Не то, чем кажется

Шен.

С момента моего признания прошло уже больше 20 минут, а она по-прежнему сидит и смотрит в одну точку. Глупая ситуация. Ещё неделю назад мне хотелось задушить эту женщину собственными руками, а сейчас я говорю, что люблю её. Нет, я уже тогда её любил. Эти глаза перевернули что-то во мне ещё в катакомбах Ватикана. Веду себя как подросток. Если бы я руководствовался логикой, то следовало бы избежать этого вечера. Чёрт. Следовало избежать бы всего этого. Избежать "особенного" задания от Веспер. Всё это время я оправдывал каждое своё действие местью. Мне хотелось оправдывать это местью. Хотелось думать, что каждое моё действие отдает дань памяти погибшим и пострадавшим. Но в таких оправданиях эгоизма намного больше, чем в правде. В каждом "вынужденном" прикосновении было искреннее желание, потребность. Старый идиот. И вот теперь мы здесь. Я допиваю свой чай, а у неё в голове проносится тысяча мыслей. Взгляд абсолютно пустой, руки продолжают нервно теребить край платья. Хотелось бы избежать всей этой ситуации, но мы пришли в ту точку, где оба испытываем одинаковые чувства, оба способны это признать. Глупо бы было не воспользоваться этим. Даже не так. Я хочу воспользоваться этим, дать шанс себе, дать шанс нам. В последний раз попробовать кому-то доверить своё сердце, попробовать взять ответственность за чужое. В последний раз. Не важно, что было, попробовать стоило. — И что будет дальше? — Нова произнесла почти шепотом. — Что? — Я... — она слегка откашлялась. — Я спрашиваю, что будет дальше? — Что ты имеешь в виду? — Ну, ты... я... Тебе то ничего, а что будет со мной? Чего ты хочешь от меня дальше? О чём вообще думал, когда говорил такое? — Хах, у меня много забавных замечаний... — Не сомневаюсь, — Нова резко окатила меня убийственным взглядом. — Но озвучу я их чуть позже, когда ты будешь способна посмеяться с моих шуток. — Я и сейчас способна, — её взгляд выражал всё больше гнева. — В этом я тоже не сомневаюсь, но давай перенесем. Тебя ведь намного больше интересуют ответы на твои вопросы, не так ли? — Так. Я тихо выдохнул, готовясь к предстоящим словам. Мне трудно было сформулировать, что именно я хочу от нее. Знал только то, что никуда и никогда не хочу больше отпускать эту женщину. — Нова, я не человек спонтанностей и необдуманных решений. — Думаешь? — Она тихонько усмехнулась. — Нас не было бы здесь, если бы я хорошенько не обдумал всё. — Ладно. — Ладно? — Ладно. Она точно сведет меня с ума. Уже свела. И мне это нравится. — Кмх, я просто хочу сказать тебе, что всё произошедшее не спонтанное решение и порыв страсти. — То есть страсти не было? — Опять этот колкий и хитрый взгляд. — Нова. — Что? — Ты хотела поговорить серьезно, а сама... — Извини, но мне очень нравится смотреть на то, как ты смущаешься и подбираешь слова. — Ну конечно. — Ладно, продолжай. — А мы можем не использовать слово "ладно"? — Ладно. — Нова, — буквально с мольбой протянул я. — Извини. Беру свои слова назад, мне совсем это не нравится. — Я правда не знаю, что нас ждет дальше. Нет, не перебивай, дай договорить. Я здесь, с тобой, потому что хочу этого. Знаю, что и ты этого хочешь. Знаю, что и у тебя есть чувства, которым ты противишься. Да, наверное странно говорить, что я люблю тебя после всего произошедшего. Но именно это я и чувствую. А я многое пережил, чтобы точно знать, что со мной происходит. — Я взглянул на неё. — Только посмей пошутить про возраст! — И не собиралась, — теперь она рассмеялась чисто и невинно, точно знаю, что эта шутка уже мелькала у неё в голове, но её смех каким-то чудесным образом успокоил меня, разряжая всю напряженную обстановку. — Я к тому, что если ты действительно этого хочешь, то мы можем попробовать. — Если я этого хочу? — Да. Отношения — это всегда двое людей. Ну или трое и более, но в таком я не силен. Поэтому, прежде, чем что-то начинать, мне хочется услышать твое мнение. Если ты захочешь, то у нас будет шанс. Если нет, то мы забудем всё и больше не вернемся к этому. Я ничего и никому не скажу, не выдам ни одного секрета. — Не слишком ли это великодушно по отношению к шпионке Ватикана? — К шпионке Ватикана — да, слишком великодушно, — её взгляд опять стал пустым, глаза прикрылись в тяжелом вздохе. — Но по отношению к шпионке Ватикана, которая не хочет быть шпионкой, которой ни разу даже выбора не дали, и которая свела меня с ума настолько сильно, что мне хочется забрать её себе, спрятать, беречь как самое редкое сокровище и никогда больше не отдавать этому ужасному миру, — нет. Нет, по отношению к такой шпионке, кажется, что моего великодушия недостаточно. — Шен... — Я понимаю. Поэтому и предлагал сначала поговорить. Было бы легче... — Нет, не было бы легче. И Шен... — М? — Я не жалею. — Я тоже. Она встала и прошлась до кухни. В каждом её движении читался страх и напряжение. Я определенно знал заклинание, которое могла бы помочь её телу, и знал ещё одно, которое стёрло бы самые ужасные воспоминания. Но только это была бы уже не она. Нова стала такой только благодаря каждой секунде своей жизни, благодаря всему плохому и хорошему, что наполняло её. Лишить боли — изменить её. А мне не нужна другая Нова, мне нужна моя. — У тебя есть кофе? — Где-то должен... — Всё, нашла.

***

Вернувшись с дымящимся напитком, она приняла прежнее положение. Медленно отхлебнула горячее нечто, вся нервозность в её теле куда-то испарилась. Я понял, что она пришла к ответу. Нашла его для себя, а значит и озвучит сейчас мне. — Я знаю, чего я хочу. Я сделала выбор.