После огня

Глава 6

Ветер пробежал по лицу девушки. Солнечные лучи озорно поблескивали на окнах, ослепляя прохожих. Довольно подавляюще. Много света, много тепла, много солнца. Один или два высоких дома, спрятанных среди магазинов. Только богатейшие люди живут в центре города. Вот почему Лире приходится ходить пешком или ездить на автобусе, чтобы добраться до своего любимого кафе. В течение почти месяца она боялась приближаться к центру города, но сегодня она почувствовала, что готова. Не то, чтобы кто-то мог её узнать в оживлённом Бирмингеме. Что особенно важно, когда на календаре не жаркий летний месяц. То, что она действительно об этом задумывается, не есть хорошо. Она не хотела думать об этом прямо сейчас. Лира хотела быть среди людей. Хотела залечить душевные раны, с друзьями или без. И какое место для этого подходит лучше, чем любимое кафе? Когда Лира вошла внутрь, прозвенел колокольчик. Она с улыбкой поприветствовала продавца, радостно подметив, что кондиционер работает. Она пробежалась взглядом по помещению, выбирая столик у окна. Не самое оживлённое кафе на этой улице, но дружелюбное. И тихое. Именно то, что ей и было нужно. Она заказала кофе со льдом и занялась тем, что любит больше всего: оставаться невидимкой среди людей. Только когда девушка получила свой напиток, она поняла, зачем пришла. Лира быстро достала ноутбук и открыла программу, которой, вероятно, пользовалась чаще всего в своей жизни. В данный момент она редактирует статью. Рекорд, которого боялись люди, был побит: взрыв на руднике Айронсплинтер в Германии может нанести большой вред растениям и климату. «Нет, не так». Страшный рекорд побит: взрыв на руднике Айронсплинтер в Германии может нанести огромный ущерб растениям и климату. Многие жители этого района опасаются… «Жалко…» Многие жители близлежащих районов выразили свои жалобы. – Воздух усугубляет мою астму уже почти две недели, — сказала пожилая женщина. – Мы не можем выпускать детей играть на улицу. Малыши едят всё, что угодно. Что, если им в рот попадут уголь, пыль или тлеющие головёшки? — пишет матерь троих детей. Власти уверяют, что опасности возникновения пожаров нет уже две недели, а благодаря ветру и сосновым лесам, окружающим этот район, воздух может вскоре очиститься. «Чёрт возьми, да ладно уже», — пробормотала она едва слышно, пытаясь расшевелить слова, которые ну никак не хотели формулироваться. Те н менее властм Тем не менее власти всех успокоили, В нижней части экрана появилось новое уведомление с электронной почты. Лира быстро закончила предложение, которое никак не хотело нормально складываться. Ну, ничего страшного, она поставила точку, чтобы обозначить, что пока не будет писать, и открыла письмо. Рабочая почта обычно опасно заполнена, поэтому её не удивили огромные цифры входящих. Она нажала на последнее письмо и начала читать, затаив дыхание. ОТ: AlanBloomgate01_duskwood.police.department@gmail.com КОМУ: LyraAmbrose_journalism@email.com ТЕМА: Запрос на интервью с Ханной Донфорт Добрый день, мисс Эмброус! Я бы хотел сообщить вам, что полицейский участок проконсультировался с психотерапевтом мисс Донфорт, а также со всеми организациями, вовлечёнными в расследование, и, соответственно, вам одобрили разрешение на запрошенное интервью с Ханной Донфорт. Можно провести завтра, 13/06/2022, в 17:00 С наилучшими пожеланиями, Алан Блумгейт, начальник полиции Дасквуда В тот момент она пустилась бы в пляс, но в итоге сдержала улыбку и быстро напечатала, что он может на неё рассчитывать, затем снова открыла статью. Её внимание рассеялось, и журналистка повернула голову в сторону улицы. Как и следовало ожидать, в такую жару никто не осмеливался выползать наружу. Летом для всех, кроме туристов, жизнь начиналась лишь вечером. За исключением сезона дождей, который, казалось, никак не наступит. Лиру не удивляло, что все старались ходить по тёмным скрытным улочкам, по переулкам. Но почему тот странный парень носит одежду с длинными рукавами в тридцать шесть градусов жары? Её внимание перешло обратно к столу, когда появилась ещё одна порция кофе со льдом. Молодой человек с улыбкой поставил чашку перед ней, стараясь сделать это не слишком близко к её ноутбуку. Приятный жест. Через некоторое время она решила, что будет лучше пойти домой и закончить свою работу там, в приятной прохладе, исходящей от собственного кондиционера. Однако по пути домой у неё не было намерения разбираться с экологическим ущербом от шахты. По крайней мере, не так, как этого хочет газета. Ханна была больше себе на уме. Что она помнит? У неё был шок? Алан сказал, что та не сильно пострадала. Эта девушка умна, она знает, что ей нужно лечение. Но почему она такая отчуждённая? И почему ни один из телеканалов не публикует больше одного интервью? Лира не понимала. Но ей не придётся долго ждать, всего двадцать семь часов, и она узнает правду… Как только она зашла домой, то бросила ключи на комод. Быстренько приму душ, что-нибудь съем, а потом напишу вопросы для интервью. Она была настолько поглощена радостью от предстоящего разговора, что не могла думать ни о чём другом. Когда девушка пролила воду для чая и обожгла руку, она подумала, не дошёл ли жар огня и до Ханны. Когда сигаретный дым от соседки снизу проник в окно, на мгновение она увидела перед глазами траву, покрытую пеплом. И когда она включала телевизор ночью во время разговора с Даркнессом, вместо поселений на букву Д ей всегда слышался Дасквуд. Весь этот стресс постепенно начал на неё воздействовать.

