — Миньярд выглядел особенно хмуро. Его светлые брови сначала сдвинулись к переносице, а позже на одну небольшую секунду поднялись домиком. Он вжал папку в живот Нила и быстро направился в корпус лазарета. — Шевели ногами, я не собираюсь тебя ждать! Джостен прижал к себе папку. Заражённый, его личный подопечный. Листы в его руках станут для Нила библией на ближайшие годы, пока больной будет жить. Нил всегда испытывал жалость к этим несчастным существам. Именно поэтому он и пошёл в этот центр. Здесь лишь следят за ними, проводят тесты, и изучают влияние лекарств, но не ставят опытов, которые могут убить подопечного. Известно, что в этом месте содержится заражённый первой волны, который находится тут уже два года. Он один из последних, а может и самый последний, ведь большая часть из подобных были убиты. Пройдя по длинному коридору, двое оказались в лаборатории. На удивление, там были только они. — А где другие работники? — Неожиданно подал голос Нил, осматривая просторное светлое помещение. Тут хорошее оборудование, склад реактивов, о котором многие и мечтать не могли. Все оснащено по последнему слову техники. — Ты что, дебил? — Недовольно развернулся Аарон. Только сейчас Джостен заметил бледность лица парня и тёмные круги под его глазами, что стали видны при лучшем освещении. — Чему вас только в ваших университетах учат? Первая половина дня – наблюдение за подопечными, вторая – работа в лаборатории, ночь – проведение тестов. — Понял, простите, — Нил сразу осознал, что ему стоит заткнуться. Злиться на Аарона не имело смысла. Он явно замученный человек, которому просто надо снять на ком-то стресс. — В твои обязанности входит документирование всех изменений, связанных с заражённым и его состоянием, следить за приёмом препаратов и документировать их влияние на организм, составлять расписание и следить за исполнением этого распорядка. Также у тебя будет два члена младшего персонала, необходимо постоянно наблюдать за тем, как они выполняют свою работу. — Нил внимательно слушал Миньярда, продолжая удивляться тому, сколько в этом здании коридоров. Они спускались вниз, в часть лазарета, где и содержались заражённые. Джостен ни разу в жизни не видел ни одного из них вживую. Морально он готовил себя к этому дню ещё с поступления, но ему всё ещё было страшно. — Какая стадия заражения у моего подопечного? — Джостен решил разведать почву, чтобы знать, чего ему ждать. — Пф, не знаю, обрадовать тебя или испугать, — такое начало ввело Нила в смятение. Это ни разу не звучало оптимистично. — Переходная стадия между четвёртой и пятой. В этом здании помимо него есть ещё один зараженный в пятой стадии. Нил сглотнул. Да, и правда, непонятно повезло ему или нет. На этой стадии признаки заражения регистрируются проще всего, ведь у этих пациентов уже нет самосознания, за ними нужно наблюдать просто как за животными. Они подошли к огромному прозрачному стеклу, которое Джостен сразу узнал. Так называемое «окно наблюдений». Оно создано из трёх слоёв бронированного стекла и прозрачно только с одной стороны. Нил встал прямо перед ним, ища взглядом своего подопечного. Его облик. Парень неверяще скривился, переводя взгляд с заражённого на доктора Аарона и назад. Джостен в шоке раскрыл рот, прикрывая его рукой и попятился назад, когда его накрыло осознанием. Нил стал быстро вытаскивать досье из папки, раскрыл его на первой странице, пробегаясь глазами по данным, пока не прочёл имя. Это ввело в ступор. Эндрю Джозеф Миньярд Нил снова перевёл взгляд на Аарона, а потом обратно на зараженного. Доктор прижал ладонь к стеклу, прикусив губу. Он старался вести себя беспристрастно, но всё и так читалось в его глазах. Боль. Сколько же в этих бутылочно-стекольных глазах боли. — Он что?.. — Полушёпотом промямлил Нил, отчаянно вглядываясь в лицо доктора Аарона. — Да, — парень тоскливо взглянул за стекло, после чего резко отвёл взгляд, — он мой брат.