Вечный дом

В исступлении ревности Рома обрушил свой гнев на меня, обвиняя в причинении вреда Полине. Глаза Ромы пылали яростью, а кулаки сжимались от неистового желания причинить мне боль. Рома, опьяненный яростью, хотел напасть на меня, не обращая внимания на то, что нас могли попросту заметить. Полине, ставшей причиной этого чудовищного нападения, наверняка было знакомо безумные взгляды Ромы. Она знала, что если она его попросит, то Рома защитит её. Казалось мне. Ну и бредятина, ещё чуть-чуть и я бы беспомощно скорчившись на земле, задыхался от боли и унижения. А Рома, наконец, выпустив пар, оставил свою жертву избитой и окровавленной. Полина, сдерживая улыбку, пришлось увести Рому, под улюлюкание мимо летящих птиц. И с чего он взял, что я обидел Полину? Она сама сказала? — Ты где вчера так долго был? , — спросил отец за завтраком, — мы с мамой так переживали, не говоря ещё об Оле. Вчера, когда я пришел домой, мама впустила меня, но сильно расспрашивать не стала. Я на спех ответил, что гулял с друзьями. — Я же говорил, что гулял, — ответил я, боясь что начнутся расспросы, — я забыл предупредить, что приду поздно. — Ну ладно, — быстро согласился папа, — главное что все хорошо. — А мне вот не все хорошо, — на кухне появилась Карина, — гулять до поздна, а если бы что случилось? Здесь детей похищают если вы не поняли ещё. — Ну ладно тебе, — начал отец, — главное, что Антон дома, а остальные не важно. Но в следующий раз, он будет умнее, и не будет задерживаться так долго на улице. Да, сынок? — Конечно, — ответил я, — если я задержусь, то скажу сразу. — Нет уж, — отрезала Карина, — никаких задержусь. Сразу домой и точка. Тем более, с кем ты там задержишься? — Ну он же сказал, что вчера с друзьями был, — ответил за меня Борис, — что в этом плохого? Наоборот, это хорошо, что Антон нашел друзей. Так ведь? — Да, — твердо ответил я, — и поверьте, они хорошие. — Ну да, — с сарказмом произнесла Карина, — слышал такую фразу: «увидеть, значить поверить»? На словах у нас у всех много хороших друзей, а по факту что? Что за друзья то? Не хулиганы, надеюсь? — Н.нет, — немного замешкался я, — не хулиганы. Нормальные ребята. — А с девочками знакомился? , — решил спросить отец на больную для многих юношей тему. — Ну что ты сразу, — шикнула на него мать, — сразу о девочках. Мы только приехали, какие девочки? — Ну а что? Вот я когда перевелся в другую школу, в первый же день познакомился с одной девочкой. Она меня уже на следующий день поцеловала, — вспоминал прошлое отец, — я не буду говорить, что было дальше, но это было в первые два дня. Так что, все возможно. — А это девушка, это была мама? , — спросил я. — Что? Нет, — ответил Борис, — с той девочкой мы даже встречаться не начали, слишком у нас было все хорошо, а это неправильно. А с твоей мамой мы познакомились в институте. — Ну ладно тебе рассказывать, — засмущалась мама, но отец продолжал. — Так вот, я её сразу заметил. Вроде тихая, спокойная девушка, а на самом деле — быка на ходу остановит. Чуть что ей скажешь, она в миг тебя на место поставит. Аж страшно становится. И тогда я решил, с ней поближе познакомиться. Пытался, пытался, пока она меня по голове половой тряпкой не ударила. — Ну все хватит, — строго сказала Карина, — все это может и весело, но Антону в школу пора. Я быстро доел манную, уже остывшую, кашу и пошел в коридор. На отца видать нахлынулись чувство ностальгии, и он всё ещё продолжал вспоминать свои молодые года, периодически хохоча над ними. Воспоминания о тех днях всегда вызывают теплую ностальгию, когда мы, собравшись с друзьями, смеёмся