Не то, чем кажется

Шен.

— И да, Нова, разве в церкви не учили, что юные леди не должны так грубо выражаться? Я не мог видеть выражение её лица, но моментально ощутил напряжение, которое сковало её тело. У этого вечера было множество шансов стать хорошим: ароматный чай и моё протёртое, но от того не менее уютное кресло, спокойная прогулка в одиночестве, возможность любоваться звездами. К черту. У этого вечера действительно была возможность стать хорошим, но, как оно часто бывает, возможность остаётся лишь возможностью. Я знал, что она продолжает шагать за мной к дому. Чувствовал, как моя рука сжимает её холодные пальцы. Если бы сдвинулся на пару миллиметров вверх, то мог бы посчитать удары сердца. Это было бы любопытно, учитывая, что порой я сомневался в наличии этого органа в её организме. Мы уже подошли к двери, как она выдернула руку резким движением. Что ж, она могла бы дождаться, пока мы войдем в дом. И всё-таки она раздражает. — Как давно ты знаешь? — Я развернулся в её сторону, лицо вновь напоминало каменную маску. — Знаю о чём? — Не притворяйся! — Да, замечание про сквернословие из уст прилежной ученицы Ватикана можно записать в коллекцию моих лучших замечаний. — Не нужно тут ухмыляться! Отвечай! — Какой чай ты будешь? Я с легким раздражение оглядывал заваленную полку. Зачем рассказывать людям, какой чай тебе нравится, если они всё равно дарят тебе тонну какой-то ерунды. — Дерьмо, — тихо выругался я про себя. — Так какой чай ты будешь? — Есть что-то, что смотивирует говорить правду, Шен? — Вы только посмотрите на неё, она умудряется ещё и язвить. А эти янтарные глаза искрятся злостью. — Боюсь, что если мы начнем пить такой чай, то этот вечер закончится кровопролитием. — Хочешь меня убить? — Было бы славно, но у такого действия будет слишком много последствий. Нова резво встала с кресла и направилась к двери. — Сука! — заорала она на весь дом. — Чёртов ток. — Да, я бы не советовал. Никто не выйдет из этого дома, пока я не захочу. — Немедленно открой дверь! Нова стремительно приближалась, но это вызывал во мне лишь детскую радость. Те самые моменты, когда вы в компании мальчишек задираете девочек, они уже несутся на вас с кулаками, а вы убегаете в соседние дворы. Отдышка, легкие искры страха и невероятное детское счастье. Возможно меня сейчас ударят, но ничего, переживу. Смешно, в какой всё-таки ситуации мы оказались. Два шпиона. Два человека, преследующих свои цели. Два идиота. Её влюбленность я ещё мог пережить, мог удачно пользоваться, но вот свою... Дерьмовая жизнь. Свои чувства можно ненавидеть, как и того, кому они адресованы, но отрицать их слишком бессмысленно. Я уже слишком стар. В 18 я бы мог повестить на эту дурацкую уловку о трагической любви. Сейчас я мыслю совершенно иными категориями. Если есть то, что тревожит сердце и душу, то следует задавать вопрос. Ответ может не понравиться, но зато он у тебя будет. И сегодня я хочу услышать ответы. Её ответы. Потому что мой разум и тело подают слишком однозначные сигналы. Я хочу её. Целиком и полностью. Хочу её пытливый ум. Эти глаза, которые прожигают в тебе дыры. Волосы, которые до безумия притягательно пахнут. Сука. Её тело, путающее мои мысли. Ключицы, которые раздражающе умоляют попробовать прикоснуться к ним губами. Нова. Моё проклятие за все грехи, за все смерти, к которым причастен. Моё самое ужасное доказательство того, что я всё ещё умею чувствовать. — Нова, — слетают медленные звуки с моих губ. — Я. Сказала. Немедленно. Открой. Дверь, — она говорит, я вижу, как двигаются её губы, но суть уловить не получается. Я ненавижу себя за то, как сильно хочу вновь ощутить её поцелуй. Мог бы помолиться господу, но, учитывая, в какой ситуации мы оказались, сомневаюсь, что он настроен меня слушать. — Я ненавижу тебя, — её рука замахивается и я ловлю тонкое запястье одним движением. — Ты всё безумно усложняешь? — Усложняю?! Я?! Я ненавижу