Sine velle vivere

— Угх... — Сразу после пробуждения мне дико хочется вновь провалиться в пустой сон. Последний раз голова так сильно болела пару лет назад, на вечеринке по поводу поступления. Я прижал руку к правому виску и, не без усилий, смог принять около сидячее положение. Со сменой положения по мозгам ударило ещё сильнее, я на автомате сжал голову ладонями, вот только смысла от этого никакого. Просидев так ещё пару минут, я смог-таки открыть глаза и изучить место, в котором оказался. Голова гудела, паззл из вчерашних картинок никак не собирался в нормальный фрагмент памяти. Комната была тёмной, в большом окне, справа от меня, не было видно ни звёзд, ни луны, лишь бесконечную ночь. Само помещение не вызывало у меня интереса, а вот пейзаж за окном, невидимый под объятиями мглы, взывал к себе, так что я неторопливо поднялся на ноги, борясь с новым приступом головной боли, и подошёл к окну, ощущая голыми ступнями мягкий ворс ковра. Снаружи всё было чёрным, виднелся лишь первый этаж дома, в котором я и проснулся. Похоже, что здание просто стоит посреди пустоты, я тут же подумал о Билле. Кому ещё может принадлежать подобное место? — И как меня угораздило здесь оказаться? Честно говоря, задав этот вопрос вслух, я надеялся, что сейчас из ниоткуда появится демон и ответит какой-нибудь остротой, но нет, в относительно небольшой комнате был только один единственный жалкий человек. Подсознательно воспринимая время как позднюю ночь, я, аккуратно ступая по деревянному полу, старался не издавать каких-либо звуков. Доски, если сравнивать с ковром у кровати, оказались слишком холодными, так что первым делом я нашёл — практически вслепую — высокий шкаф, где и оправдались мои надежды на тёплый халат и пару тапочек. Накинув на себя хоть какую-то одежду у меня прибавилось уверенности, которая очень старалась отбросить вопрос, а почему я, собственно, лежал тут голый. По крайней мере теперь не было неловко покидать тёмную комнату, жаль только, что своей одежды я отыскать не смог. Дверь наружу оказалась открыта, на самом деле я удивился такому раскладу. В длинном коридоре горели тусклые подсвечники, временами в них подрагивало пламя, создавая на красном дереве стен живые тени. Я шёл по этому коридору, рассматривая время от времени попадающиеся картины: то странный лесной пейзаж, то портреты незнакомых мне людей. До лестницы — единственного, что я встретил тут — брёл минут пятнадцать, что странно, ведь кроме двери в комнату, из которой я вышел, больше ничего не было. Лестница совсем узкая, шла спиралью на первый и третий этажи. Спускаясь по ней, у меня слегка закружилась голова, стало как-то не по себе. На первом этаже ведь должен быть выход, верно? Нихуя не верно! — Чёрт... — Я сел на корточки, прислоняясь спиной к холодной стене — тупику коридора. Сперва я пошёл влево от лестницы, где ничего не оказалось, но и с другой стороны я обнаружил то же самое грёбанное ничего. Полчаса на каждую из сторон, ни одной чёртовой двери на пути, даже окон — и тех нет. Блядь... Когда я вернулся к лестнице, сил почти не осталось, голова вновь дала о себе знать и с каждой ступенькой на третий этаж пульсировала всё сильнее. Наверху света было куда меньше, чем в коридоре, единственное, что я успел разглядеть, падая в обморок — золотой проблеск.

...

