Черта Дьявола

Нил ощутил холодный порыв ветра, что ударился о его чуть вспотевшую от нервов кожу. По поверхности прошлось едва уловимое касание. Оно было мимолётным, но от этого прикосновения все инстинкты Джостена взвыли с невероятной силой. По коже побежали волны мурашек, дыхание остановилось. Казалось, даже сердце прервало свой непрекращающийся рабочий цикл. Волоски, словно солдаты, встали дыбом. Коготь Эндрю остановил свой выпад за секунду до того, как порвать тонкую кожу Нила. Рене вовремя успела нажать на кнопку, включающую электрошокер на ошейнике больного, и тот свалился на колени перед Нилом с животным воплем. Джостен нервно сглотнул образовавшийся ком в горле и развернул взгляд льдисто голубых глаз к полу. Миньярд лежал согнувшись пополам, хрипя от боли из-за удара током. Его худые ноги и руки мелко дрожали. Вены у глаз и на запястьях вздулись, сердце заражённого ускорило бег, повышая давление. Рот Эндрю был приоткрыт, демонстрируя длинные острые клыки, перемазанные кровью, как и губы. На одной из рук заражённого Нил заметил следы крови: похоже, именно этой рукой Миньярд и воровал мясо из ёмкости. Под белёсыми когтями остались небольшие кусочки мяса, которые заражённый, видимо, ещё не успел вылизать. Существо внизу внезапно издало болезненный жалостливый скулёж, сильнее сжимаясь и обхватывая себя руками. Джостен заметил, как из-под сорочки выпирают худые острые пластинки лопаток. Эндрю пытался рычать, но, похоже, боль после удара током была слишком сильной. Ошейники разрабатывались профессором Тэцудзи в центре Эдгара Аллана, а они любили перебарщивать с уровнем жестокости. К Эндрю медленно подошла Рене, аккуратно отодвигая полуседые волосы Миньярда. Нил не заметил этого сразу, но тут и там макушка больного усыпана серебристыми прядями, отчего его светлые волосы кажутся почти белыми. Тонкие руки девушки слегка поддели чёрный ремешок ошейника, освобождая место для шприца. Игла быстро вошла в бледную кожу. Мутная желтоватая жидкость потекла по каналу иглы прямо в плоть. Место инъекции слегка набухло и Рене растёрла его двумя пальцами, чтобы ускорить действие препарата. Эндрю неожиданно быстро притих и обмяк. Его глаза всё ещё оставалась открытыми. Длинные ресницы медленно хлопали при редких морганиях больного. Когтистые пальцы размеренно сгибались, скорее не от желания Эндрю, а просто на рефлексах. Из опасного заражённого парень в миг превратился в беспомощного больного, что вряд ли сможет даже сам подняться с пола. Его тонкая фигура беззащитно смотрелась на фоне исцарапанной плитки и белых стен. На глаза спадали отросшие локоны слипшихся от пота волос. Никто не потрудился их убрать. Нил наблюдал за разворачивающейся картиной в оцепенении. Надпочечники выделили в кровь адреналин, отчего громыхающий пульс разрывал его барабанные перепонки. На висках появились блестящие капельки испарины. Джостен поднял руку, по которой проходила нервная мелкая тряска. Парень ощущал фантомные прикосновение на коже шеи, прямо над сонной артерией, которая сейчас мелко сотрясалась от каждого торопливого рывка сердца внутри. Подушечки аккуратно коснулись этого места. Нил ощущал собственный рвущейся пульс и что-то влажное на коже. Джостен не чувствовал боли. Тогда что же это такое влажное там? Парень поднял ладонь к глазам; на коже были тёмно-красные разводы свернувшейся крови, что очерчивает собой рисунки кожи молодого врача. Это не его кровь. Это кровь того, кого сегодня ел Эндрю на завтрак. Джостен перевёл свой взгляд на покрытую кровью руку больного. Под когтями и правда забились сгустки свернувшейся крови. — Вы в порядке? — Поинтересовалась Рене, видя бледное лицо и тонкий кровавый отпечаток шее нового врача. Нил медленно поднял на неё взгляд, секунду помедлив, пальцы обтёрли кровь об халат. На белоснежной ткани мгновенно расцвели небольшие кровавые бутоны. — Да, он меня просто испачкал, — произнёс