a love like laundry

Он точно сходит с ума.  Это единственное логичное объяснение. Всё из-за грёбаного Сатору в женском белье, этот образ настолько плотно засел у Сугуру в голове — что бы он ни предпринимал, у него не получалось перестать об этом думать. Сначала он долго ломает голову над причиной. Зачем он вообще носит трусики? Может, это какие-то странные игры или извращения? Может быть, Сатору нравится носить трусики своей подружки, или, наоборот, ей нравится заставлять его носить их. Но когда Сугуру серьёзно обдумывает эту мысль, она кажется ему абсурдной. Он понимает, что, скорее всего, у Сатору вообще нет никакой девушки. Они знакомы уже четыре месяца, и он постоянно болтает о чём-то, даже о самых бессмысленных вещах. Однако он никогда не упоминал о том, что у него есть девушка или он с кем-то переспал. Сатору непременно рассказал бы Сугуру о человеке, с которым он занимается сексом, но такого разговора ни разу не было. Это наводит на мысль, что такого человека просто не существует. Никто никогда не просил Сатору надевать трусики. Он просто носит их. Просто потому что.  И именно это совершенно не хочет укладываться в голове, потому что тогда это будет означать, что всё это — лишь прихоть Сатору. Или Сугуру снова строит дурацкие необоснованные предположения, и Сатору вообще не хотел, чтобы он увидел эти чёртовы трусики. Это бы объяснило, почему он расстроился в тот раз, когда Сугуру снова заговорил об этом.  Блядь. Сугуру теперь чувствует себя таким ужасным соседом. Он просто должен пойти и извиниться. Вот и всё. Несмотря на не самую удачную попытку решения вопроса с помощью диалога, Сугуру не перестает считать, что честный разговор — это ключ к успеху и самый главный помощник в выстраивании здоровых доверительных отношений. Он постарается сгладить углы и разрешить все возможные недопонимания, если он вдруг обидел Сатору.  Да, это единственная причина, по которой он снова заговорит об этом. Они достигнут взаимопонимания, возможно, Сатору даже расслабится и будет снова закидывать своё нижнее бельё в стирку с остальными вещами. Всё, что он должен сделать — извиниться. — Ты всегда носишь женское бельё? К сожалению, слова, которые небрежно вылетают из его рта, не являются ни извинением, ни вежливым вопросом. Сугуру готов был удавиться от стыда, но любопытство оказалось сильнее. Ему просто необходимо узнать. Сатору, сидевший рядом с ним на диване, казалось, замер, услышав вопрос. Его плечи напряглись, а колено перестало подпрыгивать в такт саундтреку к видеоигре. Хоть он и не отрывает глаз от экрана телевизора, он не оставляет без внимания внезапный интерес Сугуру. — Не всегда, — отвечает он несколько секунд спустя. Взяв в руки пульт, Сатору скролит экран меню и запускает следующий раунд файтинга. — Только тогда, когда мне этого захочется, — он запинается, но продолжает, — сейчас просто хочется чаще всего. А что? Проблемы? — Нет. Вовсе нет, — спешит возразить Сугуру. В отличие от Сатору, он не может сосредоточиться на видеоигре, даже когда его персонаж начинает проигрывать. — Мне просто стало интересно...  Сатору хмыкает, а затем говорит: — Хорошо. Иначе, мне пришлось бы выбить из тебя всё дерьмо и в реальной жизни. Последний апперкот и персонаж на экране оказывается в нокауте. Сатору издает победный визг, а Сугуру фыркает, качает головой, но принимает поражение. Конечно, в начале следующего раунда он изо всех сил пытается сосредоточится, но у него не очень-то получается. В голове всё ещё крутятся множество вопросов. Похоже, Сатору сейчас настроен на диалог, поэтому Сугуру не упускает свой шанс узнать побольше. — Могу я ещё кое-что спросить? - начинает он. — Ты уже спросил, — поддразнивает Сатору, — конечно, что за глупости? Сугуру прочищает горло и спрашивает:  — Почему… ты их носишь? Они