Beautiful Boy

Пройдя через свои индивидуальные сцены в музыкальном клипе, они наконец-то свободны. Пока остальные собираются, Чимин продолжает репетировать, хореограф, сидящий на пластиковом стуле, наблюдает за ним. — Это хорошо, очень хорошо, Чимин-ши, — подслушивает Юнги. — Я думаю, тебе сегодня больше не нужно репетировать. Юнги закидывает сумку на плечо и смотрит Чимину вслед, пока остальные уходят. — Нет, нет, я еще потренируюсь, — настаивает Чимин. — Пожалуйста, не думай, что тебе нужно смотреть на меня, тебе лучше пойти поужинать! — улыбается он. Хореограф широко ухмыляется в ответ Чимину и поднимается со стула. — Ну, если ты настаиваешь… Даже Юнги ловит себя на том, что улыбается милой натуре Чимина. Кто может этому противостоять? Юнги замечает себя в зеркале, улыбающимся как идиот. Он быстро возвращает себе свое естественное каменное выражение. Чимин делает музыку громче и снова начинает танцевать хореографию. Он практически освоил ее. Юнги не может не чувствовать, что это слишком. Чимин выглядел бы безупречно для кого-то менее знающего, но Юнги видит, как дрожат его ноги, как тяжело он дышит и как страдает его лицо. Измученный парень изучает себя в зеркале, наблюдая, осуждая, выискивая ошибки и, по-видимому, находя их. Юнги просто чувствует, что... Чимин выглядит несчастным. Глубоко несчастным. — Хён, давай! Юнги поворачивается и видит Хоби у двери, махающего ему рукой. Он идет к нему. — Разве мы не ждем Чимина? — Айщ, ни за что. Этот мальчик, вероятно, останется здесь еще на час, совершенствуя себя. Хоби закатывает глаза. — Это все для того, чтобы он мог показать нам себя на тренировке на следующий день. Юнги усмехается, но он не уверен этом. — Я... я не думаю, что он поел, хотя. Я должен... Предложение Юнги резко обрывается, когда Хоби внезапно ахает. Его глаза смотрят на что-то позади Юнги, и боже, он боится обернуться. Неохотно он разворачивается на каблуках. Сначала он в замешательстве. Ничего необычного. Чимин все еще репетирует на другой стороне комнаты, повернувшись к ним спиной. Хоби бросается вперед. — У тебя кровь из носа, Чимин! — кричит он сквозь музыку. Юнги тут же бросается к Чимину. Чимин поворачивается к ним лицом, и сердце Юнги падает. Кровь льется из обеих его ноздрей, только что капая на его губы. Чимин поднимает руку, мгновенно приобретая тревожный цвет на своих пальцах. Его глаза расширяются от шока, когда он убирает руку. — Чёрт, Чимин, нам нужно в туалет. Юнги крепко хватает Чимина за плечи и выводит его из комнаты, Чимин молча следует за ним. Хоби выключает музыку, прежде чем позвонить кому-то. — Ты можешь немного подождать? У Чимина кровь из носа идет... Что значит, ты уехал без нас!? Пока Хоби спорит с кем-то по телефону, Юнги отводит Чимина в ближайший туалет. Быстро двигаясь, он хватает несколько бумажных полотенец и подносит их к носу Чимина. Кровь ручьями течет по его шее и капает на всю верхнюю часть. Чимин поднимает трясущуюся руку и кладет ее на руку Юнги, и они оба подносят бумагу к его носу. Чимин выглядит намного хуже, чем раньше, а это о чем-то говорит. На этот раз холодный пот бежит по его коже, и он настолько мертвенно бледен, что приобретает синеватый оттенок. Бумага начинает пропитываться. Юнги пользуется этим моментом, чтобы поблагодарить небеса за то, что он не боится крови. — Ты в порядке, Мини? — шепчет Юнги. Чимин смотрит ему в глаза, но как будто не видит его. — Хён, я сейчас упаду в обморок. Его голос слабеет, и он ослабевает на руке Юнги. Это пугает Юнги. — Да, почему мы тогда все еще стоим? — выговаривает он, направляя Чимина на пол, держа его за спину. — Положи голову между колен. Чимин приседает и делает, как ему говорят. Юнги идет за новыми полотенцами для рук. Вернувшись, он обнаруживает, что по лицу Чимина текут слезы. Чимин сдерживает рыдания, чувствуя себя таким, таким стыдным, как будто случайная носовая кровь была каким-то образом его виной. Он знает, что задерживает всех, не давая им пойти домой, и он доставляет неудобства Юнги. Почему этот парень всегда присматривает за ним? Почему Чимину всегда нужна забота ? Он смотрит на капли своей крови на кафельном полу и сосредотачивается на том, чтобы не потерять сознание. — Мини…, — воркует Юнги. Он