a love like laundry

Голова раскалывается. Последние несколько дней он никак не может избавиться от мигрени. Организм отвергает правоту Сёко, как может. А она всегда права в том, в чём Сугуру не хотел быть с собой откровенным. После их маленького разговора по душам мысли маринуются в его черепушке. Чем больше он пытался игнорировать их, притворяясь, что всё как всегда, тем сильнее нарастало напряжение. А с учётом того, что контактировать с Сатору приходилось постоянно, Сугуру чувствовал, что медленно сходит с ума. Всё это пахнет совершенно не гетеросексуально. Он должен как можно быстрее всё для себя прояснить, иначе изведётся до смерти. Продолжать с прежним упоением ебаться с Сатору кажется странным, пока он считает себя натуралом. Это было бы как минимум нечестно по отношению к Годжо, тот-то в себе разобрался. И он всё-таки его друг, а с друзьями необходимо быть честным. Однако, он и геем себя не ощущает... Невозможно спокойно размышлять, когда Сатору постоянно крутится рядом, возбуждая просто своим существованием. В конечном итоге, приходится его избегать и постоянно находить отговорки, чтобы не заниматься сексом: то слишком устал, то болит голова, то занят. Сугуру врёт и не краснеет, лишь бы не сорваться. Это временно, просто пока он не разберётся со своими проблемами. Недавно он был так близок к тому, чтобы переступить через свои же ограничения, и чуть не набросился на Сатору прямо на диване в гостиной. Тогда же он осознал свою тотальную зависимость. От его запаха, его киски и ласкового податливого тела. Он должен уехать на время. Пока не разберётся в себе. Если так продолжится, он просто бросит свою затею и они продолжат трахаться. Будто бы всё нормально. Хотя Годжо, вообще-то, парень, который так сильно нравится Гето, что ему иногда кажется, будто он разойдётся по швам от переполняющих чувств. Сугуру уезжает, объясняя, что соскучился по дому и собирается на пару дней навестить родителей. На самом же деле ни дом, ни семейный уют его особо не манят. Уже в этот же вечер он ловит себя на том, что скучает по Сатору — с неожиданной силой и остротой, которых не предвидел. Эта тоска пронизывала его настолько, что он решает: необходимо найти же хоть какое-то решение, и чем скорее, тем лучше. Годжо закидывает его сообщениями. Конечно, Сугуру отвечает, когда может, но старается не поддерживать диалог дольше положенного. Это кроличья нора, которая отвлекает его от цели. Сугуру просто необходимо понять: он гей или натурал. Как только он поймёт, сразу же об этом расскажет Сатору. Первым делом ему. Это хороший план. Даже отличный. На одном курсе с Гето учится девушка. Она забавная, милая, с шикарными длинными волосами аж до бёдер (на одном из которых, по слухам, была татуировка дракона). Перед летними каникулами она предлагала ему встретиться как-нибудь, но он пробросил что-то вроде "может быть", а после и вовсе забыл. Гето написал ей вечером накануне отъезда из дома родителей. Она ответила ему спустя всего десять минут, сообщая, что свободна завтра и с удовольствием бы сходила выпить кофе. Затем она прислала координаты симпатичной кафешки недалеко от его дома. Они договорились встретиться там и пообедать. Прекрасно. Теперь всё идёт как по маслу. Если у него не получится насладиться свиданием с красоткой, которую хотят пол-универа, значит, он всё-таки гей. Долгожданное прояснение он получит уже завтра в кофейне. Сугуру наконец-то сможет понять, куда им с Сатору дальше двигаться. Да, это действительно хороший план. Следующий день наступает слишком быстро. На прощание он обнимает мать, садится в поезд, и вот, уже через несколько часов, он сидит напротив красивой девушки в кафе, (имя которой он запомнил с большим трудом). Она