удобнее? Ну, по сравнению с боксерами или плавками. — Да нет? Боксеры, наверное, самые удобные. Хотя они и не такие милые, — спокойно отвечает Сатору. Казалось, что его вообще мало волнует их разговор и чрезмерное любопытство Сугуру. — Понимаю. Значит, ты носишь их, потому что они милые? — В основном. — А другие причины? Внезапно до его ушей доносится смех. Сугуру вновь оторвался от экрана, не беспокоясь о том, что и этот раунд будет проигран. Сатору, наконец-то, поворачивает голову и тоже отвлекается от игры. Сугуру видит на прекрасном лице сияющую улыбку, и всего на мгновение ему показалось, что время остановилось. — Ты так много думал об этом? — спрашивает Сатору, ухмыляясь. — Думал о чём? — Сугуру нервно сглатывает. — Ну, знаешь, — он играет бровями, — я в женских трусиках.  — Н-нет, я… — начинает оправдываться Сугуру, но Сатору бесстыже перебивает его. — Господи, я просто шучу, чего так напрягся? Он насмехается и показывает язык, а Сугуру с трудом сдерживает желание выпрыгнуть из окна. Он делает глубокий вдох, стараясь успокоиться. В конце концов, это не так уж и важно, и Сатору, кажется, совсем не переживает. Он просто дурачится, как обычно. Ведь он всё ещё его сосед и друг, даже если ему и нравится носить женские трусы. Успокоившись, Сугуру откидывается на спинку дивана, вздыхает, а после признаётся: — Во-первых, я говорю всё это только потому, что думал, что они принадлежат твоей девушке. Вот почему я тогда сказал, что не хочу стирать чужие трусы… Я не издевался над тобой. Сатору смеётся во второй раз: — Ты всё продолжаешь болтать о какой-то девушке. Где она и почему я с ней ещё ни разу не встречался? — Сугуру закатывает глаза в ответ на поддразнивание. — Да, да, я понял. У тебя её нет, - Сугуру замолкает. Он любуется беззаботным выражением лица своего соседа и задаёт следующий вопрос, — И.… ты и сейчас не встречаешься с девчонками, да? — Нет! — восклицает он. — Никогда не встречался и не буду встречаться. — Реально? — Сугуру поднимает брови в удивлении. — Почему? — Ну... — Сатору замолкает, обдумывая ответ.  Сугуру чувствует, что ходит по лезвию ножа. Он не в состоянии объяснить даже самому себе, почему вдруг так заинтересовался личной жизнью Сатору, но парень, его сосед, как оказалось, носит женское бельё. Кто знает, что ещё он в себе таит? Однако Сатору, не колеблясь, признается: — Я просто предпочитаю парней. О… — Ладно, — спокойно отвечает Сугуру. Он искренне надеется, что прозвучал убедительно. Ему не хочется рисковать их отношениями, а уж тем более как-то оскорбить его. Это было бы просто ужасно. Сатору почему-то снова смеётся над ним. Сугуру же хочется, чтобы он просто заткнулся. От этого ему становится не по себе, его кожа начинает гореть, а тело покрываться потом.  Конечно, Сугуру винит температуру в комнате, ведь уже почти лето, и жара постепенно усиливается. — Не будь таким неловким, чувак, — Сатору пихает его локтем в грудь, заставляя Сугуру защищаться, потому что ему слегка щекотно. Он отталкивает его от себя, и это приводит к новому приступу смеха. — Если только… — Сатору ненадолго замирает. — Эй, я что, первый гей, которого ты встретил? Сугуру закатывает глаза и сопротивляется желанию выбросить того в окно. — Нет, но ты точно первый настолько надоедливый гей, которого я встретил, так что можешь взять свою медаль с полки. Обиженному вздоху предшествует сильный удар по плечу, от которого Сугуру реально больно. Однако он не может сдержать смех, потому что его шутка удалась. В следующем раунде он, наконец-то, одерживает победу и снова громко смеётся, в то время как Сатору отрабатывает захват головы. Напряжение, которое царило до этого момента, наконец-то исчезает. Теперь всё как обычно: удобно, знакомо и безопасно. Сугуру может только надеяться, что так и останется.