Черта Дьявола

После того короткого диалога с доктором Аароном Нил отправился в свою комнату в общежитии центра. Официально он начинает работать с завтрашнего дня, а сейчас нужно было обустроится в жилом пространстве и подготовить нужную документацию. Папка, которую ему отдали ранее, одиноко покоилась на пустом столе в компании настольной лампы. Разбирая немногочисленные вещи, Джостен всё не мог отпустить эту ситуацию. Всё же никто не может быть готов к этому. Может казаться, что за время обучения в институте ты уже готов ко всему, но встретившись с жестокой реальностью, у каждого подкашиваются ноги. Живое тело, назвать то, что он увидел человеком, язык не поворачивался. Эндрю Джозеф Миньярд. Номер особи А-002. Наверное, будет проще звать подопечного по имени. Конечно, на той стадии заражения на которой он находится, Эндрю уже вряд ли помнит кто он, но это лучше, чем постоянно обращаться к нему по номеру. Вид Эндрю навсегда останется в памяти Нила. Блондин сидел на прикрученном к полу металлическом стуле со спинкой. Его ноги были прикреплены к ножкам колодками, а руки примотанны цепями сзади. На лице кожаный намордник, как у собак. Заражённых не всегда сковывали, только в дни, когда те вели себя особенно агрессивно. Доктор Аарон объяснил ему причины такого содержания. Эндрю не раз пытался разгрызть себе вены и даже несколько раз ему удавалось. Нил видел отчетливые шрамы на его худых запястьях. Шрамы ползли безобразными впадинами и рубцами от ладони до изгиба логтя. Кожа Джозефа и без того бледная, на этих местах была почти белой. Под светом люминесцентных лабораторных ламп шрамы блестели не меньше, чем стальные колодки на щиколотках парня. Ноги тоже были худые, кости выпирали из под кожи, открывая вид на чёрные вены. Кровь всех зараженный меняла цвет с красного, на тёмно-бордовый, отчего они и приобретали чёрно-серый цвет, как у трупов, а также практически у всех больных с третьей стадии начинают появляться симптомы миопатии. Сначала думали, что их мышцы поражаются вирусом, но позже, благодаря исследованиям профессора Ваймака, выяснили, что мышечная ткань уплотняется, обтягивая кости как броня, они сильно теряют в объёме, но приобретают в силе. Большая часть больных со временем начинают выглядеть как астеники. На Эндрю Джостен увидел это вживую. До заражения у парня явно было спортивное телосложение. Широкие, разработанные плечи до сих пор сильно выделялись на его фигуре, но кости, выпирающие сквозь тонкую кожу, выглядели как по учебнику. Свободная больничная туника скрывала клетку рёбер, под которой в бешенном неровном ритме билось сердце на пределе своих возможностей. Пульс под сто является нормой на этой стадии заражения. Сердце постоянно спешит напитать каждую клетку мышечной ткани кислородом, это и является причиной почти постоянного голода больных. Ещё в глаза бросилась сетка тёмных вен возле глаз и на скулах. У доктора Аарона в этих местах бледные сероватые веснушки, возможно, и у Эндрю они когда-то были. Аарон. Нил и представить не может, как трудно ему смотреть на своего брата в таком состоянии. Видеть, как твой родной человек постепенно теряет себя, превращаясь в голодное животные. Это особо изощрённая пытка. Нил вздохнул, захлопывая свой шкаф. Нужно подготовиться в завтрашнему дню. Со временем он привыкнет. Все привыкают. Так ведь? Парень сел за свой рабочий стол. Пока что под светом настольной лампы на нём лежала лишь папка. Чёрным маркером на ней выведен номер "А-002", видимо, чтобы было проще находить. Нужно всё изучить, как и посоветовал Аарон. Пусть течение болезни у всех примерно одинаковое, не стоит исключать, что у каждого есть свои индивидуальные отклонения. Перед Нилом оказалось три категории данных. Первая – досье, которое Джостен пролистывал ранее. Пальцы невольно открыли его вновь, парень стал внимательно изучать каждую закорючку на бумаге. Имя:Эндрю Джозеф Миньярд Код: А-002 Стадия: 4 (перетекает в 5) Джостен открыл свою записную