над мелочами и обсуждаем будущее, полное надежд. Каждый из нас был полон энергии и амбиций, стремясь к знаниям и приключениям. Скромные кабинеты и шумные лекции, осенние прогулки по университетскому кампусу и поздние бессонные ночи, проведенные за учебой и разговорами. Взрослые делились своими мечтами и страхами, находя поддержку и понимание друг в друге. Эти моменты стали сокровенными историями — основой дружбы, которая порой сохраняется на всю жизнь. — А буду ли я вспоминать года в этой школе? , — спросил себя я, — или я захочу их поскорее забыть? Я оделся, закинул портфель на плечо и вышел в темноту леса. Но не совсем леса, а на открытую местность с торчащими кустами. Места хоть и не живописные, но зато тихо. Очень тихо. Я дошел до самого посёлка и под светом уличных фонарей было идти не то что удобнее, а ещё и безопаснее. Но все же от неприятных встреч они не спасут. На пути оказалась знакомая фигура, что повстречалась мне вчера вечером, когда я отвёл Катю домой. Кстати, как там она? — Антоха? Это ты?. По голосу было понятно, что Рома. Только без ножа. — Да, это я, — ответил я. Рома подошёл поближе и я смог разглядеть его лицо. Оно было спокойным, но читалось небольшая нервозность. — Слушай, Антон, — начал он, — то, что было вчера. Ты не подумай, я не хотел тебя убивать. Хотел лишь напугать. Спасибо, что не спалил перед Тихоновым, но перед Полиной тебе бы надо извиниться… — Что? , — удивлённо спросил я, — извиниться? Зачем? — Как зачем. Полина сказала, что ты её обидел. И она попросила… ну, поговорить с тобой. Дать знать, что ты не прав, все дела. — Что за бред? Никого я не обижал, — ответил я, — мы с ней только до дома дошли и разошлись по домам. Разговаривали о ерунде всякой, ничего особенного. — А о чем разговаривали? , — спросил Рома. — Давай я тебе по дороге все объясню. Отойдя ото всех ребят в коридоре, Антон с Ромой тихо переговаривались в коридоре. — Стой, я совсем запутался, — закрыв лицо руками сказал Рома, — Полина сказала, что ты накричал на нее из-за того, что она назвала тебя ненормальным. А ты говоришь, что ничего такого не было и вы лишь просто говорили на разные темы. Без агрессии. — Получается так, — сказал я. — Ну, если честно, я сам сначала ей не поверил. Мне кажется, ты и ударить никого не можешь. И накричать тоже. Получается, Полина врёт? Или ты? — Так давай мы сегодня у нее спросим, — сказал я, предвкушая что скажет Полина. — Ну хорошо, давай. Полина! , — сразу, ни ожидая ни минуты, позвал её Рома, — подойди сюда. пожалуйста. Полина не спеша пошла в сторону Ромы, но когда увидела меня, то немного приостановила шаг, недоверчиво глянула на меня, но все же подошла. — Слушай, Полин, — начал Рома, — у нас тут небольшое недопонимание случилось. Антон говорит, что никого не обижал. А ты говорила другое. — А ты кому больше веришь? , — не ответив, спросила она. — Я верю тому, кто правду говорит, — ответил Антон, — я не хочу разбираться с людьми за действия, которых они не совершали. Ну? Кто-то скажет правду? — Ром, хочешь сказать, что ты веришь ему больше, чем мне? , — спросила Полина, ты тыкая на меня пальцем, — мы с тобой давно знакомы, и ты думаешь, что я лгу? — Я не верю, что Антон мог накричать или обидеть тебя, — резко сказал Рома, — он здесь от силы четыре дня и хочешь сказать, что она начнет на всех кричать? Тогда по какой причине вы ругались? — Я сам не знаю, — ответил я. — А тебя это, Роман, не должно касаться, — ответила язвительно Полина, — это наше с Антоном дело. — Не-не, ты меня втянула в эту историю, так что будь добра рассказать, что именно произошло. — Я