***

Утром она вскочила с кровати, как восьмилетний ребёнок в свой День рождения. За исключением того, что День рождения Лиры был в декабре, и ей исполнилось двадцать три. Время тянулось очень медленно. Как резина. Часы упорно показывали десять, сколько бы раз Лира не смотрела на них за последние полчаса. Всё в порядке, осталось всего шесть с половиной часов… Чай кипел дольше обычного. Кофе ей тоже несли медленно. Всё в порядке, всего четыре часа до правды… Но какого рода правда, она не знала. Разговор с Даркнессом тоже был не лучшим занятием сегодня. Он долгое время был недоступен, так что ей действительно трудно было отвлечься от собственных мыслей. Всё в порядке, осталось всего два часа… Лире не особо хотелось работать. В последнее время она даже редко смотрит телевизор, за исключением новостей. Девушка нетерпеливо сидела в кресле, держа ноутбук наготове. Всё, что она могла делать, это лазать в нём, пока не почувствовала головокружение. А потом ещё раз. И ещё. Полчаса… Она нервно опустила взгляд на бумаги. У неё точно были все вопросы? Двадцать три минуты… Цифровые часы отображали это на экране. Нет, не очень, стоит переписать первые три. Девять минут и сорок три секунды… сорок две… теперь сорок… Мне нужно в ванную. Нет, мне не нужно, я просто нервничаю. Что, если мне понадобится в процессе? Нет. Нет. На экране появилось уведомление о встрече Zoom. Лира в испуге швырнула ручку на стол. Когда-нибудь у меня случится сердечный приступ! Как только она приняла звонок, Лира начала рассматривать комнату, в которой находилась Ханна. На данный момент это единственный способ узнать, где она находится. Она не должна всё испортить. Белые стены, большое окно в левой части экрана, довольно простая мебель… отлично, это выглядит знакомо… но я не могу разглядеть больше. Было действительно сложно что-либо разглядеть, когда пара любопытных глаз смотрела прямо на неё. Женщина на заднем плане, должно быть, психотерапевт… О нет, полиция! Так как, чёрт возьми, я могу сейчас что-то спрашивать? Иди ты нафиг, Алан Блумгейт, это не то, о чём мы договаривались! Я могла бы переиграть психотерапевта, но полицейский буквально на стороне Ханны. Я не вижу его лица, но он явно хочет, чтобы я знала, что он рядом и всё слышит. Улыбаясь, Лира глубоко вздохнула. – Добрый день, мисс Донфорт! Как вы себя чувствуете? Ладно, надо успокоиться. Даже если у меня ничего не получится, что я должна признать в данной ситуации либо очень легко, либо вообще невозможно. Я могу сказать, что видела Ханну раньше. Ну и что, что только на фото? – Добрый день! У меня всё довольно неплохо, спасибо, что спросили. Вы выглядите довольно жизнерадостной. Боже мой, её голос. Он сильно отличается от того записанного телефонного звонка. Лира воспользовалась этим, как возможностью перейти сразу к делу. Она не знала, как долго сможет продолжать разговор с девушкой, из-за которой оказалась здесь. – Я не знаю, насколько вы осведомлены о том, почему я здесь сегодня, поэтому позвольте мне прояснить ситуацию. Я работаю в английской газете, и недавно мне поручили вести первую полосу. Моё исследование посвящено происшествию в шахтах. И поскольку мы мало слышали о вас, как о главной жертве, я подумала, что могу попытаться связаться с вами. Не волнуйтесь, вам не нужно говорить то, чего вы не хотите. Это не допрос, мы просто поговорим о том, о чём вы хотите. – Ну, я хочу поговорить о чернично-шоколадных маффинах, которые готовит моя подруга, но это не продвинет вашу работу. Лира улыбнулась. У Ханны определённо есть чувство юмора. – Однако, прежде мы начнём, — она подняла диктофон, — разрешит ли мне полицейский записать разговор? – Он кивнул, — сказала Ханна. Отлично. Но как я узнаю, Алан это или нет? – Итак, первый вопрос… Не хотели бы вы поговорить о том, что чувствуете? – Я могу попробовать. Хм, после того, как меня усадили посреди этого хаоса, я будто онемела. Оказалась вне своего тела. Мои друзья напомнили мне о многом, обо всём, что произошло. И чувства вины и печали охватили меня. – Полагаю, было трудно переварить всё это. – Да. Очень. Но с тех пор, как я