опускается на колени перед Чимином и вытирает кровь с верхней губы. — Не плачь. Хён здесь… С тобой всё в порядке. Он нежно проводит под глазами Чимина. Он предполагает, что Чимину не нравится кровь, или что потеря крови делает его дурманящим. Огромное количество упражнений, вероятно, тоже не помогло. По правде говоря, Чимин просто голодает. Да, он не особенно любит кровь, но он обычно не падает в обморок при ее виде. Даже на холодном и неудобном полу, с кровью по всему телу и металлическим привкусом во рту, желудок Чимина не перестает сжиматься и сокращаться от голода. Хоби открывает дверь и прислоняется к ней, держа телефон у уха. — У вас тут все в порядке? Чимин сморгнул слезы и кивнул. Юнги нерешительно убрал бумажку, которую держал у носа Чимина. — Ты перестал кровоточить, — вздыхает он с облегчением. Он быстро вытер кровь с пола и отбросил полотенца для рук. Он осторожно взял Чимина за руки и помог ему встать. Он внимательно наблюдает за Чимином, следя за тем, чтобы тот твердо стоял на ногах, готовый поймать его, если он упадет. — Пойдем домой, хён, — тихо говорит Чимин. Держа его холодную руку, Юнги ведет Чимина к машине, которая, к счастью, была предоставлена им. — Хён приготовит тебе ужин, ладно? Чимин чуть не плачет на месте. Юнги слишком мил с ним. Чимин знает, что он совершенно этого не заслуживает. — Ладно... спасибо, хён. Он не просто благодарит его за еду. Юнги сжимает его руку. Чимин знает, что не будет есть эту еду. — Когда они возвращаются домой, остальные участники группы забрасывают Чимина вопросами. «Почему у тебя кровь из носа пошла? «С тобой все в порядке?» «Ты ковырялся в носу, Чимин-ши?» Защищаясь от ложных обвинений, он замечает, как Юнги уходит на кухню, вероятно, чтобы начать готовить ужин. Его желудок скручивается от голода и беспокойства. Он гадает, что Юнги собирается приготовить. Может быть, кимбап? Рамен? Бульгоги? Тушеное мясо кимчи? Жареный рис с кимчи?! Приготовит ли он курицу? Говядину? Стейк? Возможности были безграничны. Наконец, Чимин отрывается от остальных и запрыгивает в душ. Он продолжает думать о еде все время, горячая вода успокаивает его ноющие мышцы. Ему просто любопытно, говорит он себе. На самом деле он не будет ничего есть. Однако чем больше он об этом думает, тем больше его воля начинает ускользать. Было бы не так уж плохо, если бы он немного поел, верно? Он бы просто съел кусочек или два. Это не испортит его прогресс, верно? Он выскальзывает из душа и начинает вытираться. Его взгляд падает на напольные весы. Кстати о прогрессе… Он позволяет полотенцу упасть на землю и встает на весы. Не отрывая глаз от мерцающих цифр, он пытается почувствовать себя легче, как будто это что-то изменит. У него всегда были отношения любви и ненависти к весам. Было бы огромное облегчение, если бы он увидел, что немного похудел или, по крайней мере, остался прежним, но это также погрузило бы его в отчаяние, если бы он что-то набрал. Наконец, цифры успокаиваются. Чимин удивленно моргает. Неужели это не так? Он быстро спрыгивает с весов и снова встает, заставляя их пересчитывать. Через несколько секунд снова выскакивает та же цифра. Чимин издает недоверчивый смешок. Он потерял несколько килограммов. Он просто не может в это поверить. Целые килограммы. Он смотрит на себя в зеркало и клянется, что уже видит разницу. Конечно, он похудел! Он так упорно трудился ради этого, это имеет смысл. Диета работает. Он улыбается себе в зеркало. Даже злой голод глубоко в животе не может теперь испортить его хорошее настроение. Его улыбка не исчезает, даже когда он замечает пятно крови, которое он пропустил под подбородком. Позже он берет миску пибимпапа у Юнги с благодарной улыбкой. Он зевает и уносит ее в свою комнату, держа палочки для еды в руке. Три мучительных часа он сидит у открытого окна, дыша ртом и отчаянно пытаясь не думать о вкусно пахнущем рисе, говядине и овощах, которые лежат нетронутыми на другой стороне комнаты. Наконец, когда все спят, он несет их на кухню и сгребает в контейнер. Завтра это может быть его еда, так не будет отходов, рассуждает Чимин. Он едва спит в ту ночь, голод невыносим. Однако он остается сильным благодаря своей новой мотивации: этой сладкой, сладкой цифре на весах.