Приятная прохлада на лбу, чувствую мокрую ткань, неуверенно приоткрываю глаза. В комнате, где я сейчас, горят свечи, сразу же замечаю спину своего недавнего благодетеля. Билл стоит в паре метров от моей софы, рукава его белой рубашки засучены, я вижу его острые локти. Закончив что-то делать, он как-то по-человечески устало выдыхает и разворачивается ко мне, взгляды моментально пересекаются, мы смотрим друг на друга, пока демон подходит ближе. — Как ты себя чувствуешь? — Спрашивает он неожиданно спокойным и низким голосом. От его вопроса у меня перед глазами замаячили смутные воспоминания, но картинка всё ещё не складывалась. — Я... Что там... Ты... Почему-то сейчас мне казалось, что ранее произошло нечто ужасное, сердце просто начало сходить с ума, пусть я и не понимал до конца почему. Уверен, ещё немного и со мной произошёл бы какой-нибудь очередной припадок, но Билл среагировал довольно быстро — сделал ещё один шаг, наклонился, отшвырнув белую пиалу с водой, и прижал свою прохладную, влажную ладонь к моим губам. Я хотел возмутиться, тут же отпрянуть, но он лишь плотнее прижимал руку. Довольно странно было через пару минут осознавать, что великий демон разума стоит рядом на коленях и пытается успокоить твой внезапный приступ паники. — Прошло? — Спрашивает он, я аккуратно киваю в ответ. Снова Билл слишком устало выдыхает, убирает ладонь, а я в этот момент замечаю нечто, по моему мнению, удивительное — на его руках не было перчаток. Мне почему-то казалось, что Билл страдает одной из форм гаптофобии, поэтому сейчас его голые руки меня слегка напрягли. — А ты как? — Всё же спросил я, пребывая в непонятно взбудораженном подвешенном состоянии. — Ты обо мне, что ли, волнуешься, Сосна? Демон вернулся к столу, за которым стоял пару минут назад, а моё внимание полностью приковали к себе его острые локти. Мне нравится его внезапная доброта, она пугает, но я будто хочу, чтобы это продолжалось. Странная мысль проскочила в голове, неужели мне нравится Билл? И стоило задуматься, как Сайфер резко обернулся. Услышал... — Услышал, — подтвердил он и слишком торопливо спустил рукава рубашки. — Ты стесняешься?.. Демон не ответил, а лишь поудобнее натянул на ладони перчатки. Да ладно? Неужели такое страшное, опасное существо — самого Билла Сайфера — могут смутить мысли какого-то мальчишки? — Да заткнись ты, ради всего сущего! Забавно, такое подтверждение ввело меня в дикий восторг. Я. Именно я каким-то немыслимым чудом смог вогнать Сайфера в краску! — Ты явно хочешь проверить моё терпение... — Прошипел он, отвернувшись. Хочу. Сколько он выдержит? Хочу увидеть его покрасневшее лицо. Или уши... У Билла ведь острые уши? Как они краснеют? Хочу укусить. Из-за прически я никогда не замечал его ушей. Так, что-то мои мысли немного не туда полетели. — И что ты мне сделаешь, если не вытерпишь? Я дразню его, ха-ха! Дразню, вот это да! В паху защекотало. Благодаря халату мой стояк не было заметно, но то ли от возбуждения, то ли ещё от чего, мысли несвойственным себе хаосом гнали меня явно не туда, куда нужно. Я был на взводе. Не знаю, чего ждал Билл, насколько громко я сейчас думаю, слышит ли он вообще мои мысли? Первым о своих намерениях я заявил самостоятельно, обхватив довольно тонкую для такого роста талию, положил голову на плечо. Сайфер не сопротивлялся, уткнулся щекой мне в лоб и, по всей видимости, наслаждался ситуацией побольше моего. Ну же, почему ты ничего не делаешь?.. Мне, если честно, с самого начала было плевать кем является этот идиот, хоть демоном, хоть человеком, хоть самим Богом, я слишком сильно изменился после тринадцати, чтобы как в детстве — по-настоящему — ненавидеть кого-то. Сейчас мне просто хотелось обладать стоящим в объятиях существом. Ну же, Билл, хватит тупить! — Сосна, — Сайфер даже голову не повернул в мою сторону, отрываясь от незамысловатых объятий. — Не надо. Ты ведь... Я не дам ему договорить, не нужны мне эти предостережения и запугивания, не маленький! Я собираюсь переспать с самым опасным существом в мире, так что... — Завались и трахни меня уже! Билл замер, не до конца выбравшись из кольца моих рук. Я ждал ещё с минуту перед тем, как он отпихнул меня и отошёл, неуверенно облокотившись об книжный шкаф у софы. Что не так? Что я опять сделал не так, раз меня отталкивают подобным образом? Сначала я смотрел на демона, ждал пока тот поднимет голову, скажет хоть что-нибудь, но видимо зря. — Извини, но я не позволю тебе забрать остатки моей так называемой гордости, — Пытаясь не совершать резких движений, словно Билл мог просто психануть и удрать, я подошёл ближе и, не давая себе времени на раздумья, которые могут быть услышаны, снова застигаю Сайфера врасплох, прижимаясь губами между его лопаток — одно из немногих мест, куда я могу дотянуться, пока он не наклонится или ссутулится. Демон наконец поворачивается и, о Боги, мне стало слишком не по себе, когда он посмотрел на меня настолько печальными глазами. — Билл... — Я протянул руку к его лицу, прижал ладонь к холодной щеке. Он не плакал, но душу мою разрывало на части от двоякого ощущения, что мои руки мокрые от его слёз. Чужая ладонь легла поверх моей, словно пытаясь прижаться ещё ближе. Он смотрел на меня как на лучшее произведение искусства, заворожённый... Мне стало крайне неловко от такого внимания, обычно на меня смотрели либо с отвращением, либо с ненавистью, в крайних случаях — пошло. Но такой взгляд, полный какой-то нерешительной нежности и осторожности я на себе ловил впервые. Кажется, уши покраснели сами собой, мы с Биллом смотрели друг другу прямо в глаза... глаз... глаза и глаз. О господи, успокой свои мысли, этот парень умеет их слышать, а ты сейчас верещишь как девчонка на первом свидании... Слишком неловко. Я не выдержал, отвёл взгляд куда-то вбок, но поражение принимать не хотелось, поэтому вернулся к лицу Сайфера, но в глаза уже не смотрел. Глаз... Как вообще можно спокойно думать в такой ситуации, я только и делаю, что не понимаю как думать... У Билла красивая гладкая кожа... Уголки его губ слегка приподнялись, я наблюдал за их движениями ещё какое-то время, а потом понял причину такой сладкой обворожительной улыбки и, уверен, залился краской с новой силой. Я не знал что делать, совершенно, почему вдруг мы поменялись местами, это я хотел увидеть смущение Билла. Наверное, момент очень важный, но я так сильно разнервничался, что ни черта не мог придумать. Обнять? Поцеловать? Боже, да мне даже в глаза ему смотреть больше сил не хватает! Мне стало тошно. Что за бред тут вообще твориться? Билл, он ведь плачет? Не совсем так, как привыкли люди, но всё же... Какого чёрта? Что я вообще творю, это отвратительно! Хватит... Прекрати... Сайфер стоял, опустив веки, лишь мягко удерживая мою ладонь на своём вновь печальном лице, а мой мир понемногу терял насыщенные цвета. В глазах, среди посеревшей картинки, засверкали звёздочки, сливаясь, напоминали помехи на экране старого телевизора. — Билл? — Просипел я снова, но демон не открыл глаз. — Сай..фер...

