ВСЕ НЕ ТАК!

Фогельзанг, Германия. 2010 г. Луна проснулась в холодном поту, её тело дрожало от непонятного ужаса. Она медленно открыла глаза, но всё вокруг было покрыто странным туманом, словно реальность была не до конца настоящей. Она попыталась поднять руку, чтобы протереть глаза, но даже это простое движение оказалось мучительно сложным — её силы словно были высосаны до последней капли. Она с трудом сбросила с себя одеяло и попробовала встать, но ноги едва держали её, и каждый шаг давался с невероятным трудом. Луна подняла руку к шее, и как только её пальцы коснулись кожи, резкая боль пронзила её. Она мгновенно отдёрнула руку, а на лице появилась гримаса боли и страха. Обрывки воспоминаний прошлой ночи начали всплывать в её сознании, но они были такими фрагментарными и пугающими, что она не могла понять, как оказалась в своей кровати. Тревога охватила её, и она медленно, пошатываясь, поднялась на ноги. Луна шагнула к двери, но ноги подкашивались, и она на каждом шагу врезалась в стены, пытаясь найти опору. Наконец, она добралась до ванной и, тяжело дыша, посмотрела на себя в зеркало. Её отражение показалось ей чужим, незнакомым. Она с трудом узнала своё лицо, но всё внимание притягивала шея. На коже пульсировали две красные точки, зловеще напоминая о прошлом ужасе. Боль от этих меток была жгучей и мучительной, каждый удар сердца отдавался резкой пульсацией. Луна ощутила, как страх вновь охватывает её, уже не просто страх перед неизвестным, а перед тем, что было с ней сделано и что это могло значить. Внезапный звук, доносившийся с кухни, заставил Луну вздрогнуть. Сердце замерло, и её мысли сразу наполнились страхом. Что-то было не так. В доме, где она жила одна, не должно было быть никаких звуков. Стараясь не издавать ни звука, Луна, пошатываясь от слабости, направилась в сторону кухни. Каждое движение давалось с трудом, и она прислушивалась к каждому шороху, каждому еле уловимому звуку, словно от этого зависела её жизнь. Когда она осторожно вошла на кухню, её взгляд нервно скользил по каждому углу. Но там не было никого. Только открытое окно, из которого холодный ветер играл с кружевной занавеской, заставляя её танцевать по комнате. Это должно было принести облегчение, но Луна не могла избавиться от чувства, что за ней кто-то наблюдает. Она поспешила к окну, её сердце всё ещё колотилось в груди, а руки дрожали от холода и усталости. Холодный сквозняк заставлял её мурашки бегать по коже, напоминая о странной ночи и странных метках на шее. Луна плотно захлопнула окно, ощущая, как замок срабатывает с едва слышным щелчком, и машинально поправила занавеску, пытаясь навести хоть какой-то порядок в этом хаосе. Но едва она направилась обратно в ванную, что-то в её сознании не давало покоя - чувство тревоги, как будто в комнате всё ещё присутствовало нечто чужое, скрытое от её глаз. Луна почувствовала, как страх вновь сковывает её, заставляя каждый шаг становиться всё более тяжёлым и мучительным. Слабость возвращалась с новой силой, и она понимала, что её силы на исходе, но нужно было идти дальше, чтобы разобраться в том, что происходит, несмотря на ужас, который медленно, но неотвратимо охватывал её разум. Луна открыла аптечку с дрожащими руками, каждое движение отдавалось тупой болью в теле. Она нащупала бутылочку со спиртом и, сжав её в руках, почувствовала, как сердце забилось быстрее. Ей предстояло сделать то, что она знала, принесёт ей боль, но другого выхода не было. Намочив ватку спиртом, она медленно поднесла её к своей шее. Как только пропитанный спиртом кусочек коснулся красных точек, боль пронзила её, как острый кинжал, и она едва не выпустила бутылочку из рук. Её тело рефлекторно дёрнулось назад, но Луна, скривившись от боли, заставила себя