Джостен неожиданно спокойным голосом. Похоже, адреналин придал ему какой-то стойкости. В момент, как по щёлчку пальцев, весь его ужас от созерцания поедания человеческой плоти исчез. Страх сменился неясным спокойствием. Возможно, это и есть профдеформация? Когда в какой-то момент всё это перестаёт иметь хоть какое-то значение. Нил и не заметил, как приблизился к Эндрю, садясь перед ним на колени. Джостен аккуратно перевернул его, кладя ровно на пол. Взгляд Миньярда был стеклянный, он смотрел в никуда, и свет лабораторных ламп отражался от широких блестящих зрачков. Рыжеволосый провел ладонью по лбу Эндрю, откидывая его мокрые волосы назад, чтобы открыть обзор на лицо. Сеточка вен уходила глубоко в линию роста волос, что за время пребывания в лаборатории поредели. Нил приложил ладони к замочку ошейника, снимая его с тонкой костлявой шеи блондина. Эндрю всё равно под транквилизаторами, так что от этого оружия пыток пользы не много. Джостен провел пальцами по грани мышцы, врезаясь в сильно выделяющийся острый кадык, а после фаланги свалились в углубление возле ключицы. На бледной коже зияли два отверстия, места касания электрошокера. Кожа возле них уже покраснела и отекла. Нил в очередной раз поморщился, прикусывая внутреннюю сторону щёки. "Это просто бесчеловечно создавать такие приборы" — думал Нил, уже размышляя о том, чем возможно вылечить эти следы. А ещё он думал о том, какой он идиот. Нарушая первое правило обращения с заражёнными, от не только подставил под удар свою жизнь, так ещё и заставил Эндрю испытать боль лишний раз. — Он нас обманул, — внезапно подала голос Рене, уже держа в руках сумку с необходимыми приспособлениями для обеспечения гигиены больного. — Что? — Переспросил Нил, вставая на ноги и обходя Эндрю, чтобы посмотреть девушке в глаза. — Я говорю, что он нас обманул, — повторила медсестра, медленно приближаясь к Джостену и протягивая ему сумку. — Почему ты так решила? — Он недоумённо исказил рыжую бровь, принимая из её рук необходимые вещи и продолжая стоять с выражением немого вопроса на лице. — Он притворился, что доверяет тебе, чтобы потом съесть, — серьёзно произнесла Рене, опуская взгляд на лежащего между ними Эндрю. Девушка сложила руки на груди, задумчиво всматриваясь в лицо больного. — Может и так, но это в любом случае моя вина, что я отвлёкся, — констатировал в итоге Нил, вновь опускаясь к Эндрю. — Я отведу его в душевую, а ты займись комнатой, так мы справимся быстрее. Рене явно понравился рабочий настрой врача, и она солнечно улыбнулась, заправляя прядь цветных волос за ухо. На секунду она вновь вернула свой взгляд на Эндрю и после этого ушла. — Да, доктор Джостен. Нил наблюдал, как её силуэт исчезает за дверью. Из его груди вырвался медленный вздох. Он поднял Эндрю на руки и ужаснулся его лёгкости. Парень пусть и был сам по себе миниатюрным, но весил не больше 35 килограмм. На 4 стадии такое является нормой, но от этого не становилось менее жутко и грустно. В его руках человек, который когда-то имел свои мечты, желания и стремления, а сейчас он просто безвольная кукла. Джостен медленно побрёл к двери в душевой, прижимая к себе тельце Эндрю. За парой наблюдала пара тусклых карих глаз. Отражение доктора Аарона виднелось во всех трёх слоях бронированного стекла. Парень проводил взглядом доктора Джостена, недовольно сжимая губы в одну линию. — Дилетант, — процедил Аарон сквозь зубы и фыркнул, резко и с хрустом шеи отворачивая голову от стекла, — так к тому же ещё и придурок. Блондин издал усталый вздох. Тонкие мозолистые пальцы стянули с лица очки. На бледной коже остались глубокие воспалённые вмятины от очков. Сколько дней подряд не снимая он их уже носит? Три? Надо избавляться от привычки спать за рабочим столом, не хватало ещё сколиоз себе заработать. Так хотелось войти в эту камеру и позаботится о брате самому. Он бы так и сделал, но тот