Вечный дом

Первый день в школе это всегда особенное событие. Для многих детей это день, который они ждут с нетерпением, но для кого-то он может превратиться в настоящий испытание. Одиночество одна из самых распространенных проблем, с которой сталкиваются новенькие в школе. Утро началось как обычно. Мама разбудила меня, я позавтракал и пошел в школу. Страх сжимал мое сердце, когда я подходил к зданию. Я был новеньким, и не знал никого в этой школе. Школа была как единый организм, в котором я чувствовал себя лишним, и я был очень напряжен. Когда я вошёл в класс, все взгляды обратились на меня. Я почувствовал себя как на эшафоте, когда собралась толпа посмотреть на прилюдную казнь. На уроке я сидел один, никто не обратил на меня внимания. Страх неопределенности ушел и настало чувство одиночества, и оно было невыносимым. Даже моя сестра Оля была не одна, у неё есть Сова, а я остался один. Меня обходили стороной все мои одноклассники. Я чувствовал себя как невидимка. В этот момент я пожалел, что вообще… Вообще, что? Родился? Я отогнал такие мысли и ждал, когда закончатся уроки. А вдруг кто-то начнет издеваться надо мной? Смеяться, унижать меня, бить и тыкать в мою спину ручками? Я снова попытался выкинуть такие ужасные мысли мотнув головой в разные стороны, но тут мои надежды разрушились как Карфаген. Когда прозвенел долгожданный звонок, весь класс с шумом выбежал в коридоре и вскоре стало тихо как на болоте. Решив не попадаться никому на глаза, я встал из-за парты, собрал свои вещи, но уйти мне не удалось. Передо мной стояла девушка с длинной русой косой, проникающим, но интересующем взглядом и самым важным видом, какой только можно себе представить. Это была моя староста Катя. — Что-то нужно? , — спросил Антон безразличным тоном, стараясь особо не смотреть в ее глаза. — Мы тут кое-что про тебя рассказали. Говорят, ты из Москвы приехал, — сказала Катя, ехидно улыбаясь, — и зачем в такую глушь приезжать. Антон поучаствовал неприязнь к этой девушке. Он уже понял, что она часто унижает других учеников, делая едва заметные оскорбления. Но он решил дать ей шанс и послушать, что она скажет. Но главное не давать себя унижать и не поддаваться на провокации. — Отца по работе сюда перевели, — ответил Антон, — вот и приехал. — Да? , — с недоверием произнесла она, как бы насмехаясь над новеньким, — и что это за работа такая, что из Москвы сюда отправляют? — Сам не знаю. Отец ничего не говорит. — Не говорит, наверное потому что и работы никакой нет. Я права? — Тебе то зачем это знать? Есть работа или нет. Не лезь не в свои дела. — Так и знала, что ты странный. Тебе бы успокоительное выпить. Катя улыбнулась ещё шире, но на этот раз улыбка была уже не такой ехидной. Ярость, накопившаяся за время разговора стала выплёскивается на ружу и я решил уйти, дабы не усугублять ситуацию. Все слова, которые произносила Катя были сказаны с насмешкой и иронией с долей равнодушия, от которого она, скорее всего, получала большое удовольствие. — Мы не договорили, не надо уходить, — говорила ему Катя, — если ты думал, что с тобой тут будут дружить, то ты ошибся. Кому ты нужен? Я взял свою сумку и прошел мимо нее, направляясь к выходу. Выходя из класса, я краем уха услышал, как она тихо посмеялась и стала искать что-то в своем портфеле. Я спешил покинуть это место, чтоб больше не видеть эти лица. Я вышел в заснеженный двор и вдохнул морозный воздух. На территории школы ещё находились ребята с разных классов и весело кидались снежками, радостно крича. Спустившись по ступенькам, я пошел по хрустящему снегу и направился в сторону дома. Мрачная избушка уже не казалась такой пугающей и мрачной, когда ты находишься в не комфортной