продолжить. Боль была такой острой, что казалось, будто её шею снова пронзают клыки. Каждое прикосновение ватки к ране отзывалось волной мучительных ощущений, и любое малейшее движение головой заставляло эту боль усиливаться. Прижимая ватный диск к шее одной рукой, Луна с трудом начала собирать аптечку другой. Она старалась не двигаться слишком резко, боясь, что боль захлестнёт её с новой силой. Закрыв аптечку, Луна устало оперлась на раковину, чувствуя, как мир вокруг неё сужается до размеров ванной комнаты. Её взгляд был прикован к отражению в зеркале, и она едва узнавала себя. Лицо выглядело измождённым, глаза - пустыми и потухшими, а каждое тяжёлое дыхание эхом раздавалось по маленькому пространству, наполняя его ощущением тревоги и боли. Луна чувствовала, как слабость охватывает её с новой силой, и страх снова поднимается в груди, смешиваясь с болью, от которой не было спасения. "Надо принять ванну…" - подумала Луна, с усталостью выбрасывая ватный диск в мусорное ведро под раковиной. Каждое движение давалось с трудом, словно её тело стало тяжелее. Она медленно подошла к ванне, её ноги дрожали от слабости, но она заставила себя включить горячую воду, надеясь, что это хоть немного поможет ей расслабиться. Снятие одежды стало целым испытанием. Луна медленно расстёгивала пуговицы и спускала ткань с плеч, её движения были вымученными и едва ли не механическими. Казалось, даже простое действие - поднять руку - требовало от неё последних сил. Одежда, одна за другой, падала на пол, обнажая её измождённое и уставшее тело, покрытое следами боли и страха. Наконец, когда всё было снято, Луна, ощущая, как её силы окончательно покидают её, осторожно переступила через край ванной. Горячая вода слегка обожгла кожу, но даже этот ожог показался ей почти приятным. Она медленно опустилась в воду, каждый сантиметр её тела сливался с жаром, и это тепло было единственным, что приносило ей хоть какое-то облегчение. Луна погрузилась в воду настолько глубоко, насколько могла, оставив на поверхности только лицо. Вода накрыла её, смывая хотя бы часть её усталости, но в то же время боль от раны на шее, которую обжигала горячая вода, напомнила о себе резким уколом. Но даже эта боль казалась менее мучительной, чем переживания последних часов. Луна закрыла глаза, позволив себе на миг забыться, хотя бы на короткое мгновение, надеясь, что горячая вода вымоет из неё остатки ужаса и приведёт её измученное тело и разум в хоть какое-то равновесие. Луна провела руками по своему телу, словно стирая с себя всё, что не принадлежало ей. Каждое движение было медленным, почти ритуальным, как будто она смывала с себя не только грязь, но и груз пережитого. Вода скользила по её коже, смывая усталость с каждого сантиметра её бархатного, но измождённого тела. Когда она почувствовала, что вода сделала своё дело, Луна открыла клапан и позволила воде медленно уйти, унося с собой всё, что тяготило её. Когда ванна опустела, она медленно поднялась, её тело чувствовало лёгкое возвращение сил. Она взяла полотенце и прижала его к лицу, пытаясь впитать в ткань всю свою усталость. Каждое прикосновение полотенца к коже было как избавление, и с каждым движением Луна ощущала, как её тело возвращается к жизни, хоть и не полностью. Она аккуратно вытерла себя насухо, чувствуя, как тепло полотенца согревает её, наполняя лёгким ощущением спокойствия. Однако до полного восстановления было ещё далеко. Бросив полотенце, Луна, всё ещё обнажённая и уставшая, направилась в спальню, не заботясь о том, что кто-то мог бы увидеть её в таком виде. Она открыла шкаф, выбрала кружевные трусики и халат, надела их с осторожностью, будто защищая своё тело от дальнейших потрясений. Накинув халат и завязав пояс, Луна пошла на