Не то, чем кажется

Нова.

— Ты надела моё пальто?! На голое тело?! — Шена аж перекосило, видел бы он своё лицо. Когда мне станет грустно, то буду отматывать время к этому моменту. — Я подготовилась к нашему дальнейшему диалогу. Хочу иметь преимущество. — У тебя всегда есть преимущество. В любом диалоге со мной, — так я ему и поверила, один его глаз дергается, а второй ищет малейшие повреждения на самой драгоценной вещи в доме. — Сделаю вид, что я тебе верю. — Так и есть, а теперь верни пальто. Ладно, это было ожидаемо. Но теперь, когда гормоны получили желаемое и утихли, голова начала думать яснее. Я всё ещё в слишком опасной ситуации. И я действительно не нахожу выхода. Хочу говорить, но говорить страшно. То самое ощущение из детства, когда ты не можешь справиться со своими эмоциями, а тревога застилает разум. Пальцы уже аккуратно сдирают кожу, а голова спасается одинаковыми словами, чтобы зафиксироваться и найти опору. За мою жизнь я познакомилась не с особо большим количеством людей, в этой кучке, увы, не было тех, кто мог бы понять, как работала моя голова и тревога. Секс с Шеном был хорошей идеей, чтобы отключиться. Не совсем здоровой, но кого и когда интересовали здоровые идеи. Точно не меня, раз уж я здесь. Я бы могла переспать с ним ещё раз, а потом ещё раз, хотя сомневаюсь, что его возраст позволил нам такие безумства, но стоит отдать должное, он хорош. Слишком хорош. К сожалению. Прошло всего пару секунд, я вижу, как он настраивается перейти к диалогу. За эти пару секунд мой мозг успевает воспроизвести тысячу вариантов дальнейшего развития событий, ни один мне не нравится. Хотелось бы тот, где все живут долго и счастливо, но такого не предвидится. Отмотать бы время и застыть в нем комариком. Жаль, что мои способности не настолько развиты. Поместить бы себя в вечный цикл счастья, исчезнуть и не возвращаться, избавить от всех проблем. Шен делает два шага в мою сторону, ставит кружку на тумбочку, хмурится. Складки на его лбу выглядят мило, напоминая горную цепочку. Не могу не думать, сколько ему пришлось пережить. Он красив, сильное, подтянутое тело, руны. Хотелось бы провести пальцем по каждой. Глупая голова. Так много вопросов и так страшно получить ответ хотя бы на один из них. Что сказал отец, если бы мог видеть и слышать мои метания. Высмеял бы? Отругал? Или проигнорировал бы, отвернувшись навсегда? За всю мою жизнь не было ни одного человека, на которого я могла бы опереться, доверить целиком свои мысли, доверить себя. Я всю жизнь прожила будучи инструментом для достижения чужих целей. Забавно ведь, что в детстве никто не мог выносить мои эмоции. Я выросла, но тоже не научилась с ними справляться, только вдобавок считаю, что другие тоже не справятся. Когда-нибудь... Когда-нибудь это всё закончится. — Ты выглядишь очень задумчивой. Мои мысли прервались. — Полагаю, теперь настало время для бесед? — Сердце опять пустилось в пляс. — Верно полагаешь, — его рука накрыла мою, глупый жест, если он хочет попрощаться со мной. — Я предлагал начать с этого, но ты меня не особо слушала. — Хотелось бы выдать вульгарную шутку в стиле "Накажешь меня?" или что-то на подобии, но... — Но я слишком хорошо успел изучить тебя, поэтому знаю, что сейчас ты пытаешься отвлечь себя и меня. Давай договоримся только об одной вещи, хорошо? — Слушаю. — Честность. И моя, и твоя. Я разглядывала каждую мелкую деталь комнаты. Старинные большие часы, которые были похожи на огромный город для каких-нибудь маленьких существ. В детстве я была уверена, что раз Бог создал Других, то среди этих других должны быть и маленькие феи, лилипуты, волшебные крохотные создания. Кто угодно. Они должны были бы жить в таких больших вещах, прятаться там, строить свои миры и государства. Но маленькие феи были бы слишком щедрым и добрым подарком от Бога, он на такие не способен. — Хорошо. — Я бы хотел начать, мне есть... — Нет, — он удивился, но перебивать в ответ не стал. — Я начну. Ты уже знаешь, кто я такая. Рассказать об этом подробнее? — Меня не особо интересует вся история, — теперь настало моё время удивляться. — Скорее хочется узнать твои дальнейшие планы, — он аккуратно отхлебнул чай, идеально, ни малейшего звука. — Планы... — Его интересуют планы, потому что всю мою историю он уже и так узнал, но не от меня. — Хорошо. — Я сделала ещё пару глубоких вдохов и выдохов, готовясь наконец говорить. — Я не хочу работать на церковь. Меня вообще никто и никогда не спрашивал, чего я хочу. Вы были моим заданием, не более. Но я попала в какой-то совершенно другой мир. В мир, где тебя встречают с открытым сердцем, любят, заботятся и поддерживают. Иногда я жалею, что так случилось, потому что вы все научили меня чувствовать, а это порой очень больно, — Шен слушал и внимательно наблюдал за мною, но смотреть в ответ на него мне не хотелось. — В моих дальнейших планах выбрать себя. Я не хочу быть шпионкой, хочу просто делать свое дело. Спасти Других. Попытаться насладиться хотя бы маленьким кусочком этой жизни. Мне хотелось бы быть рядом с вами, помогать, хотя сомневаюсь, что Веспер позволит, она ведь тоже в курсе? — Шен кивнул и я продолжила. — Ясно. Тогда сомневаюсь, что что-то получится. И да, мне хотелось бы быть рядом с тобой. Я ненавижу себя за все те чувства, которые я испытываю. На самом деле, хотелось бы просто вырезать себе сердце. Кажется, что так было бы намного проще. Это больно, отвратительно, мерзко и невыносимо, но это правда. Под конец своего монолога я не заметила, как всё моё тело пробивала мелкая дрожь. Рука Шена крепко сжимала мою, а на подушке, которую я положила на ноги, можно было заметить следы от слез. — Нова. Я сейчас скажу ужасную вещь. На самом деле, мне тоже очень страшно говорить, особенно то, что сказать очень хочется. Я видела в его глазах твёрдую решительность, но язык тела говорил об обратном. Время опять замедлилось. — Одной ужасной вещью меньше, одной больше. Не велика разница. Говори, я готова. — Не уверен, что я готов. Твою мать, это действительно сложно. Ладно. Хочу, чтобы ты знала, что я уверен в том, что скажу, в том, что чувствую. — Хорошо, я слушаю. — Мы знали, что ты шпионка. Знали с самого начала. Мы тоже тебя использовали, играли на твоих чувствах. Я специально делал всё, чтобы вызвать в тебе влюбленность. Все эти взгляды, неловкие жесты, касания... Всё это было моим дополнительным заданием. Ты — моё самое ужасное задание. И всё шло хорошо, если это можно назвать чем-то хорошим, только всё изменилось. Мне не хочется больше обманывать тебя и, что не менее важно, самого себя. — Чернокнижник сделал глубокий вдох, моё тело уже каменело, это те слова, которые мне полезно будет услышать. Именно они и спасут моё сердце. Пожалуйста, скажи, что ты просто меня использовал, что ты ненавидишь меня, что не хочешь видеть, этим ты спасёшь моё сердце и мою жизнь. — Я тебя люблю, Нова. И вот теперь всё рухнуло окончательно.