...

— Слушай, что нам теперь делать? Мои пальцы нежно кутались в светлых волосах, пока Билл с упоением наслаждался звуком моего бьющегося сердца. Я говорил шёпотом, не было желания нарушать всю эту идиллию, но мысли в голове не давали покоя. Демон открыл глаза и посмотрел на меня снизу вверх. Светлые ресницы слегка подрагивали то ли от переизбытка нежности, то ли от волнения, потому что не может слышать мои мысли. — Не обязательно что-то менять... — Ответил он и снова уткнулся в мою грудь. — Билл, — тяжело выдыхаю, — нам обоим известно, что так не получится. — Я кладу ладонь на его затылок, тяну за волосы, заставляя снова поднять голову, но он отводит взгляд. — Почему бы нам просто не остаться здесь? У тебя милый домик. Если захочешь, я пойду профессором в твою чёртову Академию, там и так все знают что ты мой. Если не нравиться такой расклад, то я мог бы... — Хватит. Я убираю руки от мягких волос и поднимаюсь с кровати. Голую кожу мгновенно окутывает холод, я спешу стянуть с Сайфера одеяло и накидываю его на плечи, плотный шёлк всё ещё хранит в себе наше тепло. Я стою в темноте, смотрю на Билла, окутанного мягким светом от свечки у изголовья кровати. Он выглядит до жуткого тёплым и уютным, несмотря на свою обнажённость, сердце неприятно щемит. — И что ты хочешь услышать, Сосна? Билл поднялся с постели, голос его резко похолодел. Демон открыл шкаф и первым же делом накинул рубашку. Я всегда любил смотреть на его спину, как перекатываются мышцы на его лопатках, мне нравилось наблюдать за его острыми локтями и сейчас Билл как назло опустил рукава. Внезапно на меня накатило чувство дежавю. Моё сердце объял страх, я сделал вдох и больше выдохнуть не мог. Не понимаю. — Стой... Что происходит? — Не уходи... Больно. — Билл...