To match my freak

Вернуться в Джакарту — это как сунуть член в муравейник. Болезненно и бестолково. От аэропорта до синей тойоты Бирч всего-то пара минут по раскалённому асфальту, но частички этого города успевают проникнуть в нос вместе с пылью. И вот инспектор Арройо уже расстёгивает пиджак, чтобы скинуть при первой возможности. Срывает дурацкий галстук. Сумка, набитая гавайскими рубашками, оттягивает плечо. Он не надевал их уже несколько лет, и вот — поди же ты, пригодились! Короткое приветствие, не по уставу тёплые объятия — и Эдгар падает на пассажирское сидение, как карточный домик от порыва ветра. — Тяжёлый перелёт? — сочувственно косится на него Бирч. — Возможно, мне понадобится новая задница. — Позаимствуешь у Эйса. — Нет. Мне такая не нравится, — устало усмехается Арройо, — Он уже приехал? — Все тут. Ждали только тебя. Эдгар согласился на это задание лишь потому, что в бумагах никак не упоминались оттиски. А также Картель или дурацкий Эйдан Рид. Делов-то — разыскать беглого хакера, который взломал систему Интерпола, скрутить его и вернуть на родину. Почти отпуск. Вот только Арройо помнит, каких демонов прячет Джакарта, и не позволяет себе расслабиться. — Как обстановка в городе? — спрашивает он. Бирч пожимает плечами, не отрывая взгляда от дороги: — Знаешь, тут куда тише, чем в первый наш приезд. Даже Картель со сменой главаря стал спокойнее. Ведут дела с Триадой, пока Церковь мирно варит свою наркоту. — Подозрительно, — хмыкает Эдгар и долго молчит, лениво провожая взглядом обшарпанные дома и сумасшедших мотоциклистов. Затем равнодушно спрашивает, — А кто теперь рулит Картелем? Сурья? — Девантора, — фыркает Бирч, и Арройо прикрывает глаза. У Деванторы высокое, худое и нечеловечески сильное тело. Длинные пальцы, чутко играющие на чувствительных местах Арройо. Девантора любит боль и мучительное удовольствие. От его хриплого смеха по шее Эдгара бегут мурашки. Арройо не диснеевская принцесса, чтобы любить чудовищ — но это чудовище поселилось в его голове. Всё началось ещё в подвале, где Девантора скалился розовыми зубами и звенел наручниками. Эдгар смотрел на него, и сквозь мысли о деле пробивалось, как трава сквозь асфальт, неуместное: “Красивый”. Спросите кого хотите: Девантора некрасив. Спросите кого хотите, но только не Арройо, потому что он не признается. Выдохнет облако дыма вам в лицо и выдаст следом “Ну, если вам нравятся истеричные маньяки, у которых с головой явный непорядок…” Похоже, ему нравятся. Тогда, в ночь перед вылетом, остальные разошлись по спальням, оставив его на кухне — писать отчёт и запивать сигареты противным кофе. Бирч сняла им худшее логово во всей Джакарте: плита не работала, электричества не было, и Арройо молился, чтобы ноут не сдох от жары и голода. Он слепо повернулся к окну, размышляя о следующих строчках в увлекательной истории “как мы чуть всё не проебали” — а на подоконнике воплощением кошмара сидел Девантора. — Привет, Эдди, — он криво усмехнулся пистолету, направленному ему в живот, — Зачем же так сразу, малыш? Разве ты не рад меня видеть? — Что тебе нужно? — спокойно спросил Арройо. Он знал: Девантора чует страх, как хищник — запах крови. Стоит ему дрогнуть, и Бирч будет утром собирать его обглоданные кости. — Пришёл поболтать. Ты какой-то дёрганый сегодня. Что, трудный день на работе? День у Эдгара и вправду был трудным — ну, знаете, все эти перестрелки, кто-то взорвал самолёт Басира, бывший подчинённый смотался из страны вместе с чокнутым любовником, чуть не прихватив с собой оттиски… Возможно, поэтому он так и не выстрелил, когда гибкая тень перемахнула через подоконник и выпрямилась перед ним. Девантора был выше почти на голову. Красные волосы растрепались, глаза блестели весельем и безумием. Продолжая держать его на мушке, Эдгар отступил назад. Шаг, ещё шаг — и лопатки уткнулись в стену. Девантора крался к нему, как зверь, играющий с добычей, и мягкость его движений завораживала. Он подошёл так близко, что дуло пистолета уткнулось ему в живот. Арройо невольно вдохнул глубже, запоминая запах — кровь и металл, и что-то терпкое, травянистое, напоминающее абсент. Ему следовало бы выстрелить. Перебудить весь дом. Добыть себе такую нужную дистанцию между их телами. Эдгар думал об этом снова и снова, перекатывая в голове каждое движение, которое должен был совершить — а затем Девантора вжал его руки в стену. И Эдгар — Эдгар позволил ему это сделать. Позволил вылизать себе шею, расстегнуть рубашку и прикусить напряжённые соски. Позволил забрать пистолет. Сам повернулся спиной. Обернувшись через плечо, он смотрел в лицо Деванторы, который его растягивал — жёстко и торопливо, до жара внизу живота и желания скулить. Он позволил трахнуть себя прямо там, на чёртовой кухне, и лишь пара картонных стен отделяла его от спящих коллег. Приходилось быть тихим. Прикусывать губу до крови, пока толчки внутри становились всё быстрее и сводили его с ума. А затем Девантора замер, уткнувшись головкой в самое чувствительное — и только рука, заткнувшая рот Эдгара, заглушила жалобные стоны. — Ты просто прелесть, — жарко выдохнул он в ухо Арройо, ослабевшего после оргазма, — Передавай привет начальству. И Девантора исчез в окне, словно долбанный призрак, оставив Эдгара наедине с отчётом, стеной, перемазанной спермой, и тысячью вопросов к самому себе. *** Эта дыра смотрится лучше всех прежних: никаких подозрительных пятен на потолке и плесени по углам. Мебель потрёпана временем, а не зубами сумасшедших постояльцев. По сравнению с тем, что им доставалось раньше, это настоящий люкс. Сейчас середина дня, и Эйс спит за закрытой дверью спальни — никто не выдерживает его храпа. Николас сидит на кухне в своей любимой позе: сгорбившись, с ногами на стуле, одна рука избивает клавиатуру, другая шарится наощупь по столу. Бирч качает головой и ставит перед ним чашку кофе. Рука благодарно цепляет её и уносит к остальному Николасу, который даже не поднимает взгляд. Арройо не обижается — он привык. — Что-нибудь узнал? — подходит он со спины. Николас поворачивает к нему экран, на котором открыто досье Лиамы Грэйсвуд — того злополучного хакера. Ехидный прищур, взлохмаченные волосы, выкрашенные в розовый, и богатый послужной список. Лиама обвинялась в краже данных, фишинговых атаках, создании фиктивных счетов для отмывания денег и — вишенка на торте — взломе систем Интерпола. — Полный хаос, — хмыкает Арройо. — Не думаю, что она это делала для себя, — тихо, будто самому себе, отвечает Николас, пожёвывая шнурок капюшона, — Её нанимали все, у кого хватало денег заплатить и потом замести следы. Бывших заказчиков мы уже знаем. А вот последних…. — Последние базируются в Джакарте, — кивает Бирч, — Мы пока не в курсе, кто именно. Не великая тройка и не Церковь, так что выдыхаем. Возможно, Коршуны. Или Тигры. Или… — Или какие-нибудь мелкие сошки хотят стать круче за счёт краденной инфы, — кивает в ответ Арройо, наконец меняя костюм на яркую рубашку. Не стесняясь, он делает это прямо на кухне: всем плевать, даже Бирч. Особенно Бирч. — Мы с Эйсом проверим Коршунов, — сообщает она, бесстрастно глядя на Эдгара, — А вы с Николасом побудьте здесь. Попробуйте отдохнуть. — Я мог бы наведаться к Тиграм, — поднимает брови Арройо, но Бирч качает головой. — Не торопись. Худшее, что мы можем сделать — дать Лиаме понять, что мы уже здесь. Чем меньше от нас шума, тем лучше. — Океюшки, — Эдгар пожимает плечами. Кто он такой, чтобы отказываться от сна? Пока он пихает чемодан под свободную кровать, Бирч подходит к Николасу и захлопывает его ноут, чуть не прищемив пальцы. — Тебя это тоже касается, — напоминает она. Николас растерянно моргает, будто только что проснулся, и обводит взглядом комнату. Неожиданно улыбается Эдгару: — Инспектор Арройо! А мы вас ждали. — Потрясающе, — усмехается тот в ответ. Николас — странный. Он может болтать с человеком, а потом поздороваться с ним, будто только сейчас заметил. Но зато он помнит всё, что касается дел, и замечает любые несостывковки. Эдгар слышал, что после истории с оттисками у парня были какие-то проблемы в Службе, но сейчас он здесь, полон кофе и готов к работе. Когда Бирч с Эйсом уходят, Арройо прячет в чемодан его ноут и пихает под кровать. Николас что-то растерянно бормочет — “но как же… но я ведь…” — но бессонная ночь побеждает, и он сворачивается клубком на соседней кровати, натянув одеяло до самого носа. Довольный Арройо следует его примеру. Хоть он и дремал урывками в самолёте, тело мечтает о нормальном сне без орущих детей, официантов и турбулентности. — А вы всё спите! — в тёмную спальню врывается громкий голос Эйса, а за ним и сам Эйс, заполняющий своей энергией всё пространство. Эдгар садится на кровати. Николас бурчит и поглубже зарывается в одеяло, — А мы уже поболтали с