Богохульство

      Самое важное место для каждого верующего — это церковь. Оно священно для всех, кто как-то связан с религией. Однако для других это просто место для молитв. Те, кто не уверуют в Бога, то не поймут всю прелесть Господа. Не поймут, что Бог выбирает служащих, то есть самых достойных для этого людей. Одиноких, целеустремлённых, а главное, очень религиозных, по крайней мере на первый взгляд. Эти одинокие люди никогда не познают любовь, на первый взгляд. Но у некоторых людей на это свои взгляды и вкусы.       Белая ряса аккуратно окутывает ноги со всех сторон. Наряд, который считают символом вечной преданности Богу, показывал такую же частоту, как облака на небосводе в солнечный день. Черная лента ткани заменяет пояс полностью, делая образ элегантнее. Короткая белая фелонь с длинной передней частью прикрывала то, на что мог посмотреть нечистый. Длинные рукава отлажено загнуты, показывая всю важность священника. Последним элементом являются длинные нити, на которых расположены черные бусины. Они сидят неплотно, но и не скатываются в одно место, а более-менее распределены по всей длине. Данное украшение находит на бедре с левой стороны.       В данный наряд облачен молодой парень, по виду 19-25 лет, никто этого точно не знает. Его волосы белы, как и ряса, как и снег в первые минуты, как и его невинность. Глаза карие, но любой местный прихожанин сказал бы, что для них они самые чистые, чище голубых глаз, которые сравнивают с небом. Руки всегда ухоженные, а кожа белоснежная. Местные считают его Божьим посланником, а приезжие — святым дитём. Однако даже у самого светлого существа есть секреты. Такой был и у священника по имени Шень Рики.