книжку и указал ещё раз оценить стадию. Оценка происходила при помощи определённых критериев. Они были выявлены самой Кейли Дэй, в процессе изучения самого первого найденного больного. Она обнаружила заболевание на первой стадии и наблюдала за изменениями его состояния на протяжении всего течения болезни. Рассматривая листы досье, Джостен невольно задумался, почему ему передали именно этого заражённого. Разве у него не было до этого куратора? Ответ на его вопрос пришёл довольно быстро. В графе "наблюдающий" было вписано Доктор Пруст. Недавно в научном журнале, что так любил парень, сообщалось о том, что Пруста перевели на должность главы лаборатории, поэтому Джостену и достался этот подопечный. Нужно будет позже распросить Пруста об Эндрю, тот был его куратором с момента поступления и, вероятно, многое знает о нюансах ухода за ним. Дальше шла история болезни. Нил побаивался читать эту папку, всё же там, как правило, указаны и некоторые личные вещи, касающиеся заражённого и его семьи. На первой странице написано как и когда был обнаружен заражённый. По данным из этой графы Нил узнал один очень печальный и удручающий факт. Аарон сам привёл своего брата в лабораторию, к тому же вместе с кузеном Ники Хэммиком, номер зараженного "А-003". У него тоже впоследствии выявили заражение, но на самой ранней стадии. В досье было приписано, что куратором Ники являлся сам Доктор Миньярд. Нил скривился, поджав губы. Аарон и правда очень несчастный человек. Эндрю приняли в лабораторию уже с третьей стадией заражения, он скрывал симптомы от своего брата. Со временем стали появляться значительные когнитивнве нарушения и прятать болезнь стало невозможно. И всё же Эндрю определённо держался дольше, чем большинство. Первые стадии связаны с одной из самых болезненных и неприятных метаморфоз. Инфекция, в первую очередь, озаботилась тем, чтобы передаваться другим особям и нарастить численность. Все заражённые ко второй стадии становились гермофродитами. Исследователи предполагают, что спаривание у них происходит как у улиток с взаимным оплодотворением, но таких исследований не проводилось. Ещё в 2004 году был выпущен запрет на увеличение особей искусственно. Он включал в себя строжайшее табу на заражение других людей в целях эксперимента, а также спаривание между двумя больными особями. Но Дэй кое-что удалось выяснить. Больные особи предпочитают в качестве партнёров по размножению людей, с которыми они были в отношениях до болезни. Кейли предполагала, что это связанно с привязанностью к определённому человеку, как у некоторых животных, вроде серых ворон. Если же у заражённого не было объекта обожания, он может начать его искать среди других заражённых или вовсе не искать, как случилось с Эндрю. Об этом гласила приписка в конце истории болезни «полового влечения не обнаружено». Можно сказать, Джозефу повезло. Нил с шумом захлопнул папку. Он не мог больше это читать. В его голове всплывали слишком яркие картинки описанного. Парень потупил взгляд в стол, после чего подорвался с места, вбегая в небольшую ванную комнату. Его вырвало прямо в раковину. Нил никогда не был слаб желудком, но с такой работой у всех по началу происходит подобное. Джостен утёр рот запястьем и выкрутил кран. Вода унесла с собой в канализацию зловонное содержимое его желудка. На часах уже была полночь. Рабочий день начинался в семь утра. Наверное, уже пора спать. Хотя, вряд ли сегодня ему удастся это сделать. Нил понимал специфику. Увиденное им ещё не было даже чем-то по-настоящему страшным. Зараженные питаются человеческой плотью. Без еды они умрут. Без человечины они умрут. Джостену придётся видеть, как человек поедает другого человека, ведь обязанность кураторов – следить за приёмами пищи больных. Интересно, сколько раз его стошнит завтра? Нужно будет взять с собой таблетки и воду, а ещё пару пакетов. На случай, если он упадёт в обморок, с ним будет младший персонал. Утешающе.. Да, всё нормально. Он в