классная. С ней несложно поддерживать беседу, несмотря на витающую неловкость. Свою лёгкую тревожность он объясняет тем, что он тут по делу вселенской важности. Да и, всё-таки, уже очень давно не был на свиданиях и не общался так долго с малознакомыми людьми. Теряет хватку. Сатору пишет ему на протяжении всей встречи. Сугуру не хочет показаться невежливым и пялиться в телефон, пока с ним оживлённо беседуют, поэтому игнорирует его. После шестого сообщения и громкой вибрации девушка смеётся, советуя проверить телефон. «Возможно, кто-то умирает», — поддразнивает она. Сугуру отвечает извиняющейся улыбкой и открывает мессенджер. тору 12:08 привет, сугуру когда ты вернёшься? стирки скопилось приличненько, нужно срочно в прачечную ദ്ദി ༎ຶ‿༎ຶ ) у меня остались только одни трусики угадаешь какие? Господи Боже мой. Сугуру не может решить, что хуже в этой ситуации: то, что его сосед прямо сейчас соблазняет его трусами (когда он на свидании, а напротив него девушка, которую он сам же позвал), или то, что его член дёрнулся только от крохотной мысли о Сатору, ждущем его дома в своих секси-трусиках. Какой же он жалкий... У него не было секса всего неделю (уже почти две), но кто вообще такое считает? Он включает режим «не беспокоить» и собирается уже убрать телефон, когда вдогонку летит сообщение. тору 12:10 я иду в фэмилимарт. тебе что-нибудь купить? ты отстой Сугуру не отвечает и убирает телефон в карман. Он изо всех сил старается вникнуть в суть разговора, но когда его сокурсница начинает говорить о фильме, который он не смотрел, то невольно перестаёт слушать. Ему действительно трудно сосредоточится, сердце кровью обливается. Он так сильно скучает по Сатору. Отрицать это уже невозможно, даже если сильно хочется. Находиться вдали от него было просто невыносимо мучительно. Сугуру не понимает, что может быть хорошего в такой зависимости. Как Сёко вообще смогла бросить курить? В его случае прошло всего пару дней, а он уже на пределе. Гето испытывает огромное облегчение, когда сокурсница смотрит на часы и спрашивает, готов ли он уйти из кофейни. Девушка смеётся, извиняется за то, что так много болтала. Он заверяет, что всё в порядке, что был рад выслушать её. Это ложь, Сугуру не может вспомнить большую часть разговора, но старается быть вежливым. Он уже и так заварил кашу, возможно, подарив ей надежду на что-то большее. Боже, он действительно ужасный человек. Они выходят из кофейни и направляются к железнодорожной станции. Девушка говорит, что ей нужно встретиться с подругой, но она была рада провести время вместе. Он соглашается, но в мыслях совсем другое. Сатору, в его постели, в его рубашке и в трусиках с оборками. Наверное, это свидание было всё-таки не самой лучшей идеей. Скорее всего, он вновь пытается оттянуть неизбежное. — Сугуру? При звуке своего имени, произнесённого таким знакомым голосом, сердце уходит в пятки. Гето и девушка оборачиваются. В конце переулка стоит Сатору, держа в одной руке пакет из продуктового, а в другой сжимая телефон. И смотрит удивлённо то на него, то на девушку рядом. Он смотрит так, будто... Годжо появился в такой неподходящий момент. — Ох… Сатору. Сугуру замирает, пытаясь успокоить разбушевавшиеся нервы. Ему нужно прямо сейчас хоть что-то сказать. Ему необходимо объяснить Сатору, чтобы тот не понял неправильно. Только вот что Сугуру должен из себя выдавить? Рядом с ним стоит однокурсница, с которой у него только что было свидание. Какие подобрать слова, чтобы не обидеть никого из них? — А, твой сосед? — угадывает девушка. Она смотрит на Сатору, готовясь представиться с вежливой улыбкой. — Привет… Годжо уходит быстрее, чем та успевает договорить. Блять. — Извини, — говорит Сугуру девушке. Он не хотел