***

      Глубокая ночь, в церкви никого. Старшие разошлись по своим комнатам, где уже видят десятый сон благодаря молитве. Но парень с белоснежными волосами не спит, он даже не в комнате, а стоит перед Божьим портретом, читая молитву за свои грехи, которые произошли, происходят и будут происходить. Если парень остался совсем один под покровом ночи в белокаменной церкви с цветными фресками, то это значит, что сегодня воскресенье, точнее, уже глубокая ночь понедельника. Сегодня его дежурство в церкви, поэтому нет абсолютно никого. Ему все доверяют, он для них самый чистый служащий, он идеал, на который будущие священники должны ровняться. В своем городке Шень самый молодой священник, что уже поражает. Хоть и сам парень нечист на руку.       Раздаётся звук открывающейся двери. Она очень громкая, но ни один пастырь их не услышит, так как их место сна находится дальше, чем святое место. Показывает тень мужчины, освещённая луной, его шаги медленные и тихие, как у кошки. Парень идёт к кафедре, которая расположена на самом высоком месте, то есть на сцене перед иконой Спасителя. Он аккуратно поднимает по деревянной лестнице к стоящему священнику, повёрнутый спиной к двери, делая вид, что не слышит и не видит подходящего юношу. Его грязные руки опускаются на рясу в районе талии, поглаживая фигуру человека.       — Святой посланник, как ваше ночное дежурство? — словно кот, мурчит парень на ухо блондину, вызывая у того множество мурашек, лёгкую дрожь и ватные ноги. Тот пытается убрать грязные руки от своего тела, но его только сильнее притягивают к себе, вдыхая аромат «невинности». На эти действия раздаётся небольшой звук удивления.       — Мистер Ким, что вас снова привело ко мне в такой час? — нервно сглатывает парень, держа руки перед собой в замке.       — Мне так нравится, что ты делаешь из себя невинного мальчика. Слушая твою проповедь сегодня, я думал только о твоём прекрасном теле под этим балахоном, хоть я и не видел его полностью, но это пока. Ты знаешь, как ты сексуален, когда читаешь молитвы, особенно осознавая, как ты будешь стонать на том же месте от удовольствия. Твой сладкий голосок, как песня для моих ушей, особенно когда он умоляет его взять прям перед Господом, выкрикивая моё имя, — шепчет на ухо шатен, поглаживая формы молодого человека, а через секунду переходя на желанный зад. Тихий стон раздался эхом по помещению, а тело стало поддаваться без усилий.       — Ох, прекрасный священник, сегодня ты рано начал прогибаться в спине. Неужели мои сладкие речи тебя покорили до твоего стояка? Мой дорогой ангел, скажи, как хочешь быть грешником в эти часы, как хочешь, чтобы тебя слышал весь святой мир, — на последнем слове длинные пальцы прикручивали соски под одеждой, направляя их в разные стороны или сжимая неожиданно, что посланник громко выкрикивал свое удовольствие.       Вторая рука начала подбираться к самому ноющему месту Рики. Лишь одно касание, и тот начинает скулить, как сука. Поза слегка неудобная, да и смущает портрет Бога перед лицом моментами, поэтому Гювин резко бросает проповедника на кафедру, которая только и ждала своего часа. Тот от неожиданности начинает кашлять, но его также быстро затыкают поцелуем. Сначала он кажется легким, как будто извиняющимся, но через дольку секунды язык грехника изучает полость святого, что тот лишь задыхается от удовольствия и утопает в собственном смущении. Такие исследования могут происходить до потери пульса, но этого сейчас не желает шатен.       — Я же могу уже называть вас по имени, дорогой священник? — ответ утвердительный. — Рики, ах, Рики, ты сегодня слишком тих. Ты тоже ждал этой ночи? Одна эта мысль нехило заводит, милаш, — специально тянет последнее слово Ким, проводя аккуратно по щеке блондина.       — Я... Да. Я ждал. Я ждал, когда вы придёте, мистер Ким. Я вас видел сегодня на проповеди, и я... Я уже мысленно был тут, — парень максимально отводил взгляд от молочных глаз, что манили его к похоти. Шень спрятал своё красное лицо под длинным рукавом белоснежной рясы. После данного признания грешник завелся ещё сильнее, как же он хочет это делать.       Но что действительно не ожидал молодой человек, так это, что святое дитя упадёт перед ним на колени и снимет с него штаны с нижним бельём, открыв вид на половой орган работяги. Рики аккуратно провел пальцем по основанию прибора, как бы проверяя его. Обхватив ладонью член, священник начал медленно двигать рукой по всей длине, прислонившись к головке своими мягкими губами. Гювина дико возбуждала эта картина, смотря на своего партнёра. В своё время блондин начал слегка посасывать головку, а вскоре взял член в рот, чуть ли не до основания. Парень начал двигать головой, принося удовольствие себе и Киму, что последний взялся за волосы проповедника, насаживая его самого. Шатен был невероятно счастлив, потому что это был первый минет, да и достаточно хороший, приносящий расслабляющий эффект. Поняв, что разрядка скоро, грешник начал двигать бёдрами, чуть ли не вбиваясь в глотку бедному юноше. И вот секунду, и младший чувствует, как его семя растекается во рту партнёра. Рики смущённо сглатывает всё, что смог, но на уголках губ всё равно остался «подарок» рабочего.       — Вау, вау, милый мой, ты меня поражаешь сегодня в край. Неужели ты прочувствовал весь вкус секса и грязных дел? Каков твой ответ, милый? — спросил Ким, аккуратно поглаживая большим пальцем щёку и размазывая остатки по губам парня. Ответа не последовало, но Шень встал с колен и облокотился туловищем на деревянную кафедру, снимая с себя ненужную одежду, то есть нижнее бельё, но оставляя рясу. Посланник аккуратно поднимает подол юбки, чтобы можно было увидеть его задницу, а после смотрит смущённо через плечо на шокированного Вина. Вот об такой сцене парень мог мечтать только во сне, в самом грязном сне.       Парень медленно подошёл сзади, начиная оглаживать упругую попу святого, местами сжимая её и ударяя по ней до красных следов. Звон хлопков разносился по всей церкви, да так, что можно было только об этом мечтать, но это была реальность. Достав из кармана вазелин, шатен распределил его возле колечка мышц и на собственных пальцах. На удивление пальцы входили, как влетые, что поражало.       — Ангел мой, я надеюсь, что ты растягивал себя, представляя, что мой член сможет долбить тебя дольше, — продолжив растяжку, проговорил Ким возле уха старшего, вгоняя его снова в ужасную краску.       Грешник пристроился сзади и начал медленно вводить орган в анус молодого человека до самого основания. На всё место послышался протяжный стон, который прошел по всем углам священного места. Беловолосый схватился за край стойки, так как почти всем телом лежал на ней. Гювин дал буквально несколько секунд, чтобы тот привык, но начал активно двигать бёдрами навстречу. Громкое шлепки тел раздавался эхом, сопровождаясь хлюпаньем естественной смазки. Работник не жалел сил и входил и выходил до основания, чтобы каждый раз его святой выстанывал от удовольствия. Наконец он начал ускоряться, до такой степени, что уже Рики начал выкрикивать имя шатена, что заводила его больше.       — Гювииииин! — это последнее, что слышал младший перед тем, чтобы закончить в проповедника. Тот бессильно упал на кафедру всем телом, впадая в легкую обиду от пустоты внутри него. Ким достал из кармана брюк несколько салфеток, вытирая «запретный плод».       Ему жаль, что им удаётся полноценно предаваться только греху, даже не узнавая друг друга получше. Рики самый прекрасный человек, которого он видел. Блондин сам не хочет уходить из священников, как он говорил, что огорчает.       А что Рики? Его просто не отпускают. Для всех он, как настоящий святой, но на деле он обычный парень, который давно влюблён в шатена. Ему очень грустно по этому поводу. Он хочет ощущать его прикосновения, поцелуи и действия.