его терпеть не может. Раз за разом стоит Аарону появиться в поле зрения Эндрю, как тот начинает бросаться и пытаться его сожрать. Это так утомляет. Профессор Ваймак говорил, что это потому что они похожи. Эндрю уже ничего не понимает, и существо похожее на него вызывает у Эндрю шок и страх. Аарон вздохнул, начиная разминать переносицу. Кожа при каждом движении отдавалась неприятными тянущими вспышками боли. В мозгу уже который день маленькими взрывами пульсировала головная боль. За стенкой соседней камеры раздался оглушительный вой, что сразу вызвало новую волну боли. Миньярд зашипел, уже доставая из кармашка халата беруши. Те не сильно спасали, но делали шум хотя бы не таким пронзительным. Вот к нему уже бежит очередная молоденькая медсестричка. Её наманикюренные кислотно розовым лаком пальцы дрожат. А ведь говорили, что нельзя использовать яркий маникюр. Но конечно же она умнее всех. Даже под тонной косметики на её лице видна испуганная бедность. Аарон бы поставил на то, что после сегодняшнего дня она уволится. Это происходит постоянно, приходят такие молодые девицы, а потом сталкиваются с первыми особенностями этой профессии и бегут, поджав хвост. — Там, — говорит медсестричка противно писклявый дрожащим голосом, — он начал... А я не знаю.. Доктор Миньярд пренебрежительно окинул её пронзительно взглядом, после манерно закатил глаза с усталым вздохом. На переносице вновь засияли очки, Аарон быстрым шагом прошёл мимо девушки. Быстрое отработанные движение ключа-карты и вот он в рабочем помещении. В глаза сразу бросаются разбросанные по металлическому столу лекарства, множество разбитых бутыльков, лежащих на плитке и иглы, валяющиеся по всей кладовой. Нет, он точно её выпрет отсюда. Она собиралась что-то вколоть его пациенту? Какого чёрта, как ей это вообще пришло в голову?! Аарон издал недовольный звук, похожий на рычание. Ярость и недосып взяли верх, и он злобно пнул стол, отчего ещё больше бутыльков попадали на пол и разбились с противным треском. Блондин замер, стараясь успокоиться. Перед заражёнными надо быть максимально спокойным. Пара шагов и металлическая дверь захлопнулась с неприятным хлопком за спиной Аарона. Здесь этот пронзительно вой стал ещё более различим. Казалось, стены дребезжали от пронзительного звука. Быстрый взгляд карих глаз окидывает палату. Вот он. Ники. Хэммик привычно сидит на краю кровати и, весь изогнувшись, надрывает горло. Для него это песня. С другой стороны стены он получает такой же громкий ответ. Кто додумался посадить Ники и Эрика в соседние палаты до сих пор не ясно, но теперь приходилось постоянно выслушивать их совместные концерты. Профессор Ваймак считает, что они делают это, чтобы проверить, что второй всё ещё жив. Ники уже заметно выдохся, по его подбородку стекала слюна, которую тот не сглатывал в угоду провождения песни. Острые клычки вделись из-под чуть пухлых губ. Хэммик был уже на третьей стадии. Его сознание стремительно угасает. На пальцах сформировались коготки, а смуглая кожа приобретает каменно-серый оттенок. Аарон обычно говорил, что его кузен стал вести себя ещё более по-ребячески чем всегда и оказался прав. У каждого это происходит по-разному. На его памяти, Эндрю становился всё более агрессивным и начинал вести себя подобно дикому животному. Хэммик же постоянно ребячился, хихикал и постепенно забывал слова или действия. Наблюдать за этим было не менее жутко, чем за Эндрю. Аарон помнит, как в один из дней кузен просто разучился держать в руках ложку. Ники пустым взглядом буравил столовый прибор. Его ладонь с отросшими острыми ногтями застыла над ней, Хэммик с недоумением старался её поднять. В его глазах постепенно терялась осмысленность. Аарон помнит в какой именно момент в этом взгляде полностью исчез Ники. Последний раз Миньярд видел кузена в нормальном состоянии именно в то утро, когда произошёл инцидент с ложкой. Тот