тебя! — О, поверь, я тоже ненавижу себя, — её рука не ослабевает в своих намерениях. — Ещё я ненавижу тебя, а ты начнёшь сильнее ненавидеть меня после сегодняшнего вечера, не кажется, что слишком много ненависти на двоих людей? — Шен, отпусти мою руку и выпусти из дома, — И всё-таки она была забавной, её ноздри раздувались от злости, а глаза кипели яростью. Черт, эта девчонка сводит с ума. — И что дальше? — Я уйду и больше не буду вам мешать, я полюбила каждого из вас, мне не хотелось вредить, наоборот, старалась помогать. Я лишь хотела... Пухлые губы шевелятся и издают звуки. Я пожалею... Черт, я очень сильно пожалею. Престарелый идиот. Ладно, я не жалею. Прямо сейчас не жалею. Никогда не мог представить, что буду хотеть целовать кого-то настолько сильно, особенно такого человека. Её кожа, вкус, который я снова ощущаю на своих губах. Многие яды имеют сладковатый привкус, заставляя терять бдительность, медленно убивая. Нова была ядом. Я кладу руку на талию, и её тело стремится сократить между нами даже самую минимальную дистанцию. Она такая же безумная. Только вот она действительно пожалеет, ей не известно, что я использовал её точно так же, как и она нас. Манипулировал, врал, играл её чувствами и эмоциями. Да, могу и промолчать, но какой в этом смысл. — Нова... — Ты можешь заткнуться?! — Боюсь, когда я скажу то, что я хочу сказать, то тебе не захочется даже смотреть в мою сторону. — Отлично, звучит очень интригующе, но можем ли мы перенести беседу? Её раскрасневшиеся щеки, стук сердца, ощущающийся в моей ладони, то, как старательно она пытается восстановить дыхание. Я не смогу долго держать себя в руках, даже сейчас я перешёл все возможные границы. — Думаю, что ты хотела бы услышать заранее. — Думать — не твоя сильная сторона, — Я с силой сжимаю её ягодицу, надеясь, что это заставит её перестать язвить. Но случается ужасное. Эта женщина — оружие пыток. Нова издает шумный вздох, плавно переходящий в тихий стон. — Нова, ты пожалеешь. — А ты будешь жалеть? — Нет. — Значит ты всё для себя решил? — Да. — Тогда и я не собираюсь жалеть. — Нова, позже ты передума... — Хватит, — её рука слишком соблазнительно скользит по линии моей груди, сука. — Может я буду злиться позже, отрицать не собираюсь, но жалеть о чём-то, что будет связано с тобой, не буду. Шен, я хочу тебя, — сука. — Хочу, чтобы ты касался меня, — проклятье. — Целовал мои губы, раздевал меня, а потом продолжал целов... Моё терпение, всё моё самообладание дало трещину. Нет, не просто трещину. Случился взрыв. Это происходит так быстро. Я подхватываю её колени и меняю наше положение, прижимая её к стене. Жадно впиваюсь в эти губы, ощущая, с какой силой они отвечают на мой порыв. Хрупкие руки настойчиво исследуют моё тело. Она сама не понимает, какой эффект оказывает на меня. Отрываюсь на минуту, чтобы отвести её в комнату. Хотелось бы поддаться порыву, используя кухонный шкаф опорой, но я знаю, чем это обернется для моей спины. Хочу наслаждаться этой женщиной, смаковать каждую деталь, каждый сантиметр. Медленно снимаю платье с её плеч. Оно легко спадает на пол, пока Нова стоит, приковывая мой взгляд, заставляя напрягаться каждый мускул. Смотрит на меня снизу вверх, одновременно покорно и игриво, охотно приглашая вернуться к начатому. Её тело. Ей должны поклоняться, создавать скульптуры в честь этой женщины. — Чёрт, ты такая красивая, — шепчу я, прислоняясь своим лбом к её. Запускаю руки в эти невероятные волосы, немного сжимая, когда продолжаю серию поцелуев. Мои руки обезумели. Это больше не просто страстные поцелуи, это поцелуи с намёком на собственничество. И мы оба это понимаем. Кровать издаёт звуки, как только наши тела соприкасаются с ней. — Мне кажется, не особо честно, что я осталась только в белье, а на тебе всё ещё пальто, — комната наполняется смехом. Её пальцы ловко избавляют меня от одежды, через секунду я осознаю, что контроль перешёл полностью в её