порядке. Нормально. Утро настало слишком быстро. Казалось, он только закрыл глаза и тут же прозвенел будильник. Конечности ныли, а в голове пульсировала кровь. Нил сел, опустив ноги на холодный ламинат. Он провёл ладонью по лицу, стирая вчерашние мысли. Он себя просто накрутил. Не может всё быть действительно так ужасно, да? Так ведь? Было ещё темно, когда он шёл в корпус с кафетерием. Неужто в Пальметто всегда такая ужасная погода? Ну хоть дождя нет. Хотя ветер продолжает сносить своими порывами. Нил схватился за металлическую дверь, стараясь открыть её, но ту прижало к стене ветром. Джостен уже думал, что, возможно, ему лучше было бы не есть сегодня, когда чья-то рука схватилась за ручку, распахивая дверь. Перед Нилом стоял высокий темнокожий парень. На его лице была приветливая улыбка, а тёмные глаза чуть прищурены. — Мэтт Бойд, очень приятно, а ты новый куратор? — Парень протянул Нилу свою огромную ладонь, как только они вошли на территорию со столиками. — С дверью будь поаккуратнее, она тонну весит. — Да, я Нил Джостен, мне тоже очень приятно познакомиться, — рука Бойда ощущалась, словно, кожаный лист А4, Нил с трудом смог её сжать. — Сегодня твой первый день? Ох, помню свой первый, — Мэтт тихо захихикал; Джостен не мог понять, смех ли это ностальгии или истерики, — за смену восемь раз стошнило точно, — Бойд повернулся на застывшего Нила, — да не парься, за неделю освоишься, внимания даже обращать не будешь. Громила похлопал того по спине и на прощание махнул рукой, отправляясь за столик к небольшой тёмненькой девушке с короткой стрижкой. Судя по её халату, она была медсестрой. Тут же неподалёку парень заметил и светлую макушку Аарона, он с упоением читал какой-то отчёт, запивая информацию четвёртым по счёту энергетиком. Ну а Нилу совсем перехотелось есть после такой презентации. На свой небольшой поднос он положил обезжиренный йогурт и несколько яблок. Пожалуй, ему хватит этого. После первых пары раз его хотя бы будет рвать только желчью. Нил только завершил свой скромный завтрак, когда на пейджер пришло оповещение о том, что ему нужно срочно прибыть на склад. Он знал, что это значит. Пришло время для завтрака Эндрю. Поднос был небрежно забыт на столе, когда Джостен, как в полусне, отправился на склад под мелким дождём. Человечина. Человеческое мясо. Ему доводилось видеть это и ранее, но совсем другое, когда ты воспринимаешь это как пищу для кого-то. На складе его встретила милая девушка. Её, вроде, звали Лайла. Та тоже была рада видеть нового куратора. Нил слушал её в полуха, ощущая в руках тяжесть человеческой плоти, которая лежала в закрытом чёрном пакете. Пальцы немного дрожали, но пока всё было нормально. Это просто самовнушение. А это просто чёрный пакет. Заражённых, конечно, пытались кормить мясом животных, но оно вызывало у них интоксикацию и в итоге они практически всегда умирали. Учёные заменяли человечину на плоть обезьян, но это тоже всегда приводило к смерти. Больные могут есть только людей. Это не гуманно и не совсем этично. На корм им пускают тела людей, что завещали свои тела науке, а также тех, кто подписал договор о донорстве. Нил относился к этому более спокойно. Они так помогали людям, да, уже полуживым людям, но всё же. Менее жутко от этого не становится. Вероятно, это защитный механизм человеческого разума, как и ужас перед видом трупа. И вот он вновь в этом длинном коридоре, на сей раз Нил сжимает в руках твёрдый ключ-карту от палаты Эндрю. Руки продолжи дрожать. Доктор Аарон сказал, что заражённого отстегнули вечером. Всё же сидеть так круглые сутки тоже пытка. Несчастные создания. Джостен встал возле стекла. Эндрю было видно сразу: он лежал на полу в углу комнаты, обложившись одеялом и частями разодранного матраса. Кровати тут были не пружинные, а из вспененного материала. В досье Эндрю было написанно, что он часто рвал матрасы. Он использовал части спального места для постройки своего логова. Такое поведение было свойственно примерно 