Бог солнца

Ёриичи наконец-то вернулся после длительной ночной охоты вместе со старшими адептами ордена. Вся охота заняла целую неделю — к такому Ёриичи был не привык. Обычно любую нечисть он уничтожал в считанные секунды, а здесь потребовалась целая неделя. Впрочем, на этот раз его задачей было не самому сражаться, а выступать в роли экзаменатора: он следил за ходом охоты и оценивал способности учеников, которые стремились стать полноценными культиваторами. На его взгляд, справились они довольно неплохо: провалились лишь несколько, что по статистике было весьма немного. В целом результатами Ёриичи остался доволен и с чувством гордости вернулся домой. Стоило ему только переступить через главные ворота, как его тут же обнял любимый сын. — Папа! Ты наконец-то вернулся! — радостно воскликнул Вэй Ин. — Ах, Вэй Ин? — Ёриичи, не удивившись неожиданному появлению сына, легко поймал его и прижал к себе. — Полегче, А-Ин, твой отец уже не так молод, как раньше, — в шутку сказал он. — Ой, да кого ты обманываешь! — недовольно проворчал Вэй Ин. — Сам же знаешь, что почувствовал моё присутствие ещё до того, как я приготовился тебя встречать. — Но тут же он снова улыбнулся и крепче обнял отца. — Папа, я так скучал! — И я скучал, А-Ин, — мягко ответил Ёриичи, прижимая сына к себе. — У меня столько всего накопилось! Ты не поверишь! — быстро заговорил Вэй Ин, отстраняясь. Но Ёриичи вынужден был остановить его. — А-Ин, я очень хочу тебя выслушать, но сначала должен зайти к главе ордена и доложить обо всём. Подожди меня немного, а потом расскажешь, ладно? — тепло улыбнулся он. На самом деле Ёриичи и сам хотел остаться и слушать болтовню сына, которую он так любил. Сам он всегда был немногословен и неловок в разговорах, а Вэй Ин прекрасно это понимал и говорил за обоих — так же, как когда-то делала Ута, его дорогая жена. Всё это лишь сильнее грело сердце Ёриичи. Но долг был прежде всего, поэтому он решительно отогнал лишние мысли и сосредоточился на том, чтобы как можно быстрее закончить с докладом. — Хорошо, папа, я подожду тебя на тренировочном полигоне! — с радостью согласился Вэй Ин и убежал. А Ёриичи направился в кабинет главы ордена. --- Цзян Фэнмянь занимался делами ордена, когда услышал вежливый стук в дверь. — Ёриичи Цугикуни прибыл с докладом, — произнёс тот, прежде чем войти. Получив разрешение, он вошёл, почтительно склонил голову и начал: — Глава ордена, охота завершена. Враг уничтожен. Из тридцати учеников испытание выдержали двадцать шесть. Четверо справились хуже, но всё же проявили упорство. Потерь нет. Лишь трое получили ранения, все лёгкие, они восстановятся за несколько дней. Здесь список тех, кто успешно прошёл испытание фехтования. Он положил свиток на стол и смолк. — Прекрасно, — с одобрением произнёс Цзян Фэнмянь, пробегая глазами по списку. — Великолепный результат. Ты первый наставник, у которого почти все ученики сдали экзамен с первого раза. Настоящий талант. — Что вы, — сдержанно ответил Ёриичи. — Я лишь направлял их. Заслуга принадлежит самим ученикам и их труду. — Скромен, как всегда, — с лёгкой улыбкой сказал глава. Но в его сердце зародилось твёрдое решение. Он глубоко уважал Ёриичи за честность, скромность, терпение и справедливость. Более того, тот никогда не стремился к власти — и именно это делало его в глазах главы идеальным кандидатом на должность первого советника. Долгое время Цзян Фэнмянь подыскивал момент, чтобы сделать предложение, и наконец решился. — Ёриичи Цугикуни, — начал он, — ты человек праведный, и такие встречаются крайне редко. Я хочу предложить тебе новое место: стань моим первым советником, моей правой рукой. Я давно считаю тебя достойным этого, к тому же хотел бы стать твоим другом. Я не настаиваю, ты можешь остаться учителем фехтования, если пожелаешь. Но я искренне надеюсь, что ты согласишься. Ёриичи опешил. Никогда прежде он не думал, что может быть кому-то настолько