обстановке. — Эй, очкарик, — прозвучал твердый голос за спиной. Я обернулся и увидел своих одноклассников, но только имён из не знал. Один из бурят, другой вылитый хулиган, — куда скачем? Сердцебиение участилось, язык окаменел, а голос куда-то пропал. Собрав все мысли в единое целое, я из-за всех сил пытался сбить напряжение. — Домой иду, — ровным, но немного нервно ответил я, — а что? — Да ни че, — незамысловато ответил один из них, — поговорить может с тобой хотим, да Бяша? Рядом стоящий бурят хихикнул и сказал: — Да, на, — проблеял он. — И о чем же будем говорить? , — спросил я, обдумывая о чем же с такими как они можно обсуждать? Погоду? — Ну сперва, показывай свои карманы, — прямо сказал Рома. Я стоял и ничего не делал. — Говорю, выверни свои карманы, урод, — настаивал он, — иначе сам выверну. Рома рывком схватил меня за шиворот и подтянул к себе. — Что у вас тут происходит? , — послышался знакомый голос. Подошла Катя, — Рома, оставь ты этого. Он и так нищий, что с него взять. — А может есть что, — говорил Рома, — знаю я таких, ты видимо жил в Москве и не парился о завтрашнем дне. А мы тут дохнем. — А я тут причем? , — спросил Антон, — будто я тебя сюда притащил. Я стала набираться смелости и пробовал уверенно отвечать, а не стоять столбом. — Да ты небось настоящей жизни не видел, — продолжал Рома, — сейчас я тебе покажу, что такое настоящая жизнь. Хулиган замахнулся на меня, но удара не последовало. Вмешалась Катя. — Рома! , — повысила голос она, — нас могут увидеть. Оставь его и пошлите отсюда. Будет ещё время, поговорите с ним. Роман с большой неохотой убрал руку, но не упустил шанс толкнуть меня в снег. На скользкой поверхности у меня поехали ноги и я упал на бок. — Мы ещё поговорим, придурок, — пригрозил мне Рома, — от нас никуда не денешься. Все трое ушли, а я немного полежав пришел в себя и поднялся на ноги. Что и требовалось доказать: первый день не самый удачный в моей жизни. Ну хорошо что в лицо не дали, считай повезло мне. И зачем Катя вступилась да меня? Посчитала действия Ромы неправильным или нас реально могли заметить? Одни вопросы. *** Для Кати день начинался вполне спокойно и без каких-либо сюрпризов, не считая того, что это был первый день после новогодних каникул в школе. Такой же снег, такая же школа и одноклассники, но не все. Пришел какой-то Антон Петров и она его в первый раз заметила. Думала: «с нами он учится или в другом классе?» Но если бы он учился в другом классе, то его бы она знала и. познакомилась с ним? Потому что когда он зашёл в класс и Катя смогла его подольше рассмотреть, и пока он стоял у доски и представлял себя учительнице, она заметила что этот Петров необычайно красив. «Такую красоту несложно не заметить», — подумала она, — «он точно новенький». «Иначе я бы с ним уже была давно знакома». Это то оно и верно, но почему тогда она не подошла к нему вовремя уроков? Или после? Подошла, но ничего хорошего из этого не вышло. Я как обычно сидела в классе и разговаривала с девчонками о том, как прошли их зимние каникулы. Так же, мы немного поговорили о пропажи детей. Звонок дал о себе знать и все приготовились к началу первого, в этом году, урока. И тут в класс вошёл какой-то белобрысый мальчик и мое сердце, в прямом смысле этого слова, ёкнуло. У него были необычайно белые волосы, а хоть они и были не причесаны, они придавали ему некий шарм и привлекательность. Пока он стоял у доски, я все время смотрела на него. Это было такое странное чувство, которого у меня раньше не было. Не может же быть, что я влюбилась? Но как только я отводила от него взгляда, мои глаза будто жили своей жизнью и постоянно глядели на этого мальчика. И когда он прошел мимо меня, занимать своё