30% особей. Это значит, что больной не чувствует себя комфортно и в безопастности. Хотя о каком комфорте и безопастности может идти речь? Нил завис возле стекла, пока чья-то рука не коснулась его плеча. Джостен вздрогнул, резко поворачиваясь к пришедшему. Перед ним стояла приятного вида девушка. У неё была короткая стрижка с цветными кончиками светлых волос. Она была чуть выше Джостена и одета в форму медсестры. — Извините, я вас напугала, Доктор Джостен? — Нежным голосом произнесла девушка. Её речь лилась, словно горный ручей, нежно и освежающе. — Я просто задумался, приятно познакомиться, а вы?.. — Рине Уокер, медсестра, будем работать вместе, — её светящаяся улыбка освежала собой пространство. Всё это место уже и не казалось таким жутким и устращающим, — Я работаю с Эндрю с момента его поступления, так что готова вам со всем помочь. Нил улыбнулся, от её присутствия становилось спокойнее. Какой она светлый человек. На её шее тихо звенел католический крест. Верующая. Таких тут нечасто встретишь. Многие католики приравнивали заражённых к детям Дьявола. Рине перевела глаза на пакет в руках Нила. Девушка натянул на изящную руку перчатки и сняла с электрошокера предохранитель, кладя его в кармашек халата. — Вы ещё не участвовали в кормёжке, так ведь? Я вас всему научу, — Рене решительно забрала пакет, заходя в небольшую комнату перед палатой. Теперь Нила и Эндрю отделяла только одна стена. В предбаннике был стол и холодильная камера с медикаментами. Джостен сразу подметил висящий на стене ящик-хранилище. Там ровным рядом были прикреплены 4 винтовки, внизу лежали патроны и несколько гранат. Меры предосторожности. Они проходили это в университете. По правилам безопастности следует сразу открыть огонь, если зараженный покидает территорию своего содержания без разрешения и сопровождения. Джостен сглотнул, поворачивая голову к медсестре. Лучше бы он этого не делал. Девушка с хладнокровным видом нарезала большим ножом кусок мяса на ломтики. Судя по форме, это часть чьего-то бёдра. Человеческого бедра. Жилы с жутким хлюпаньем разрывались под давлением ножа в твёрдой руке Рене. Кровь небольшими потоками текла из пакета, откуда девушка извлекла кусок мяса. Белые перчатки были покрыты мышечным соком и кровью. Лезвие ножа, слегка притупленного от использования, жутко ударяло о металлическую поверхность. На мгновение всё помещение наполнил этот звук. Удар ножа, треск плоти. Удар ножа, треск плоти. Удар ножа, треск плоти, голос Рене. Голос Рене? Когда она начала говорить? — Я знаю, что это странно, всё же у них зубы как у акул и сила челюстей тоже, но.. — Девушка ловко складывала ломтики мяса в небольшой металлический лоток, кусочки с хлюпаньем ударялась друг об друга. — Эндрю так быстро ест, мне жалко смотреть на то, как он давится. Как завещал нам бог, мы должны заботится о немощных и убогих. Если так я могу сделать его жизнь чуточку приятнее – я сделаю. Рине с нежной улыбкой повернулась к Джостену, держа в руке лоток с мясом. — Идём, нужно поспешить, ведь ещё прибираться у него и заменять матрас, — девушка с невинным видом подошла к двери в комнату. Джостен, ведомый её спокойным видом, проследовал за ней. Парень пришёл в себя только когда почувствовал под ногами жёсткость плитки. Он тут. Эндрю сразу напрягся в своём углу. Взгляд карих глаз устремился на Рене, после на мясо в её руках, а затем на Нила. Миньярд хищно оскалился, было слышно, как он зарычал. Каждая из тёмных выпирающий венок налилась кровью с новой силой. Небольшие когти заскрежетали по расцарапанной плитке. — Эндрю, это твой новый врач, теперь он будет за тобой присматривать, — Рене говорила с ним так, будто он мог её понять. Возможно, это самовнушение или ей так легче. Нил стоял столбом, сглатывая. Нельзя показывать заражённому, что тебе страшно. Джостен взял себя в руки, постаравшись принять более уверенный вид. Джостен забрал из рук медсестры контейнер с мясом, стараясь не смотреть внутрь. Он медленно