После огня

Она закончила мыть посуду. Пыль вытерта. Единственное растение, орхидея в спальне, полита. Она также не оставляла окна закрытыми, за исключением тех моментов, когда солнце светило слишком сильно. Здесь было чисто. Везде, кроме её стола. Но однажды она и там приберётся. Лира схватила пылесос и направилось с ним в сторону спальни-гостиной. Это не сложно. Ты можешь это сделать. Тебе просто надо привести всё в порядок. Осталось всего две комнаты: спальня-гостиная и кухня. Ванную она и так помоет. – Видишь, Ханна? Может тебе не нужен психотерапевт, который сводит тебя с ума или полицейский, следящий за каждым твоим шагом. Но как только эти слова слетели с её губ, на неё опустилась тёмная пелена стыда. Ханна и она прошли через совершенно разные вещи, которые невозможно сравнивать. Её накопленная за годы травма всплыла только после этого неудачного похищения. Лира не может позволить таким заявлениям формироваться внутри неё. Даже случайно.

***

Возвращаясь к своим старым привычкам, днём она отправилась в маленькое кафе. Было приятно вернуть что-то из своей прежней, безопасной жизни. Она проходила мимо всё более и более красивых заведений с перламутровыми буквами на вывесках, стеклянными столиками, иностранными блюдами в меню, но ни одно из них не было ей так дорого, как это крошечное кафе в четырёх улицах от автобусной остановки. Никакое количество тофу или венериных мухоловок не могло составить конкуренцию тому месту, где она не только получила свою первую работу в большом городе, но и завела фантастических друзей. Даже если и то, и другое просуществовало недолго. Улыбаясь, она спокойно вошла в здание. Девушка не знала администратора. Сара, вероятно, уже давно здесь не работает, но он поприветствовал её дружелюбно. Вот за что Лире нравилось это место; сюда приходило много хороших людей. – Привет. Обычный кофе со льдом? – Ты слишком хорошо меня знаешь. Несмотря на то, что девушка была здесь во второй раз только вчера, она выпила здесь кофе больше, чем многие другие посетители. Сотрудники отпустили несколько шуток по этому поводу, но она не приняла их близко к сердцу. В конце концов, они сами рассказали ей об этом. И даже поинтересовались, над чем журналистка так усердно работает. Та пожилая пара, которая сидела за ней, тоже подошла к столику, чтобы отметить, что их внучка работает так же усердно, как и эта девушка, и как они гордятся за них обеих. Через некоторое время на её стол поставили уже третью чашку, мужчина обслужил ещё троих гостей, сотни людей прошли мимо окон, а Лира всё ещё не знала, что делать с материалами интервью с Ханной. Уровень кофеина в её крови увеличился сильнее, чем количество слов в документе. В конце концов, несмотря на то, сколько раз она переписывала статью, Лира посчитала ненужным включать в неё материалы интервью. Чтобы не вызвать подозрения, журналистка написала какую-то ненужную информацию, недавно обнаруженную в более крупной статье. Затем закрыла свой ноутбук, заказала айс-кофе на вынос и ушла, чтобы успеть на ближайший автобус до дома. Она думала, что в автобусе напишет Даркнессу, но телефон разрядился, поэтому Лира коротала время, наблюдая за пейзажами за окном. Она придумывала кучу историй. Её детская версия постоянно этим занималась. Очень давно. Старик в шляпе шёл, опираясь на трость, как в тех старых фильмах, которые Лира смотрела со своей мамой, когда была маленькой. Мужчина шёл по дороге, где каждый день встречал свою жену. Они вдвоём отправились домой, однако шляпу женщины унесло ветром. Никакое количество заколок не смогло бы удержать её на голове в такой сильный ветер. Поймав её, они поговорили и вечером отправились на прогулку, тайные посиделки в кафе и кондитерской. А об этом не должен был знать никто. Если бы родители узнали, что кто-то ухаживает за их дочерью, возникла бы ужасная ссора. Поэтому они держали свои отношения в секрете, пока девушка не стала достаточно взрослой, чтобы выйти замуж. И хотя они были созданы друг для друга и были счастливы, к сожалению, она покинула этот мир. Но он будет любить её вечно. Лира прислонилась головой к окну. Кирпичное здание на углу, украшенное позолоченными окнами, в прошлом не было фабрикой, на которой работали дети, но когда-то в одной половине находилась детская больница, а в другой – сиротский приют. Но Вторая мировая война разрушила всё это. Многие погибли, лишь немногие спаслись. И теперь те, вероятно, также мертвы. Житель дома, фасад которого был выкрашен в бордовый цвет, а бока оставлены как есть, возможно, поссорился со своим соседом. Один не позволил другому «покрасить твою стену на моей территории». Таким образом, окрашена была только стена, выходящая на улицу. Маленькая девочка, спешащая с огромным рюкзаком, которая возрождается в тридцатый раз за жизнь и пытается предотвратить то, чего нельзя было избежать. Её мать умерла, и она знает, отчего. Её отцу всё равно, он ушёл с двумя её братьями. Бабушка с дедушкой слишком стары, чтобы заботиться о маленькой златовласке. Их много лет назад отправили в дом престарелых. У её матери и отца нет братьев или сестёр. У неё не осталось никого, кроме разума и веры. Грустные истории. Не всё сладко и радужно. Нет. Ничто не сладко, даже если иногда нам этого хочется. Судьба может лишить нас даже толики радости, как внезапно распространившийся пожар. Девушка очнулась от своего оцепенения только тогда, когда дома положила телефон на зарядку и села в кресло, закрыв лицо руками. Эта жара сводит её с ума. Всё, что происходит, сводит её с ума. Она сходит с ума. Лира взглянула на календарь, зажатый меж пальцев. Завтра исполнится месяц с тех пор, как я приняла сообщение Томаса. Интересно, что за херня произойдет на этот мини-юбилей. Может быть, мне стоит поспать? Так время проходит быстрее. Может быть. Но в мире есть очень много «может быть», и о некоторых мы не осмеливаемся даже думать.