Коршунами! Кстати, их лидер — отличный мужик. И выпивка классная. — Я слышал, Голландец — один из немногих адекватных людей в Джакарте, — Арройо неодобрительно хмыкает, будто быть рассудительным — это что-то плохое, и тянется за рубашкой, — Я так понимаю, Лиамы у них нет? — Увы. Завтра займёмся Тиграми, — это уже Бирч. Она коварно улыбается, словно знает некий приятный секрет, — Кстати, в городе происходит кое-что занятное. Это не связано с нашим делом, зато касается Картеля. — Мм? — равнодушно Арройо, прикрывая глаза, чтобы не выдать себя встревоженным блеском. — Они решили прикончить Девантору. Устроили целый переворот. Эдгар от этих слов вовсе не вздрагивает. Не хватает край одеяла. Никуда не бросается: ни к телефону, ни в сердце бури, где — картинки пробегают под веками — лучшие бойцы Картеля гонят Девантору, как оленя на охоте. Он уложит пятерых, не вспотев, десятерых — чутка запыхавшись, но что он может против целой армии? — Как всегда, разносят центр города? — лениво спрашивает Эдгар, не спеша выбираясь из кровати. — В этот раз — развлекаются в баре. “Jakarta Lounge”, он в центре, так что ты отчасти прав, — усмехается Бирч, — Девантора поехал туда разбираться с серьёзным клиентом, а это оказалось подставой. Картель заманил его в ловушку — и расстрелял изо всех стволов. Или не расстрелял, там сейчас ничего не понять. Сплошной дым и пальба. Даже полиция боится. — Ну почему “даже” — зевает Арройо, — Они-то боятся в первую очередь. — Ну да, столько лет лизать Картелю задницу и сдохнуть от случайной пули, — ржёт Эйс. — А для нас… Это хорошо или плохо? — это Николас наконец выпутался из одеяла. — Сложно сказать. Перемены нам ни к чему, — Бирч качает головой, — Нам бы найти Лиаму и смотаться отсюда, пока ни во что не вляпались. Они продолжают беседу: о Картеле, Лиаме и невыносимой джакартовской жаре. Эйс и Бирч уже клюют носом — теперь их очередь спать. Николас собрался всю ночь изучать дела Тигров, чтобы найти в них отчётливый хакерский след, а Арройо… Арройо должен охранять их спокойный сон. Звучит скучно, пока не вспомнишь, что ты в Джакарте, и стоит тебе зазеваться, как за дверью послышится зловещее “обслуживание номеров”. — У нас кончился кофе, — замечает Арройо, заглядывая в шкаф, — И шоколадки. Николас не может работать без шоколадок. — Ну, я могу… — бормочет Николас, и в его голосе слышна вселенская скорбь. — Ладно тебе. Я схожу в магазин. Ещё что-нибудь взять? — Арройо хлопает его по плечу. Эйс просит безалкогольное пиво, Бирч — сигарет и покоя. Эдгар кивает и утыкается в телефон, будто записывая. На самом же деле — вызывает такси к соседней улице. Из окна будет видно, как он свернул к магазину и таинственно исчез. *** Инспектор Арройо перешагивает через чьё-то тело, подскальзывается на луже крови и чуть не падает носом в осколки. Трудно сказать, каким этот бар был при жизни — от него остались лишь руины и резкий запах бухла. Вокруг тихо: перестрелка уже закончилась, а смелость полиции пока не началась. Эдгар осторожно обходит мёртвых, скользя по ним взглядом, выискивает на полу высокое тело с ярко-красными волосами и боится его найти. Что он тут делает? Какого чёрта? Бирч и остальные наверняка уже его хватились, и после случая с Кирихарой они подумают о худшем. Арройо должен волноваться, или хотя бы чётко продумать план — но вместо этого он переворачивает чьё-то тело. Волосы красные, в крови, но лицо спокойное и совсем молодое. Не он. Здесь полегло человек сорок, не меньше — как только все поместились? Шагая мимо умерших, Эдгар чувствует себя вороном, который ищет на поле боя самые вкусные глазные яблоки. Что будет, когда он найдёт Девантору? Зачем он здесь — убедиться, что тот мёртв и не помешает делу? Или чтобы лечь рядом в кровавую грязь и осколки? Он видит чьи-то скрюченные пальцы — и вспоминает другие, тонкие и прохладные, обхватившие его шею тогда, на кухне, несколько лет назад. Эти пальцы в своих волосах, эти пальцы внутри себя. Видит распахнутые мёртвые глаза — и вспоминает живые, прикрытые от удовольствия. Он проходит дальше и заворачивает за угол, чтобы увидеть… Блядь. Затылок с глухим стуком встречается со стеной. Кто-то неуловимым движением выбивает из руки пистолет, впечатывает Арройо в стену и приставляет дуло к подбородку, заставляя приподнять голову. Его глаза встречаются с чужими. Сейчас в них нет ни мягкости, ни удовольствия, только насмешливая