a love like laundry

Гето трёт уставшие глаза, идя по коридору малознакомого дома. Во рту нещадно сушит. Едва ли ему удалость поспать хотя бы час. Проснулся из-за невыносимой жажды, пока Сатору крепко спал у него на груди. Он немного переживает, что оставил его в постели одного, хотя тот был в отрубе и вместо поднявшегося Сугуру обнял подушку. Поход на кухню не займёт много времени. Сугуру попьет, зайдет в ванную, а затем сразу метнётся обратно в постель, обнимать Сатору до самого утра. Проще простого. Когда он заходит в общую комнату и включает свет, то едва сдерживает крик ужаса. Требуется целых две секунды, чтобы понять, что это Сёко лежит на диване, а не призрак. — М-м? — она стонет, щурясь от света. Сугуру выдыхает, осознавая, что оцепенел на добрую минуту. Он проклинает Сатору, который засеял его голову мыслями о призраках, как свою грядку. — Пиздец. Извини, я чуть не помер от страха, — признаётся он. Гето проходит мимо диванов, направляясь прямо на кухню. — Спи. Я попью и уйду. Почему ты вообще здесь? У тебя же вроде своя комната. Сугуру открывает разные шкафчики, пытаясь найти кружку или что-нибудь похожее. Когда он находит пластиковый стаканчик, то сразу же наполняет водой из-под крана. Сёко садится, растирает лицо и громко зевает. — Ага. Моя комната соседняя с твоей. Очень трудно заснуть, когда твой лучший друг через стенку трахается. Сугуру роняет стакан в раковину. Сердце подскакивает к горлу. Его челюсть чудом осталась на месте, а не полетела встречать дно раковины вместе со стаканчиком. Он оборачивается, впадая в ступор. — Так значит тебе нравится Сатору? — выглядит Сёко так, будто заснёт прямо сидя, но всё равно продолжает его добивать. Вся кровь отхлынула от лица. Он не знает, что ему сказать и как вообще отреагировать. Он должен отрицать? Сёко ведь слышала их. Было бы странно, если бы Сугуру попытался соврать. Ляпнул бы, что они просто очень громко смотрели порно. Конечно, они раньше именно этим и занимались, но не в этом ведь сейчас проблема. Об этом вообще лучше не упоминать. — Я… э-э, — начинает он, но в горле встаёт ком, поэтому замолкает. Он понятия не имеет, как оправдаться. На ум как-то ничего не приходит. Гето нервно приглаживает растрепанные волосы, выдавая самую не подозрительную фразу в истории, — Это не то, что ты подумала. Сёко закатывает глаза, слыша что-то настолько жалкое. — Хорош, Сугуру. Я прекрасно знаю, что слышала, — она поднимает руки в успокаивающем жесте. — Не переживай, как только я поняла, что происходит, сразу же ушла к чёртовой матери. Давно у вас так? Сейчас сбежать точно не удастся. Сёко за ним пристально наблюдает. Город засыпает, просыпается совесть. Теперь он чувствует себя виноватым, ведь не рассказывал лучшей подруге вообще ни о чём, хотя она спрашивала напрямую. Умалчивал, увиливал и сыпал песок в глаза. Они ведь раньше делились всем друг с другом, даже самым сокровенным. Обижена ли Сёко? Злится ли она? Может, разочаровалась, потому что Сугуру так и не смог ей рассказать, что теперь спит со своим соседом? С соседом, который тоже парень. — Я не знаю… какое-то время? — наконец выдавливает из себя он. Не в силах смотреть на подругу, Сугуру переводит взгляд и сверлит глазами стену. — Ничего такого. Мы просто… спим иногда? И всё. — Боже, почему ты себя так ведёшь? — спрашивает Сёко. — Я не собираюсь с тобой ругаться. Иди сюда. Подруга хлопает по дивану рядом с собой, подзывая Сугуру. Вместо того, чтобы неловко топтаться у раковины, он садится к Сёко. Поднять глаза всё ещё кажется трудным. Всё, что он делал в последнее время, либо постыдное, либо неподобающее, либо неловкое. По крайней мере, сам он это именно так и ощущает. — Ты переспал с парнем, — начинает подруга, тыча носом в очевидное. — Как тебе? Понравилось? Только без подробностей, пожалуйста. Гето фыркает на поддразнивание Сёко, хотя это помогает ему немного расслабиться. — Всё было… по-другому, — в полголоса объясняет Сугуру. — Ну, или немного по-другому. Я не знаю. Это было как наитие. Я выпил несколько банок пива, а потом мы посмотрели порно вместе и… — Слишком много подробностей. — А, да, извини. Короче, всё хорошо. Мы всё ещё дружим. — Любопытненько. Сугуру не совсем понимает, что та подразумевает под любопытностью, но решает не уточнять. Они сидят в тишине некоторое время, поэтому у него появляется время, чтобы обдумать своё положение. Гето очень надеется, что хотя бы Нанами и Хайбара ничего не слышали. Их комната в конце коридора, в противоположной части дома, но Сугуру всё равно переживает. — И какая у тебя ориентация сейчас? — Сёко задаёт вопрос, удивляя Гето. — Что ты чувствуешь? Я про эмоциональное состояние. Ты можешь спрашивать у меня, даже если вопрос кажется совсем тупым. Я рядом. Сугуру, наконец, поднимает взгляд и смотрит на подругу, высоко подняв брови. — Чего? Что за вопрос? Я все ещё натурал, — Сёко отзеркаливает его выражение лица. — Что? Ты спишь с Сатору, он парень. Два парня трахаются, очень