место в классе, я ощутила прилив очередных необычайных чувств, от которых можно и сознание потерять… Это так странно, но приятно. Как уже было выше сказано, Катя всё-таки решилась подойти к Антону и немного узнать о нем. Но так просто она это сделать не могла, она по своей старой схеме стала расспрашивать своих подруг о нем и выдумывать самые обычные и необычные слухи, которые только искажали реальность о новеньком. Хоть я и подошла в к нему, я даже не смогла сказать «привет». Это вроде так просто сказать, но сложно сделать, что я опять начала нести чушь и только спугнула его от себя. Он наверное сейчас думает, что я хотела поиздеваться над ним и он решит, что я его враг. Но как бы я хотела познакомиться с ним, что не так? Все было предельно ясно. Екатерина просто никогда не испытывала таких чувств в противоположному полу и не то что не знала как себя вести, а не могла повести себя так, как нужно это делать. Или могла, но тут наверное только неловкость и лёгкая нервозность перед человеком, который тебе нравится. — Мам, а этот Антон Петров, он правда из Москвы сюда приехал? , — спросила Катя вечером того же дня. — Да, — ответила мать, — его отца сюда по работе перевели, вот и приехали. «Значит правду сказал», — подумала Смирнова, а потом спросила, — а почему его именно к нам перевели? Не в «А» класс? — А ты что, против? — Нет, — поспешила ответить Катя, — ты просто говорила, что в «А» классе меньше учеников, чем в нашем. Вот и спросила. — Просто когда они пришли записываться, классного руководителя 6-го «А» в тот день не было, а была. Вот я им и предложила к нам в класс, — не отрываясь от местной газеты говорила Лилия Павловна, — Антон мальчик умный, а нам такие нужны. Так сказать, для поддержания рейтинга по успеваемости. Катя с мыслями, что Антон появился в их классе по чистой случайности, ушла к себе в комнату и стала готовиться ко сну. Даже когда она уже лежала в кровати, если о об мальчике Антоне не выходили из головы. Уже слишком он ей понравился, и отпускать его просто так она не собиралась. На следующей день, на школу обрушилась ужасная новость: Семён Бабурин пропал. Кто-то яро перешептывался друг с другом, кто-то ходил с испуганным выражением лица, будто маньяк в школе обитает и готов выпрыгнуть в любой момент. А кого-то это не сильно заботило. Катя сидела в классе и изредка поглядывала на Антона, которого почему-то считали маньяком. Ну или не маньяком, но причастным к загадочному исчезновению Бабурина. *** «Пропал Семён». Это единственное о чем я думал на всех уроках. Но было ощущение, что будто этого маньяка и нет совсем, и что это пропажи лишь выдумка. Казалось, что маньяки, похитители и прочие были только в фильмах, а реальной жизни их нет. Или то, что похищение случится с ними, но не со мной. Но сейчас было не до этого маньяка или кто похищает детей. С самого первого дня Катя не даёт мне прохода и все норовит как бы случайно встретиться и что-нибудь сказать. — Приветик, — выпрыгнула из-за угла Катя, когда я выходил из раздевалки, — ну как тебе в школе? Все нравится? — Ну, пока не знаю, — ответил я, оглядываясь по сторонам в ожидании засады, — я здесь только второй день, так что мне сложно сказать. Катя упёрла руки в бока и едва заметно улыбнулась. — И даже друзей не нашел ещё? , — спросил она. — А зачем ты спрашиваешь? Переживаешь за меня или тебе и правда интересно? — Ну ты просто новенький, а у нас тут ещё дети пропадают, — как-то затянуто говорила Смирнова, будто боясь узнать реакцию собеседника, — я…не хочу чтобы кто-то ещё пропал. Понимаешь? — Понимаю, — ответил я, не доверчиво поглядывая на нее, — спасибо конечно за переживания, но меня сейчас маньяк не заботит, а Лилия