нужен. Сам он считал себя лишь бездарностью, не сумевшей ни спасти семью, ни одолеть главного врага. Но слова Цзян Фэнмяня противоречили всему этому. — Я тоже хочу стать твоим другом, — неожиданно для себя ответил он. Цзян Фэнмянь на мгновение удивился, но затем тепло улыбнулся. — И я с радостью стану твоим помощником, Цзян Фэнмянь, — продолжил Ёриичи. — В таком случае зови меня просто Цзян Шань, — улыбнулся глава. — Это моё детское имя. — А ты зови меня просто Ёриичи, — ответил тот. Оба улыбнулись друг другу. Для Цзян Фэнмяня это было словно глоток свежего воздуха: у него были подчинённые, но не было настоящих друзей. Поэтому очень часто он чувствовал себя одиноко не имея того на кого он мог бы положиться в трудную минуту. — Я согласен на новую работу, но должен кое в чём признаться, — вдруг сказал Ёриичи с виноватым видом. — И в чём же? — спокойно спросил Цзян Фэнмянь. — Во время того спарринга, когда вы проверяли мою квалификацию… я не показал всю свою силу. Тогда я ещё не был уверен, можно ли доверять вам, и решил скрыть кое-что. Прошу прощения. — Что ты, Ёриичи, это естественно. Ты был в новой обстановке и не хотел раскрывать все карты. Нет нужды извиняться. Но… раз уж так, я хотел бы попросить у тебя одну малую услугу, если ты не против, — с улыбкой сказал глава. — Конечно! — искренне обрадовался Ёриичи, что у него появился шанс искупить вину. — Проведи со мной ещё один спарринг. Но на этот раз сражайся в полную силу, — серьёзно произнёс Цзян Фэнмянь. — Вы действительно этого хотите?.. — Ёриичи удивился, но, видя твёрдость в глазах собеседника, кивнул. — Хорошо, я согласен. — Тогда пойдём на приватный тренировочный полигон. И ещё… не возражаешь, если моя госпожа понаблюдает? Я обещал ей, — спросил Цзян Фэнмянь по дороге. — Конечно, не возражаю, — улыбнулся Ёриичи. --- На тренировочном полигоне они заняли боевые позиции. Сбоку встала госпожа Цзян, чтобы быть судьёй. — Правила просты: разрешено любое оружие, оба должны сражаться изо всех сил, но запрещено наносить тяжёлые ранения. Кто не сможет продолжить бой или признает поражение — проиграл. На счёт три начнём. Раз… два… три! — отчётливо произнесла Юй Цзыюань. В ту же секунду клинок Ёриичи уже лежал у горла Цзян Фэнмяня. Тот даже не успел вынуть меч из ножен. Он застыл в шоке: противник словно исчез. Ни малейшего присутствия, ни тени опасности — а ведь чутья у него, заклинателя с огромным опытом, было предостаточно. И всё же Ёриичи оказался вне его восприятия, словно его не существовало. Цзян Фэнмянь впервые в жизни столкнулся с таким противником. Разница в силе оказалась колоссальной: он понял, что для Ёриичи он всего лишь ребёнок, впервые взявший меч в руки. Он медленно выдохнул: — Я признаю поражение. Ёриичи отступил, убрав клинок. Юй Цзыюань лишь спустя мгновение смогла объявить: — Победитель — Ёриичи Цугикуни. Глава ордена рассмеялся — тихо, с оттенком горечи, но и с искренним восхищением. — Глупо было полагать, что у меня есть хоть капля шанса. — Что вы, Цзян Шань, — с неизменной скромностью ответил Ёриичи. — Вы очень сильны. Но оба знали: разница между ними безмерна. Цзян Фэнмянь рассмеялся: — Понял тебя. Спасибо, что исполнил мою просьбу. — Не за что, — улыбнулся Ёриичи. И тут вспомнил, что Вэй Ин всё ещё ждёт его. — Ах, Цзян Шань, я совсем забыл что обещал сыну провести с ним время. Раз просьбу я уже выполнил вынужден откланяться. Под одобрительный кивок главы он удалился. Когда он ушёл, Юй Цзыюань, всё ещё поражённая, произнесла: — Его сила… невероятна. Такой скорости я ещё не видела. Даже Вэнь Жохань не сравнится с ним. — О, госпожа, — с неподдельным восхищением сказал Цзян Фэнмянь. — Я уверен, что он и в полную силу не сражался. Просто я слишком слаб, чтобы раскрыть его настоящий потенциал. Боюсь, в этом мире нет никого, кто смог бы. — Тогда хорошо, что он на нашей стороне, — гордо заключила Юй Цзыюань. — И впрямь, — согласился глава ордена.