натурально. Сугуру прочищает горло и снова отводит взгляд. — Да, но… тут... немного другое. — Насколько другое? — Ну… Сатору, он… У Сатору киска. — Что? — У Сатору киска, — повторяет Сугуру, ковыряя обивку дивана. От того, что он повторил это дважды, он краснеет в два раза гуще. — Так что разница не очень большая. Молчание. Ужасное, тягучее, затянувшееся молчание. Сёко никак не реагирует, поэтому Сугуру начинает думать, может она не расслышала его? Или не поняла. Он собирается ещё раз объяснить ей, но внезапно маленький тяжёлый кулак бьёт его прямо по макушке. Бьет сильно и больно. — Ты идиот! — Сёко вроде бы шипит, но как будто кричит. Сугуру прилетает ещё один удар, будто кулаком в его голову забивают адекватные мысли, как гвозди, — Какая, к чёрту, разница, что там у Сатору и в какие дыры ты суёшь свой член?! Тебя привлекает парень, ты занимаешься с ним сексом. В этом нет ничего «натурального». Дошло до тебя наконец? Блять, аж давление подскочило, — Сёко стонет от боли, будто это ей чуть ли не проломили голову. Сугуру массирует темечко, которое ужасно болит из-за рухнувшего на него «наказания». Он морщится, немного обиженный на то, что Сёко перешла к рукоприкладству. Неужели то, что он сказал, настолько плохо? Конечно же, она права. Сатору парень. Сугуру тоже. Ему нравится заниматься с ним сексом. Гето вообще считает Сатору самым красивым, самым привлекательным и идеальным мужчиной на всём белом свете. О. Блять. В этом действительно нет ничего натурального. — Я… — Я вмажу тебе ещё разок, если ты снова ляпнешь какую-нибудь глупость, — спокойно предупреждает Сёко. Она проводит тыльной стороной ладони по лбу, стирая выступивший пот. — Чёрт, даже сигарет нет. И ради всего святого, не рассказывай о том, что у Сатору в штанах. Это пиздец как грубо. Кроме вас это вообще никого не должно касаться. Понял? — Хорошо, — послушно кивает Сугуру. — Во-вторых, тебе нужно притормозить и сделать шаг назад. Думай прежде, чем делать что-то на эмоциях. Вы вообще обсуждали хоть что-нибудь? Что он к тебе чувствует? Хотя несложно догадаться, просто посмотрев, как он ведёт себя рядом с тобой, забей. Пока Сёко болтает без умолку, Сугуру просто хочет исчезнуть. Он не знает почему, но он просто не в состоянии обсуждать эту тему. У него нет никакого желания думать, тормозить и что-то осмыслять. Он и без всего этого счастлив. Сатору, вроде как, тоже. Почему они должны пытаться чинить не сломанное? Всё и так работает, как швейцарские часы. В конце концов, они оба остаются друг для друга теми, кем и были. Парень-друг-сосед. Он прекрасно знает, что Сёко желает ему только добра, но она просто не понимает. Никто не понимает, и это нормально. Они не обязаны разбираться, вникать в суть их отношений. Сугуру не нужны советы, он их не просил. У них с Сатору всё прекрасно. Их не озвученные договорённости прекрасно работают. — Извини. Я попробую ещё поспать, — объявляет Сугуру, поднимаясь с места. Он натягивает самую лучшую улыбку, на которую сейчас способен. — Ты тоже ложись, ладно? Спасибо, что выслушала меня, за советы и… ещё раз прости, что не дал тебе нормально поспать. Давай поговорим завтра. Сёко отреагировала пустым выражением лица. Сугуру думал, что просто так она его уже не отпустит, но подруга смиловалась, устало кивнув: — Ладно, сбегай. Но я тебя предупреждаю, что если ты и дальше будешь избегать разговоров об этом, будет только хуже. Для тебя. — Хорошо. Спокойной ночи, Сёко. — Спокойной, неудачник. Когда Сугуру вернулся в комнату, он осознает, что вода, за которой он изначально и ходил, так и не посетила его рот. Видимо, сегодня он умрёт от жажды. Но это не самое страшное. Сухость во рту — меньшая из проблем. Сатору всё ещё мирно спит прямо по центру их недо-двуспальной кровати с подушкой в обнимку. Сугуру улыбается. Он забирается под одеяло, отгоняя мысли о советах Сёко подальше. Рядом с ним Сатору, который что-то мило бормочет во сне. Его ангельские волосы падают на расслабленное лицо, подсвечиваемое лунным светом из окна. В этот миг что-то нежное цветёт в груди Сугуру. Как ему вообще так повезло? Он смотрит и смотрит. Просто смотрит, не шевелясь. Внезапно Сугуру одолевает желание поправить ему волосы, он протягивает руку, но замирает на полпути. Мысли, которые он решил игнорировать и забыть, всплывают у него в голове, не желая больше оставаться незамеченными. Во всем этом нет ничего натурального. Сугуру одёргивает руку. Он может сколько угодно притворяться и говорить, что никакой разницы нет, но он знает, что Сёко права. В этом нет ничего «натурального». В желании просто обнимать парня-Сатору и никогда не выпускать из своих рук тоже нет ничего натурального. Они сегодня впервые поцеловались. Он чуть не сгорел заживо, когда ощутил прикосновение мягких губ парня на своих. В этом тоже натуральности не нашлось. Ничего из того, что Сугуру делал с Сатору, не было натуральным. Гетеросексуальным. Отчего-то он почувствовал себя напуганным.