Павловна, которая будет ругаться, если мы опоздаем. Катя хихикнула и убрала рукой прядь волос с лица. Затем сказала. — Ты это, не пойми меня не правильно, но я не дружу с Ромой и Бяшей. Так что вчерашняя ситуация, после школы. Мне очень жаль, что так получилось. — Да ладно, это уже в прошлом. Так что ничего страшного. Спасибо тебе за то, что вступилась за меня. Катя мило улыбнулась, но быстро приняла важный вид. Вскоре ещё и звонок прозвенел, так что пришлось вдвоём закончить нашу беседу и вернуться в мир знаний. После уроков, я так же быстро собрался и в ускоренном порядке пытался покинуть здание школы. Но когда я вышел из класса, я почему-то не ощущал себя лишним в этой жизни школы. Во-первых, из-за пропажи Семёна, Рома и Бяша больше не подходили ко мне и неизвестно почему. Вникать это особо не буду, не подходят и ладно. Во вторых, разговор с Катей был уж каким-то слишком дружеским. Либо она действительно желает всего мне самого лучшего, либо это очередные манипулятивные действия, при которых она приближается к своей жертве поближе. А когда сама жертва чувствует, что она не одинока, Катя бьёт в то самое место, о котором жертва в порыве чувств рассказала. Короче говоря, выводит меня на чувства, а потом сама по ним ударит. — Антон, подожди, — послышался голос Кати за спиной, — пошли вместе домой, нам все равно по пути. — Вместе? , — зачем-то спросил я, — ну хорошо, пошли. Мы вдвоем вышли из школы и пошли по снежной дороге. По пути домой, я решил спросить Катю. — А тебе не страшно здесь? А то маньяк, все дела. — А тебе не страшно в лесу жить? , — ответила вопросом на вопрос она. — Я не в лесу живу, а в доме, — ответил я. — Да, но ты на окраине живёшь, прям в самой глуши. — Но по такой логике, ты тоже в лесу живёшь. Посёлок ведь в нем расположен. — Самый умный здесь? , — нахмурилась Смирнова, — вот тебе не страшно утром идти через темный лес? — Ну а что делать, идти то надо, — сказал я, — страшно или нет, назад ведь не пойдешь. Катя с подозрением посмотрела на меня и устремила взгляд куда-то глубь посёлка. — Вот я иду и думаю, — начал она, — я бы ни за что не пошла бы по темноте, когда вообще ничего не видно. Мне кажется ты каждый раз, когда идёшь утром в школу, пугаешься донельзя. От страха бежишь ещё небось. — Не правда, — поспешил ответить я, — откуда такие выводы? Откуда знаешь, что я чувствую когда иду в школу? И вообще… откуда ты знаешь, что я живу на окраине? Я тебе не говорил. Я вообще никому не говорил. Катя замялась. Она подумала соврать, но решила сказать правду. — Мне мама сказала, — ответила она и замолчала. — И? Зачем она сказала? , — не довольным её ответом спросил я, — не думаю, что она просто это сказала. — Так и есть. Она сказала: этот Петров живёт на окраине и все. Я сузил глаза и глядел на Катю. Она явно скрывает какие-то детали. — Не может быть такого, — сказал я, — вы там типо сидели за столом или в зале, а потом она раз и сказала это как факт. Так что-ли? — Ну да, а что такого? — Во-первых, это странно, а во-вторых, ладно, можешь не говорить. Могла бы и правду сказать. — Меньше знаешь, крепче спишь, — произнесла Катя и горделиво приподняла подбородок, — знаю и знаю, тебе какое дело? — Ладно-ладно, я же говорю: не хочешь, не говори. Это твой дом? Мы подошли к самому обычному деревянному дому. — Да, мой, — сказала Катя и стала открывать калитку. — А у меня двухэтажный дом, а у тебя нет, — решил съязвить я. — Смотри, не помри от радости, — сказала Екатерина, — а то твой двухэтажный шалаш в глуши ветром снесёт. — Ну зато у меня семья большая. Мы весело живём. — Я бесконечно рада да тебя, — огрызнулась Катя и пошла домой. Открыв дверь, Смирнова исчезла за дверью, оставив Петрова одного.