поднял на него взгляд полный осознания. Аарона до сих пор пробирает из-за этого. Хэммик никогда не смотрел на него так отчаянно. Блондин не говорил ему, хоть и замечал многие признаки утраты интеллекта, но тогда Ники понял всё сам. На его губах появилась тоскливая улыбка, обращённая Аарону, как прощание, он хотел, чтобы кузен запомнил его именно таким, каким он был всегда. Весёлым и с улыбкой на смуглом лице. Тест со столовыми приборами был первым, который придумали для оценки состояния пациента. Пока он может понимать, что перед ним и как этим пользоваться, считается, что больной ещё на 2 стадии, но как только с этим происходят проблемы, его переводят на третью. Аарон поморщился от этих воспоминаний, губа давно искусана в мясо. Парень медленно подошёл и сел на край кровати кузена. Тот на время прекратил свою песню, его прервал кашель, отчего он согнулся и его стремительно истончающееся тело стало тихо дрожать. Ладонь Миньярда сама собой легла на спину Ники. Он нежно поглаживал больного, привлекая к себе его внимание. Эрик за стенкой тоже стих, видимо Мэтт утихомирил своего подопечного. — Ники, всё хорошо, Эрик твой никуда не денется, он за стенкой сидит, всё нормально, — шептал Аарон, продолжая водить ладонью по спине Хэммика, пока тот медленно не поднял голову, садясь по своему обыкновению, сжав ноги и сложив ладони на колени, которые выпирали из-под больничных брюк. Его красивые выразительные стеклянной пустые глаза обратили внимание на сидящего рядом. Длинные ресницы пару рас хлопнули. Спустя тридцать секунд во взгляде мелькнул тусклый огонёк узнавания. По лицу Хэммика растянулась нежная клыкастая улыбка. Белые зубы с небольшими следами крови после завтрака завораживающе блестели под лампами. — Аарон.. — Тихо произнёс он, резким движением разворачиваясь к врачу полностью. — Да-да, это я, Ники, — Миньярд вытащил из-под кровати коробку бумажных салфеток, принимаясь вытирать вязкую розоватую слюну с кожи кузена. Она была перемешана с кровью, после съеденной пищи. На больничной рубашке тоже были розоватые пятна, но это не слишком критично. — Аарон, — снова пропел больной, уже более задорно, будто играясь с ним, — Аарон, Аарон, Аарон, — Ники захихикал, видимо, это была какая-то шутка, понятная лишь Хэммику. Миньярд тоже невольно улыбнулся. Видеть своего кузена улыбающимся стало чем-то очень ценным. Парню стало совестно, что раньше ни он, ни брат не ценили этой улыбки. — Очень смешная шутка, Ники, — салфетки были сложены в карман, чтобы после от них избавиться. Аарон привстал, раскладывая постель. — Но тебе уже пора спать, так что давай. Кузен проигнорировал эти слова, продолжая мечтательно хлопать глазами и тихо улыбаться сам себе. После чего он резко наклонился к Миньярду и прищурился глаза. — А-а-р-о-н, — по слогам произнёс он, а затем вскочил с кровати и убежал в другой угол комнаты. — Да, это всё ещё я, а тебе все ещё пора в кроватку, давай, — Аарон медленно подошёл к Ники, беря того под руку. Вместе они дошли до постели. Уложить Хэммика, который извивался как жук, оказалось сложнее, но Миньярд уже не первый раз это делал. В итоге Хэммик был завернут в плед и лежал, уткнувшись носом в подушку. Больным, обычно, не полагалось пледов, но Ники очень просил принести ему его, когда ещё был вменяем. Тот часто жаловался на холод, и разве мог Аарон ему отказать? Сейчас же кузен вряд ли помнит об этом. Парень по-ребячески щиплет мягкий розовый ворс и завороженно смотрит на то, как нитка отходит от основного полотна. — Эй, я все вижу, — чуть несмешливо, с улыбкой произносит Аарон. — Всё, спать. И Эрик твой тоже спит, так что давай, не отставай. Ники фыркнул, но всё же снова уткнулся в подушку закрывая глаза. Аарон запустил ладонь в его волосы, поглаживая того по голове, пока парень не уснёт. — Спокойных снов, Ники, — еле слышно прошептал Миньярд. В памяти всплыл момент, когда Клозе приехал