оказалась здесь, — она обвела рукой полупустую комнату, – стало немного лучше. – Спасибо. Должна ли я спросить её сейчас, помнит она или нет? – Ваша семья часто навещала вас? – Обычно да. Но сейчас редко. Все они… заняты. Голос Ханны, казалось, изменился. Это не мог быть микрофон, нет. Лира чувствовала, что где-то здесь искажается правда. – А ваши друзья? – О, они тоже заняты. Но они думают обо мне, и я о них тоже Это было странно. Джесси не отходила от неё ни на шаг. Лира вздохнула, поигрывая ручкой. На камере казалось, что она делает заметки, но на самом деле она готовилась погрузиться в пучины расследования. – Если вы не возражаете, я бы копнула немного глубже. Как вы чувствуете, скоро ли вы сможете оправиться после всего того, через что вам пришлось пройти? Почти остаться в шахте при взрыве — не так уж и незначительно. – Да. По крайней мере, я на это надеюсь. – Вы не против, если я напишу об этом в газете? – Хммм. Ханна с каждой секундой напрягалась всё больше. Нехороший знак. Лире нужно поскорее узнать больше, пока она не потеряла её. – А как насчёт... – Мисс Донфорт! — закричала женщина, до сих пор надменно высиживающаяся в своём огромном кресле. Лира оторвалась от своих заметок. Брюнетка сползла ниже в своём кресле, едва приоткрыв глаза. Она неважно себя чувствовала, любому это было бы понятно. – Лекарства… в моей комнате. Мне ещё нужна вода… — прошептала она, приподнимаясь. Эти двое выбежали и комнаты, оставив Ханну одну. Какого хрена? Она вот-вот упадёт в обморок, а они уходят?! Едва дверь захлопнулась, как девушка встала и приблизилась к компьютеру. Её слова, произносимые шёпотом, раздавались эхом, но уже иначе. – Послушай. Есть кое-что, о чём они не говорят общественности. Или кому-либо вообще. Где-то есть девушка, она помогла моим друзьям найти меня. В значительной степени влипла в большие неприятности. Они тайно охотятся за ней. Лира уставилась на неё в полном шоке. Застыла на стуле, и ручка выскользнула у неё из пальцев. Итак, Алан всё это время говорил правду… они охотятся за мной. Какого фига ты до сих пор не потеряла сознание?! – Лили. Мне это рассказала моя сестра. Но теперь мне не разрешается разговаривать с кем-либо без этих двоих, — она указала за спину, на дверь. — Наблюдают за каждым моим шагом. Мы больше не говорим ни о ней, ни о Ричи. Ни о ком. Ханна заметно вздрогнула, и Лира вскоре поняла, почему; из коридора доносились торопливые шаги. Врач и полицейский были в нескольких секундах от входа в палату. Она придвинулась ещё ближе к компьютеру. — Ты должна пообещать мне не писать этого. Никто не должен знать. Ты поняла? Лира всё ещё не могла вернуть себе полный контроль над телом. – Обещай! – Я обещаю, — пробормотала она дрожащим голосом за несколько мгновений до того, как открылась дверь. Прямо перед тем, как Ханна откинулась на спинку стула, закрыв глаза. Грудь поднималась и опускалась в быстром темпе. Всё это подделка. Лира не удивилась бы, если бы оказалось, что Ричи и она сами спланировали всё; эта девушка хороша в том, что делает. – Сюда, сюда! Возьми! И таблетки исчезли. Когда Ханну усадили обратно в огромное кресло, Лира задумалась, сколько раз та это делала. Избегала неприятного допроса и того, что, чёрт возьми, приходится делать в психиатрической клинике. Прошло несколько минут, и девушке разрешили продолжить интервью. Теперь наблюдение было ещё строже. Лира задала несколько малозначимых вопросов, на которые Ханна с готовностью ответила. Ненавязчиво, точно. Но журналистка больше не могла нормально сосредоточиться. Ханна с экрана и другая, в голове, говорили одновременно. Ровно в шесть часов десять минут они остановили вызов. Остаток дня она чувствовала себя так же неловко, как и утром. Но её состояние до интервью казалось более болезненным, чем нынешнее. Она не знала, что делать с полученной информацией. Лира прослушивала запись снова и снова, даже переписала её, чтобы лучше проанализировать. Джейк, должно быть, справился бы с этим лучше. Лира в здравом уме не вынесла бы этого. Но кто сказал, что она была в здравом уме? Она уже в списках полиции, если не ФБР.