показаться грубым, правда не хотел, но его тело двигалось само. Он срывается в след за Сатору. — Я должен… Я напишу позже. Он не может догнать Годжо. Сатору быстро идет, у него длиннющие ноги и широкий шаг. Он не останавливается, даже когда Сугуру несколько раз зовёт его по имени. Сатору оказывается в подъезде быстрее, перешагивает по две ступеньки за раз и входит в квартиру первым. Сугуру заходит почти сразу же за ним. И слышит громкий хлопок двери в комнату Годжо. Само собой, Сатору недоволен. Буквально секунды спустя Сугуру уже разутый стоит в коридоре у входа в комнату соседа. Их недопонимание быстро бы разрешилось, если бы Сатору просто выслушал его и позволил объясниться. Он должен заставить его выслушать. Он должен. — Сатору, — окликает Сугуру, нерешительно стуча в дверь — Давай поговорим? Выйди, пожалуйста. Отвечает ему лишь тишина. Гето не удивлён, он ожидал такой реакции. Это одна из любимых манипуляций Сатору. Вздохнув, Сугуру упирается лбом в дверь и пытается собрать мысли в кучу, но ручка двери почти сразу же поворачивается. Он чуть ли не падает, когда теряет опору. Сатору приоткрывает дверь ровно настолько, чтобы Сугуру мог увидеть его бледное, ничего не выражающее, лицо. Он смотрит на него всё теми же широко распахнутыми глазами, поразительно голубыми и холодными, словно лёд. — Кто она? — тихо спрашивает Сатору. Его голос такой бесцветный, что Сугуру не по себе. — Подруга? Или… что-то большее? Поэтому ты пропал на несколько дней и почти не отвечал мне? Ты встречаешься с ней? Вопросы, которые сыплются один за другим, застают Сугуру врасплох. Он молчит, не зная что ответить, хотя буквально минуту назад был почти готов умолять Сатору поговорить с ним. Теперь, когда ему дали зелёный свет, в голове предательская звенящая пустота. Чем он вообще занимался все эти дни? Впервые за долгое время, он паникует по-настоящему. — Мы не… — он начинает говорить, но затем качает головой, решая сразу признаться, — да, формально, это было свидание, но мы… Сатору тут же захлопывает дверь прямо перед его лицом. Грубо. Был бы на пару миллиметров дальше, остался бы без носа. Да, сейчас всё выглядит плохо, хуже и быть не может, но не перебарщивает ли Годжо? Он слишком остро реагирует на эту ситуацию. Сугуру пошёл на это свидание только для того, чтобы разобраться в своей ориентации. Это было для них самих, для их дружбы, в первую очередь. Конечно, он понимает, что это уже пере-дружба или недо-отношения. Сугуру чувствует, что его отношение изменилось, и, возможно, ему стоило поднять эту тему раньше. В любом случае, Сатору ведь не его парень. Сугуру считает, что так злиться немного чересчур, они друг другу ничего не обещали. Он не сделал ничего плохого. Сатору должен был бы это понимать. Годжо похож на пороховую бочку. Он поджёг фитиль, и если срочно не предпринять что-то, они взлетят на воздух. Но Гето понимает, что в таком состоянии достучаться до него просто невозможно. Он даст ему немного времени, тот успокоится и они всё обсудят. Гето, наконец-то, признается в своём дурацком сексуальном кризисе, что он уже давно потерял почву под ногами. Наверняка это поможет. Их отношения войдут в привычное русло. Общение — ключ к успеху. Это его жизненное кредо. Он садится на диван в гостиной и караулит Сатору. Ему не приходится долго ждать. Звук открывающейся двери заставляет его пульс подскочить. Он встаёт с дивана, когда слышит звуки приближающихся шагов. Сатору идет к входной двери с энтузиазмом танка. Только когда Гето видит удаляющуюся спину, он замечает сумку у него в руках. — Подожди, Сатору, ты уходишь? Куда ты идёшь? Давай поговорим сначала. — Домой, — отвечает он. Удивительно, что он отвечает, а не игнорирует. Годжо старательно избегает