в США с испуганным видом. Аарон сразу понял в чём дело. Не надо было показывать воспаленные укусы на длинной шее Эрика. Парня заразил Ники. Тогда у него ещё не было симптомов, но он уже был разносчиком. Невинные покусывая во время секса провели к подобному результату. Аарон помнит, как они вдвоём с Клозе заходили в исследовательский центр и как после он вышел из него в одиночестве, закуривая последнюю сигарету из пачки Эндрю. В тот вечер у него и правда не осталось больше ни одного родного человека. Покинув палату Ники, Миньярд сразу направился к щитку. Стекло от лекарств хрустело под обувью, но его это слишком волновало. Выключать свет у больных запрещено, но Аарон смог выкрутить яркость на минимум, чтобы свет не мешал спокойно спать его кузену, который котёнком сжался в комочек и тихо сопел. Теперь можно было разобраться и с непутёвой медсестрой. Как только она уберёт за собой весь беспорядок, её пропуск будет аннулирован. Аарон уже отправил обращение Ваймаку по почте. Выйдя в коридор, он обнаружил эту несчастную возле кабинета. Та, похоже, ревела: чёрная смолистая тушь растеклась по наштукатуренному лицу. Парень подошёл к ней вплотную. Пусть он и был ниже, но овладев пронзительным взглядом брата, мог плевать на это различие. — Иди подотри свои косяки, а потом пиздуй. Ты здесь больше не работаешь, и не только здесь, я позабочусь, чтобы тебя больше не в одну больницу не взяли. Надо же было блять додуматься?! Тебя даже к обычным людям подпускать нельзя! — Аарон отпрянул от неё, складывая руки в карманы, после чего искоса брезгливо снова вкинул её взглядом. — Хули стоишь, давай! Та лишь пискнула, снова начиная реветь, и убежала в хранилище. Блондин запрокинул голову, закрывая глаза. Он не верил в бога, потому что даже если бы тот и был, то Аарона он явно ненавидит. Снова открыв уставшие глаза, парень вновь посмотрел в палату своего брата. Рене стояла в углу и убрала остатки логова Эндрю. Этого рыжего новичка не было видно, как и больного. Что они там так долго делают-то? Нога стала отбивать нервную дробь об плитку. У него нет разрешения вмешиваться в чужую работу, но, с другой стороны, он мог бы оформить это как обучение для молодого сотрудника. Нервы сдали. Аарон уже открывал дверь в палату своим ключом. Парень быстро прошёл через хранилище, и, не поздоровавшись, обогнул недоумевающую Рене. Да, брат его терпеть не может, но тот сейчас всё равно под транквилизаторами, так что Аарон может его просто проверить. Стоило положить ладонь на ручку, как та сразу распахнулась. В дверях стоял слегка обеспокоенный Нил. Аарон еле успел отойти, чтобы его не сшибло дверью. — Доктор Аарон, — на выдохе произнёс Джостен, хватая того за руку и таща вглубь душевой, — как хорошо, что вы здесь. Аарон заметно напрягся, он ожидал услышать возмущения, но такая реакция его насторожила. Они вошли в небольшое помещение, стандартная душевая. На полу слив, железная раковина, да и, собственно, всё. На полу, в самом углу, доктор Миньярд заметил своего брата. Он все ещё был под транквилизаторами, но даже привычная для больных бледность казалась сегодня ненормальной. — Я заметил, что у него отросла щетина, так что решил его побрить и случайно, похоже задел что-то... — Парень говорил сбивчиво и немного паникуя, неуверенно указывая пальцем на свою шею. — У него хлынула кровь, я пытался её остановить, напор и правда спал, но мне кажется что-то не так. — Придурок! — Прокричал Аарон, вырываясь из хватки и сразу садясь у тела Эндрю, не заботясь, что штаны и халат намокнут и испачкаются в крови. Тёплые руки легли на холодные впалые щеки. Аарон аккуратно развернул голову в другую сторону. На худой шее красовался небольшой, но глубокий порез. Джостена угораздило пройтись бритвой прям над сосудом и, естественно, хлынула кровь. У заражённых очень плохо свертывалась кровь. Нил знал это, но неудачно черканув бритвой, испугался. Кровь