злоба, такая острая, что можно порезаться одним только взглядом. И Эдгар режется. А затем — продолжает смотреть. — Давно не виделись, детка, — ухмыляется Девантора разбитыми губами, — Чандер совсем стыд потерял? Даже американцев притащил? — Мы сами притащились, — Арройо улыбается в ответ, потому что дикому зверю нельзя показывать страх. Потому что улыбка спрячет его беспомощность. И потому что Девантора жив. У него прибавилось шрамов на лице, нос стал кривее, волосы отросли — и он абсолютно и неопровержимо жив. Он давит дулом сильнее — и Эдгар уверен, что его мозги скоро растекутся по стене. Поэтому, как бы ему ни хотелось просто смотреть на эту дурацкую рожу, просто хватать ртом воздух, придавленный чужим телом — тяжёлый, зараза! — он спешит объяснить. Девантора слушает про хакера Лиаму, чем-то не угодившую Интерполу. Эдгар не упоминает взлом — это тянет на разглашение секретной информации — и лишь говорит, что его задание не связано с Картелем, он просто услышал о перестрелке и решил зайти. Из любопытства. Как в музей. — Налюбовался? — скалится Девантора, и Эдгар ждёт либо выстрела, либо грубого “проваливай”. Но вместо этого его целуют. Жадно и глубоко, раздирая зубами губы, придавливая сильнее. Воздуха в лёгких не остаётся, не остаётся во всём теле, и теперь вместо него — тягучее возбуждение. Привкус крови во рту и ледяная рука под рубашкой. У Деванторы всегда холодные руки, а язык горячий и ловкий, иногда кажется, что раздвоенный, но нет — Арройо сам проверял — самый обычный язык. Только очень длинный. У людей таких не бывает. Лавкрафтианское чудовище добралось до своей добычи, и отпускать её явно не собирается. Зубы вгрызаются в шею, руки шарятся по ремню — и Арройо, как единственный, кто сохранил остатки разума, оттаскивает его за волосы. Вид у Деванторы ошалевший, и Эдгар едва сдерживается, чтобы не поцеловать его снова. — Надо сваливать, — голос хрипит и не слушается, — Скоро тут будут все. Он имеет в виду — вообще все. За Арройо придёт Служба. За Деванторой — Чандер, чтобы проверить, действительно ли он мёртв. Потом придут полицейские. И никого из них Эдгар видеть не хочет. *** Он едет с Деванторой сквозь ночной город, пока тот не тормозит машину среди невзрачных пятиэтажек. — Добро пожаловать в моё скромное жилище, — скалится он, пропуская Эдгара в квартиру. И инспектор Арройо может честно себе признаться: будь у Службы в Джакарте такие “скромные жилища” вместо грязных отелей и обшарпанных съёмных хат, он бы больше любил свою работу. Здесь светло, просторно и по-больничному чисто — как в частной клинике, готовой стать временным пристанищем любому, у кого достаточно денег. На стене спальни висит телевизор, напротив — огромная кровать с белоснежными простынями. Эдгара с порога валят на неё и усаживаются сверху. Одежда Деванторы перепачкана в крови, на лице ссадины, волосы в полном беспорядке. Арройо чертовски нравится этот вид, и внутренний голос шепчет: “Ну ты и извращенец”. Что ж, не поспоришь. — Так что это за место? — спрашивает Эдгар, скрывая своё возбуждение. Посмотрите на него — он вовсе не теряет голову от одного вида этого рыжего ублюдка. Он даже способен вести разумные беседы. Рыжий ублюдок жадно смотрит в ответ, тяжело дышит, но отвечает почти ровно: — Тайное логово. Картель про него не знает. Никто не знает, кроме одного наглого американского агента, — Девантора расстёгивает на нём рубашку и издевательски медленно проводит языком по мышцам живота. Те мгновенно напрягаются. — Я должен быть польщён?.. — бормочет Арройо, пока его руки невольно сжимают простыни. Чёрт, чёрт! Это всего лишь мокрые касания. Для Эдгара они не в новинку. Но почему тогда так невыносимо тянет в паху, и хочется скулить от удовольствия, позволяя делать с собой что угодно? — На твоё усмотрение, — мурчит в ответ Девантора, ловко расправляясь с его ремнём и избавляя Эдгара от штанов и белья. Глаза у него блестят, а движения плавные и неспешные. Эдгар чувствует себя загнанной в угол добычей — и, проклятье, ему это нравится. Чего ещё он о себе не знал? Наклонившись ниже, Девантора обхватывает головку разбитыми губами — и на этом Арройо заканчивается. Вместе с ним исчезают Чандер и дикие псы Картеля, мечтающие перегрызть горло прежнему вожаку. Исчезает Служба, злая Бирч и хакер Лиама. Остаётся лишь мокрый язык, выводящий узоры на его члене. Зубы, то и дело — о, наверняка