Я сделала ей больно

Её взгляд теплеет, когда она смотрит на этот буйство красок. Гладит пастель неуклюжими пальцами. И Виолетта готова бо заклад побиться, что она собственными глазами видела, как кончики её губ чуть дёрнулись вверх. Буквально на миллиметр, но всё же. Лина улыбнулась. -У меня нет для тебя подарка,-тихо говорит она спустя какое-то время. А Виолетта чувствует себя так, словно вся та давящая проблема, сомнений и страхов на время отпустила. Словно она очень долго была в глубине этого океана кошмаров, а сейчас тяжёлая толща воды внезапно расступилась и она, наконец-то, вдохнула долгожданный, чистый, свежий кислород. И смогла увидеть далёкий солнечный свет. Солнце. Оно всегда было в её улыбке. "Нет, есть, -думает она и любуется призрачной, едва уловимой улыбкой на лице Лины.- И это лучший подарок". Виолетте очень важно знать ответит ли ей Лина. Лина всё ещё немного неловко поднимает на неё взгляд и легонько мотает головой. А потом чуть слышно говорит: -Они запакованы. Я...- и запинается. «Я не могу открыть»,-проносится у Ви в голове и та сразу же подрывается, коря себя всевозможными словами за свою глупость. «Как же я не подумала, что она не сможет снять упаковку!» Хватает с тумбочки пакет и высыпает Лине на кровать: -Я сейчас,дай мне буквально пять минут,-клятвенно заверяет она и... тут же роняет упаковку пастели, когда её забинтованные пальцы скользят по глянцевой поверхности. -Вот черт...-вслух ругается Виолетта, когда понимает, сто бинты на руках ничуть не облегчают задачу. -Попытка номер два!-упорно не сдаётся она и продолжает терзать скользкую упаковку в попытке подцепить неуловимый язычок обёрточной линии. В конце концов,ей это надоело и она вцепляется в упаковку зубами. Должно же она как-нибудь открыться! Она ожесточенно вгрызается в глянцевый пластик, срывает его зубами и тут же начинает плеваться, когда раскрошенные частички пастели попадают ей в рот. Виолетта уже открывает рот,чтобы громко обматерить производителя этого товара,как её внезапно останавливает прилетевший откуда-то сбоку едва слышный смешок. Ви так и замирает с открытым ртом. А Лина смотрит на неё и её губы заметно дрожат. Может быть,она бы и рассмеялась,но шрамы всё ещё до конца не зажили. Поэтому  она старательно сдерживает смех и смотрит на оглушённую Виолу с зелёными губами. -Давай... потом?-предлагает она, кивая на пакет. -Давай потом,-повторяет Виолетта и не двигается с места. И только когда Лина начинает сама шуршать пакетом, она вся встряхивается и кидается помогать ей. Сгребает все мелочи обратно внутрь, садится на стул, берёт книгу в руки и просто тупо пялится на обложку, не веря во всё происходящие. «ОНА РАЗГОВАРИВАЕТ СО МНОЙ!!!» -Переверни,-осторожно советует Лина и Виолетта замечает,что держит её вверх ногами.Она неловко вертит её,распахивая на первой попавшейся странице и сново тупо пялится на иллюстрацию внутри,не видя их. -Девятая глава,-подсказывает ей Лина, и Ви снова выныривает в реальность,начиная суматошно листать страницы. -Четвёртой части,-на всякий случай уточняет Лина, и Виоле почемуто кажется что она над ней смеется. Точнее даже не смеётся, а...а... а чёрт её знает! «ОНА СЛУШАЕТ ЧТО Я ЕЙ ЧИТАЮ!!!» Её руки немного подрагивают,когда она,наконец,открывает книгу на нужной странице. Виолетта украдкой переводит взгляд с букв на Лину и видит, что та сново смотрит на неё. Её взгляд направлен на руки. Но в отличии от всех тех раз, когда Лина просто тускло смотрела на свои забинтованные руки и сидела как изваяние, сейчас же она осторожно сгибает и разгибает свои пальцы, пытается сжать их в кулак и, когда ей это почти удаётся, она едва заметно улыбается. Сердце Виолетты пропускает удар. Она снова видит это солнце. «Она улыбается!!!» Виолетта безбожно залипает на эту картину. Она так давно не видела этой улыбки. И приходит в себя только, когда слышит неуверенное: -Начинаешь?.. -Ох, да! Да, да, да, да...-Виолетта опять подскакивает на стуле и утыкается обратно в книгу чувствуя, как начинают гореть её щеки. Виола запинается на сложных незнакомых словах,про себя материт фантазию Джонатана Свита и...И не может прогнать эту дурацкую улыбку со своего лица. Да и не хочет. Её распирает изнутри это чувство эйфории, и Виоле кажется, что её даже потряхивает от такого количества эндорфинов в крови. Она прекрасно слышит, как дрожит её голос, но Лина не делает ей никаких замечаний, и Ви продолжает читать. И Виолетте кажется что всё начинает налаживаться. Спустя неделю Виола перестаёт впадать в ступор каждый раз, когда Лина говорить с ней. И пусть Лина говорит пока очень мало, короткими, ломаными предложениями и в основном, только кивает головой, но это уже такой прогресс, что о большем Ви и мечтать не может. Теперь их общения в палате хотя бы отдалённо начинает походить на дружеское и каждую встречу Виола ждёт с нетерпением. Она старается больше времени проводить с Линой, притаскивает ей ещё больше развивающих игрушек и материалов, помогает ей со сборкой конструкторов и с разукрашиванием картинок,и каждый раз возмущаться,когда добродушный охранник в девять вечера чуть ли не за ручку выпроваживает её домой. Возмущается она, конечно, больше наигранно, потому что знает, что персонал в больнице относится к ней хорошо. Уже одно то, то что ей позволяют оставаться в палате после завершения времени посещений, говорит о многом. За два с половиной месяца Виолетта успевает познакомиться со всеми врачами, работающими с Линой, со всеми медсёстрами и медбратьями. От них Ви узнаёт всю необходимую информацию по здоровью Лины и получает справочную литературу по интересующим её темам. Она залпом глотает медицинские термины,изучает интересные случаи в хирургической практике и с интересом прислушивается к беседам врачей. И как никогда хорошо теперь понимает, что человеческий разум вещь куда более хрупкая, чем тело. И если переломы могут зажить спустя пару месяцев, то душевную травму лечить приходится годами. Поэтому она начинает ещё осторожнее общаться с Линой, чтобы не дай Бог не спровоцировать у неё ещё один приступ,когда она только пошла на поправку. Но,конечно,это случается. В этот день Лине окончательно снимают все бинты и пластыри с лица и рук. Перед посещениям Лины её успевает поймать Мария Сергеевна и от неё Ви узнаёт эту новость, а так же то, что после снятия бинтов у неё снова случилась истерика. И теперь она от всех прячется и отказывается с кем-либо разговаривать. Когда Виола заходит в палату, она сначала пугается, увидев пустую кровать. Но приглядевшись, понимает, что Лина просто лежит, укрывшись одеялом с головой. Она не издаёт не звука, не отвечает на приветствия Виолетты, и совсем не двигается. Но когда Ви, уже сама слегка паникуя, тянет на себя покрывало, из-под него вдруг высовывается рука и тащит его обратно. Красные, ломанные шрамы на тонких, белых пальца поразительно контрастно смотрятся на белой больничной ткани. Виолетта впервые видит её пальцы без бинтов. Она знает, что руки Лины уже не будут выглядеть так красиво, как раньше, но увиденное всё равно заставляет её застыть. -Лина?..-очень тихо и осторожно спрашивает она.