Чертова репа

      — Чёртова репа! — вскрикивает Лютик, и Геральт просыпается. Его рука уже на полпути к мечу, когда он наконец соображает что к чему. Быстрый взгляд на их лагерь подтверждает, что на них действительно не нападает никакая репа.       Геральт тяжело вздыхает и пытается снова уснуть. Бард никогда не перестаёт трещать, когда бодрствует; он настолько не устаёт бесконечно трепаться, что, чаще всего, Геральту удаётся просто воспринимать это как фоновый шум. В тех редких случаях, когда Лютику нужно сказать что-то важное, он знает, как привлечь внимание Геральта.       Намного сильнее ведьмаку мешает привычка Лютика говорить, а иногда кричать во сне. В первую ночь, когда они вместе разбили лагерь, он так громко заорал что-то про гигантского голубя, что Геральт немедленно вскочил на ноги с мечом наготове, ожидая встречи с грифоном или ещё каким-то летающим чудовищем. Но вокруг никого не оказалось, за исключением храпящего барда с чрезмерно развитым воображением и ртом, который никогда не перестаёт болтать.       — Нет, я не буду зелёным, — бормочет Лютик в одеяло, возмущённо ощетинившись даже во сне. Геральт давно прекратил пытаться искать какой-то глубокий смысл в ночном вздоре Лютика.       Лютик всхрапывает, и Геральт позволяет глазам закрыться. Ночь вокруг них тиха, стрекочут насекомые, шелестят деревья от лёгкого ветерка, вдалеке ухает сова. Поблизости нет ничего опасного, ничего, что могло бы заставить Геральта быть настороже.       — Геральт, — вздыхает Лютик.       Геральт распахивает глаза.       — Геральт, — повторяет Лютик, — Геральт, я тебя люблю.       Геральт садится и пристально смотрит на барда. Лютик закинул одну руку на лицо, прикрыв глаза, волосатые ноги расслабленно раскинуты. Один большой палец торчит из дырки в чулке. Он выглядит совершенно по-идиотски и одновременно так очаровательно, но Геральт никогда никому в этом не признается, даже Плотве.       — Лютик? — тихо зовёт Геральт.       В ответ ему слышится только храп с посвистыванием.       Качая головой, Геральт снова укладывается. Это всего лишь бессмысленный вздор барда. Не стоит даже задумываться об этом. И уж точно не стоит лишаться из-за этого сна.       И если он и проводит остаток ночи бодрствуя, почти надеясь, что Лютик скажет что-то ещё, то никто про это не узнает.       Но в кои-то веки Лютик молчит.