руки. — Ловкая, — воздух в моих лёгких заканчивается, как только мой член начинает ощущать её ягодицы. — Я хочу наслаждаться тобой не меньше, чем ты мною. Отвечать не получается. Хватаю ртом воздух, грудь вздымается, когда я смотрю на то, как её голова спускается всё ближе к самому опасному месту. Рано. Я резко хватаю её, притягивая за волосы и возвращая себе лидерскую позицию. Целую и посасываю её живот, опуская руки ниже. В награду получаю самый лучший звук. Мои губы спускаются к её ногам, всё ещё дразня. Она стонет и требует, но я хочу наслаждаться этим как можно дольше. Эта женщина грубо хватает меня за волосы, притягивая именно туда, куда нужно ей. — Такая настойчивая. Мне нравится. — Ненавижу тебя. — О, так люблю нашу взаимность. Мой язык касается её клитора. Я начинаю медленно облизывать и посасывать, ощущая, как сильно она пульсирует. Мне слишком хорошо здесь. Её глаза прикрыты, рот упорно пытается хватать воздух, а грудь поднимается и опускается каждую секунду. Стоит мне добавить пальцы, одновременно посасывая и двигая языком, как комната заполняется оглушительной волной стонов. — Шен... — Я буквально чувствую, сколько усилий ей требуется, чтобы произнести больше одного звука. — Пож... Пожалуйста... Но я не хочу останавливаться, я слишком долго этого ждал. Слишком долго мечтал об этом моменте. Поэтому я лишь ускоряю темп, ощущая, как сильно напрягается её тело. — Ше... Я не могу оторваться, хочу почувствовать, хочу быть причиной её самых громких стонов. Тело пульсирует, бедра пытаются вырваться, но я знаю что за этим последует. Через секунду её тело успокаивается, я улыбаюсь и смотрю на эти раскрасневшиеся щеки. При малейшем прикосновении языка её тело вздрагивает вновь. — Мы только начали, милая. Мой член пульсирует, как только одна её дрожащая рука достает его, а вторая снимает трусы. — Я должен предупредить. — Опять, — она всё ещё пытается отдышаться. — Я могу быть немного грубоват. — Хм, — Нова ухмыляется, а губы расползаются в улыбке хитрой кошки. — Я не просила быть со мной нежным. Резким движением я вхожу внутрь. Сука. Она такая горячая, такая мягкая. Мои глаза темнеют, а из горла вырывается стон, плавно переходящий в рык. Мне требуется секунда, чтобы привыкнуть. Начинаю наращивать темп. Я двигаюсь всё резче, продолжая наслаждаться её телом. Грубо сжимаю и покусываю грудь. Останутся засосы. Плевать. Она буквальны хнычет от удовольствия. Эти звуки. Мне хотелось бы вечность слышать только их. — Это то, чего ты хотела? — Да, — с трудом произносит она. — Маленькая шпионка Ватикана, которая так бесстыдно раздвигает свои ножки. Мне нравится смотреть на тебя такую. Нравится заполнять твою киску, слышать, как ты задыхаешься от удовольствия, — она усмехается. — Удивительно..., — новый грубый толчок мешает закончить фразу. — Ты что-то хотела сказать? — Удивительно, что ты в таком возрасте можешь быть так хорош. — Зря. Я буквально насаживаю её пышные ягодицы на мой член с такой силой, что кровать не выдерживает. Мы с оглушительным звуком оказываемся на полу. Но я не собираюсь останавливаться. Мы оба уже близки к финалу. Ощущаю, как вся её киска сжимается вокруг меня, как умоляюще она поддаётся на встречу. — Не останавливайся, дааа, — кричит она. Моё тело наращивает темп ещё сильнее, пальцы грубо хватают копну волос и двигаются в темпе. Боль граничит с удовольствием. Мгновение. Всё её тело пробивает дрожь. Моих ушей касается последний сладкий стон и этого достаточно для финальной разрядки. Сука. Не знаю, что только что произошло, но я не хочу, чтобы это было первым и последним разом. — Шен, я точно не буду об этом жалеть. Я нежно целую её в висок и иду на кухню, чтобы принести нам воды, но, вернувшись, обнаруживаю убийственную картину. — Ты надела моё пальто?! На голое тело?! — Я подготовилась к нашему дальнейшему диалогу. Хочу иметь преимущество. — У тебя всегда есть преимущество. В любом диалоге со мной.