смотреть на него, обувается и присаживается, чтобы завязать шнурки. Сугуру в замешательстве хмурится: — Домой? К родителям? Почему? — Что значит «почему»? Тебе можно ездить к родителям, а мне нет? Нахуй всё. Я не останусь здесь с тобой. Последняя фраза звучала как приговор. Словно удар под дых. Неужели Сатору так сильно расстроился только из-за того, что он сходил выпить с девушкой кофе. Он же не приводил её домой и не раскладывал на первой попавшейся поверхности. Тогда бы он понял его бешенство, но это далеко не та ситуация. Это не должно так злить. Просто бессмыслица какая-то. — Сатору, пожалуйста. Ты ведёшь себя нечестно, ты же знаешь это, — Сугуру преграждает ему путь, вставая между ним и выходом. Он не даст ему так просто сбежать. Их глаза встречаются. Янтарные напротив ледяных голубых. — Как ты можешь говорить такое, не дав мне даже всё тебе рассказать? Сатору крепко завязывает шнурки, а затем встаёт в полный рост, немного возвышаясь над ним. Он делает шаг, затем второй, и заступает в личное пространство. Они стоят так близко, что почти соприкасаются грудью. Смотря сверху вниз своим ледяным взглядом, Сатору выглядит угрожающе. Но Гето это не напугает, он знает его, знает, какой он на самом деле. Поэтому не отступает. Сугуру не двигается ни на миллиметр, не отводит взгляд, желая только одного. — Тогда продолжай. Говори. Сугуру делает грубой вдох и заставляет себя начать тараторить, чтобы Сатору не успел сбежать. — Я хотел разобраться во всем сам, прежде чем что-то рассказывать тебе, потому что… Я не хотел ничего испортить, если бы оказался неправ. Вот почему я пошёл на это дебильное свидание. Для того, чтобы понять, нравятся ли мне всё ещё девушки или нет… и чтобы понять, действительно ли ты мне нравишься. — Чудно! — ахает Сатору. — Ты хочешь сказать, что регулярного траха оказалось недостаточным подтверждением для тебя, я правильно понял? Тебе нужно было выебать кого-то ещё? Здорово устроился! А ловко ты это придумал. Теперь Сатору ведёт себя по-детски. Сугуру душит в себе порыв поддержать его истерику и перейти на повышенные тона. Хоть кто-то из них сейчас должен оставаться рациональным, чтобы не ухудшать и без того сложную ситуацию. — Не говори так, пожалуйста... Ладно, теперь я понял, что мой метод, возможно, был не самым правильным. Я сожалею об этом, но я правда не понимаю, почему ты так сильно расстроился. Запал Сатору в миг стихает. Вместо того, чтобы продолжить кричать, он молча смотрит в упор. Его лицо снова становится таким пустым. Теперь Гето понимает, это выражение сильно его тревожит. Он привык видеть совсем другое. Он видел Сатору разным: как тот радуется вкусной еде или новой игре; как тот дуется, если Сугуру занят и не может уделить ему время; как самодовольничает, когда оказывается в чём-то прав; и как капризничает, если не выспался. Все эти лица Сугуру любит с самого первого дня сожительства. Лица, с которыми Сатору встречает его дома. Потому что это их дом. Дом, который они делят на двоих, как и всё остальное. Но Сатору больше не хочет здесь быть. — Ты не понимаешь, почему я расстроен? — тихо спрашивает, почти шепчет, Годжо. — Ты сейчас серьёзно? Не похоже, что это был вопрос «с подвохом». Сугуру колеблется, когда отвечает: — Серьёзно, поэтому если бы ты объяснил мне… — Ты можешь отойти? Неожиданная спокойная просьба заставляет Сугуру прерваться. Годжо всё еще смотрит на него нечитаемо. Это попросту невозможно. — Что? — Отойди, — повторяет чуть громче Сатору. — Ты не даёшь мне выйти. Сугуру мешкает, и Сатору просто отпихивает его в сторону, чтобы добраться до входной двери. Плечо больно встречается со стеной. Когда Сугуру приходит в себя от неожиданного толчка, дверь захлопывается. Сатору ушёл.