кухню, чувствуя, как постепенно возвращается к реальности. Луна оперлась руками на холодную столешницу, её пальцы слегка дрожали. Она искала взглядом что-то, что могло бы принести ей хотя бы немного покоя. Взгляд упал на коробку с зелёным мятным чаем. Взяв её в руки, Луна медленно извлекла один пакетик, наслаждаясь ощущением мягкости бумаги и слабым ароматом мяты, что уже начинал успокаивать её. Она потянулась к верхней полке и достала свою любимую кружку с принтом готического замка, напоминавшую ей о былых временах, когда жизнь казалась проще. Пакетик чая лёг на дно кружки, и Луна взялась за чайник, наполнив его водой с тем же неторопливым движением, словно каждый её жест был частью ритуала, призванного вернуть её в равновесие. Включив чайник, она погрузилась в ожидание, поднимающийся шум нагревающейся воды убаюкивал её измученные мысли. Под этот мягкий гул Луна позволила себе уйти в свои размышления, пытаясь найти в них хоть каплю спокойствия, что была так необходима её расшатанным нервам. "Черт... Почему так больно? Что же произошло той ночью, и как я оказалась дома?" - Луна с лёгким ужасом пыталась восстановить в памяти события, которые всё ещё казались ей слишком неясными и пугающими. Образ ярко-красных глаз, сверлящих её взглядом в темноте, был выжжен в её сознании. Она снова и снова возвращалась к этому моменту, пытаясь найти ответы, но вместо этого лишь ощущала нарастающий страх. Её раздумья прервал тихий щелчок чайника, извещавший о том, что вода закипела. Луна медленно, будто боясь спугнуть свои мысли, поднялась, взяла чайник и осторожно залила кипяток в кружку. Пакетик с чаем мгновенно начал отдавать свои ароматы, наполняя комнату мягким мятным запахом, который всегда действовал на неё успокаивающе. Она поставила кружку на стол и медленно опустилась на стул рядом, её мысли всё ещё блуждали в тенях той ночи. Но внезапно в её голове всплыла старая шутка, и на губах появилась слабая улыбка. "Кто вообще додумался бросать траву в горячую воду и назвать это чаем?" - подумала она, позволив себе хоть ненадолго отвлечься от тревог. Поднеся кружку к губам, Луна медленно отпила первый глоток. Горячая жидкость мягко согревала её изнутри, успокаивая разбушевавшиеся нервы. Мятный аромат и вкус оказывали едва уловимое, но такое нужное ей действие, словно пытаясь увести её мысли в сторону от того кошмара, который не давал покоя. Когда чай закончился, Луна ощутила, как тепло и спокойствие постепенно возвращаются к ней. Нервы, казалось, наконец утихли, и её взгляд стал менее уставшим, более сосредоточенным. Она аккуратно вымыла за собой кружку, наслаждаясь простотой этих действий, а затем, оставив кухню позади, направилась в спальню. Забравшись под пушистое одеяло, Луна легла на мягкую кровать, надеясь, что усталость наконец даст ей уснуть. Однако сон не приходил. Мысли, как назойливые гости, не давали ей покоя. В её сознании возник образ Лео — его лицо, его улыбка, его взгляд. Её сердце забилось чуть быстрее. Лео нравился ей уже давно, и она часто представляла, как могла бы предложить ему отношения, но страх испортить всё удерживал её от решающего шага. В темноте спальни, под тяжестью своих мыслей и желаний, Луна почувствовала, как возбуждение начинает переполнять её. Она представляла, как Лео обнимает её, как его руки нежно касаются её, и это разжигало в ней желание. Её мысли унеслись в фантазии о том, как это было бы — быть рядом с ним, чувствовать его заботу, его защиту. Не в силах больше сдерживаться, Луна осторожно отодвинула трусики, позволяя руке скользнуть вниз. Она закрыла глаза и, представляя близость с Лео, начала мастурбировать, погружаясь в свои фантазии и испытывая облегчение, которое приносило ей это воображаемое единение. В порыве возбуждения