подошёл к логову Эндрю, слыша его угрожающее рычание. Мясо опустилось в тридцати сантиметрах от больного. После этого парень, пятясь, отошёл на прежнее место. К больным запрещено поворачиваться спиной, это первое правило. Карие глаза с широкими зрачками ещё какое-то время понаблюдали за ним. Затем из-под груды разорванных матрасных частей показалась атрофичная рука. Эндрю подцепил коготком один из ломтиков мяса, после чего недоверчиво потащил его к себе, а после и рука и мясо исчезли внутри логова. Настала тишина. Её прервал внезапный звук чавканья. После рука с окровавленным когтем снова появилась в поле зрения. На этот раз Эндрю запустил ладонь с длинными жилистыми пальцами целиком в мясо. То хлюпало и сдавливалось, когда острые худые пальцы погружались в человеческую плоть. После Эндрю сжал её в кулак. Взгляд Миньярда ни на секунду не отрывался от Нила, он смотрел ему прямо в глаза. Ничего кроме верхней части лица и тонкой пряди взъерошенных волос нельзя было увидеть. Ладонь, полная мяса, вновь погружилась под простыни. На этот раз чавканье было громче. Нил слышал треск человеческой плоти во рту. Как она рвалась, под натиском острых зубов. Джостен был рад, что он этого не видит, потому что даже от звука ему приходилось бороться с рвотными позывами. Лучше не становилось и от этого пристального взгляда. Эндрю не моргал, просто прожигал Нила глазами. Из-за расширенных зрачков они казались ненастоящими. Джостена накрывало чувство зловещей долины. Тёмные провалы зрачков отражали окружающее пространство, подобно ведьминским чёрным зеркалам. Заглянуть в них было страшно. Эти глаза излучали жестокие угрозы. Из раздумий его вывел скрежет металла об плитку. Джозеф уже успел полностью втащить лоток в своё логово. В этот момент Нил понял, что взгляд пропал. Эндрю полностью скрылся за кусками матраса и простынью. Чавканье прерывалось рычанием и редкими громкими вздохами. Джостен ощущал, будто сейчас его подопечный ест не просто чью-то плоть, а именно его. Почти чувствовал, как сильные челюсти перемалывают мышцы его бедра, превращая те в фарш. Как они рвутся, как по ним течёт горячая алая кровь, как клыки случайно натыкаются на большеберцовую кость и царапают её. — Он больше не считает тебя угрозой, потому что ты принёс ему еду, — внезапно произнесла Рене весело подталкивая Нила в плечо. — Как ты это поняла? — Эта девушка просто нечто, Нил это уже понял. — Он больше на тебя не пялится и может спокойно есть в твоём присутствии, — констатировала медсестра со знанием дела. — Буду считать это комплиментом, — Джостен немного расслабился, всё не так уж и плохо. — Теперь осталось его выманить, отмыть и убрать мусор, — ох, это звучало... Звучало невозможно. В смысле выманить, как? Рене уже была возле логова. Она немного склонилась над ним со своей привычной улыбкой. — Эндрю, я заберу? Ты ведь уже покушал, — Нилу казалось, у него галлюцинации; рука Рене погрузилась в логово. Джостен уже готов был услышать крик боли и знакомые звуки чавканья, но всё, что дошло до его слуха — слова «спасибо, Эндрю». Девушка уже направлялась назад, держа в руках контейнер из-под мяса. Он блестел. Его просто вылизали. Как же Нил рад, что не видел этого действия во всей красе. — А как мы его выманим? — Джостен вопросительно повернулся, когда дверь за девушкой закрылась. Он остался тут один на один с подопечным. Нил вспомнил, что в институте их учили, что для подобных манипуляций нужно вводить транквилизаторы. Заражённые на такой стадии редко добровольно будут совершать подобные действия. Парень нащупал во внутреннем кармане упаковку с нужным препаратом. Нил постарался как можно тише вскрыть пакет, вынимая шприц и снимая с него колпачок. Так, теперь нужно тихо подойти. Парень шёл мягкими тихими шагами. Он был уже в метре, когда Рене внезапно открыла дверь. Нил машинально развернулся на неё, допуская непростительную ошибку. Первое правило общения с заражёнными: никогда не поворачивайтесь к ним спиной.