намеренно! — задевающие плоть. Невозможно длинные пальцы. Каждое движение — кончиком острого языка по головке, плотно сжатыми губами до самого основания — заставляет его выгибаться навстречу, захлёбываясь в стонах. Обычно Арройо сдержан. Обычно он всё контролирует: сперва доводит партнёра до звёзд в глазах, и лишь затем кончает следом. Но, видимо, не сегодня. И не с ним. Движения внизу становятся быстрее, ритмичнее, и пальцы Арройо сжимают простыни до побелевших костяшек. Он уже готов кончить в горячий податливый рот, но Девантора вдруг отстраняется, и волна возбуждения, почти захлестнувшая с головой, откатывается назад. — …Сука, — шипит Эдгар, невольно толкаясь в пустоту. В ответ рыжий демон смеётся и выпутывается из штанов. Арройо уверен, что скользкие от смазки пальцы сейчас коснутся его задницы — хотя он не любитель быть снизу, этому отбитому типу он позволит что угодно — но Девантора заводит их себе за спину и насаживается с тихим шипением. — Тебе помочь? — насмешливо спрашивает Арройо. Девантора невероятно красив, когда сидит на нём верхом и растягивает себя. Он красив в любых ситуациях — в наручниках, прикованный к батарее, с пистолетом в руках или с членом во рту. Хотелось бы Эдгару знать, как выглядит сонный с утра Девантора. Он ведь когда-нибудь спит? Пальцы хватают основание члена, приставляют головку к плотному кольцу мышц, и Эдгар невольно вздрагивает. Растягивать себя Девантора не умеет: внутри у него до боли узко. Арройо предпочёл бы дать обоим привыкнуть — но бёдра на нём приподнимаются, чтобы затем опуститься плавным движением, вбирая в себя всю длину. Снова и снова. Кому-то явно нравится боль. Кто бы сомневался. Под настойчивыми касаниями всё тело Арройо становится сплошной эрогенной зоной. Деванторы слишком много, и он повсюду: его язык на сосках и на шее, длинные пальцы в волосах, влажные стенки жадно сжимают член. Эдгара не хватает надолго: он кончает внутрь с протяжным стоном, и Девантора хрипло, безумно смеётся. Арройо смыкает одну ладонь на его члене, вторую на горле, с силой сжимает — и смех переходит в рычание, а оно сменяется дрожью. Дрожит он долго: Арройо бережно выходит из него, кидает завязанный презерватив в угол комнаты и тянется за салфетками, а Девантору ещё потряхивает остаточным удовольствием, и глаза у него подёрнуты дымкой. — Что будешь делать? Весь Картель тебя ищет, — Арройо откидывается на подушки и с наслаждением закуривает. — Похуй на Картель. А вот с Чандером я ещё не закончил, — кровожадно улыбается Девантора. — Хочешь снова стать главным? — Ну нахрен! Быть новым Басиром — полный отстой. Сидишь в кабинете с бумажками, а всё веселье достаётся другим, — он тянется к Арройо и вынимает сигарету из его рта. Тот тянется еще за одной, но Девантора целует его, вбирая в лёгкие дым, а затем возвращает сигарету на место. — Тогда какой у тебя план? — Эдгар делает вид, что любые приступы нежности ему нипочём. — Никакого плана, Эдди. Ты что, забыл, что я долбанутый? — Для долбанутого ты выглядишь подозрительно нормально. — Нифига. Просто ты такой же. Они расслабленно лежат рядом, будто не находятся в полной жопе. Но Эдгар понимает: нужно что-то делать, иначе их обоих найдут и прикончат. — Просто представь. Ты уйдёшь из Службы, а я из Картеля. Будем работать вместе как два наёмника. Такой маленький бандитский ЧОП, — фантазирует меж тем Девантора. — А потом ты кинешь меня и пристрелишь. — Пристрелю — может быть, но кину? Серьёзно? — Смейся-смейся. А может, это я тебя пристрелю, — криво усмехается Арройо. — Не-а. Я слишком тебе нравлюсь. Первое, что слышит утром Эдгар — это недовольное бурчание: — Арройо, твою мать, какого хрена тебе звонят? Он тянется к тумбочке, роняя смазку и пульт от телевизора. Вчера он уснул под мирное бормотание местных новостей, которые Девантора смотрел как забавный ситком, не хватало только пива и чипсов. Телефон отыскивается под подушкой. — Взять? — сонно тупит Эдгар. Девантора отбирает трубку и нажимает “принять”. — Хули вам надо? — весело спрашивает он, прислоняя мобильник к уху. Громкую связь не ставит, гад. Арройо тянется ближе, садится на него верхом, чтобы хоть что-нибудь слышать — и Девантора насмешливо поднимает брови. Похоже, он думает, что у Эдгара лишь одно на уме. Да ничего подобного! — Доброе утро. Похоже, с тобой всё в порядке, — голос знакомый, но Эдгар не помнит, где именно его слышал. — Ого, какие