и желания Луна не заметила, как трусики соскользнули с её тела, а одеяло оказалось сброшенным на пол. Всё, что ей нужно было в этот момент, - это представить Лео, и тогда её ноги сами раздвинулись, пуская воображаемого возлюбленного между ними. Она погружалась всё глубже в свои фантазии, чувствуя нарастающее удовольствие, когда вдруг, открыв глаза, застыла в ужасе. Над ней, в полумраке комнаты, возвышался тот самый вампир. Луна замерла, и страх обрушился на неё с такой силой, что она моментально отдернула руку и торопливо прикрыла себя халатом. С ужасом забившись в угол комнаты, она дрожала всем телом. - Чего тебе опять нужно?! - её голос сорвался на крик, слёзы потекли по щекам, и весь её недавний мир удовольствия рухнул в одно мгновение. Ужас той ночи, который она так хотела забыть, снова обрушился на неё, пробудив все страхи. Вампир медленно подошёл к ней, его тёмный силуэт казался неотвратимым. Луна сжалась от страха, но внезапно ощутила на своих волосах лёгкое, почти нежное прикосновение. Это было так странно, ведь от того, кто недавно причинял ей такую боль, она ожидала лишь нового кошмара. Его рука, казалось, не была холодной, как раньше; наоборот, прикосновение казалось тёплым, даже успокаивающим. Но, несмотря на это, Луна не могла сдержать всхлипывания. Образы той ужасной ночи вспыхнули в её памяти с новой силой. Боль, страх, унижение - всё это хлынуло на неё, пока вампир стоял рядом, а она, прижавшись к стене, боролась с собственными эмоциями, пытаясь понять, что же происходит. - Тебя ведь Луна зовут? - мягко спросил вампир, осторожно усаживая её на край кровати. Он сел рядом и, словно старый друг, слегка приобнял её за плечо. - Я должен попросить у тебя прощения за то, что не залечил рану. У меня не было времени, нужно было срочно уйти... Он нежно коснулся её подбородка, повернув её лицо к себе, заставив встретиться взглядами. Луна была поражена: на этот раз он не прятал своего лица, и его взгляд был мягче, теплее, чем в ту страшную ночь. Внезапно он склонился к ней и поцеловал её в губы - не агрессивно, а едва касаясь, почти трепетно. Ошарашенная, Луна отпрянула, поспешно отступив в угол комнаты. Мысли бешено пронеслись в голове: "Вот черт... Только не это... Не смей меня насиловать!" Но вместо страха вдруг пришло странное облегчение. Слёзы на глазах высохли, и она ощутила, что рана на шее, которая недавно ещё жгла и болела, осталась лишь болезненным воспоминанием. - Как ты... - Луна прижала руку к шее, ожидая найти там боль, но её не было. Она потрясенно оглянулась на вампира. Он подошёл к ней ближе, но не стал касаться. В его глазах появилось что-то почти человеческое, и он улыбнулся, представившись: - Бруно Хетцер - так меня зовут. - сказал он, направляясь к выходу. - Прости меня ещё раз. - Х-Хетцер? - выдохнула Луна, едва успевая осмыслить происходящее, пока провожала его взглядом. Она хотела последовать за ним, но, выбежав в коридор, обнаружила, что он исчез. Его не было, словно он растаял в ночи, оставив её одну с этими странными, противоречивыми чувствами. Луна села на край кровати, пытаясь сообразить, что сейчас вообще произошло. Закинув ногу на ногу она ощупывала шею, пытаясь привыкнуть к отсутствию боли. Её тело всё ещё было влажным от возбуждения, но теперь это чувство исчезло, уступив место тревоге. В данный момент Луна не могла думать о своих желаниях или о Лео; страх снова овладел ею, хотя в каком-то смысле она была благодарна вампиру за то, что он облегчал её боль. "Хетцер... Стоп. Хетцер? Лео? Неужели он его родственник?" - её мысли метались в панике. "О, Боже, надеюсь, они просто однофамильцы." - Луна всматривалась в туманное будущее, надеясь, что это всего лишь совпадение, и что её страхи останутся необоснованными.