всё продолжала стекать по обнажённому телу в слив. Ручейки очерчивали рельеф мышц, собираясь в провалах ключиц и небольших складочках кожи. Джостен прикрыл его таз и живот полотенцем. Махровая ткань была влажной и по ней шли узоры тёмной крови. Мягкий ворс приобрёл оттенок вина. — Чтоб ты себя так брил! Долбоёб! — Аарон кричал в сердцах от злости и переживаний. Тот тут же стянул с себя халат, зажимая рану тканью. — Тащи фрагмин, что встал? Нил отмер, на бешенной скорости покидая душевую. Рене, уже успевшая заглянуть туда, вовремя прижалась к стене, иначе бы её точно снесло этим вихрем. Джостен сразу подскочил в шкафу с медикаментами. В этот момент Нилу показалась, что он разучился читать. От эмоций все надписи стали разъезжаться, превращаясь в единое нечитаемое месиво. Он уже нашёл шприц, но нужная ампула никак не попадалась на глаза. Ампул были десятки, все со своей бумажкой, но как назло нет нужной. Тут вообще есть фрагмин? — Доктор Джостен, — раздался нежный голос Рене за спиной, Нил резко развернулся к ней, все ещё быстро дыша, — вот, вы это искали? — В руке Нила оказалась ампула фрагмина, заботливо протянутая хрупкими пальцами Рене. Хотелось поблагодарить её, но он не успел, поскольку нёсся назад к душевой. Кровь уже заметно пропитала халат, а вместе с ним и руки доктора Аарона. — Вот, — Джостен поднял в руке шприц и ампулу, протягивая их Аарону. Тот лишь озлобленно рыкнул на него. — Вас в ваших университета что ли нихуя не учат?! Если я руки уберу он потеряет много крови, набери сам. Или ты этого не умеешь, как и бриться?! — Тот прошипел что-то ещё, но уже на немецком. Нил не прислушивался, отсчитывая нужную дозу. Несколько раз ударив указательным пальцем по шприцу, выпустил весь воздух. Вроде всё правильно. Аарон быстро схватил шприц из его рук и вставил кончик в кожу. — Нет, ну серьёзно, ты это специально? — Спросил Миньярд, наконец выдыхая, но всё ещё зажимая рану. — Нет, я не знал.. У него такая тонкая кожа, — вздохнул рыжик, обессиленно садясь на пол. Штаны сразу же впитали влагу с пола. Стресс и волнение сегодняшнего дня выжали из него все силы. — А какая ещё, они же больны. Да, есть сильные скачки в физических возможностях, но болезнь буквально высасывает из них всё живое. С ними нужно обращаться осторожно не только потому что они могут тебя укусить, но ещё и потому что они сами могут развалиться в любом момент, — блондин наконец отпрянул от Эндрю, проверяя ранку. Кровь больше не сочилась и порез начал покрываться корочками. — Вы сейчас говорите о первом заболевшем? — Ну и о нём тоже, — Аарон сел на пол у стенки, возле Джостена, проверяя свои карманы. Хотелось курить, но сигареты все размокли. Придётся снова у профессора Ваймака просить, — помнишь же почему у первого заражённого нет руки? — Да, потому что во время одного из его нападений, практикант, пытаясь держать его, грубо схватил того за руку и кость вышла из сустава, — в голове Нила возникали яркие картины, он почти слышал хруст чужих костей и хрящей. — Именно, — Аарон повернул голову на Джостена, вздыхая, — короче, будь аккуратнее, постарайся не убить моего брата раньше, чем это сделает болезнь — Конечно, — тут же вскочил Нил, отвечая без промедления. — Конечно прикончишь или конечно нет? — Миньярд не мог не поиздеваться над этим новичком. — Нет, конечно, нет, — Джостен юмора не оценил, но решил никак это не комментировать. — Верю, пф, дай Эндрю ещё немного тут отмокнуть и иди суши его, — блондин поднялся на ноги, весь мокрый и грязный, но с чувством облегчения внутри, — и не используй фен, он пусть и под транквилизаторами, но очень боится его шума. Нил кивнул, запоминая это на будущее. Аарон молча ушёл, устало потирая глаза. Блондин наконец-то решил нормально лечь и поспать, пока Ники тоже отдыхал. Ну а Нил сел обратно на пол ванны и продолжил наблюдать за Эндрю, обдумывая все события последнего часа.