тебе уже рассказала, что произошло. А если не веришь мне, то пожалуйста. Больно надо. Полина, как казалось мне, едва сдерживала слезы, ушла в кабинет громко цокая каблуками. — И правда, почему ты мне веришь, а не ей? , — спросил я, — вы же давно друг друга знаете. — Понимаешь, тут не важно как долго мы друг друга знаем, — говорил Рома, — а в том, кто прав, а кто нет. Если я бы тебя избил вчера или ещё что-то, а оказалось, что ты был прав, то мне бы пришлось извиняться перед тобой. А я извиняться не люблю. Так что надо точно выяснить реальный расклад и уже потом проводить, так скажем, разъяснительные работы. Кати на уроках сегодня не было. Оно и понятно, ведь она была вчера так сильно напугана, что пару дней отдыха дома ей все-таки не помешает. И пока счастливая, но немного встревоженная Лилия Павловна рассказывала про всякие паронимы, антонимы, я сидел за своей последней партой и решался: идти ли сегодня к Кате и узнать, как там она. Скорее всего, с ней все хорошо уже, но ещё раз спросить про её таинственное похищение хотелось бы. Так ещё странное поведение Полины вводило меня в ступор и в невнятные чувства; человек наглым образом соврал и ради чего? Из-за того, что я не согласился зайти к к ней в гости? Спустя пару уроков раздумий, я всё-таки решил бросить это дело с расспросами и пойти домой. Нас с Катей связывало, по сути, только ее спасение и ничего больше. А то вдруг она подумает, что я ей в друзья набиваюсь, тогда лучше пусть она сама подойдёт, тогда понятнее будет. Тем более, задерживаться на улице долго нельзя. Зная маму, она второго раза не простит, и тогда она вообще будет со мной в школу ходить, чтобы контролировать меня. *** На удивление всем, на следующей день Катя появилась в школе. Только позавчера ее фотография висела на доске рядом с расписанием, а теперь она снова в школе. Как ни в чем не бывало. Ещё что более интересно, так это реакция Полины на появление Смирновой в школе. Кажется она была. разочарована? — Привет, — прозвучал знакомый голос и чей-то силуэт легко расположился впереди меня. Я поднял глаза и увидел радостную Катю. — Привет, — сказал ей я, — ты как? Все хорошо? — Более чем, — ответила она, — ещё раз спасибо, что спас меня. Вот уж кого, а тебя я совсем не ожидала увидеть. Это очень храбро с твоей стороны. Катя вроде ещё хотела что-то сказать, но просто улыбнулась и отошла к себе за парту, где ее уже ждала толпа шушукающих девочек. А я сидел и думал о ее словах. И ради чего все это? Ради спасибо? Нет уж, так дело не пойдет. После уроков, я выдернул ее из толпы подружек и отвёл в сторону. — Слушай, Катя, — начал я, — а ты правда ничего не помнишь? Как тебя похищали или слышала ли ты какие-то голоса? Нет? — Я же тебе сказала, ничего я не слышала, — ответила она, — что я тебе рассказала, то и было, а остальное не помню. — Ну хорошо, а может тебя проводить до дома? , — решил спросить я, — а то мало ли. — Антон, — строго сказала Катя, — спасибо конечно, что спас меня. Я тебе благодарна и все такое, но пойми, мы можем быть только друзьями, не более… — Не, что ты, — поскорее решил я дать понять, что я ни на что не рассматривал, — я просто подумал, что тебе может, после тех событий, тебе страшно по посёлку ходить одной. Вот и я предложил свою помощь. — Не переживай, я пойду с подругами. Ну, всего хорошего. Катя помахала рукой и под хихиканье девочек пошла к гардеробу. «Сука. Вот сука», — мысленно произнёс я, — «Я ее спас, а она хвостом виляет. И правда, ради чего я ее спас? Лучше бы не спасал. Теперь на одного, теперь более чем ненавистного человека стало больше»