люди! Что тебе нужно, Сурья? — Понимаю твоё любопытство, но такие вещи обсуждают лично, — вежливо и спокойно тянет невидимый собеседник. Арройо помнит его досье, да и его самого видел мельком в охоте за оттисками. Он казался самым разумным человеком в Картеле. Гадость. — Что ещё хочешь сделать лично? Отсосать мне? — фыркает Девантора, и они с Эдгаром переглядываются: мол, “что?!” — “ну что?” — “ему отсосать больше некому?” — “какой ты ревнивый, Эдди, просто кошмар”, — Кстати, передавай Чандеру привет. — Сам передашь. Мне под силу устроить вам свидание. Улыбка Деванторы становится шире. Они встречаются на заброшенном заводе — “если я притащу Сурью к себе в гости, он отсюда уже не выйдет”, поясняет Девантора, и Эдгар не уверен, как это трактовать. Пока рыжий демон, прислонившись к обшарпанной стене, лениво смотрит в телефон, сам Арройо прячется за железными балками с пистолетом наизготовку. Если их гость задумает грохнуть Девантору — а в том, что Чандер дал такое задание всему Картелю, нет никаких сомнений — он успеет всадить ему пулю в лоб. Не для того он прячется от Службы и просыпается рядом с лавкрафтианском чудовищем, чтобы потерять его из-за услужливых мудаков. Сурья приходит не один, а с девушкой. Невысокая и милая, она сдувает с лица разноцветную чёлку и о чём-то активно вещает, размахивая татуированными руками. Эдгар в укрытии усмехается: если он решит всё же найти хакера и доставить в Нью-Йорк, долго искать не придётся. Лиама всего в паре метров от него. Девантора, завидев гостей, лениво отталкивается лопатками от стены. Его движения текучие и расслабленные, но Эдгар знает: ему хватит секунды, чтобы выхватить пушку и всех перестрелять. Сурья тоже знает это. Он замирает напротив Деванторы и поднимает руки в примирительном жесте. — Малыш, и давно ты по девочкам? — мурчит Девантора, окидывая его ленивым взглядом. — Прости за внезапность. Это Лиама, она хакер. И отличный, между прочим. Не правда ли, инспектор Арройо? Инспектор Арройо выходит из укрытия, но пистолет не опускает. Лиама с улыбкой машет ему рукой, Сурья сдержан и невозмутим, а Девантора откровенно веселится. — Смотри-ка, Эдди, ты и рыбку съел, и на хуй сел! Буквально, — доверяй Эдгар гостям чуть больше, он перевёл бы пушку на этого пиздабола, — Значит, это твою девчонку американцы ищут по всей Джакарте. Лиама демонстративно зевает и садится, скрестив ноги, прямо на бетонный пол. Она тянется к карману, и Девантора с иронией поднимает бровь — но девушка всего лишь достаёт телефон. “Полистаю пока тик-ток” — объясняет она, и в самом деле врубает какие-то видео. Судя по звукам — с котиками. Сурья медленно опускает руки. Он по-прежнему безоружен. — Хватит крыситься. Хочешь покончить с Чандером? Я тоже хочу. — Ай-яй, как нехорошо идти против своих, — с улыбкой качает головой Девантора. Сурья в ответ морщится: — Он не “свой”. Просто подсуетился где надо, навешал парням лапши на уши и настроил против тебя половину Картеля. Это не так уж сложно, учитывая твой далеко не ангельский характер. — Ранишь меня в самое сердце! — ухмыляется Девантора, хватаясь за грудь, но почему-то справа,— Ну а тебя и настраивать не надо — я давно тебя раздражаю. Так что же не воспользуешься моментом? — Думаю, у меня есть предложение получше. *** Чандер оседает в бывшей резиденции Басира. Он уже несколько дней как глава Картеля Восхода, и это ужасно утомительно — постоянно бояться за свою жизнь. Во-первых, где-то по Джакарте бродит злой и совсем не мёртвый Девантора. А во-вторых — если Чандер додумался сместить его, значит, и другие могут? И лишь вопрос времени, когда его же люди направят на него стволы. Он всё ещё не смотрел бумаги двух бывших правителей Картеля. Сперва, опьянённый властью, он бродил по резиденции и трогал позолоченные перилла. По сто раз на дню вызывал охрану, потому что мог. Затем поддался панике и закрылся в бронированном кабинете, ссылаясь на важные дела. Своей трусливой, но неглупой головой он понимал, что просидеть в кабинете всю жизнь — не выход. Ему нужен был план. Чертовски хитрый… О нет, пожалуйста, просто какой-нибудь план! Кто-то звонит в дверь, и на экран выводится невозмутимое лицо Сурьи. У него достаточный кредит доверия, чтобы войти в резиденцию, не договариваясь о визите — каждый охранник его знает. Чандер кладёт на стол пистолет. — Приветствую, — кивает с порога Сурья, — С нами связался хакер, которого ищет американская спецслужба. Говорит, у него есть важная информация, а взамен он просит нас о защите. — Какая информация? — хмурится Чандер. Если это дело требует внимания такой важной шишки, значит, у хакера есть нечто по-настоящему ценное. — Проверь почту, там должна быть часть документов. Остальное он готов передать при встрече. — Тогда сядь, я посмотрю. Чандер вводит пароль, за ним ещё один, и третий, обходящий проверку безопасности — иначе ему пришлось бы показать сетчатку глаза Басира и сдать кровь Деванторы. У него под рукой — ничего из этого. Прорвавшись сквозь защиту, он заходит в святую святых — электронную почту главы Картеля. Конечно, не вся информация передаётся таким образом — всё, что загружено в сеть, не может быть по-настоящему секретным — но даже здесь можно найти много занятного. Чандер щёлкает на первое же письмо и бегло просматривает документы. Ключевые данные замазаны, но суть ясна: перед ним — внутренняя кухня Триады и Церкви. Маршруты, таблицы, расписания… Ему мало пары минут, чтобы понять все нюансы — да и за пару недель он, возможно, не разберётся — но его скромных познаний хватает, чтобы понять: благодаря этим файлам можно избавиться от конкурентов. Очень крупных конкурентов, наступающих на пятки. С тех пор, как погиб Басир, они ничего не боялись и нагло теснили Картель с джакартовского рынка, а Девантора ничего с этим не делал — лишь ухмылялся и пожимал плечами. Но теперь… О, теперь Чандер им всем покажет! — Хочу остальное, — говорит он Сурье, закрывая почту. — Я договорюсь с ним о встрече, — кивает тот. Сурья умный, отлично стреляет и быстро соображает. Воможно, даже слишком быстро. Чандер молчит, тревожно вглядываясь в его лицо. Что, если Сурья приберёт документы к своим рукам? Что, если он захочет сместить с их помощью Чандера и стать новым главой Картеля? Уже третьим за последние месяцы. Этого он допустить не может, и поэтому отвечает: — Я сам разберусь, ступай. Так и выходит, что Чандер крадётся к докам совсем один под покровом джакартовских сумерек. Он думает о том, что Басиру не приходилось заниматься такой ерундой — за него всё делал Девантора. За Девантору всё делал Сурья. Ну и где они все? Теперь на вершине Чандер, и он умнее. Он справится сам. На причале спокойно и пусто. У самой воды, свесив босые ноги в воду, сидит хрупкая девушка в наушниках и негромко подпевает. “Your arms look so fucking cute, they look like lil' cigarettes, I bet I could smoke you, I could roast you” — поёт она. Меньше всего она похожа на кого-то, кого ищут спецслужбы. Чандер подходит к ней и осторожно касается плеча. Девушка улыбается. Она стаскивает наушники и лохматит волосы ладонью, глядя на Чандера так, словно у них тут свидание. Он невольно теряется. В таких ситуациях он ещё не бывал. — Лиама Грэйсвуд? — уточняет он почти робко. — Ага! А ты Чандер? Я думала, ты выше, — бесцеремонно смеётся хакер, — Ну что, как тебе моё предложение? Раз ты здесь, значит, тебе понравилось? — Мы согласны. Вы передадите мне документы, а мы спрячем вас от Службы, — важно кивает Чандер, и тут же краснеет. Достаточно ли авторитетно он звучит? Может, стоило сказать “Я согласен”, ведь он здесь один? — Вот и славно, — кивает Лиама, и в следующий миг голова Чандера взрывается болью. Он приходит в себя в доках. Сидящий у стены, связанный по рукам и ногам. Перед ним присел на корточки самый страшный его кошмар — Девантора, которого он велел убить, а тот выжил и явился за ним. За спиной демона о чём-то тихо переговариваются Лиама с Сурьёй. Чандер напрягает слух. — Посмотри этот фильм, он классный! — Не думаю, что у меня будет время на это. — Ой, да какой смысл был такой важной шишкой, если даже на фильмы времени нет? А он-то надеялся, они говорят о том, что он полезнее им живым, чем мёртвым. Поодаль стоит четвёртый, и в темноте Чандер не узнаёт его. Таинственный тип вертит в руках пистолет и, похоже, не сводит взгляда с Деванторы. Вот рыжий гад, уже нашёл новых союзников! И как Чандер мог так проколоться? Как он мог довериться Сурье? Эдгару очень интересно, что будет дальше. В том, что Девантора убьёт Чандера, нет никаких сомнений — но как он это сделает? Пустит пулю в лоб? Или сперва расскажет историю о своём несчастном детстве, как злодей из комиксов? А может, он предпочтёт пистолету нож и будет резать Чандера на лоскутки, упиваясь его воплями? Арройо ничему бы не удивился. Девантора же двинутый. — А давайте сдадим его копам? — предлагает Лиама таким голосом, словно предлагает всем пойти за мороженым, — Зачем убивать? Вдруг он в следующей жизни станет ещё хуже. — У нас есть отличный способ это проверить, — скалится Девантора и медленно, почти нежно ведёт стволом от живота до шеи Чандера. Тот так напуган, что не может выдавить из себя ни звука. Да и кляп мешает продуктивному диалогу. — Не, ну если тебе так хочется, — пожимает плечами хакер. Ей явно интереснее планы Сурьи, чем судьба скрюченного на бетонном полу Чандера. — Очень, — Девантора медленно облизывается, и его жертва издаёт задушенный всхлип. Чандеру страшно, это видит даже Арройо — и у него нет ни малейшего желания вставать между чудовищем и его добычей. Чудовище смотрит на Чандера, склонив набок голову, словно хищная птица. Размышляет о чём-то. Затем быстрым движением ножа разрезает верёвки, и тот валится на пол, как сломанная кукла. — Проваливай, — мурчит Девантора, — Считаю до десяти. Чандер, по-прежнему с кляпом во рту, в ужасе мычит и убегает в темноту. Сурья и Лиама провожают его равнодушными взглядами. — Ну и зачем? — удивляется Арройо. — Да что-то скучно стало, — пожимает плечами Девантора, плавно поднимаясь, — Зато представляешь, как весело будет его выслеживать? Эдгар переводит взгляд на Сурью, поражаясь его спокойствию. Столько планов и подготовки — чтобы попросту отпустить говнюка? — Расслабься, Эдди, — смеётся его чудовище, — У Сурьи всё схвачено. Сегодня ночью его коронуют. *** Девантора больше не личный демон Картеля — он, скажем так, на фрилансе. Теперь он работает с кем хочет, и берётся только за интересные дела. Торговля оружием? Скукотища. Сопровождение сделок? Увольте. Зато доставить яванского леопарда, занесённого в красную книгу, из Индонезии аж в Барселону какому-то фриковатому любителю экзотики — это пожалуйста, на это Девантора готов. И, конечно, Арройо отправляется с ним. Ему надолго запомнится эта поездка. Вернувшись, они вдвоём выполняют пару заказов от Картеля, а затем и от Церкви. Почему нет, если те готовы платить? “Это вклад в семейный бюджет” — смеётся Девантора, когда Эдгар воротит нос от грязных делишек, и тот стремительно мрачнеет. Но сдаётся. Он вообще очень быстро сдаётся на милость Деванторы — его безумных идей, холодных рук и острых зубов. Однажды он точно перегрызёт Эдгару горло в порыве страсти, или просто от скуки. Но вот уже несколько лет этого не происходит. Сурья подкидывает им работу и держит в курсе дел Картеля, но не больше необходимого. Он вряд ли доверяет им, а Девантора не доверяет Сурье — знает, что стоит его опасности вдруг перевесить полезность, как за ним снова придут. И снова обосрутся. Но теперь он не один, поэтому осторожен. — Ты до дома не можешь дойти? — Заткнись, Эдди, у тебя уже стоит, — Девантора смеётся и вжимает его в кабинку туалета какого-то задрипанного клуба. Они только что провернули удачную сделку, затем на радостях выпили больше обычного — и вот обоим приспичило, как пубертатным подросткам. И ладно бы только Деванторе — тот, при своих метрах восьмидесяти семи, так и остался жестоким ребёнком. Но Арройо-то как попался в его сети? Где были его мозги? Где-где… Он хрипло стонет, прижимаясь плотнее к худощавому, но невероятно сильному телу. На шее уже нет живого места, но её продолжают вылизывать — болезненно и сладко. В глазах темнеет, и музыка клуба отходит на задний план. Как и мысль, что их тут застукают. Как и скрип открываемой двери. В туалет заходит Чандер. Он пищит что-то невнятное и пробует закрыть дверь, но Девантора действует быстрее. Секунду назад он не мог оторваться от возмущённого Эдгара — и уже стоит перед Чандером, кровожадно ухмыляясь. — Попался, — тянет он, доставая пушку. Его жертва бледнеет, краснеет, бормочет что-то невнятное, а затем бьёт ногой по его колену. Девантора шипит, отступая, и Чандер бросается бежать — только пятки сверкают. Пятки в крокодиловых ботинках. — Очень драматично, — фыркает Эдгар, дожидаясь, пока Девантора прекратит корчить из себя тяжело раненного, — Ты долго будешь над ним издеваться? Парень уже поссать зайти боится. — Хочу ещё домой к нему завалиться. Чтобы вообще из-под стола не вылезал, — радостно делится Девантора, — Ты со мной? — Куда я денусь, — обречённо вздыхает Арройо, притягивая чудище к себе. Его личное долбанутое чудище.